Одуванчики тают на снегу...

Возвратившись после бессонной ночи и беспокойного дня в свою квартиру, Грейс первым делом направилась на кухню и, приготовив быстрорастворимый кофе, в легкой одежде, выскочила на балкон.

Сегодняшняя встреча встряхнула жизнь девушки и заполнила все мысли. Она не видела расстилающегося перед ней, словно на ладони, Лондона, горящих огней этого большого изящного города, белых крупинок снега, таящих от легкого прикосновения рукой - все сводилось к Льюису. Её охватывала одновременно и радость и грусть от этого стечения обстоятельств, грудная клетка тяжело и смиренно двигалась, выдавая томительные вздохи из её губ, то ли от обжиганий о горячее кофе, то ли от давящего чувства лжи в разговоре с братом.

Грейс не могла ни понять, ни принять его выбор жить без любви. Для нее уход из этого мира был той нитью, за которую она хотела любыми способами ухватиться, от того, вероятно, и была неразборчива в своих прошлых спутниках жизни. Одно осознание решения брата уже казалось для нее чем-то невероятным. Жить вечность! Но в одиночестве...

«И в то же время как я могу говорить о нем как об одиноком человеке, - продумывала она. Сейчас он не одинок. Жена. Дочь.

Но что, же с ним будет, если он их потеряет? Понадобится ли тогда ему эта вечность, это кладбище некогда дорогих людей, эти кости зарытые в землю, по которым он будет ходить?»

Грейс грубо опустила кружку на подоконник и облокотилась на него. Её волосы поднял северный ветер и распустил длинную шевелюру по всему балкону. Горло сковало «холодным железом», а по телу прошел озноб, заставший её пожаться на одном месте, она издала протяжный и хриплый кашель, и вернулась в исходную позицию.

- Заходи в дом, заболеешь, - подкрался сзади Джеми и укрыл девушку теплым пледом, - Быстрей в тепло, иначе завтра придется вызывать врача.

- Не нужно, - она натянуто улыбнулась и убрала теплую накидку, - какая разницу, если завтра я проснусь вновь полностью здоровой.

- Вот как, - он отвернулся от нее и скривил лицо в недоумевающую рожицу, - я так мало о тебе знаю.

- Так, мы ведь не столь давно знакомы, - она развернулась от панорамы Лондона и, устремив свой взгляд на него, усмехнулась - господи, ну и лицо!

- Что? - обиженно протянул он в привычной наигранной манере.

- Знаешь, я ведь давно заметила - у тебя очень хорошая мимика. Не понимаю, как ты можешь ей так владеть? Просто удивительно!

- Да, я такой, - он сделал мордочку довольного кота, - я просто чудо. Не так ли теть?

- Еще какое, - она вновь уставилась на город; парень заворожено смотрел на её улыбку, - тебе стоит зашить носки, чудо. Или это мода такая? Если что, то я в этом не особо разбираюсь, старушка все-таки.

- Ты слишком красивая для старушки. И тебе... - он замедлил речь - очень идет улыбка, но я так редко её вижу... Ты заставляешь меня грустить, Элизабет, - он встал рядом с ней и их плечи сошлись друг с другом, - но в, то, же время, сам не знаю почему, я счастлив просто быть рядом с тобой, мне легко дышится здесь, у твоего плеча. И хочу быть еще ближе.

Они оба повернулись на встречу друг к другу. Фиолетовые и зеленые глаза встретились. Даже сквозь ночную мглу он заметил, как покраснело её лицо. Губы девушки затряслись и сжались, дыхание участилось и стало неровным. Джеми же оставался непоколебимым:

- Знаешь, нам не хватает каких-то пятнадцати сантиметров до поцелуя. Но разве могу я быть еще более счастлив, чем сейчас? Что будем делать? - его голос стал крепче.

Парень словно бы сам поменялся в лице, она разглядела в нем не мальчишеские, юные черты, а мужские, изящные и в то же время грубоватые. «Он станет очень красивым и сильным мужчиной. Но в чьих руках?» - непроизвольно пронеслось в голове Грейс.

- Я не знаю... - прошептала она так, словно бы надеясь, что он не услышит, - что с этим делать...

Между ними образовалось притяжение, в разы сильнее земного. Только между ними двумя. Ведь больше ничего и не было, ни балкона, не ночи, Грейс не видела ничего, она сама не понимала, почему так отвечает на его вопрос. Словно тело реагировало отдельно от разума.

- Доверься мне, - его губы стали приближаться все ближе и ближе к девушке и даже её тело уже дало ответную реакцию, но...

Что-то большое полетело вниз с их балкона и отозвалось дребезгом об асфальт.

- Господи, Джеми, - она с силой оттолкнула его от себя, - ты разбил мою любимую кружку!

- Я, я - начал подпрыгивая смотреть то вниз, то на неё Джеми, - я не специально, черт возьми!

- Так, все я в дом, умеешь же ты подпортить настроение! Да и что это вообще только что было! - она выходила из себя.

Влетев в дверной проем, Грейс тут же поспешила в зал, и прыгнула на диван, накрывшись пледом. Мысли о брате улетучились, за что она была благодарна Джеми, вот только вновь появились другие. Видимо, по всей своей натуре она была из таких девушек, которые просто обожают нырять с головой в себя и преувеличивать проблемы.

Уткнувшись в стену и накрывшись с головой пледом, она не увидела, как сзади подошел поникший блондин и присел на краешек дивана:

- Знаешь, к чему я это говорил? - неуверенно начал он, и вдруг голос его вернулся в привычное для нее задорное состояние - на самом деле я хотел этим сказать, что это не дыра, а просто носки в крапинку! Точнее, в одну крапинку и только на правой ноге.

- Знаешь Джеми, это не то чтобы не смешно, - сквозь зубы произнесла она, - это даже не забавно.

- Ну, суть не в том, чтобы тебя забавить. Просто на разные вещи нужно смотреть по-разному. Через лупу оптимизма допустим, - он спрыгнул на пол и, приняв удобную позу, стал размахивать руками, - представь себе, как здорово было бы, если бы по проводам ходили канатоходцы! Если бы в каждой тарелке супа разворачивались целые боевые сражения, а дома могли бы говорить. Сколько бы мы могли узнать об их хозяевах?

- По-моему у тебя получается какая-то каша, - она перевернулась к нему, - это конечно звучит здорово, но... Даже не знаю.

- Ну, вот послушай - что если в каждой луже находится Атлантида? - его глаза загорелись, словно бы сейчас он выплескивал из себя все то, что накопилось в нем, когда он был еще ребенком.

- Значит, не стоит в них наступать, - пожала плечами она.

- Именно. Поэтому я и стараюсь их обходить, - он ухмыльнулся, - знаешь, а возможно на звездах, которые мы видели сегодня, живут другие я и ты.

- Может быть. Но только та я - нормальная, - она не могла скрыть улыбки, - и почему, же странная я здесь?

- Чтобы встретить меня, - он плюхнулся на пол, - ведь другие я и ты живут на разных звездах, - его голос вновь принял серьезный тон, - я это не просто так сейчас говорил. Мне показалось, твоя встреча с братом оставила много вопросов. И я хочу, чтобы ты знала - ты здесь не просто так и тебе не стоит торопиться на тот свет. Когда-нибудь ты обязательно полюбишь кого-нибудь, как и он, только это время еще не настало.

- Считаешь, он поменяет свое мнение?

- Не слышал то, о чем вы говорили, но думаю что да, - взвизгнул он, - не волнуйся теть.

Джеми встал и направился к выходу:

- Время стремится к полуночи. Спокойной ночи.

- Да, спокойной. Не забудь что нас пригласили к ним на ужин послезавтра - закрывая глаза, добавила девушка.

- Помню, - бросил он.

Это была ночь, когда они смогли спокойно спать, каждый в своих фантазиях, именуемых снами.

У Льюиса же в это время не на шутку разыгрались нервы.

***

Проводив за порог сестру, Льюис тут же поспешил в свою комнату, перед этим буркнув что-то невнятное своей дочери. Его сердце, как и сердце Грейс, бешено билось от этой встречи, и он спешил поделиться пережитым со своей женой.

Набрав трясущимися руками номер Пегги, и прислонив трубку к уху, он стал ждать ответа.

Его не последовало.

Переждав еще некоторое время, он вновь совершил звонок, на что повторно услышал лишь гудки, что не на шутку всполошило его. Отлично зная свою жену, Льюис был уверен в том, что она не может не брать трубку, как чрезвычайно ответственная женщина и обычно если она не отвечала, это означало только одно - что-то случилось.

Так и не дождавшись ни одного ответа и позвонив уже с номера Оливии, он стал строить множество теорий, в каждой из которых с Пегги случалось самое наихудшее - авария, нападение маньяка, теракт - его фантазия собрала одновременно все опасности этого времени. Не смокнув глаз, Льюис прождал ответного звонка до полуночи и был готов ждать всю ночь, столько, сколько было угодно, но именно в это время его тело обычно автоматически переходило в фазу сна...

***

- Доброе утро, Льюис - рыжеволосая стройная женщина с красивым лицом наклонилась над ним, - пора вставать.

- Пегги? - он приподнялся с кровати, - который час? Ты вернулась раньше? Почему не отвечала на звонки?

- Двенадцать. Закончила все раньше и поменялась с другим сотрудником, - она грустно улыбнулась, - мне было нужно с тобой поговорить. Не по телефону.

- Вчерашним вечером я это заметил, - с досадой фыркнул он и, подойдя сзади, приобнял её, - Слушаю, дорогая.

- Знаешь, странно, когда к сорокалетней женщине в таком тоне обращается двенадцатилетний мальчик, - она оттолкнула Льюиса, - я устала.

- Тогда я сделаю это вечером. О чем ты хотела поговорить?

- Ну... - неготовая к серьезному разговору, она решила соскользнуть с темы и перевела её, заикаясь и совершая непонятные взмахи руками, - слышала о твоей встрече с сестрой от Оливии, все уши мне проговорила с утра. Сказала, ты хочешь организовать ужин. Так, почему бы не сегодня?

- Вообще-то я планировал завтра, - протянул он, - но можно и сегодня. Не думал, что ты сама мне предложишь.

- Хочу увидеть твою сестру как можно скорее, вероятно, вы невероятно схожи. И этот цвет глаз...

- О да, мы, правда, очень похожи, и на удивление хорошо сохранились. Сама все увидишь, позвоню им, - радостно выскочил он из комнаты, - жди меня здесь.

Ослушавшись и отправившись за ним следом, прислонившись к лестнице, Пегги с удивлением наблюдала за тем, как он слегка навязчиво и звонко приглашал к ним гостей. Его мягкие и плавные телодвижения успокаивали её, она задумчиво посматривала на паренька, вслушиваясь в его детский, еще несформированный голосок. Мысль, которую она первоначально хотела донести до него, вновь всплыла в разуме.

Она спустилась в свою комнату и начала бесшумно и быстро, как ей казалось, собирать свои вещи в чемодан, складывая все невпопад.

- Ну и что, по-твоему, ты делаешь? - раздался громкий голос Оливии в дверях, - собираешься уйти от отца?

- Тише, - прошептала Пегги, - я...

- Знаешь, несколько дней тому назад я видела тебя в ресторане с мистером Томкинсом. Что, решила примерить на себя новую фамилию?

- Оливия!

- Ты меня раздражаешь, - блондинка скинула собранные вещи вниз, от чего раздался громкий грохот на весь дом.

- Оливия! - еще громче прокричала мать.

- Что за шум? - озабоченно вбежал Льюис, - а, разбираешь вещи. Я договорился с ними, будут в шесть.

- Правда, замечательно, - улыбнулась Пегги и приобняла его.

- Ты же говорила... - задумчиво произнес он, глядя на нее.

- Да это же я так, была не в духе.

- Пап, мама от тебя уходит! - грозно перебила её Оливия, - этот чемодан, чтобы бросить тебя.

- Странные шутки у молодежи? - засмеялся он.

- Она не шутит, - поддержала Пегги.

- Это что, совместный розыгрыш? Да за границей твой юмор совсем подпортили, - махнул рукой он.

- Ага, за границей...Ты что серьезно ничего не понимаешь? - взъелась Оливия, выкидывая при этом вещи из чемодана. - Эти вечные командировки, ночевки в офисе, да от неё же уже пахнет другим мужчиной! Ты, что, ослеп за эту жизнь?! Неужели так трудно понять то, что лежит на поверхности!? Господи, пап, да ты же непроходимый тупица, а ты, дорогая моя мать, мерзкая женщина, шляющаяся с другими мужчинами!

Сильный удар детской руки вдруг прошелся по её лицу, отбросив при этом девушку к кровати:

- Ты не посмеешь так обращаться к Пегги! - фиолетовые глаза Льюиса вдруг наполнились красным оттенком.

Вдруг лицо Оливии скукожилось, и показало такое выражение, цепляющее и отражающее все её внутреннее мечущееся состояние, что по телу Льюиса пробежала дрожь. Её мимика стала детской, а из глаз крупными гранулами хлынули слезы:

- У мамы другой мужчина, пап, я тоже до конца в это не верила...