XV
Ярл недовольно оглядел лежащего на земле мертвеца, из разрубленной шеи которого натекла большая темная лужа. Вокруг уже собралась любопытная толпа. Те, кто только подошел, спешили расспросить о случившемся очевидцев. Сванлауг нервно вертела застежку на платье, обеспокоенно поглядывая по сторонам, а Снеррир стоял рядом с безразличным, чуть надменным видом.
— Так значит, это ты сделал.
— Я.
— Думаю, некоторые из присутствующих видели, что случилось, но, может, сам расскажешь?
— Он не виноват ни в чем! Не знаю, кто этот человек, но вел он себя так, словно его в хлеву воспитали! Подошел ко мне и оскорблять принялся. Я его замолчать попросила, но он не послушал. Тогда я ножом ему пригрозила, но он его отобрал у меня.
Торгейр, стоявший неподалеку, рассмеялся.
— Много чести, с девушкой драться.
Снеррир согласно кивнул.
— Да и я так подумал. Но он со мной не согласился.
— Вступиться за девушку — достойный поступок, но неужели нельзя было обойтись без убийства?
— Он и меня оскорбил, а оскорбления я стерпеть не мог.
— Как же?
Снеррир сжал зубы со злостью, прежде чем ответить.
— Назвал сыном рабыни.
Рагнвальд покачал головой.
— Хринг был человеком вздорным, высокомерным и часто ввязывался в ссоры, — ярл покосился на Торгейра. — Поэтому, думаю, все именно так, как вы говорите.
— Да и свидетелей, способных подтвердить наши слова, как ты уже сказал, немало наберется.
— Верно. Но скажи мне вот что: кто твои родители? Чтобы никто не говорил потом, что Хринг сказал правду.
Снеррир посмотрел в сторону стоящих вдалеке построек.
— Их имен я не помню.
Рагнвальд удивленно изогнул бровь.
— Как же так?
— Хотел бы я сам это знать.
— Послушай, ярл! Снеррир рассказывал мне о себе. Он память потерял. И пусть он не помнит имен своих родных, но он говорил, что вспоминает свою мать. Он сказал, что она носила золотые украшения и богатые наряды, верно?
Снеррир кивнул.
— Значит, она не могла быть рабыней.
— Выходит, что так.
Рагнвальд внимательно посмотрел на Сванлауг, затем вновь взглянул на ее спутника.
— У тебя есть чем заплатить виру?
— Найдется.
— Хорошо. Хринг был хорошим воином...
Снеррир усмехнулся.
— Я не заметил!
— Высокомерие и самоуверенность плохую службу сослужить могут. Так вот. Ты показал, что и сам кое на что способен. Можешь занять его место, если пожелаешь.
— Благодарю тебя, ярл. Не вижу причины от этого предложения отказываться.
— Славно, — теперь Рагнвальд глядел на Сванлауг. — Надеюсь, у тебя сейчас найдется время для разговора?
— Я только рада буду.
Ярл кивнул и неторопливо направился в сторону главного дома. Сванлауг последовала за ним, на прощанье улыбнувшись Снерриру, к которому уже подошел Торгейр.
— Вот ведь дела... Я же сам недавно грубияна этого прибить мечтал, да от меня ему только синяк достался.
— А ты за что?
— Я жену его возле кладовой встретил, и она попросила помочь ей сметану донести. Не отказывать же, верно? А тут и Хринг откуда-то вылез и начал орать, чтоб я к чужим женам не приставал. А у меня и в мыслях не было!
Снеррир удивленно посмотрел на Торгейра, который вдруг сделался серьезным.
— Так у него жена есть?
— Ну... Есть. Бедняжка. Йорунн, она скромная, тихая и учтивая со всеми, в отличие от мужа своего...
— Все ж таки доболтался!
Торгейр повернулся на голос и встретился с мрачным взглядом матери.
— Неужели ты опять с этим болтуном поссорился?
— Я ни при чем в этот раз.
Снеррир нехотя поднял на нее взгляд.
— Это я, Катла.
— Все вам спокойно не живется...
Снеррир поглядел чуть в сторону и увидел торопливо идущую через двор девушку, с покрытым светлой тканью волосами. Лицо ее казалось испуганным, а во взгляде горело беспокойство. Управительница усадьбы, заметив ее, поморщилась с сожалением и пошла на встречу.
— Катла, мне сказали сейчас...
— Пойдем-ка в дом, Йорунн, — неожиданно ласковым тоном произнесла она, взяв ее под локоть. — Ну, чего стоишь?
Девушка осторожно выдернула руку.
— Ответь мне, прошу тебя... Это правда?
Катла вздохнула.
— Ох, Йорунн... Если ты о муже спрашиваешь... Придется тебе теперь вдовье покрывало примерить.
Девушка какое-то время стояла, глядя перед собой и удивленно хлопая глазами.
— А... Как? Что случилось?
Голос, казалось, плохо ее слушается.
Катла ласково положила руку ей на плечо.
— Ты ведь его знаешь. Повздорил кое с кем...
Йорунн быстро закивала.
— Да... Понимаю. Я, знаешь, я ведь говорила... Я всегда его просила... Но он не слушал никогда... Никогда, я ведь... что я понимать могу...
Девушка разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Катла обняла ее и прижала к себе, что-то тихо нашептывая.
— Эй, ты куда собрался?
Торгейр дернул Снеррира за рукав. Тот удивленно обернулся.
— Я... Думаю, мне с ней поговорить надо.
— И что скажешь? Знаешь, я тут с мужем твоим повстречался, и так он мне не понравился, что я и подумал — без головы он выглядеть лучше будет! Так что ли?
Снеррир бросил короткий взгляд в сторону двух женщин и отвернулся.
— Ты прав. Не нужно.
***
— Я понимаю, чего ты хочешь от меня, но ты должна понимать, насколько все не просто.
Сванлауг решительно посмотрела на Рагнвальда.
— Я понимаю. Но...
— Постой! Я не могу сейчас обещать тебе что-либо, но все же кое-что предложить могу. Послушай меня внимательно и не отказывайся от этого предложения, не обдумав.
— Я слушаю тебя, ярл.
— Ты могла бы стать моей женой. Понимаю, что я не тот муж, о котором ты, должно быть, мечтала, но так тебе не придется больше скрываться. Не думаю, что моей жене кто-то угрожать осмелится. Пусть между нами не будет той приязни, как когда-то была у нас с Хольмдис, но ты будешь жить здесь спокойно и сможешь многое себе позволить. Ты станешь богатой женщиной.
Сванлауг едва заметно улыбнулась, дослушав слова Рагнвальда.
— О таком муже, как ты, многие мечтают.
Он иронично усмехнулся.
— Не в твои годы. Я ведь того же возраста, что и твой отец. Даже немного старше. Но мне приятна твоя учтивость.
— Я обещаю подумать над твоим предложением, ярл. Не понимаю, почему ты решил, что я непременно откажусь от него.
— Как говорит моя дочь, лучше умереть, чем идти замуж за старика. Она старше тебя на пару зим всего, а в этом возрасте девушки часто мыслят очень похоже.
Сванлауг загадочно улыбнулась.
— Я не она. Быть может, у нее уже есть кто-то на примете?
— Я об этом уже думал. И ума не приложу, кто бы это мог быть. Не Торгейр же. Он ведь как брат ей, они росли вместе. Ладно, что об этом говорить... Я не буду тебя торопить. Думай, сколько нужно.
Выходя из покоя ярла, Сванлауг наткнулась на Хильдис. Девушка показалась ей взволнованной, даже улыбнулась как-то нервно.
— Что-то случилось?
— Нет, что ты! Мне просто с отцом поговорить надо. Ты иди, я вернусь скоро. Расскажешь мне, что там произошло во дворе?
Сванлауг кивнула.
— Конечно.
Хильдис торопливо забежала в покой к отцу и захлопнула дверь.
Рагнвальд повернулся к дочери.
— Чем ты так взволнована?
— Говорят, кого-то убили...
— Я уже знаю.
— Кого же?
— Хринга. Сколько я его предупреждал, что не стоит людям грубить.
Хильдис всплеснула руками.
— Ах, бедная Йорунн! Хотя не думаю, что он хорошим мужем был. Я бы давно с таким развелась!
Ярл улыбнулся, усаживаясь на застеленную шкурами кровать.
— Даже не сомневаюсь.
— Раз ты обо всем знаешь, то я пойду. Хотя... — Хильдис присела рядом. — Я так тебе благодарна, отец, за это обручье! Ты не представляешь, как я рада такому подарку!
— Вот и прекрасно. Тебе очень идет.
Девушка улыбнулась было, но тут же с ужасом уставилась на отца.
— Ты посмотри только!
Она вцепилась в гривну на шее ярла, внимательно ее разглядывая.
— Надо же! Жалость какая!
— Да что случилось?
— Сломалась... Так и потерять недолго! Хорошо, что я заметила!
Теперь гривна оказалась в руках у Хильдис, а сама она вскочила на ноги.
— Дай взгляну, что там.
— Знаешь, я отнесу Свейну, он починит. Я как раз собиралась ему свое золотое ожерелье нести, ну, то, что ты мне привез. Там с замком что-то. Вот все и занесу как раз. Ладно, я пойду, а то поздно уже. Да и Сванлауг заждалась, наверное.
— Что ж, иди. Только верни скорее.
Хильдис важно кивнула и поспешила прочь. Оказавшись за дверью, она прислонилась к стене и с облегчением вздохнула.
Не успела она сделать и нескольких шагов, как перед ней возник Рауди, казалось бы ниоткуда.
— Ты чего так пугаешь!
Он хитро ей улыбнулся.
— А я думал, ты меня ждешь. Принесла, что нужно?
— Да.
— Так давай, чего стоишь.
Хильдис нехотя протянула рыжему гривну. Он внимательно оглядел ее и довольно кивнул.
— Вот и умница. Правильно поступила, обязательство исполнив. Даже богам необходимо свое слово держать.
Рауди странно ухмыльнулся.
— Помнишь ведь, как Тюр без руки остался?
Девушка покивала, а он жестом указал на свое обручье, которое ярко сверкало на ее руке.
— Можешь носить, раз оно так тебе нравится.