Глава 27. Потеря надежды...
Грусть. Боль. Опустошение.
Наша память — единственное, что остается у нас в награду за жизнь. Период нашего существования очень мал. Воспоминания... Они вечны, мы боимся забыть каждый кусочек нашей жизни. Многие люди, намеренно избавляются от кусочков содержания своей памяти. Однако, в этом мире есть вещи, которым мы не в силах противостоять. Самое больное — это видеть, как в человеке угасают моменты проведенные с тобой. Он их просто не помнит, что заставляет задуматься о мере нуждаемости твоей личности в его ментальном мире.
Прошло несколько дней, как Эндрю потерял память. Каждый мог зайти, поговорить с ним, обнять его, услышать родной тембр голоса. Все, кроме меня. Никто не мог объяснить, откуда взялась эта ненависть. Почему при взгляде на меня, блондин теряет контроль. Его безмятежность немедленно перерастает в агрессию. Возможно, это последствия пыток Сноу, но мы не можем знать наверняка. Почему же он не напал на меня в библиотеке?! Сколько мы были без сознания и где?! Но у меня не было времени на эти догадки. Передо мной стояла более важная проблема: кто-то подменил мой дневник. Поменял координаты, заметки, и думали, что я не замечу?! Лишь одно пока радует меня: Адам проглотил чужую наживку. Сомнений нет, в этом замешана Елена. Перед тем, как выйти из дома, моя сумка упала с полки. Возможно, ее кто-то задел, когда менял книги местами. Тем более, она единственный человек, который мог иметь распечатанные копии страниц. Но я не могу просто так заявиться к ней домой и обвинить в подделке. Нужно найти доказательства. Хоть какие-нибудь...
— Тебе не холодно? — Эмили подошла ко мне, держа две чашки кофе. Шатенка поставила напиток на стол, а затем взяв плед с соседнего кресла, накрыла меня теплой тканью. — Сейчас раннее утро, а камин давно погас. Довольно прохладно, не простудись.
— Спасибо... — сделав глоток, я почувствовала, как горячий напиток разливается по горлу. Затем, наступил согревающий эффект, и я почувствовала полное расслабление. Немного сжав ткань в руках, в голове появилась решительность задать волнующий меня все эти дни вопрос. — Ты была сегодня у Эди?
Эми задержала взгляд на стене, будто собравшись с мыслями. В комнате было слышно лишь равномерное тиканье часов. За окном было тихо, город только просыпался. Мне показалось, что моя собеседница совершенно забыла про мой вопрос. Вдали послышался грохот. Это означало что-то из двух вариантов: Либо Джеймс готовил завтрак, либо Клаус опять свалился с лестницы. Но, теперь меня это волновало меньше всего. Я лишь выжидающе смотрела на кареглазую девушку. И вот, она, тяжело вздохнув, повернулась ко мне.
— Он вспомнил. Вспомнил всех, кроме тебя. — попытка обработать эту информацию не увенчалась успехом. Значит в его воспоминаниях на меня просто не хватило места. Все что мы пережили: Драка в отеле, поездка к родителям, смерть отца, и та ночь. Это все не имело для него значения. — Мы пытаемся пробудить эти воспоминания, но по отношению к тебе — лишь ненависть.
Больше не было слов. Я не захотела слушать. Медленно встав, я побежала к выходу. Слишком много всего случилось за последний месяц. Я жила обычной жизнью, но все пошло наперекосяк. Не надо было переезжать сюда, не надо было идти на ту встречу с Хантером, не нужно было встречать Эндрю. Это все одна большая ошибка. Они мне ничего не должны. Все происходящее сейчас: Моя проблема. Ее передал мне отец. Я не собираюсь впутывать их во все это. Эндрю уже пострадал. Пусть он не помнит меня. Я уйду из его жизни. Уйду от них всех...
Прогулявшись в соседнем парке, я навела некоторые справки. Первым делом, мне нужно вернуться к Елене. Поймав такси, мне нужно было назвать адрес знакомого особняка. Остановившись у массивных ворот, я посмотрела на часы. Они показывали пол девятого утра. После стандартных действий, передо мной возникло лицо дворецкого.
— Госпожа ожидает вас. Следуйте за мной. — Вновь бесконечные коридоры. Красное дерево, покрытое лаком и картины. Много картин. Когда мы поднимались по лестнице, я заметила, что комната в конце коридора была открыта. — Прошу, мисс Лара. Вам сюда.
В кабинете было тихо и пусто. Свет выключен, а камин погашен. Книжные полки находились за стеклянной панелью, которая сдерживала пыль от проникновения во внутрь. Подойдя к столу, мою любопытство приказало мне осмотреть фотографии. На первой картинке была запечатлена Елена. Ей было примерно семнадцать лет. Рядом с ней стоял блондинистый паренек. Они выглядели счастливыми. На второй картинке был изображен Эди. Ему было примерно пять лет, сзади было подписано "Похож на своего отца. На настоящего отца." Стоп. На настоящего отца?! Это значит...
— Адам не его настоящий отец. — хозяйка поместья стояла уперевшись на дверной косяк. Ее руки были сложены на груди, а взгляд направлен на рамку, в которой была фотография. Немного расправив плечи, она подошла ко мне и взяла из моих рук снимок сына. — А этот ублюдок даже не подозревает, что его обожаемый сынок не прямой наследник этой проклятой Богом "Компании".
— Как это произошло? Я думала, что вы с Адамом знакомы довольно давно. — медленным шагом, я прошла к креслу и села. Елена продолжила стоять, рассматривая голубоглазого мальчика. — Тем более, зная то, какой Сноу садист.
— А ты думаешь, почему он приказал убить меня? Он застал меня и Энтони ночью. Этот блондин был моей единственной любовью, с юношеского возраста. — взяв соседнюю фоторамку, женщина улыбнулась, явно поддаваясь дурману воспоминаний. Немного побывав в раздумьях, она вернула предмет на стол. — Но этот тиран так и не понял, что в Эди нет ничего от этого монстра. Теперь ты понимаешь, почему я хочу ему отомстить? Если я осталась жива, то Энтони он утопил в замерзшем озере.
Я впервые увидела то, что чувствует "Дама в сером" на самом деле. Настоящие чувства, не маску безмятежности и безразличия. Мне лишь оставалось спросить о своей собственности, но она лишь кивнула в сторону сейфа в дальнем углу офиса. Подойдя к металлической двери, женщина начала вводить секретный код, хранившийся только в ее голове. Перед тем, как открыть дверцу, она развернулась, сузила глаза и посмотрела в мои глаза. Она что-то выискивала в моем взгляде и видимо нашла. Закончив вводить последнюю цифру и достав дневник, сероглазая открыла его на последней странице и что-то дописав, протянула тетрадь в мои руки, но не отпустила ее на ладонь, тихо проговорив:
— Поклянись в том, что сделаешь все, чтобы эта тварь ответила за свои поступки!
— Клянусь...