Мой дорогой брат...

Мой дорогой брат! Единственная цель этого письма — представить, как ты взбесишься, когда прочтёшь его.

Не буду лукавить, я бы дорого дал, чтоб посмотреть на это лично, но слишком хорошо помню твой взрывной характер. Поэтому лучше посмакую свои фантазии на безопасном расстоянии в компании симпатичного коктейля с кактусовой водкой.

Итак, я был прав. Спустя тысячи лет люди все ещё верят в разных богов.

Да, этот парень из Назарета держится в лидерах вот уже черт знает сколько, но даже ты должен признать — он невероятно хорош!

Ходит по морям. Превращает воду в вино. Заставляет еду сыпаться прямо с неба! По сравнению с ним мы с тобой просто дешевые фокусники на субботней ярмарке где-нибудь в Македонии.

Прошла уже тьма лет, как он живёт только в людских сердцах, а души до сих пор исцеляет так, как будто стоит прямо перед тобой.

Вот это мощь! Вот это история, без шуток. Неудивительно, что люди от него без ума.

Кстати, люди.

Очаровательные хрупкие создания, способные горы свернуть ради любви и справедливости... Ну или просто, чтоб засветить своё имя в истории, и шут с ними, с любовью и справедливостью. Тут уж каждому своё, знаешь.

Но, мой дорогой брат, именно в этой, казалось бы, досадной бреши человеческой морали и кроется потайная лазейка для таких, как мы. Заброшенных и преданных забвению божков.

Признаюсь откровенно, иногда я жалею, что мир людей выбрал я, а не ты. Все же, как ни крути, претензии на вселенскую славу — это твоё.

Это ты всегда страстно желал быть центром мира. Это ты приводил в трепет сердца целых поколений. Это о тебе слагали легенды. Наконец, это же ты был главной грезой юных девственниц и в то же время главной надеждой их седовласых отцов.

Но твоя амбициозность, увы, сыграла с тобой злую шутку. Времена менялись, и стратегию безоговорочной веры надо было сменить на что-то более, ну, знаешь... житейское.

Домашние алтари в твою честь или, там, не знаю, тайные обряды. Ну, в общем, ты понял — чтобы победить в новых условиях, надо стать скромнее. Как я.

Мне никогда не требовались орды почитателей. Хватало и пары тройки миллионов человек. Верили, как говорится, и на том спасибо. Я довольствовался тем, что мир людей всегда встречал меня, хоть и с опаской, но неизменно с улыбкой.

Собственно, потому я и остался в нем, когда древо жизни усохло. И, знаешь, я ведь даже был готов раствориться в людской памяти, как что-то незначительное. Скажем, вчерашняя ссора, которую на утро уже и не вспомнить.

Представь, каково было моё удивление, когда я обнаружил, что места в этом новом разросшемся мире людей хватит всем! И старым, и новым богам.

Но ты, конечно, спросишь, кто же те наивные простаки, что до сих пор верят в меня?

Ах, братец, их даже не миллионы — миллиарды!

Вот ты когда-нибудь знакомился с девушкой в румынском баре? Да не просто с девушкой, а с молодой женой хозяина. Этакой неприступной валькирией с манящей цыганской внешностью?

А после, когда щеки её уже порозовели от твоих комплиментов, а на губах расцвела томная улыбка, ты провоцировал ее мужа на драку?

А наблюдал ли ты со стороны, как всего пара перекрёстных оскорблений, точно искра от костра, попавшая на ельник, разжигает в том баре огонь настоящей схватки? И случайные посетители с азартом участвуют в ней, как если бы это было делом их чести. А сам ты при этом не только выходишь сухим из воды, но и успеваешь тайком выхватить поцелуй у своей румынской цыганочки. Каково, а?

Вот и ответ на твой молчаливый вопрос, кто в меня верит. Горячие головы, которые, чуть что лезут драку, может, и не самая надежная паства, но все же лучше, чем ничего. Их так легко убедить в чем угодно.

А фондовые биржи, слышал? Это же самое лакомое место для нас, забытых богов, желающих вернуть былую славу!

Даже делать особо ничего не надо. Просто перед открытием торгов звонишь в местную газету, а лучше сразу на телеканал, и сообщаешь о несуществующей, но якобы уже скреплённой священным рукопожатием договоренности о поглощении одного гиганта рынка другим. И бац — наблюдаешь!

Мгновенно, в трепете от стремительного падения котировок на тебя, как раньше, начинают молиться. Мол, спасибо тебе добрый незнакомец, что предупредил, и мы успели вытащить с рынка акций хоть что-то. Забавно, да?

Но моя самая любимая шутка — это искусство.

Помню, как-то от нечего делать приклеил к тарелке два пустых пластиковых стаканчика и подписал: «Взгляд в вечность». Потом оставил это добро в коробке под дверью галереи современных искусств с запиской: «Что мы без еды и воды?».

Через два дня все телеканалы мира трубили о «бесценной находке», которая «отражает слабость человечества как она есть». А создал ее «гений, пожелавший остаться неизвестным».

И все. Экскурсии к той тарелке с глазами водят толпами до сих пор.

В общем, сейчас мне нравится быть богом даже больше, чем во времена нашей славной распри.

Деньги, секс, технологии, разнообразные зависимости, искусство и наука (ну это для избранных) — инструментов заставить людей верить так много!

Жаль все-таки, что ты не здесь. Твоя способность метать молнии сейчас бы очень пригодилась в местном баре. Тут, знаешь ли, завтра вечер зажигательных коктейлей.

Ну что ж, надеюсь, Биврест ещё работает и доставит письмо любимому брату. И надеюсь, когда ты будешь читать его, никто не увидит твоих слез.

Может, Асгард и почил в бозе, но я, Локки — бог хитрости и коварства, намерен жить вечно!

Да, кстати.

Божественное имя, которое люди, якобы должны помнить, чтобы бог жил... Знаешь, во времена комиксов и кино это оказалось совсем не сложно.