Дочь троллей
Торунн нервно крутила медное обручье. Почему-то такое радостное событие, как собственная свадьба, было омрачено смутной тревогой. Она постаралась отвлечься от переживаний и покосилась на своего жениха. Он поймал взгляд невесты и улыбнулся в ответ.
Девушка была довольна тем, что именно ему суждено стать ее мужем. Кальв хорош собой, да и семья его не из бедных - в хозяйстве даже пара рабов имеется. Теперь Торунн с гордостью улыбнулась. У самой красивой в округе девушки должен быть достойный муж. Кроме этого, род ее довольно знатный, и один из ее предков даже был здешним хёвдингом. Правда с той поры прошло очень много зим, и семья Торунн обеднела. Как говорила ее бабушка, фру Ингунн, виной всему проклятье, насланное ведьмой из их же семьи.
В те времена, когда бабушка самой фру Ингунн была молоденькой девушкой, в округе стали происходить жуткие вещи. То на скот кто-то нападет, то загулявшегося в лесу растерзанным найдут, а случалось и такое, что младенцы прямо из домов пропадали. Виной всему были тролли, жившие в горах. Они озлобились на людей за что-то. Напуганные жители, пытаясь задобрить троллей, оставляли им подношения, кто какие мог, но толку от этого не было.
Однажды к хёвдингу прибежал перепуганный мальчишка, сын кого-то из его работников, и рассказал, что встретил на пастбище странное существо, что словно из земли выросло. Тролль велел передать, что его родичи оставят округу в покое, если хёвдинг отдаст свою младшую дочь Аудгерд в жены их предводителю. А если откажет, то всем жителям этих земель плохо придется.
Но разве мог согласиться отец отдать любимую дочь троллю? А меж тем тролли продолжали свои злодеяния, и люди, прознав об их условии, собрали тинг и решили отдать им девушку. Ее отвели в горы, и с тех пор никто ее больше не видел.
А однажды под дверью дома хёвдинга нашли новорожденную девочку. Девочка эта на первый взгляд ничем от других людей не отличалась и выросла в довольно милую девушку, но ни в округе, ни в собственном доме ее не очень-то любили, понимая, чья она дочь. Да и к колдовству она была склонна, чем окружающих пугала. Тронуть ее боялись, опасаясь мести троллей, и решили поселить подальше - в старом охотничьем доме в лесу. Там ведь троллихе самое место.
На следующий день после того, как девушку прогнали в лес, в усадьбу хёвдинга заявилась странная женщина в потрепанном платье из некрашеной материи и лохматой волчьей накидке. Никто не узнал в ней йомфру Аудгерд, которую много лет назад отдали троллям в обмен на спокойствие всей округи. А она уверенно вошла в дом и заявила, что раз родичи так с ее дочерью обошлись, то она заберет всю удачу, отпущенную их роду. Сказала и исчезла.
С той поры не стало покоя семье хёвдинга. Неприятности стали случаться с завидной регулярностью, одна хуже другой. То коза убежит, то корова ни с того ни с сего подохнет, то кого-нибудь упавшим деревом придавит. Да и во всей округе удачи ни у кого не стало.
А девушка та так и жила в лесу, но теперь ее еще больше боялись. Говорили, что с ней вместе поселился какой-то берсерк, объявленный вне закона. Их потомки и теперь живут в том лесу и их по сей день бояться продолжают.
Странно было вспоминать об этом в день собственной свадьбы. Торунн тряхнула головой, словно избавляясь от странных мыслей, а когда случайно подняла взгляд на дверь, так и замерла с открытым ртом. В дверях стояла высокая девушка, обводя насмешливым взглядом темно-синих глаз собравшихся на празднике людей. На губах ее играла нехорошая улыбка, а длинные медные волосы ярко пылали злым пламенем.
Все разговоры тут же смолкли. Люди уставились на незваную гостью, кто с удивлением, а кто и со страхом. Она сделала уверенный шаг вперед, так, чтобы ее было лучше видно.
- Я смотрю у вас тут свадебный пир. Что же вы, родичи дорогие, меня не позвали?
Сольвейг, мать Торунн, поднялась со своего места, негодующе глядя на девушку.
- Зачем ты явилась сюда, троллиха? Убирайся к себе в лес, а здесь тебе делать нечего!
- Как же так? Я ведь ради вас даже принарядилась!
Она шутливо развела руки, демонстрируя свой наряд, красиво расшитый тесьмой.
- Пошла вон, говорю!
Фру Ингунн недовольно взглянула на невестку.
- Перестань, Сольвейг! Она ведь не чужая нам. Проходи, Рунгерд. Садись со мной рядом.
Девушка надменно вскинула голову и проследовала к предложенному месту. Рядом с хозяйкой с таким видом уселась, словно оказывала честь своим присутствием собравшимся здесь людям.
Фру Ингунн улыбнулась приветливо.
- Как там твоя семья поживает? Все ли здоровы?
- Здоровы. Благодарю тебя.
Рунгерд встретилась взглядом с Торунн, которая возмущенно косилась на нее, и чуть кивнула в ответ.
- Ты, как и твоя мать, видимо, опасаешься, что я жениха твоего прямо со свадьбы украду, - рассмеялась негромко. - Не даром же он на меня так смотрит!
Торунн возмущенно вскинула голову.
- Думай, что говоришь! Кто на тебя вообще посмотрит, кроме троллей!
- Как будто я не замечаю, кто на меня смотрит. Только это местным храбрецам и остается - смотреть украдкой. Не по ним такая жена.
Бьёрн, хозяин усадьбы, возмущенно поглядел на незваную гостью.
- Тебе разрешили остаться, Рунгерд, но оскорблять моих гостей я не позволю.
- Так возьми меня за руку и выведи за ворота! - взглянула в ответ угрожающе. - А потом смотри, как бы рука у тебя не отсохла.
Бьёрн почему-то покосился на мать, но та только отрицательно покачала головой. Фру Ингунн лучше других помнила жуткие рассказы своей бабки, старшей сестры Аудгерд, жившей в те времена, когда тролли хозяйничали в их округе.
Гости шептались возмущенно, но тронуть Рунгерд никто не осмеливался. Она же сидела, самодовольно улыбаясь.
- Что же вы не рады, что среди вас такая высокородная девушка оказалась? Тот тролль, что моим предком считается, кажется, каким-то тролльим ярлом был. Так что куда вам до меня. И ты, Торунн, не бойся. Не нужен мне твой муж-землепашец.
Сольвейг презрительно поморщилась.
- Послушайте ее только! Думает, знатные ярлы только и ждут, чтобы к ней посвататься.
Сидящая рядом с ней младшая дочь, Бергтора, ехидно заулыбалась.
- А может, эта ведьма конунга в мужья хочет?
Рунгерд глянула на нее серьезно.
- А тебе замуж выходить не придется. Этим летом Ран поймает тебя в свои сети.
Девушка побледнела и испуганно прижалась к матери.
- Не слушай ее! Разве кровь троллей позволит ей что-то хорошее сказать? Она нарочно тебя пугает!
Рунгерд же показалось, что разговоры вокруг смолкли, свет померк, а она теперь попала на какой-то другой пир. И этот пир тоже был свадебным, но не в жалкой лачуге, а в богатой усадьбе, где на стенах развешены дорогие ковры и оружие, а на столах стоят серебряные кубки. На все это великолепие она едва ли обратила внимание. Девушка смотрела туда же, куда и все гости - на мужчину и женщину в богатых одеждах. Мужчина держал в руках кубок со свадебным элем и что-то говорил, восхищенно глядя на свою невесту, но слов Рунгерд не слышала, вглядываясь в его серые глаза и словно видя в них свою судьбу.
С трудом она перевела взгляд к стоявшей рядом женщине и с удивлением узнала в ней себя. Только глаза странной незнакомки были совсем светлыми, в отличие от темно-синих глаз Рунгерд, а волосы не цвета меди, а совсем белые, как серебро.
Видение рассеялось, как туман под жаркими солнечными лучами, и девушка вновь очутилась на свадебном пиру своей дальней родственницы. Теперь ей казалось, что она задыхается здесь.
- Смотрю, не очень-то вам со мной весело, - в голосе насмешка прежняя. - Я уйду, но за это плату с вас возьму!
Хозяин усадьбы посмотрел на нее с раздражением.
- Что это ты выдумала?
- Когда-то ведь ваши предки оставляли здешним троллям подношения, чтобы умилостивить их. И вы так же поступите!
Она поднялась и гордо проследовала к почетному месту, где сидела Торунн и протянула к ней руку.
- Дай свое обручье!
Невеста закрыла украшение ладонью и злобно посмотрела на Рунгерд.
- Ничего я тебе не дам!
- Правильно! - Бьёрн выпрямился важно на хозяйском сидении. - Ничего ты не получишь. Убирайся!
Фру Ингунн твердо глянула на Торунн.
- Раз она просит - отдай!
- Но...
Девушка с сожалением взглянула на обручье. Ей не хотелось отдавать такую красивую и дорогую вещь этой троллихе, но последствий своего отказа она боялась больше.
Быстро сорвав с руки украшение, Торунн не глядя протянула его ведьме, стараясь сдержать злые слезы. Та взяла осторожно, но надевать не стала, а молча направилась к выходу.
Оказавшись в лесу, Рунгерд подошла к молодой сосне и надела на одну из нижних ветвей отобранное у невесты медное обручье. Полюбовавшись со стороны на то, как оно сверкает на солнце, пошла прочь.
Все, что ее занимало сейчас, было то странное видение, и она пыталась восстановить его в памяти, ничего не упустив. Рунгерд хотела понять, кем была та женщина, она ли сама или другая, так удивительно на нее похожая. И кем был тот человек рядом с ней. Меч, что висел на его поясе, казался настолько дорогим, что его можно было обменять на несколько кораблей и хорошую усадьбу, но обручье на его руке, наоборот, казалось слишком простым.
Ощутив рядом чье-то присутствие, Рунгерд оторвалась от своих размышлений, погрузившись в которые, не заметила, как из тени старого дуба вышла старуха в лохмотьях, которые и одеждой назвать нельзя. Когда она подошла поближе, девушка поняла, что это и не старуха вовсе, а вполне еще молодая женщина, но из-за нечесаных седых косм и убогого тряпья возраст ее определить трудно.
- Откуда ты? Я тебя здесь раньше не видела.
Женщина не ответила, обходя Рунгерд со всех сторон и внимательно разглядывая, подслеповато сощурясь.
- Ты что слабоумная? Или немая?
- Зато я тебя видела, - голос глухой, хриплый. - И говорить я умею, как видишь. Я жила раньше с ними... с людьми.
Женщина неожиданно протянула руку, дотронувшись до рыжих волос молодой колдуньи, захихикала довольно. Девушка запоздало отшатнулась, руку со злостью оттолкнула.
- Уйди, безумная! Ты разве не знаешь, что я с троллями в родстве?
- Знаю, Рунгерд, - улыбнулась хитро. - Я все о тебе знаю. В тебе ведь моя кровь.
- Как это понимать? Ты же не тролль!
Женщина кивнула.
- Верно. Меня зовут Аудгерд, и уж верно ты обо мне слышала.
- Та самая? - глянула недоверчиво. - Как это возможно, что ты жива до сих пор?
- Есть один способ... Я могла бы и тебя научить. Пригодится однажды.
- И что же для этого нужно?
- Постой! Не так быстро. Я раскрою тебе свою тайну, но за это ты тоже мне кое-что отдашь. И вернуть это себе уже не сможешь.
- Чего ты хочешь?
- У тебя такие красивые волосы, - вновь протянула руку к волосам Рунгерд, дотронулась любовно. - Такие яркие, словно медные нити. Мои-то совсем седые, как видишь. Если отдашь мне их, я тебя многому научу.
- Но как же...
- Твои волосы останутся при тебе, но... не будут такими яркими, как сейчас. Зато красота и молодость с тобою очень долгие годы будут. Ну, ты готова такую цену заплатить?
Рунгерд долго молчала, раздумывая, потом все же кивнула.
- Я согласна, но сначала расскажешь мне все.
- Думаешь, я тебя обмануть хочу? Это не так. Я давно наблюдаю за тобой и считаю, что ты достойна такого знания.
- Хорошо. Делай, что нужно.
Аудгерд довольно заулыбалась и принялась расхаживать вокруг девушки кругами, нашептывая что-то себе под нос, а потом резко остановилась у нее за спиной, запустив руки в волосы, словно желая их вырвать. Рунгерд поморщилась от боли, но женщина уже отскочила от нее, визгливо посмеиваясь.
Девушка развернулась к хохочущей родственнице, спутанные космы которой теперь ярко пылали в солнечном свете, а сама она вертелась по кругу, любуясь новыми волосами. Рунгерд опустилась на землю, медленно пропуская сквозь пальцы седую прядь, и закрыла глаза, которые вдруг защипало от слез.
- Не огорчайся, Серебряновласая, - Неслышно подошедшая Аудгерд ласково прикоснулась к ее руке. - Возьми!
Открыв глаза, девушка заметила в ее руке обручье из костяных бляшек, оправленное в бронзу.
- Оно хранит от опасностей того, кто его носит.
Рунгерд осторожно взяла обручье, вглядываясь в переплетения узора, и поняла, что уже видела его. Перед ее взглядом вновь встало сегодняшнее видение - тот ярл с серыми глазами и его серебряноволосая невеста. На его руке девушка и приметила эту вещь.
Аудгерд хитро покосилась на молодую колдунью.
- Вижу, теперь ты готова меня слушать.
Рунгерд улыбнулась и согласно кивнула.
--------------
За обложку большое спасибо -Мэй-