Часть 20
Мне позвонил Тао.
— Привет, как сестра?
— Привет, рад тебя слышать. Все отлично, моя дорогая Сорго идёт на поправку. Представляешь на наш счёт перевели хорошенькую сумму. Как думаешь, кто?
— Кто? Ума не приложу.
Я шёл по пути к детской площадке, когда увидел уже знакомый силуэт и чуть ниже паренька. В трубке не унимался Тао.
— Чанёль... Пак... Чан... Ёль. Представляешь. Я сам в шоке был.
— Что? — Я не слушал друга, моё внимание было привлечено к Каю и его собеседнику.
— Он перевёл большую сумму и Сорго положили в богатую палату.
— Я передам ему спасибо, но Тао, прости, мне не когда сейчас.
— О, все понимаю. — С улыбкой сказал друг. — Спасибо за помощь.
Парень отключился. Последнее предложение не было сарказмом, Тао знал, как трудно было найти деньги на лечение сёстры, он сам вылазил вон из кожи, он уважал личное время каждого, кто помог ему.
Кай и парень, сели на скамейку и о чем-то мило разговаривали, будто влюбленные.
— Подглядывать не хорошо. — Низкий бас раздался со спины.
— Следить тоже. — Нахмурившись, сказал я.
— Они хорошая пара?
Чанель смотрел сквозь меня и эта забота, и любовь, каторую я тоже хотел получить.
— Да...
— Бэкхен я...
— Прости, я бываю грубым, но пойми... Ты ушёл, не было больше двух недель, а потом пришёл, как ни в чем не бывало. Так, ведь нельзя. Я же переживал. — Молодец дружок, а где стойкость, а где зостоинство. В унитаз все смысл.
Я был, словно маленький ребёнок, который остался один, потому его лучший друг заболел. Я думал, что был один.
— Ты волновался за меня? — Он улыбнулся. — Я рад. — Я кинул на него взгляд. — Извини, но нам нужно поговорить не в такой обстановке.
Пак развел руками, я с ним полностью согласен, атмосфера не та, ибо мы сидим в кустах и шепчемся, наблюдая, при этом, за сводным братом.
— Пошли в кафе?
— Пошли.
По дороге мы молчали, мы оба держали дистанцию. Это было вроде, как: « Мы же братья» и « Ты мне нравишься, как парень» именно, такими были мои мысли. Я думал, как сказать ему, но эта нервозная неизвестность доставка меня. Чан видимо заметил, что я нервничаю и первый заговорил.
— Сегодня отличная погода, можно вечером после ужина прогуляться.
— Да, можно.
— Ты, правда, меня искал? — Пак остановился, возле нашей кофейни.
— Да.
Мы сели в самый угол, было уютно и скрытно. Везде стояли ширмы, странно, но удобно.
— Почему ты не отвечал на мои сообщения? Звонки?
— Я не хотел тебя видеть и слушать. — С опущенной головой сказал парень.
— Вот оно, что, а из-за чего?
Чанёль поднял свои глаза, с болью и страхом начал говорить:
— Я тебя увидел полтора года назад, ты был единственным человеком, с которым я не мог найти общий язык. Тогда, когда мы только-только поступили, я приметил твою улыбку и глаза. Тогда я понял... — Чан замолчал, я был без понятии к чему он клонит, он говорит будто... влюбленный?
— Тогда я понял, что влюбился в тебя. Потом Кай пригласил меня сходить посмотреть на гонки, там я встретил тебя. Тебя настоящего. Твоя улыбка, огоньки в глазах, когда ты победил... эти эмоции живут до сих пор в моём сердце. Я часто ходил на такие мероприятия, но ты не замечал меня, пока мы не столкнулись.
Во мне все перевернулась, сердце стучит, словно товарный состав по рельсам, мне хотелось обнять его, простить за всё, за все ошибки и боль. За что не замечал...
— Только тогда я мог посмотреть на твоё лицо, глаза в глаза. Но там я видел только призрение, я уже начал болеть тобой, купил этот дренной фотоаппарат, моя комната полностью была в твоих фотографиях. Я жил и дышал тобою.
Когда я увидел тебя и Криса... — Чан вздохнул, мои руки, как и его стали влажными от волнения, — я думал, что вы пара, я не хотел рушить твою идеальную жизнь, я знаю, что в университете ты — лучший, тебе плевать, что скажут профессора, ты свободный человек. Мне нравиться в тебе черта прямолинейности и свободного полёта.
Я долго и мучительно думал, над тем, что теперь ты брат, что чувства здесь неуместны. Я пойму если ты меня пошлешь куда подальше, но я хочу...
Парень поднял голову и посмотрел на меня, я же в свою очередь улыбался. Я был счастлив.
— Глупый... глупый Пак Чанёль. Я тебе многое не говорил, но тогда при поступлении, в толпе я увидел высокого парня, с изумительным ушами. Его смех мог принести мне хорошие настроение на всю неделю. Его улыбка, когда он рассказывал, какой-то очередной анекдот, была дороже всего в мире. — Я сел рядом с ним. — Я был глупым, что не замечал того, что искал его глазами в кафетерии, пытался найти любые причины пересечься с ним. — Я смотрел в его кофейные глаза и таял, словно маленькая влюбленная девчонка.- Выходя на ринг, я искал его глазами, садясь в машину, я желал, что он приедет и увидеть мой триумф. — Чан смотрел на меня, глазами счастья. — Его голос... О, как я мечтал, чтобы этот голос прошептал мне строчки из Шекспира. Ты думал, что я живу идеальной жизнью? Ты думал, что своим вмешательством мог навредить моему будущему? Глупенький, Пак Чанёль. Этой идеальной жизни не было, пока в неё не пришёл один человек. Это — мой любимый, Пак Чанёль.
Я обнял парня, мне было плевать на то, что мы братья, я никому не отдам свою неуклюжую шпалу.