Родной человек
Чего мне хочется?
Родного человека.
Это не муж, не отец, не мать.
Как мне тебя назвать?
Тебя, безликого героя Небыляндии.
Тебя, громогласного моего надзирателя.
Тебя, моего Спасителя.
Тебя, моего ангела хранителя.
Ты, одинок и несчастен,
Ты, мрачен и зол,
Ты бываешь всё чаще, в душе неспокойных тех дум,
Которых я так избегаю...
Учить бы тебя созерцать.
Да жаль, что время не лечит,
Время стеною опять.
Дайте пройти мне сквозь годы,
Сквозь души, сквозь маски людей,
Дайти хоть час, хоть недолгий, извиниться перед ним.
И его простить той жестокой, той любовью, что в сердце храня,
Придётся сидеть мне в неволе,
Молясь, за героя Судного дня.
Прости, и меня и Катюшу.
А я прощаю тебя.
Отныне, общество - слухи.
Мы вместе, а значит тюрьма,
Не так уж ужасна.
Ад? Тот ад, что пророчил во сне ты,
Сказал, что он не придёт.
Прости сам себя и на этом, рай небывалый придёт.
Пойми ты это.
Наверное, Сартр был прав про ад.
Черти это другие - те кто беду насылал.
Те, кто на ухо сбивали, те кто порочил тебя.
Кто сказал, что морали, установленные вдруг для всех нас нормальные?
Не красней, не плачь.
Я знаю, что общество - гадкое.
Поверь, боюсь я их не меньше тебя.
А ты ложись, закрывай глаза,
И попробуй представить обратное -
Что-то тёплое... Может меня?
Хотя моё тело холодное, а ты кости в гробу.
Все мы приходим по этому -
Пути из старческих мук.
Родился - уже постарел.
И смерть вдруг стала наградою.
Боюсь умереть не во сне,
Боюсь я выйти из разума,
Боюсь, что к тебе - не попаду я очень не скоро.
Брежу однако победою,
Человека над судьбой.
Наверное именно поэтому, надежда умирает живой.
Пока человек дышит,
Чудится ему -
Грёзы навеянной вечностью,
Страхам, небытиём.
Мы не узнаем проверкою,
Никто не уйдёт живой.
Да славится Великое дело,
А я душу твою уже не сожму.