IX
— Раз ты все решила — прекрасно. Я с удовольствием взгляну, как живет такой богатый человек, как ярл Рагнвальд. Там-то мы и расстанемся с тобой.
— Мне жаль это слышать. Ты был хорошим попутчиком, Рауди, и помог мне во многом. Теперь мне придется одной…
— Все не наболтаетесь? Я бы хотела уже побыстрее добраться до этой усадьбы!
Взбесилась она что ли? После того как с фру Эйбьёрг и ее домочадцами распрощались, еще невыносимей сделалась. Словно тролли за ней гонятся!
Посох отвел в сторону молодую еловую ветку.
Волосы огненными языками на ветру полыхнули.
— Сегодня нам все равно не добраться до нее, так что можно и не спешить понапрасну.
— Что ж, давайте развалимся, как тюлени на берегу, и будем языками чесать!
Шаги тяжелые мимо. Вверх по склону.
— Всегда ей что-то не так! Чтоб ее великаны утащили…
С вершины пригорка вся округа видна.
Еловое море.
Огненные волосы полыхнули впереди.
— Глянь только!
— Ох…
Трава вокруг алым перепачкана.
И одежда.
Даже отсюда видно.
А рядом — Фьёд.
Сидит и… принюхивается, что ли…
Рауди внизу уже.
Быстрым взглядом по находке скользнул.
— Вижу, этому бедняге не очень повезло сегодня.
— Глаза тебя не обманывают. Интересно, кому же повезло больше? Этот удачливый тут поблизости бродит, мертвец-то теплый еще.
Присел.
Рука в траве затерялась.
В ладони серебром блеснуло.
Догнала, наконец. Остановилась рядом.
Оглядела.
Змея, свитая в кольцо.
Застежка.
— Недешевая вещица.
Фьёд куда-то в сторону покосилась.
Улыбка мрачная.
— А вот и владелец.
За деревьями шаги.
Ветка хрустнула.
Остановился.
Глянул настороженно.
Одежда простая, неприметная.
А на пальце серебро поблескивает.
И из-под рукава, кажется…
— Раз вы так вовремя здесь оказались, то, как полагается, сообщаю вам, что я, Снеррир, убил этого вот…
В сторону мертвеца кивнул небрежно.
Застежка в руке звякнула.
Как-то громко слишком.
— А этот — кто такой?
— Да какой-то дурень. Меч ему мой понравился, он и предложил отдать. А вместе с мечом еще и серебро в придачу — подумал, видно, что мне это все ни к чему. Но меч этот мне и самому нравится. Пришлось вот показать, чем именно.
— Понимаю. А я-то уж решил, что это твой хороший друг и ты без него так скоро заскучал, что даже вернуться вздумал.
Взгляд по застежке скользнул.
— Заскучал, да не по нему. Застежку тут где-то обронил. Оставлять жалко. Ты не находил случайно?
Поймал на лету, кивнул благодарно.
— Вас-то, погляжу, серебро мое не очень интересует. Так что вполне можем и подружиться.
Темные глаза глянули неприязненно.
— Думаешь, мы тут друзей разыскиваем?
Усмехнулся.
— Ну не врагов же!
Кажется, молодой совсем. Ни на оборванца не похож, ни на разбойника.
— А сам ты чего тут ищешь?
— Я? Что найдется, того и ищу. Вообще-то я хотел бы присоединиться к хирду какого-нибудь знатного человека…
Зеленые глаза прищурились хитро.
— Да ты и сам не из простых. Кто твои родители?
— Ты прав. Мне известно, что они были знатными людьми, но не знаю их имен. Они погибли.
— Как так вышло, что…
Встретилась с недовольным взглядом.
— Знаешь, липа льна, мне не очень хочется об этом говорить. Надеюсь, мой отказ тебя не обидит.
Опустила взгляд.
— Нет. Я тебя очень хорошо понимаю.
А Рауди знай, улыбается чему-то хитро.
— Знаешь, дуб копья, мы как раз направляемся к одному знатному человеку. Быть может, он согласится принять тебя к себе.
— А…
Посох на мертвеца указал.
— А вот об этом советую тебе умолчать. Место здесь безлюдное, да и родичи у него вряд ли есть.
— Тогда похоронить его нужно. Не дело так оставлять.
***
— Скажи, почему она всю дорогу чем-то недовольна?
Пожала плечами, покосилась.
В стороне сидит задумчиво. Глядит вдаль куда-то.
Не бранится, как всегда, и то ладно.
— Она… такая уж есть.
Длинной веткой поворошил угли.
Искры вверх взметнулись.
— Просто я подумал, что у нее свои дела, а из-за меня вам пришлось задержаться. Извиниться хотел…
— Я без твоих извинений обойдусь! И спешить мне некуда. Мне здесь просто не нравится.
Как она расслышать смогла?
— Где — здесь?
— В этом лесу, — Голос сзади откуда-то, из-за деревьев. — Фьёд мне призналась, что недолюбливает еловые леса. Опасается, что одна из этих елок — не елка вовсе, а тролль злобный.
— Да. Я очень их боюсь.
Да они разыграть решили? Ладно Рауди, но она-то?
Снеррир усмехнулся.
— А тебя что так долго не было? Троллей искал?
Выступил из-за темных стволов.
— Не нашел, как видишь.
— А ведь обещал меня убедить, что они вовсе не страшные!
В голосе огорчение искреннее. Да что она…
— Я не ожидала, что ты шутить умеешь.
Глаза темные оглядели удивленно.
— Раз все умеют, почему я не могу?
Ох! Опять разозлится сейчас…
— А мне довелось как-то тролля встретить.
— Да ну! Тоже выдумываешь?
Ветка снова в костер нырнула.
Заметалось пламя.
— Нет, я серьезно.
— И что же?
На Рауди глянул удивленно.
Тот у огня уже сидит.
Когда только успел…
— Да ничего. Он просто смотрел на меня, а я на него. А парень из соседской усадьбы, что со мной был, тоже не поверил. Сказал, что не видел никакого тролля. Только камни.
— А какой он был, этот тролль? Большой?
— Нет. Я его за человека сперва принял. Только потом понял, кто это, когда присмотрелся. Даже описать не смогу. Он словно из тумана был. Только глаза помню. Нечеловеческие, жуткие. У людей такого взгляда не бывает.
— А потом что?
— Он просто исчез. Как будто в воздухе растаял.
— Очень интересно! А теперь можно уже отдохнуть от вашей болтовни? Мне больше по душе слушать пение морских великанш. Но из-за вас я его не слышу.
— А у тебя острый слух. Я только чувствую близость моря, но шума его отсюда не слышно.
Усмехнулась.
— Я просто умею слушать.
Примечания:
Липа льна — женщина.
Дуб копья — мужчина.