Рубиновая Принцесса

Поверить не могу, что я на это согласилась!
Каждый год у нас проходит неделя, просвещенная историческим событиям. По словам королевской семьи, это празднество призвано напомнить нам о «подвигах» предков (этих бессмысленных войнах за жалкий клочок земли или за какой-нибудь замок). И каждый год я всю неделю стараюсь не показываться на улице, мне не очень хочется становиться частью этого балагана.
Но в этот раз я сама буквально подписала себе смертный приговор.
А вот мои мать, отец и сестра обожают этот праздник. Диана всё время упрекает меня за моё упрямство и каждый раз пытается уговорить пойти с ними на площадь, что каждый раз у неё не выходит.
Мои родные - краснокровые, и они, как и всё остальные этой крови, недолюбливают Короля и его женушку-демонессу, что уж говорить об их королевских отпрысках. Собственно, почти все краснокровые ненавидят синекровых и наоборот. Существуют целые страны, в которых может жить одна кровь, в то время как другой там никогда не рады. В Касприи, моей родине, смешанное население, а, например, в Тиврате исключительно синекровое.
Когда-то, ещё задолго до моего рождения, в нашей стране (тогда она называлась Морной) правила великая династия Алых (первая краснокровая правящая семья, между прочим). Про каждую из королев ходило много разных мифов и легенд (да-да, раньше трон наследовался по женской линии). Но больше всего историй мама рассказывала мне про Великую королеву Лианонну - первую из династии.
Спустя много сотен лет после её правления началась Священная революция. Тогда Морной правила Королева Арианна (вторая моя любимая королева, после Лианонны). В ту ужасную ночь Золотой дворец подвергся нападению синекровых во главе с Элиасом Хардронгом, предком нынешнего короля. Повстанцы (тогда их так называли) разрушили Вейраас, столицу Морны, убили всю королевскую семью и всех, кто пытался помочь им. Тогда прервался род Алых и началась война.
Элиас провозгласил себя королем и прекратил «угнетения» синекровых. Позже он собрал армию и стал завоевывать королевства по всей Форсии, в которых преобладало влияние краснокровых. Спустя несколько лет новый король сменил название страны на Касприю, а столицы - на Силос. Потом воздвиг Стеклянный замок на месте руин от прежнего. А уже после всей этой чуши заявил, что отныне все высшие и значимые должности занимают синекровые, а жизнь краснокровых он превратит в ад за все наши злодеяния (скорее всего под злодеяниями подразумевалась любовь и преданность Алым).
Около ста лет после этого злосчастного события ходили слухи, что у королевы был ребёнок. Кто-то верил, кто-то - нет, очень многие выступали под знаменем Алых. Только вот где бы то ни был этот наследник или наследница, он не пришёл на помощь своим подданным. Как выяснилось позже, никакого ребёнка у королевы Арианны не было, всему виной её бесплодность.
Всё, что я знаю про те времена, мне рассказала Алия, моя мама. Видимо история передавалась из поколения в поколение нашей семьи, поскольку Хардронги практически стерли с лица земли всё, что касалось прежних королев и королей, а в исторических книгах оставили лишь скудную и крайне обобщённую информацию про войну и историю своей семьи, ну и они не забыли вписать туда хвалебные оды Элиасу и ему подобным.
И после всей этой истории (нельзя забывать, что моя семья просто обожает Алых и старую Морну) я до сих пор не представляю, почему они так любят Неделю Памяти. И зачем я согласилась в этом году всё-таки пойти туда?
Из раздумий меня вырвал стук в дверь:
— Как и всегда, открыто!
— Я знаю, но, если бы не постучалась, ты выгнала бы меня и не стала идти с нами в центр города, — ответила Диана, опустившись на мою кровать.
— Вы сильно обидитесь, если у меня вдруг неожиданно и совершенно случайно заболит голова, и я не смогу сегодня пойти? — простонала я.
— Девочки, вы долго там? Если мы сейчас не выйдем, то ваша мама скорее всего не выдержит и вырвет мне все волосы от злости! — послышался откуда-то снизу голос папы.
— Питер! — предостерегающе закричала мама.
Я поняла, что оттягивать неизбежное уже нет смысла, и потому молча спустилась на кухню.
Дом у нас небольшой, поэтому весь первый этаж занимает ванная и огромное помещение, которое служит кухней, гостиной, гостевой комнатой, если к нам приезжает кто-то из друзей отца, и прихожей.
Мама стоит возле плиты и что-то нарезает, а папа маячит рядом и переодически дергает её за волосы или щекочет, на что мама отвечает ему испепеляющим взглядом. Да-да, если бы одним взглядом можно было убить, то она давно бы прожгла папу насквозь.
Удивительно, но спустя столько лет эти двое всё ещё ведут себя, как глупые подростки.
Как бы мне не хотелось незаметно проскользнуть на улицу и подождать их там, мама всё-таки меня заметила:
— Эй! Стой, где стоишь!
— Попробовать стоило, — пробубнила я.
— Рия, милая, не хочешь чая перед выходом? К нам вчера миссис Кейн заходила, принесла свои «чудесные» травы. — над предпоследним словом папа сделал особый акцент, за что получил подзатыльник от мамы. По правде говоря, никому не нравился чай тёти Лагуны. Он просто отвратительный.
— Нет. Вообще-то я хотела побыстрее сходить на этот маскарад, а потом забыть всё, как страшный сон.
— К сожалению, сегодня мы пропустим половину веселья, потому что его пустоголовое величество решил завтра провести Сбор, а до этого — комендантский час, — вмешалась мама.
Сбор проходит каждый год. В этот день у всех краснокровых берут кровь для личных дел каждого гражданина Касприи. По большей части это делалось для того, чтобы учебедиться, что среди краснокровых нет шпионов или разведчиков из других государств. Но король также не лишает себя удовольствия показать нам, кто мы, и какую роль играем в пищевой цепи.
— Но мы же только месяц или два назад ходили сдавать кровь!
— Королевские олухи похоже способны питаться только человеческой красной кровью, — усмехнулся папа.
По-моему, мама хотела сказать что-то ещё, но я не стала слушать и выбежала на улицу, хлопнув дверью. Как же я была зла на этого полоумного короля с его тупыми законами! Однако снаружи уже поджидал меня Линд:
— Только утро, а уже день не задался? Или может ты опять змею проглотила, Эрия-плюмерия? — насмешливо произнёс он, и в следующую секунду чудом увернулся от полетевшего в него легкого жестяного ведерка.
После одного случая, когда я решила попробовать на вкус какой-то фруктовый плод, непонятным образом оказавшийся на земле, — я уже даже не помню как он выглядел — и сразу же проглотила целиком, не заметив на нем маленькую мерзкую змейку, Линд постоянно припоминает мне этот день.
— О, Линди, — проворковала я, — ты случайно не проголодался? Потому что я бы с радостью угостила тебя ещё одним ржавым куском железа.
— Тогда мне повезло, что ты не умеешь целиться.
В этот раз он пригнуться не успел.
— Когда ты уже усвоишь, малыш Линди, что глупо недооценивать Эр, — сестра каким-то образом оказалась прямо за моей спиной. — А ты, сестричка, в следующий раз бери что-то потяжелее.
— И тебе доброе утро, ещё одна зануда Ксар! — Линд изобразил рвотный позыв.
Теперь в него полетело уже два ведра.
— Вставай, человек-магнит! — устало крикнула моя сестрёнка.
Линд хмыкнул и показал ей средний палец.
— Вот только не надо строить такую несчастную гримасу, тебя даже не задело. Ладно, может, совсем немного... Но нет ничего не поправимого! — поспешила оправдаться я. — Всё, можешь перестать прятаться за кустами. Ведра у нас закончились.
— Это просто фольга, дурачок, — не отстаёт Диана, — Ну что, Рия? Пойдём уже. Нужно подготовиться к Сбору.
— Постойте, какой ещё Сбор? Его же два с половиной месяца назад проводили.
— Вот а я о чем! Мама и папа всё утро об этом говорили. Кстати, как тебе удалось от них сбежать? Я думала они на цепь меня посадят, лишь бы я не удрала в Дом Лозы.
У нас с друзьями было «свое» место на окраине города у самого берега небольшого озера, где мы любили собираться в воскресенье вечером и сидеть у самодельного костра. Это скорее походило на мангал, но нас вполне устраивало.
— Без понятия. На самом деле, мы собирались перед предстоящим завтрашним низкосортным спектаклем по названием «Мы будем брать вашу кровь когда захотим потому, что мы - синекровые, а вы - лузеры» заглянуть к тёте Лагуне. Богини ради, Эрия! Прекрати кривиться. Ты запросто сможешь пережить этот визит, к тому же, её чай не так плох, если добавить туда перечную настойку, — добавила моя очаровательная сестренка и достала не менее очаровательную и вселяющую ужас одним своим видом скляночку с невероятно острой настойкой.
— Буэээ... Очень вам сочувствую. Когда я последний раз навещал миссис Кейн, она меня чуть ли не силой заставила попробовать свой новый травяной чай и цветочные пышечки. Она мне даже несколько с собой дала взять! — парировал Линд, — Пора бы уже кому-нибудь сообщить ей, что у неё ужасная выпечка, а готовить чай ей вообще противопоказано здравым смыслом.
Диана усмехнулась:
– Ты ей это попробуй сказать, – она уже нашла где-то старый деревянный стул и теперь устраивается на нем поудобнее, – я бы с удовольствием на это посмотрела.
– С ума сошла? Я же не бессмертный!
И тут же каким-то чудесным образом рядом с нами возникла мама, выражение лица которой не предвещало ничего хорошего. Она как всегда была одета в легкое платье кремового цвета, недоходящее ей до колен. Между бровями пролегла складка. Глаза горели огнём - первый признак того, что сейчас лучше спасаться бегством.
- А я-то всё гадала, куда вы исчезли! - проговорила мама с нотками нарастающего возмущения. Но увидев Линда, она попыталась выдавить фальшивую улыбку, которая скорее походила на гримасу. - Здравствуй, милый. Девочки тебя ещё не утомили своей болтовнёй?
И вот так всегда! Ладно, план А под названием «старый добрый побег» не сработает - она нас заметила.
- Диана, я, кажется, просила тебя разобраться с бельём в гостиной, и была крайне удивлена, когда увидела его там же, где и оставила. С каких пор никто в этом доме не воспринимает все, что я говорю, всерьёз? - её приторный тон мог запутать кого угодно, только не нас.
Что ж, пока про меня временно забыли, я получила шанс сбежать подальше, и судя по взгляду, который он мне бросил, малыш Линди думает о том же. Итак, план Б: мы с другом убегаем, а Ди пусть сама разбирается с нашей матерью. Только я развернулась и собралась сделать первый шаг, как услышала сзади:
- И куда ты собралась, юная леди?
Всё кончено. Я влипла окончательно и бесповоротно. С чего-то Алия Ксар с утра была то ли на кого-то рассерженной, то ли кем-то дико расстроенной, но факт остаётся фактом: из-за её плохого настроения мы с сестрой сейчас получим по полной. А вот за что? - это другой вопрос. Впрочем, поводов у матери наверняка много.
- Я принесу тебе на похороны две плюмерии. Если что, буду в Доме Лозы до полуночи! - шепнул Линд, и смылся, как трусливая собака. Вот же предатель!
Я медленно повернулась на пятках, взглянула маме в глаза и тут же пожалела об этом. Она стояла и внимательно меня разглядывала, видимо, что-то анализируя у себя в голове.
- Так, теперь, когда мы остались наконец-то одни, предлагаю пройти в дом. Семейное собрание. - наконец сказала старшая Ксар и, послав ещё один недвусмысленный взгляд, намекающий, что она не шутит, одарила нас своей самой обворожительной улыбкой.
Ну что я могу сказать:
Во-первых, ЧТО??
Во-вторых, она сейчас издевается?!
В-третьих, это был настолько очевидный способ избавиться от Линда, что мне стало даже стыдно... И как я раньше не поняла?...
И в-четвёртых, мне жалко своего друга детства, он вроде как часть нашей семьи, но, судя по всему, сегодня какой-то особенный случай. Это не может не пугать.
- Знаешь, а ведь я почти поверила тебе, мам, - нарушила неловкую тишину, когда мы заходили в гостиную, Диана, - правда, Рия? Было несколько моментов, которые тебя выдали, а так, почти безупречно.
Нет, она точно специально. Я уверена! Никто на всем белом свете не понимает меня лучше старшей сестры, поэтому я более чем убеждена - она знала, что я поверила матери и теперь либо смеётся надо мной за глупость, либо пытается пристыдить за излишнюю доверчивость. По ее словам, я - слабое звено этой семьи. «Ты слишком доверяешь этому миру, боюсь, однажды он тебя разочарует: повернёт к себе спиной, вонзит нож в грудь и столкнёт с обрыва. И никакие доброта и отзывчивость не спасут тебя и не отменят предательства», - сказала мне как-то раз Ди. Теперь эти слова не выходят у меня из головы. «Не верь никому и никогда. Даже мне. Даже себе». Я старалась усвоить урок, но как же, черт возьми, тяжело отгородиться ото всех сразу.
- Ну что, все в сборе? - вопрос папы вырвал меня из раздумий.
Когда все удобно уселись в гостиной и занавесили окна, он продолжил:
- Выбирай, молодёжь, во что играем: покер, пасьянс, блэкджек, девятка...
Итак, ЧТО? Погодите, они же несерьёзно. Мы не могли прогнать Линда только ради карточных игр на деньги!
Либо папа воспользовался эмпатией, либо мое неподдельное замешательство отражалось на лице, потому что в следующую секунду он беспомощно посмотрел на маму. Его взгляд так и говорил: «Лия, помоги! Объясни ей, что происходит, умоляю!» Думаю, нет смысла говорить, кто у нас глава семьи - все и так понятно.
«Эрия, челюсть подбери!»
Ну супер, она опять залезла ко мне в голову, хотя теперь я понимаю, что так насторожило во мне отца.
«Если ты не забыла, пока я у тебя в голове, я могу читать ВСЕ твои мысли».
«А ты не лезь сюда. К тому же, я всегда могу снова поставить барьер».
«Бла-бла-бла!»
В этом вся Диана. Прямо сейчас она закатила глаза.
«Так зачем мама прогнала его?»
«На это есть причина».
«А конкретнее?»
«Сегодня мы не пойдём на праздник, как ты знаешь, но и на сбор тоже - наш квартал принимают завтра. А пока лучше посидеть дома. Всем. Ты же помнишь, что всегда творится на улицах перед Сбором. Всем нам будет лучше посидеть пока дома».
«А Линд?»
«Семейное собрание, но чуть позже. Согласись, лучше, если он придёт домой до комендантского часа?»
В этом был смысл.

Мы играли, смотрели кино, читали и просто смеялись до глубокой ночи. Мама рассказывала что-то очень важное, а я всё прослушала, как всегда. Потом все разошлись по комнатам, но я никак не могла уснуть. Что-то меня тревожило. Было ощущение, что это наш последний такой вечер, что вот-вот случится что-то ужасное.
Я отмахнулась от этих мыслей и погрузилась в глубокий сон.