Глава 4. Другая сторона медали. - 4.1 Дневник.
Раритет меня манил словно сладкий маковый кекс, который часто пекла моя первая няня, и именно таким я считала свою новую находку - дневник. Я была в восторге от него, даже если внутри были списки покупков или планов на год, как у половины человечества. Мне было интересно узнать о чём размышлял владелец этого дневника, я хотела взглянуть на мир его глазами, я представляла как он сидит напротив меня за столом и смотрит задумчиво в окно, а через несколько секунд, начинает яростно излагать свои мысли в письменной форме.
Я нашла дневник в кожаном переплете, он был в форме конверта, в котором отправляют письма и, кажется, это тоже было чьё-то письмо, словно душа ведала миру свою боль и какого же было моё удивление, когда я узнала, что это был дневник моей мамы.
Хоть я и не знала её, я всегда думала, что она была очень счастливым человеком. Но как только мои глаза пробежались по первой странице, что-то внутри меня рухнуло:
«Чтобы забыться в настоящем, мне приходится писать. Душевная боль словами ложится на лист бумаги, я скомкаю и выкину его. Вот бы и боль ушла.»
С этого и начиналось мамино повествование.
Пролистав дневник, я заметила чуть выпирающую страницу, это был вложенный листок, точнее, письмо.
Письмо
*** Любимым глазам,
С обожанием.
Ты один из самых важных людей в моей жизни и я бесконечно люблю тебя.
Ты являешься моей мотивацией к лучшему, маяком в океане и ветром над бездной - можешь оттолкнуть от пропасти в сторону счастливой жизни или же бросить в неё, словно в ад. Мой ад на Земле - жизнь без любимых и тоска любящих по мне, заблудиться где-то там, затеряться среди ненужных мне людей и знать, что за мной не придёт тот, кто мне нужен.
Каждый день моё сердце воюет с разумом, а принципы - с желанием стать лучше. Спасибо, что даже со 100% зрением, 100% слухом и 1000% умом и душой со мной.
Как говорится, симпатизируют по причине, но любят вопреки всему. И какой же дурой надо быть, чтобы не верить в твою искреннюю любовь ко мне, несмотря ни на что.
С чарующей улыбкой,
Твоя Жена. ***
Моё волнение набирало обороты - я была очарована этим письмом. Как же сильно Мама любила Папу! Чувство влюбленности мне не было знакомо, для этого я была уж слишком мала. Моей любовью была Мерил, она была моей подругой, моим домашним питомцем, моим сердцем. Но меня беспокоил вопрос: «Почему письмо лежало в маминых вещах? Неужели она его не отправила ему?» Это было немного странно, я продолжила читать:
«19 марта.
Я просто хочу слушать спокойную музыку и уходить в свой мир. Вспоминать былое, строить планы на будущее. Смеяться, рыдать, быть искренней хотя бы с собой. Пусть моё душевное состояние отразится на моей внешности. Я не стыжусь своих чувств, а, наоборот, всем сердцем хочу их прожить, понимаешь? Я хочу кричать "Эй! Ты слышишь меня? Я буду тебя звать и ждать!" Я постараюсь не предавать нашу мечту, даже если ты её предал.»
Я прочла эти строки и не смогла понять смысла написанного. Или не хотела понимать? Эти строки тоже посвящены отцу? Кому же ещё... Но что значит «предал мечту»? Брак родителей ставили в пример, я ни разу не слышала, чтобы папа плохо отзывался о маме и он ни разу не упомянул, что у них были сложные отношения.
Я знала по себе, что значит скрывать свои истинные чувства, я часто врала тёте Элимор в детстве, когда она спрашивала про маму, она интересовалась не сильно ли мне её не хватает, хочу ли я поговорить с ней по душам. Я отвечала «нет» и убедив её в том, что я не тоскую по самому близкому человеку на свете, я уходила к себе в комнату, пряталась глубоко в шкафу и начинала рыдать. Мне безумно не хватало мамы. Некоторым не хватает её даже когда она рядом, так каково же было мне? Было глупо думать, что раз я её не помню, я не буду по ней скучать, не буду её любить, не буду её желать.
Синди постучалась в дверь. Каждый день после обеда Синди делала мне массаж ног, только ей я позволяла трогать свои ноги. Самым частым вопросом, который мне задавали, был «чувствуешь?», а вечным ответом на этот вопрос «нет!».
Я бы, наверное, на их месте бросила бы себя. Кому нужен угрюмый, недовольный всем инвалид? Любящим. Каждый раз, когда я уходила в себя, словно падающее ведро в колодец, они наполняли меня хорошими прогнозами и поднимали. Но я всё равно не чувствовала своих ног, не могла не шевелить ими, ни, тем более, стоять на них.
Когда они в очередной раз остановив кресло, просили меня подняться, я захлёбываясь в своих слезах падала на пол, после чего не разрешала им себя трогать несколько часов и разговаривать со мной несколько дней. Сейчас у меня словно душевная ремиссия – я успокоилась. Но завтра опять могу сорваться и раковые клетки тревоги отакуют моё сердце. А пока я отложу своё сокровище и последую за Синди.