Искра
Глава 45 — «Искра»
Бальный зал был будто соткан из света и музыки.
Хрусталь отражал пламя свечей, ленты мерцали на платьях,
аромат цветов висел в воздухе — сладкий, тягучий, усыпляющий.
Но она не чувствовала ни красоты, ни праздника.
Всё внутри неё било тревогу — что-то должно случиться.
И случилось.
---
Он стоял у колонн.
Каэль.
В тени. Без мундиров. Без должности. Без права.
Но он был там.
В чёрном. Незаметный для остальных — и слишком заметный для неё.
Он наблюдал.
Не как страж.
Как мужчина, которому больно.
Который не должен больше смотреть — но всё равно смотрит.
И когда она почувствовала его взгляд,
он был как прикосновение к коже,
которую никто не имел права трогать.
---
Он увидел её с другим.
Молодой советник из Деланора — высокий, улыбающийся, умел держать за талию,
говорить красивые слова, и ей… нужно было это.
> Улыбайся, Элианора, улыбайся. Принцесса должна быть лёгкой, не раненой.
Но когда она обернулась и увидела Каэля —
он уже не был рыцарем.
Он был…
волком, которого изгнали, но он вернулся — смотреть, как его место заняли.
---
Она ушла первой.
В сторону сада, через боковую дверь, в полутень.
Никто не обратил внимания.
Все были заняты собой.
Но он последовал за ней.
Он всегда находил её, даже когда не имел на это права.
---
Они встретились у фонтана, под навесом виноградной лозы.
Тень.
Тишина.
Только журчание воды.
> — Ты не должен был приходить, — сказала она первой.
Её голос дрожал — не от страха, от того, что больше не могла молчать.
— Это праздник.
— А ты пришёл разрушить его?
> — Я пришёл напомнить тебе, кто ты.
— Напомнить?
— Ты не принадлежишь им, Элианора. Не этим залам. Не этим рукам.
Она шагнула ближе.
> — А кому тогда? Тебе?
— Нет. Я слишком поздно.
— Но ты всё ещё здесь. Ты всё ещё смотришь.
Он молчал. Его глаза были тёмными.
Он смотрел на неё, как на огонь, в который хочется прыгнуть,
зная, что он тебя сожжёт.
> — Почему ты ревнуешь? — прошептала она.
— Потому что он держал тебя так, как должен был я.
Потому что ты улыбалась ему так, как… никогда мне.
---
Он подошёл.
Медленно.
Как будто боялся, что она исчезнет.
> — Я думал, что забуду. Что вытравлю тебя из себя.
Но ты сидишь внутри, как заноза под кожей.
> — И ты пришёл вырвать меня?
— Я пришёл… проиграть.
Потому что если сейчас не коснусь тебя — сойду с ума.
---
Она не сказала ни слова.
Только смотрела.
И когда он поднял руки —
не испугалась.
---
Он взял её лицо в ладони.
Осторожно.
Как будто держал не девушку — а ответ на всё, что его мучило.
И тогда — поцеловал.
---
Сначала — едва.
Соприкосновение губ.
Неуверенное.
Словно он просил разрешения.
Словно ждал, что она оттолкнёт.
Но она не оттолкнула.
И он углубил поцелуй.
Жадно. Нежно. Сломленно.
Он целовал её так,
как будто всё время до этого был без воздуха.
Как будто хотел прожить весь остаток жизни — в этот один миг.
Её руки дрожали, но потянулись к нему.
Нашли ткань его рубашки.
Сжались.
И мир исчез.
---
Когда он оторвался —
она стояла, тяжело дыша, с трясущимися губами, которые он только что касался.
> — Это...
— Это ошибка, — выдохнул он.
— Но ты сделал это.
— Потому что больше не мог иначе.
> — А теперь?
Он долго смотрел на неё.
> — Теперь я умру от желания… не повторить это.
Но, Элианора… мы — невозможны.