Рубиновая Принцесса

 - Прошу прощения?

Мое сердце забилось так быстро, как будто собиралось участвовать в собственном марафоне по бегу внутри грудной клетки. "Что значит Эрия Синеал? Это какая-то дурацкая шутка?"

- Ох, так ты не знала? Очень увлекательно! - Без фальшивого энтузиазма, звучавшего в его голосе, он махнул своим сияющим рукавом в сторону толстого и древнего на вид фолианта, лежавшего на краю мое стола. - Страница восемьдесят шесть, и поживее.

Ничего не понимая, я сделала, как велел Дариус, и пролистала пыльную книгу, пока не нашла нужную страницу. Там жирными печатными буквами был выделен заголовок: "История Форсии: Свободные земли".

- Но, профессор, здесь ни слова...

Он снова меня перебил:

- Напомни, девочка, зачем ты сюда пришла?

Мое терпение было на исходе. Сквозь зубы я все же ответила:

- Учить историю Касприи.

Дариус опять прищелкнул языком.

- Чушь. История Касприи молода и по большей части бесполезна, если ты не знаешь полную историю Форсии. Все взаимосвязано, девочка.

Лишь усилием воли я заставила себя остаться на месте и не кинуть увесистый сборник "чего-то-там-про-Форсию" в своего нового учителя. И судя по искоркам в смеющихся глазах профессора, он знал об этом. И о кое-чем еще.

- Вы уклоняетесь от вопроса, - на этот раз тверже произнесла я, чем заслужила его пристальный внимательный взгляд, - почему вы назвали меня Синеал? Моя фамилия Ксар. Я дочь Алии и Питера Ксар. Это, должно быть, какая-то ошибка.

Я очень гордилась своим твердым и спокойным голосом, полным непоколебимой уверенности, учитывая, что внутри все тряслось от волнения и бушевало от гнева.

- Вы сами знаете ответ на свой вопрос, - внезапно он перешел на "вы", - маленькая госпожа Са... Синеал. А если и не знаете (в чем я сильно сомневаюсь), то найти все ответы вам не составит труда. А теперь, перейдем к уроку истории. Какое самое раннее событие ты знаешь, девочка?

Ну конечно, только загадок мне не хватало! Мысленно я обругала его последними словами и также мысленно кинула в него еще одним старинным томиком. Удивительно, но мне полегчало, а желание убить профессора практически полностью покинуло меня.

Что же касалось ответа на его вопрос...

- Появление Лианонны Алой.

Не поверите, но этот человек СНОВА раздражающе прищелкнул языком. У меня задергался глаз, а руки непроизвольно сжались в кулаки.

- Будет нелегко, - задумчиво почесал подбородок Дариус.

- Я знаю историю в совершенстве, - для лучшего эффекта я даже расправила плечи, но профессор не обратил на меня никакого внимания.

- Не знаешь, - коротко и ясно.

- Что там учить? Была империя - нет империи.

Мысленно я дала самой себе пять - мне удалось выбить его из колеи. Теперь учитель смотрел на меня во все глаза.

- Знаешь ли ты, девочка, как появилась империя? - И снова этот вкрадчивый тон. - Когда-то Форсия называлась Свободными землями. "Форсис" с древнего языка так и переводится. Так вот Свободные земли населяли дикари, целые племена дикарей. Они устраивали набеги друг на друга, разоряли и сжигали поселения, пока однажды не появились так называемые Земельные правители (аналоги современных королей). Заметь, девочка, королей. Не королев. Земельные правители сохраняли мир между своими владениями, люди же взамен регулярно уплачивали им десятину - налог на жизнь, а также просто одаривали их всевозможными ценностями.

На сегодняшний день мы мало что знаем о тех временах. Давно все это было. А Империя Шести появилась как раз из-за этих жадных дураков. Земельные правители позабыли о своем предназначении и сами стали устраивать войны между владениями. Ради забавы. Простые люди голодали и умирали, девочка. Тогда шесть основателей и свергли правителей, по крайней мере так гласят легенды, дошедшие до нас. Ну-ка, расскажи мне, что же было дальше?

Мой мозг пытался судорожно упорядочить всю новую информацию. О том, что было до Империи Шести, мне не было известно ничего. И про Свободные земли я слышала впервые.

- Дальше первые Советники разделили Форсию, то есть Свободные земли, - быстро исправилась я, - на шесть частей.

Дариус прищелкнул языком. Очевидно, я сказала что-то не то.

- И... Нет. Форсию разделили на пять долин. Шестая и самая большая долина находилась не на континенте. То был остров Амора. Сейчас на нем находится Леанфия.

Он резко замолчал. Когда это самое молчание затянулось, я поняла, что учитель желает, чтобы продолжила рассказ я.

- Ну... У каждой долины был Верховный Советник, каждый из них состоял в Верховном Совете, - бесцветным голосом ответила я и тише добавила: - прогнившая и ненадежная система.

Профессор Равиль-что-то-там громко стукнул кулаком по столу. Казалось, вся библиотека вздрогнула.

- Я не спрашивал твое мнение. Наберешься знаний - будешь умничать!

В следующую секунду передо ной на столе возникла еще одна увесистая книга с поистершимся от времени названием.

Но я уже завелась и не могла оставить эту тему просто так, поэтому практически не обратила на неё внимания.

- Скажите, - едко поинтересовалась я, - если система управления в Империи Шести была столь совершенна, то почему великая держава так быстро пала? Почему люди пошли за никому не известной Лианонной, а не остались на стороне так горячо любимых вами Советников?

Вместо того, чтобы взорваться от ярости или начать меня переубеждать, Дариус лишь усмехнулся:

- Что еще ты, как ты думаешь, знаешь из истории, девочка?

К концу этих двух замечательных занятий у меня болела голова. Я даже подумала обратиться в целительское крыло. Большую часть времени Дариус не рассказывал, а спрашивал, "чтобы потом составить индивидуальный план обучения". Как выяснилось, понятия об истории у меня были "искаженные, далекие от реальности" и местами находились "серьезные пробелы". С географией дела обстояли тоже не очень хорошо: исторические карты я не знала от слова совсем, а что касалось современных карт - я ориентировалась только по части западной Касприи. Когда же учителю пришла в голову невероятная идея совместить изучение исторических событий и территории Форсии (а ведь мы пока не брали в расчет другие острова и континенты!), я была готова выпрыгнуть в ближайшее окно. С каждым его словом боль висках только усиливалась, что никак не способствовало моему обучению.

Закончилось все тем, что он поспешил выпроводить меня из библиотеки, стоило занятию подойти к концу. Также меня заверили, что все учебные материалы будут доставлены в мои покои. Я не стала говорить, что живу в приемной зале старшего принца, не хотела вновь чувствовать себя так унизительно. Как будто я зверушка, которую нужно держать на коротком поводке. Единственной вещью, которую профессор передал мне прямо в руки, была та самая книга без названия. Про нее он не сказал ни слова, что, конечно же, меня заинтриговало. От моего внимания не ускользнуло, как учитель загадочно на нее поглядывал.

"С этим я разберусь позже, когда останусь одна".

Как бы мне ни хотелось изучить библиотеку и книги, которые там были - подумать только, в свободном доступе, не по билетам! - игнорировать пульсирующую боль и многообещающую книгу я не могла, поэтому быстрым шагом направилась к комнатам принца. Вспомнишь о... Кхм, кхм, вот и оно. Дверь в его комнаты были открыта, но вышел оттуда не он, а слуга с небольшим ящичком в руках.

- Что здесь происходит?

Ответил мне не слуга, а Одис, внезапно вышедший у меня из-за спины:

- Его Высочество распорядился, чтобы черный сундучок доставили в Серград мгновенной почтой.

- Он кому-то отправляет посылки? - Я не знала, почему меня это так удивило, о похождениях наследника престола ходили легенды. Я и сама это лицезрела на ужине в свою честь.

К моему удивлению, Одис снисходительно улыбнулся и посмотрел на меня сверху вниз:

- Себе.

- Принц сразу после утренней тренировки отправился в личную резиденцию царицы Софоссовой, - вставил пробегающий мимо лакей.

Одис скривился и шикнул на сболтнувшего лишнего.

"Значит, это правда. Ниллан отправился в гости к царице Роспия. Или к молодой царевне? Я слышала, у вдовствующей царицы двое детей - сын и дочь. Надо узнать об этом побольше".

Что бы этот пронырливый прислужник кронпринца не обнаружил у меня на лице, это заставило его встрепенуться:

- Даже не думайте!

Я не стала разубеждать его в предположениях, далеких от реальности, лишь хитро сверкнула глазами и скрылась в светлой ванной, ключ от которой был только у меня, если верить словам Рины.

Секундочку! Если принц уехал сразу же после тренировки, как он мог оказаться на завтраке? Или...

Против воли на моем лице медленно расцвела мрачная улыбка - первая за очень и очень долгое время. Кажется, я их раскусила.

"Языки" и "грамотность" сегодня я решила пропустить. Торопливо отодвинув плитку на полу, я достала из своего тайника небольшой пузырек с голубоватой мутной жидкостью и коричневый бархатный мешочек, полный белого с зелеными крапинками порошка. Капля лекарства от моего сумасшествия на язык была одновременно самым горьким и самым кислым из всего, что я когда-либо пробовала. Я и забыла этот мерзкий вкус. После я насыпала туда же щепотку порошка - чтобы не переборщить. Это лекарство было сделано из корня какого-то цветка с заумным названием и являлось мощным анастетиком. Теперь я кривилась уже не из-за горечи, а от приторной сладости порошка. Что ж, по крайней мере, голова должна была скоро пройти.

Следующим пунктом в моем плане была безымянная книга. Все так же сидя на полу, я аккуратно положила ее на колени и открыла. Точнее попыталась открыть. Несколько тщетных попыток спустя я поняла, что дело было не в слипшихся страницах или присохшей переплетной крышке. Казалось, на фолиант наложили заклинание, что было до абсурда странно. Зачем профессору давать мне "заколдованную" книгу? Кто мог сделать это? Ведьма, только ведьма. Неужели во дворце живет ведьма? Или ковен... Немыслимо! Ковены были преследовались законом. Вопросов было слишком много. Пожалуй, мне стоило бы вернуть книгу в библиотеку или показать ее королю, но любопытство оказалось сильнее здравого смысла. Вполне возможно, что все это ловушка. Но также есть вероятность, что в книге хранятся ответы на мои вопросы.

"Сильно сомневаюсь, что кто-то будет ставить печать на обычной книжке".

Я оставила себе мысленную пометку поискать информацию о взломе печатей на книгах.

В дверь настойчиво постучали, как раз когда я возвращала на место плитку в полу. Не придумав ничего лучше, я бросила книгу в ванну и прикрыла махровым полотенцем, а сама поспешила в гостиную. Дверь широко распахнулась, и в проеме показался Одис, у которого на лице отчетливо читалась брезгливость и полное отвращение. Он нервно провел рукой по своим волосам цвета древесной смолы и бросил на диван, где я спала, огромный бумажный сверток.

- Через полчаса вас встретит моя заместительница, - отчеканил он и напоследок хлопнул дверью.

Пожалуй, противный камердинер принца был первым на очереди, кого я бы без сожалений сбросила в воды Бескрайнего моря.

Как всегда любопытство пересилило злость, я обратила внимание на бумажный сверток. В коконе из старой коричневой бумаги лежало платье. Не совсем в моем стиле, но, будь я в другой жизни придворной дамой, я бы наверняка выбрала что-то такое - скандальное, но элегантное. Платье в пол из креп-сатина (хвала богам, мама в молодости шила платья и была специалистом во всем, что касалось дорогой одежды, обуви, украшений, и я отлично разбиралась в тканях) на первый взгляд могло показаться довольно заурядным нарядом. На самом деле материал имел глубокий синий, почти черный, цвет, верх держался на плечах благодаря тонким шелковым лентам, сзади эти же ленты собирались в замысловатый корсет из петелек и переплетений ленточек на голой спине. Да, спина была прикрыта лишь от лопаток этим самым "корсетом" до самой поясницы. Спереди был нескромный вырез, заканчивающийся под грудью, и дополнял все это великолепие разрез на юбках в районе бедра и до пола, получалось, что при ходьбе моя левая нога оголялась до середины бедра. Платье село почти идеально, разве что было слегка великовато в районе груди. В отличие от того, что дала мне Фейлин, это я смогла надеть без посторонней помощи, чему была очень рада. Не было никакого желания снова собираться с целой толпой служанок.

Образ мне захотелось дополнить какими-нибудь украшениями.

Сначала я не решалась, но потом все же позвонила в колокольчик, оставленный на столике возле дивана. Рина почти сразу влетела в приемную с горой чего-то, скрытого бархатными мешочками, в руках. Пусть я и не показывала это, но я была очень рада видеть эту простую синекровую девушку, ставшую мне подругой. Зато ей скрывать было нечего. Сбросив гору мешочков на ковер, они побежала ко мне с широкой улыбкой и и раскрытыми руками, а в следующее мгновение я уже была сжата в крепчайших объятиях.

- Как прошел твой первый день? Я слышала, Его Высочество "не рассчитал силу", теперь ходит понурый. Хочешь знать мое мнение? Он последний д... добряк! Еще я слышала, что сам Равульштиренсен вызвался тебя обучать. Ты представить себе не можешь, какая это удача! Хотя, говорят, он очень строг и удовлетворить его требованиям практически невозможно, но преподаватель он блестящий. Насчет чаепития с Ее Величеством не беспокойся, я сделаю из тебя настоящую... Боги милостивые!

Речь Рины оборвалась, стоило девушке взглянуть на мой наряд.

- Это прислала королева, - я подняла руки, как бы говоря, что непричастна к этому.

Подруга закатила глаза и принялась меня рассматривать со всех сторон. Платье граничило с отсутствием приличия и нравственности, этим оно мне и понравилось. Но тогда возникал вопрос.

- Откуда ЭТО у Ее Величества? В этом платье ты похожа на роскошную куртизанку, - нахмурив брови, заметила Рина.

- Но роскошную же, - подмигнула я.

Рина опять закатила глаза.

- Мне кажется, сюда подошли бы кудри. И, пожалуй, какое-нибудь ожерелье под горло, - предложила я.

Подруга просияла и стала искать что-то среди того, что принесла.

Тем временем я подошла к зеркалу и снова осмотрела себя с ног до головы. Нет, это платье определенно принадлежало не Эвелин Хардронг - оно было создано для брюнетки. Сюда бы действительно идеально вписались черные кудри, но никак не светлые волны. Тогда кому же оно принадлежало?

Мы успели собраться довольно быстро, учитывая, что большую часть времени мы болтали, делились новостями и обсуждали самовлюбленных придворных.

Когда за мной зашла заместительница камердинера, я уже стояла в коридоре, а Рина давным давно ушла. Глаза служанки округлились, стоило ей взглянуть на меня. А выглядела я, надо сказать, эффектно. Даже скандально. Идеально.

Как я и предложила в самом начале, мы завили мне волосы и собрали их сзади в свободный низкий хвостик, насколько позволяла длина. Мою шею украшала широкая атласная лента с подвеской, увенчанной темно-синим драгоценным камнем, на руки я надела свободные перчатки из черного мелкого кружева, а в качестве обуви выбрала открытые босоножки на маленьком каблуке, о чем почти сразу же пожалела из-за прохладного осеннего ветра. Также я аккуратно подвела глаза темным и нанесла голубые румяна.

Я была готова ко встрече с Ее Величеством, с самой жестокой женщиной во всем королевстве. Той, кто без лишних раздумий перерезала бы мне горло, если бы не закон.

Королева уже ждала меня в саду на веранде, скрывавшейся от посторонних взглядов за деревьями. Девушка, которая привела меня, откланялась и поспешила вернуться во дворец. Я обняла себя за плечи, безуспешно пытаясь согреться. Ее Величество так и не удостоила меня взглядом, все ее внимание было приковано к газете в ее руках. Я же упрямо стояла в стороне, ожидая приглашения. Когда же королева все-таки соизволила взглянуть на меня, свою гостью, она вздрогнула и испустила прерывистый вздох, как будто увидела приведение. Я недоуменно свела брови.

- Садись, - скомандовала она, все так же пристально глядя мне в глаза, будто пытаясь что-то там найти.

Я без особого энтузиазма подчинилась и села на место напротив нее.

"Да ты прям сама вежливость, твое величество".

Лучшая защита - это нападение, верно?

- Так и будем молча сидеть или вы накопили достаточно яда для новой словесной пытки? - Не выдержала я, когда молчание затянулось, мне терять было нечего.

Хотя за одно неосторожное выражение меня, полагаю, могли повесить. Да, стоило бы попридержать язык за зубами, учитывая, что принца, под "опекой" которого я в данный момент находилась, даже не было в стране. При мысли о том, что Эвелин здесь и сейчас могла разобраться с угрозой для своей семьи, я внутренне поежилась, но отступить почему-то не могла. Слова вылетали прежде, чем я могла их обдумать.

Королева наконец пришла в себя и недобро прищурилась.

- Для тебя - Ваше Величество, девчонка, - прошипела она в ответ, пропустив мимо ушей мое оскорбление.

- Как скажете, Ваше Величество, - я позволила себе легкую усмешку, - зачем я здесь и почему вы смотрите на меня так, будто у меня внезапно выросла вторая голова?

В этот раз она прищурилась так, что за узенькими щелочками было практически невозможно разглядеть ее янтарный цвет глаз, но проигнорировала мой вопрос. Раздражение на ее лице уступило место чистому интересу.

- Как звали твою мать? Где она жила до твоего рождения? У тебя сохранился ее портрет?

Чего я никак не ожидала, так это такого шквала вопросов о маме.

Сердце будто стрелой пронзила вспышка боли. Кажется, это отобразилось как-то на моем лице, потому что на мгновение мне показалось, что взгляд королевы смягчился, но та неожиданная эмоция скрылась за привычной маской равнодушия и расчетливости. Может, Ниллан и не был внешне так похож на мать, как, например, Кориан, но этот его сосредоточенный взгляд, эта обманчиво расслабленная и раздражающе спокойная манера поведения принадлежала явно не королю.

Я не знала чего ради она решила сменить тему, но попыталась подыграть:

- Алия Ксар. Сколько я себя помню, мы всегда жили в Сангрии, хотя сестра как-то обмолвилась, что, когда она была совсем маленькой, родители часто переезжали из-за состояния ее здоровья. Насчет портрета... - Я всерьез призадумалась, но потом отрицательно покачала головой. - Возможно, в нашем доме и могло остаться что-то, но, как только он перешел в распоряжение к государству, его снесли.

Королева почти беззвучно выругалась, на что я даже подавилась порядком остывшим чаем в моей позолоченной фарфоровой чашечке, его заблаговременно подготовили для нас и он отличался приятным утонченным вкусом без горечи на языке - что указывало на его высокую стоимость и, вероятно, нивирийское происхождение.

- Ксар ведь фамилия твоего отца? - Получив от меня кивок, Ее Величество продолжила уже с некоторой надеждой в голосе: - Какая у нее была девичья фамилия?

- Я не...

- Ну попытайся же вспомнить, глупое ты дитя! - Она даже подскочила на стуле, но быстро вернулась в исходное положение, будто испугавшись собственной реакции.

Про себя я заметила, что действительно не могла вспомнить ни разу, чтобы мама говорила о своей старой фамилии, семье или о жизни до встречи с папой. Любая информация о ее прошлом была довольно скупой и, по большей части, бесполезной, она очень неохотно делилась воспоминаниями о раннем детстве Дианы и раздражалась при упоминании их с папой помолвки. У меня внутри зародилось подозрение, что тайна, о которой упомянула Диана, могла быть больше, чем я думала. А если вспомнить, что и сестре доставалась за вопросы о прошлом не меньше, чем мне, то, вполне вероятно, что и она могла знать не всю правду. Я бы ничуть не удивилась, если бы узнала, что Ди получила драгоценную информация путем воздействия на разум одного из родителей, случайно услышав то, что не предназначалось для чужих ушей, в их мыслях. Но если сестра захотела поделиться этим со мной лишь будучи на волоске от смерти, наверняка это что-то ужасное, а также очень важное, раз в последний момент она все-таки решилась...

Но оставались еще две неизвестные переменные, помимо самой тайны. Запечатанная книга, переданная лично мне в руки от Дариуса, и Эвелин Хардронг, что-то знающая о моей маме и пытающаяся подтвердить свои догадки. Либо я брежу, либо между этим всем действительно есть связь. Но как моя семья могла быть связана к правителями нашей страны и Стеклянным дворцом? Именно сюда меня отправила Изайя... Могла ли она знать? Или это была последняя воля моих родных? Они хотели, чтобы я узнала? Думаю, хотели. Вот только подсказок слишком мало.

И еще моя синяя кровь, которая то появляется, то исчезает.

Не к этому я готовилась, когда собиралась в Силос.

От целого вороха мыслей снова разболелась голова, хотя я только недавно приняла лекарство. Умом я понимала, что необходимо было остановиться, но зашла уже слишком далеко и полностью погрузилась в пучину страхов и сомнений.

На самом деле я уже ни в чем не могла быть уверена после того, как более двух лет назад узнала о Красных браслетах и другой стороне жизни своей семьи. Это осознание причиняло боль. Ту, которую я уже так давно не испытывала. Хотя теперь я не могла сказать наверняка, что было хуже - полное отсутствие эмоций или незакрывающаяся рана на моем сердце. Возможно, я никогда не оправлюсь от этой потери.

Я ощутила, как что-то коснулось моей щеки. Я и не заметила, как градом покатились слезы. Потом что-то капнуло мне на нижнюю губу. Нет, это были не слезы. Сладковатый металлический привкус. Я подняла взгляд на Ее Величество, та сидела теперь намного ближе ко мне и осторожно утирала хлопковой салфеткой со стола мне кровавые синие слезы, сохраняя всю ту же холодную маску, но во взгляде уже не было прежней решительности. А меня всю колотило, я едва ли не стучала зубами. Неужели так похолодало?

- Мне жаль тебя, девочка, но твоих родителей и сестру казнили за нарушение закона. Они сами приняли такое решение, - тихо произнесла королева.

Меня очень удивили ее слова. Это было похоже на... сочувствие и поддержку? Но я поняла, что и это еще не все, и затаила дыхание в ожидании продолжения.

- Ты не виновата в их грехах, и тебя не стали тогда судить, но все же ты здесь, пошла по стопам родителей и выбрала путь жестокости, - от былой мягкости не осталось и следа, последние слова она буквально выплюнула.

Я неуверенно кивнула, почувствовав, что должна ответить, но так и не сумев найти нужных слов.

- Ксары годами скрывали у себя синекрового ребенка и забрали у тебя будущее, отдав предпочтение простой краснокровой жизни, - продолжила женщина и наконец заставила меня посмотреть ей в глаза легким движением руки, - поэтому мы дали тебе шанс. Возможность начать все сначала. Ты можешь попробовать изменить свой путь, ты еще молода и неопытна, но здесь тебе помогут, обещаю. При дворе перед тобой будут открыты все двери. Или можешь отказаться от предложенной ветви мира и принять наказание, уготовленное такому нарушителю закона, как ты, - тверже закончила она.

Эвелин и не нужно было говорить это слово вслух, оно буквально повисло в воздухе. Смерть. Вот наказание за все, что я натворила.

И, тем не менее, она дала мне выбор, которого меня лишали все, кому не лень.

Ветвью мира называли оливковую ветвь, которую, согласно легенде, Богиня Луны протянула Богу Солнца в день их воссоединения на Аморе. Существовало поверье, что в честь примирения боги создали остров на окраине Лунного залива, где растут лишь оливковые деревья. Разумеется, это неправда. Остров действительно существовал и по сей день и считался священным, но там процветает абсолютно разная растительность, хотя оливковых деревьев действительно много.

Получалось, что в будущем меня могли либо казнить, либо запереть в золотой клетке, ограненной стеклом, до конца моих дней. Ни то, ни другое не было свободой. Ну и пусть. Если, чтобы разгадать тайны моей покойной семьи, мне требовалось поставить крест на своей жизни, то так тому и быть. Ведь больше в ней не было никакого смысла.

Ее Величество заметила, что я хотела что-то ответить, но не позволила мне еще одним движением руки. Мои губы будто склеились намертво.

- Я даю тебе время на раздумья до возвращения моего старшего сына, все же последнее слово будет за ним, так как ты находишься под его ответственностью и, соответсвенно, защитой. Пока. А до тех пор раз в два дня ты будешь проводить час со мной. Время и место тебе будут докладывать служанки, которых я к тебе велю приставить.

- Благодарю, - наконец смогла выдавить я онемевшими после воздействия силы королевы губами. Или это недомогание тоже было иллюзией?

- Что до платья, которое на тебе надето, - она критически осмотрела меня, насколько это позволял стол, за которым мы сидели, - его необходимо сжечь. Если я узнаю, что любая моя воля была оставлена без внимания, то уже не буду к тебе столь благосклонна, девочка. Если ты думаешь, что знаешь, на что я способна, то, поверь мне, лучше будет тебе никогда не сталкиваться с правдой.

Опасный блеск в янтарных глазах правительницы Касприи подсказал, что она не обманывала. И я поверила.

- Ступай, на сегодня все. Я пошлю к тебе лекаря, но если понадобится целитель, пусть сообщат мне, - сказав это Эвелин снова потеряла внимание ко мне и занялась газетой.

Я неуклюже встала и на негнущихся ногах направилась в сторону, откуда пришла, но, повинуясь необъяснимому порыву, все же остановилась и повернулась к читающей королеве. Уверена, она услышала мою заминку, но никак не отреагировала. Оставалась одна деталь.

- Надеюсь, в будущем вы не станете выдавать меня замуж за кого-то из ваших придворных, я и сама смогу справиться со свалившимися на меня обстоятельствами, и никакой муж мне не нужен, Ваше Величество, - достаточно громко сказала я.

Та вздрогнула, но больше никак не отреагировала на мои слова.

* * *

Эвелин сидела и попивала свой любимый цветочный чай, доставленный ей из Ниверии по приказу жениха, и читала неприлично увлекательный роман. Совсем скоро должна была состояться свадьба и будущий муж старался всячески ее задобрить, не оставляя надежд, что невеста сдастся и согласиться на его предложение. Хотя, судя по тону, которым оно было произнесено, это скорее было требование.

Дверь открылась так резко, что чуть не слетела с петель, но Эвелин не спешила отрываться от особенно горячей сцены с главными героями, она и так прекрасно знала, кто только что выместил таким образом свою злость на несчастной двери. Был лишь один человек, который мог явиться без спроса в ее личные покои да еще и в такой час.

В поле зрения оказалась изящная женская рука, длинные пальцы которой были унизаны разными необычными витиеватыми кольцами, на длинных острых ногтях (ее жених всегда называл их когтями из-за пугающей формы), как всегда, сверкал безупречный бордовый, как свежая густая красная кровь, лак. Выбор цвета был насмешкой над ее будущим мужем и ее новым окружением. Но никто не нервничал по этому поводу, все знали, что она синекровая. Острые коготки сдавили страницы, чудом не порвав их, и гостья буквально вырвала из рук девушки книжку, а затем швырнула ее куда-то на пол, если судить по глухому звуку удара о ковер.

Вот теперь Эвелин наконец подняла взгляд, на ее губах заиграла двусмысленная полуулыбка, которая тут же исчезла, стоило ее глазам встретится с выразительными карими, почти черными, густо подведенными, глазами своей подруги. Накрашенные губы нарушительницы спокойствия скривились от представившейся ей картины. Или от собственных мыслей. Она тряхнула копной распущенных черных непослушных кудрей и стала ходить взад-вперед напротив все еще ничего не понимающей Эвелин. При каждом движении платье переливалось и больше не казалось мрачно темным, а при новом шаге оголялись едва загоревшие за это холодное лето длинные и стройные ноги. Эвелин раньше смущалась выбора граничащих с откровенностью нарядов подруге, но не теперь. Они давно преодолели эту черту. Теперь она восхищалась кроем и тканью невероятных платьев, понимая, что сама бы ни за что не решилась даже примерить что-то подобное.

- Что ты...?

Эвелин не закончила предложение, ее грубо перебила подруга, как бывало всегда, когда она находилась в плохом расположении духа. А "штормило" ее в последнее время все чаще и чаще. Эвелин знала, что дело было в приближающейся свадьбе.

- Молчи, Эва, лучше молчи! - Все-таки не выдержала и повысила голос девушка, но это было лишь предупреждение, она не называла Эвелин этим сокращением во время особо тяжелых ссор, поэтому появилась надежда.

Которая разбилась вдребезги уже следующим вопросом.

- Когда ты собиралась мне сказать?! - В ее голосе читалась самая настоящая обида. - Ты буквально ешь с рук у этого гаденыша. Что же с тобой стало Эвелин Розалетт Херблад?

Отчаяние в голосе подруги и ее полное имя подсказали, что все на много серьезнее, чем показалось сначала.

- Ты все не так поняла, - Эвелин примирительно подняла руки и попыталась ласково обнять, раздраженную девушку, но та еще сильнее разозлилась и грубо толкнула ее.

- Да? Тогда поклянись! Богиней поклянись, что вы с ним не станете выдавать меня замуж за кого-то из ваших придворных.

Молчание стало ответом.

- Это было все, о чем я просила тебя. Единственное, о чем умоляла, - горько усмехнулась брюнетка и пустилась прочь из роскошных покоев будущей королевы Касприи, но прежде, чем выйти, в последний раз обратилась к своей ближайшей подруги и самому дорогому человеку в ее жизни:

- Ты знала, я тебе говорила, что я и сама смогу справиться со свалившимися на нас обстоятельствами, и никакой муж мне не нужен, Ваше Величество, - она использовала ее будущий титул, и Эвелин поежилась от того, как он прозвучал ее голосом.

Как обвинение в предательстве. Потому что так и было.

Эвелин предала Тэлару.