Вампир
Один вампир
Любил испить
Из колодца элексир,
Чтобы дух свой укрепить.
Вода обычной не была,
Кровью наполнена сполна.
У местных ритуал существовал,
Будто колодец желанья исполнял.
Каждый житель из деревни
В час ночной к нему ходил.
И исполнял обряд он древний -
Кровь свою туда он лил.
Вода багровой становилась,
Всяк получал, что он желал,
Но им все это только снилось,
Народ во лжи колодезной застрял.
Вампиру на руку легенда,
Завелся здесь, учуяв кровь.
Обилие в воде ассортимента,
Радовало и дарило силы вновь.
Но однажды, под рассвет,
К колодцу девушка пришла.
На вид семнадцать лет,
Колодцу взмолилась она.
Вампиру стало ее жаль,
Услышал он о горе девицы.
Вышел он, чтобы скрасить печаль
И предложил ей воды напиться.
Из под тени густого дуба,
На коем висела листьев груда.
Вышел он на солнца свет,
Благодаря чему поведает секрет...
И снова чует страх он,
В глазах ее слезливых.
Видит, как ворует белый тон
Румянец с щек ее премилых.
Как локоны каштановых волос,
Развивались нервно на ветру.
Он не заметил, что уже прирос
К земле благодаря яркому лучу.
О проклятье своем забыл,
Обременённый чужой печалью.
Возле колодца он застыл,
Залитый каменной вуалью.
Он хотел обнять ее за плечи,
Вместе с нею погрустить.
Почувствовать былые встречи,
Когда милых дам любил смешить.
В душе его давно пустой,
Где потухли жизни свечи,
Возродился вновь живой
Его рок, что ею был излечен.
Очеловеченный, сердечный,
Внезапной смертью обнятый.
Теперь в памятнике извечном
Будет проклятьем злым унятым.
В свежем воздухе бурлила
Острая скованная жуть,
И деву милую кормила,
Кислород впуская в грудь.
Она забыла как дышать,
Взор устремила на камень.
Бедняжка не может понять,
Как камнем сделался парень.
Скоро набежит сюда народу,
За чистой утренней водой.
Колодец удивляет год за годом -
Кровь пропадает в тени ночной.
Решила девушка все скрыть,
Оставить все в глубокой тайне.
Ей осталось незнакомого укрыть,
Влюбилась в которого бескрайне.
В его замерзшие неподвижные уста,
В каменную бессмысленную улыбку.
В его полные нежности глаза,
В голос завораживающий как скрипка.
Простынь на него накинув,
Которую пришла стирать,
Подумала, как будет мужчину
Сегодня ночью она спасать.
К колодцу прибрел весь люд,
Водой запасался и для стирки и для блюд.
Все поочереди девушку спросили:
"Что здесь? Кого из глины замесили?"
Девица скульптором была,
Творить шедевры она могла.
Все получались как живые,
Но ни один ее шедевр не купили.
Пугали живостью они,
Проснуться будто бы могли.
Талант ее народ пугал,
Кто-то даже ведьмой называл.
Ни любви, ни хлеба,
Только дар и мастерки.
Не видеть лучше бела света,
Чем терпеть общества плевки.
Загадку она ловко сохранила,
Тело любимого закрыла.
И с ним сидела под простыней,
Дожидаясь обряд ночной.
Вновь люди начали ходить,
Сны желанные просить.
Кровью воду заливали,
В колодец просьбы все шептали.
И каждый девушку сторонился,
Самый пугливый вовсе уж крестился.
С ужасом смотрели ей в глаза,
Уверены были, колдовкою она была.
Снова в душу летят отравы.
Ну где же, люди, ваши нравы?
Все поиздеваться над нею норовят,
Побольней уколоть ее хотят.
Вытерпев снова людскую злобу,
Она принялась за милого свободу.
Все спать легли после обряда,
Девушка этому была только рада.
В полной тьме и полуночной тиши,
Все уверены были, что ведьма грешит.
Гуляет не просто возле колодца она,
Ещё страннее она сегодня была.
Поволновались люди,
Свечи пальцами убили.
Спать легли и сном свой страх затмили.
Тем временем под дубом темным,
Взгляд вампира становился томным.
Он будто ждёт,
Он будто жаждит,
Как кровавый мёд
Его губ дотронется не влажных.
Сухим одичавшим взглядом
Разрывает в мыслях ее на куски.
Он хочет, как прежде после обряда
Напиться крови и умирать от тоски.
Она здесь, она рядом,
Манит своею красотой.
Своей нежностью, как ядом
Начинает в сердце смертный бой.
Облив камень нашептанной водой,
Волшебной и немного кровяной,
Девушка села и стала ждать,
Вдруг статуя начала моргать.
Каменная кожа тихо исчезала,
Тело друга плавно оживало.
Вдруг незнакомец проговорил:
"Милая, беги, пока я не набрался сил!"
Глаза у вампира засверкали,
Ладони в кулаки замуровались.
Они оба ничего не понимали,
Только лишь быстро разбежались.
Измученный жаждой, он летел
По пустому ночному небу.
Вниз он все на бегущую смотрел,
Как нищий на крошку хлеба.
Пережив чудовищную ночь,
Девушка не сомкнула глаза.
Утром ее соседи гнали прочь
И вопили противные голоса:
"Как ты сама статую двухметровую унесла?
Для чего лепила и дела ее куда?"
Бедняжке пришлось бежать,
Но ноги начали ее ронять.
Она ничего не ела кроме воды.
Вот так кормили ее труды.
Толпа невежд начала настигать,
В воздух факелы и вилы поднимать.
Ложную ведьму хотят затравить,
Несчтаную душу не терпят убить.
Но в этой суматохе страшной
Появился кто-то отважный.
На руки взял и воспарил,
Это был тот самый вампир.
Вопреки проклятью своему,
Несчастную девушку он спас.
И где-то возле дуба, на лугу,
Солнце лишило его крыл и глаз.
Застывает тело вновь,
Но не каменеет любовь.
В последнем полете несчастный
Избранницу в губы целут страстно.
Но уста предательски тверды,
А глаза вовсе уже мертвы.
Отбросив ее в сторону реки,
Разбился и разлетелся на куски.
На берег выплыв кое-как,
Возлюбленная кликнула друга,
Но в сердце влился мрак,
Осталась лишь каменьев груда.
Оросила милого слезами.
Почему мир с ней так жесток?
Осталась она с камнями,
Нашла его лица кусок.
Найдя последнюю гримасу,
Его предсмертного лица,
Она отыскала сразу
Часть его улыбающегося рта.
Взяв в руки лик прекрасный,
Таинственного друга своего,
Она не думала, что он был опасным,
Особенно для нее.
Приложила к сердцу своему,
Прыгнула в устье тихой реки.
Она летела к холодному дну,
Не стерпев ужасной тоски.
После колыбели смертельной,
Что была в пучине речной.
После алого заката вечернего,
В камнях был слышен сердечный бой...