Глава Десятая "Охота"
Вендель
Спустя несколько часов
Интересно, а из этой пещеры вообще есть выход?
Я сидел около безмятежного потока лавы и отогревал обмороженные руки и ноги.
— По крайней мере... Смогу хоть убежать... — усмехнувшись, прошептал я. Несмотря на моё незавидное положение дел, я старался не отчаиваться и искать даже в самой незначительной детали какие-то плюсы.
Да вот только... Куда бежать? Или от кого?
Я мог предположить от кого мне нужно было бы спасаться бегством, но вот вопрос направления оставался открытым. Я тяжело вздохнул и почти тут же чихнул. Удушливая пыль и грязь витала в сухом воздухе, раздражая нос. Ноги все еще болели, но мне нужно было двигаться вперед. Поток лавы лениво бурлил и время от времени создавал огненные столбы.
Нужно искать обход... Или придется перепрыгивать.
Последний вариант меня не радовал, поэтому, я поднялся и осмотрелся. Тусклый и теплый свет, исходящий от лавы освещал небольшой грот в котором я оказался. Неподалеку от лавы я обнаружил небольшой ручеек. Он стекал по стенкам пещеры и утекал в небольшой проход.
По крайней мере, есть хоть какая-то вода. Значит, можно надеяться на мучительную смерть не от жажды, а от голода.
Я хило усмехнулся. Плачевность ситуации в которой я оказался не могла сравниться ни с одной ситуацией, в которых я бывал раньше. Даже командир наёмников, когда наказывал провинившихся учеников, оставлял малейшие крохи еды и воды.
Я помню, как Командир... Однажды сказал мне... «Нет ситуаций, из которых не было бы выхода.»
И именно сейчас, я надеялся на правдивость его слов. Сделав резкий выдох и утерев нос от пыли, я подошел к самому краю обрыва.
До сих пор поражаюсь своей удаче...
Тесак, который я вежливо умыкнул у... Хищника, воткнулся в рыхлую землю лезвием. На рукояти же, висела моя сумка. Достать ее было проще простого. Сложнее было вернуться обратно. Я повис на одной ноге и руке, прямо над бурлящей лаве.
Так... Не паникуй Вендэль... Сейчас, мы все аккуратно сделаем...
Пальцы на руках еле сжимались. Казалось, что поток лавы стал только ближе.
Но нет. Просто он начал медленно съезжать по пологому склону.
Жар сильно бил в лицо. Пальцы резко сжались на камнях, оставляя на коже очередные раны и ссадины.
Я не подохну так тупо!
Резкий выкрик вырвался из моего рта. Я силой подтянулся на руке и перевернулся обратно. Тяжело дыша я лежал на спине, прижимая тесак с сумкой к себе.
Я сделал это!
Эйфория граничила с экстазом. Глаза бегали из стороны в сторону. Рядом со мной падали раскаленные кусочки мамы тут же превращающиеся в темные пятна раскаленной породы. Я сделал еще один перекат и встал на ноги.
Обморожение словно рукой сняло. Я вновь мог свободно двигать всеми частями своего тела.
Отлично. У меня есть оружие и... что-то в сумке.
Я положил инструмент на землю и раскрыл сумку. Внутри лежало не мало вещей. Множество бумаг разных размеров, перья, чернила и несколько ножей для писем.
Это... Не моя сумка...
Я вспомнил, как впопыхах схватился за первую попавшуюся сумку и скинул туда все нужные мне вещи.
Но... Где же тогда трутницы? Где наломанные ветки? Где запасы масла?
Ответ лежал на дне сумки. Я уселся на плоский камень и вытряхнул все содержимое. Бумаги разлетелись в разные стороны. Чернильницы разбились, окрашивая белесые бумаги в синеватый оттенок. Однако... В этом черно-синем бедламе, выделялось нечто блестящее. Я потянулся к этой вещи. В руке у меня лежал небольшой металлический тубус. Открыв его, я застыл от шока. Внутри тубуса лежало несколько толстых веток, обмотанных тканью.
Да чтоб я сдох...
В тубусе лежало несколько факелов! Я вытащил один и закрыл хранилище. От ткани несло чем-то неприятным. Я подошел к остывающей магме и поднес факел. Его ткань тут же вспыхнула ярким пламенем. Я хило улыбнулся.
Отлично... Теперь можно начать поиски выхода.
Я немного приободрился. Наличие у меня факела давало неимоверное преимущество. Густая тьма тускло рассеивалась под натугой огня.
Кто знает, какие уроды могут жить в этих катакомбах.
Захватив по пути тесак, я направился в одно из направлений пещеры. По ее полу тек небольшой ручеек.
Если есть ручеек, есть его начало и конец.
Логику можно было бы назвать вполне себе железной. Вот только есть один нюанс. Конец этого ручейка может привести меня черт знает куда. Я немного помотал головой, стараясь отогнать мрачные мысли.
Нужно думать о чем-то позитивном. По крайней мере, у меня еще есть несколько попыток.
С этими мыслями, я двинул дальше. По крайней мере до тех пор, пока не уперся в очередную развилку. Решение оставить хоть какие-то метки пришло мне в голову еще в начале. Я начертил крестик на камне тесаком и пошел в правую сторону.
Уверен я был в одном. Я плутал в пещерах Острова по меньшей мере несколько часов. Сделал не один десяток поворотов, вернулся к началу также не один раз и навернул круги по нескольку раз.
— Так дело не пойдет, — я вновь вернулся к началу. И без того расшатанные нервы, были уже на пределе. Я был в не себя от ярости.
Как же меня достали эти камни! Как же меня достал этот чертов ручей!
— Как же меня достали эти чертовы пещеры! — я закричал во весь голос. С потолка посыпалась пыль. Я закашлялся и начал отмахиваться.
Я немного помотал головой. Мое состояние было и без того печальным. Одежда немного обуглилась по краям, еще и порвалась в нескольких местах. Я был до ужаса голоден. А единственную еду, которую я нашел, были сгнившие корни какого-то дерева, которые, я, естественно, не стал даже трогать.
Когда поток лавы немного поутих, я сел на край обрыва, свесил ноги вниз и стал бесцельно смотреть вперед, думая, как мне найти выход. Однако в тот момент, когда надежда практически покинула меня, я разглядел нечто ценное. На той стороне обрыва, находился прямой проход. Для естественного, он был слишком идеальной формы. Уверенность в его рукотворности подтверждали деревянные подпорки, проглядывающиеся рядом со входом в лаз.
Неужели я не подохну тут от голода?
Эта мысль не давала мне покоя. Я подорвался с места и начал искать хотя бы намек на возможность перебраться на ту сторону. Я вновь наклонился к краю обрыва и прищурился.
Я... Не верю...
В том месте где был воткнут тесак, находился небольшой выступ. Он шел дальше, вдоль пологого обрыва, формируя некое подобие тропинки. Я посмотрел в ту сторону, куда уходила лава. В один момент, поток обрывался. Я пригляделся сильнее. На месте, где он заканчивался, находился большой валун. Но природа была не рада такому вторженцу, а потому попросту проплавила нижнюю часть камня, позволяя лаве течь дальше. На верхней части породы были выдолблены проемы для зацепа. Они шли дальше и уходили куда-то во тьму. Я тяжело вздохнул и вновь чихнул.
Эти пещеры меня добьют.
Я вытянулся по струнке, когда услышал отчетливые шаги на другой стороне пещеры. Кажется, мои действия привлекли лишнее внимание тех, кого я совершенно не хотел привлекать.
А может и не пещеры...
— Неужели... гости? — хриплый, почти беззвучный голос прорезал пещеру в момент, когда поток лавы немного поутих. Сгорбленный старик опирался на полусгнившую палку и пристально смотрел на меня.
Он поднял одну руку и указал на меня пальцем. Краем глаза, я заметил, что всю внутреннюю сторону его ладони, покрывают рваные шрамы. Какие-то из них были свежими, из-за чего в свете лавы сверкала его кровь, а какие-то наоборот отдавали старостью и покрылись грубой коркой.
— Неужели... Неужели и тебя сюда привела густая тьма нашего мира? — старик говорил медленно, растягивая слова в тягучую смесь. Но внезапно, он оживился, схватил несколько деревянных досок и протянул над нижней границей перехода. Зацепы превратились в упоры.
Я ошарашенно смотрел на старца. Он слегка улыбнулся и поманил меня рукой.
— Скорее...! — старик сказал что-то еще, но я не разобрал, что именно.
Собравшись с мыслями, я закинул потушенный факел в тубус, тесак в сумку и спустился вниз. Обратного пути не было. Обрыв был слишком скольким, чтобы подняться по нему. Поэтому, я аккуратно побрел по каменным выступам. Все то время, что я пролезал, старик что-то причитал. Разбирать его старческий бред, у меня ни сил, ни желания. Я упорно старался поймать равновесие и не свалится в кипящую магму. Стать обгоревшим трупов, в мои планы не входило. Дойдя до валуна, я схватился за выступ и встал на доски. Их треск меня сильно напряг.
Наконец, я смог услышать, что там причитал старик.
— О, Великий Владыка, благодарю тебя за сие подарок. Спасибо, что вознес на нашу землю Агнца Божьего. Да исполниться твоя воля, о Великий Владыка.
Я не ослышался? Агнец?
Слова старика не давали мне покоя. Однако, даже не это меня волновало больше всего. Чем ближе я подбирался к темноте, тем больше чувствовал тошнотворный запах гниения. В свете появившего огненного столба, я заметил кривую улыбку на лице старика.
Расплывшись в этом странном выражении, он зачитывал какую-то безумную молитву. Она чем-то отдавала той мольбе, что я слышал из уст Ефрейтора, во времена своей службы Капитану Эмпире. Однако сейчас, божье слово было искажено, наполнено безумной жаждой крови и смерти.
И... Куда дальше?
Я уперся в стену. Неестественная, почти что, осязаемая темнота окружила меня. Единственным источником света, внезапно оказалась масляная лампа. Из темноты, держа в руках лампу, вышел тот самый старик.
— А вот и ты... Малец, — старик отставил лампу и подал мне руку. Я принял помощь и поднялся на другой берег. Внезапно, валун позади меня начал шататься и с грохотом обвалился. Лава разбрызгивалась в разные стороны, только чудом не задев меня или старика.
— Спасибо вам... Что помогли, — старик тихо хихикнул.
— Не за что, малец. Ты не первый, но... похоже, что последний, кто решил навестить меня, — старик чертыхнулся и взяв в руки лампу пошел вперед, махнув мне рукой, чтобы я следовал за ним.
Я взглянул на обрыв. Там появился новый свет — холодный, почти неземной.
Неужели... ОН увидел меня?
Я тряхнул головой. Бред, да и только. По крайней мере, я надеялся, что не заметил. Старик вновь чертыхнулся. Я остепенился и поспешно нагнал его.
Мы шли по какой-то старой шахте. По стенам были расставлены держатели для факелов. Рядом с ними, стояли крепи. Вот только, в отличии от держателей, крепи были в плачевном состоянии. Многие рейки и доски прогнили и уже попросту не могли сдерживать натиск породы.
— А куда мы...? — старик перебил меня.
— Ко мне домой, малец. Уверен я в одном, ты не ел уже очень давно... Я прав? — старец остановился и уставился на меня пристальным взглядом. Я сглотнул и кивнул. — Так и знал, — он развернулся и пошел дальше, немного ускорив темп ходьбы.
Уж больно он подвижный, для старика-отшельника. Еще и его слова... Что если он попытается меня убить? Но... Если он просто безумец — почему говорит так, будто моложе? И главное... чем он собирается меня накормить?
Хорошо. Запомним прошлые догадки. Но что если, мне не послышалось? Тогда... Это все меняет. Насколько я помню, Агнцы — Жертвенные животные. Их приносят в жертву, во славу... Богам.
Я остановился на одном месте. Старик тоже остановился и обернулся.
— Чего встал, как вкопанный, малец? Пойдем скорее, еда же стынет, — в свете масляной лампы, улыбка старика выглядела жутко. Однако, по сравнению с оскалом Хищника, нет ничего более страшного.
— А... Ч-что будет на обед? — вопрос был максимально глуп, но очень важен для меня.
— Мясо... — практически нараспев произнес старик. Я напрягся еще сильнее, сжав дрожащими руками лямку сумки.
— А-а-а-а... — протянул я, — Мясо... А какое именно?
— Самое изысканное... — у старика потекла слюна. Он вытер ее рукавом одеяния и медленно повернулся обратно. — Тебе оно точно понравится.
Голос старика перестал походить на старческий. Этот кто-то упорно старался заманить меня в ловушку. Однако, я был зажат между молотом и наковальней. С одной стороны, резкий обрыв и бурный поток лавы, с другой же... Обезумевший человек, прикидывающийся стариком, который хочет прибить меня.
Не очень-то и сложный выбор...
В любом случае, пути назад нет. Я сделал шаг вперед и увидел, как старик буравит меня взглядом.
— Не уж то решился, малец? — старче хихикнул. — Вот и молодец... Пойдем скорее, — он вновь развернулся и еще быстрее пошел вперед.
Крепи становились более сырыми и более гнилыми. То тут, то там, я видел заколоченные наспех досками пробоины. Они были такими же, как те, которые мне подал «старик».
Я сглотнул. В сыром и промозглом воздухе, витал запах гнилой плоти, кала и мочи. В пустом желудке разрасталась буря. Еле сдерживая рвотные позывы я шел следом за «стариком». Он постоянно менял темп, что-то напевая себе под нос. Однако, было в этой песенке что-то знакомое и чуждое мне, одновременно. До тех пор, пока я не понял, что он поет песню на языке Сломленного Империума.
Это была молитва. Я поравнялся с отшельником и прислушался к словам.
-Восславьте же силы, из боли идущий.
Восславьте же разум, во тьме извращенный.
Восславьте же волю, Богами дарованными.
Восславьте себя же, приблизьтесь к Владыке.
Я... Уже не в первый раз слышу эти строки, но... Почему они звучат так жутко?
Старик медленно вытянул кинжал из ножен и зажал лезвие в руках. По ладони потекли тонкие струйки крови. Он блаженно выдохнул и убрал кинжал, пристально смотря на меня. Я сглотнул вставший в горле ком.
— Неужели знаешь язык Пропащих? — я мелко кивнул. — Даже так... Откуда узнал? — старик остановился на одном месте и прислонил окровавленные руки к лампе.
Кровь потекла по стеклу лампы, закрывая свет. Шахта начала медленно погружаться во тьму. Сердце, и до того стучащее в лютом ритме, сейчас разогналось до каких-то запредельных скоростей. Я положил руку на тесак.
— Я... — голос надорвался. Разум отчаянно подсказывал мне, что этот безумец не должен знать того, кто я. — Я... Был там и общался с ними...
Старик прищурился и приложил руку к подбородку.
Внезапно, он скинул с себя капюшон и выхватил кинжал, встав в боевую стойку.
— Ложь, еще никого не доводила до добра, Агнец, — хриплый смех прорезал тишину шахты. С потолка посыпалась пыль, я резко выхватил тесак.
— Это правда, — Старик отставил лампу в сторону. Он был готов напасть на меня в любую секунду.
— Лживый Ягненок... Волк в овечьей шкуре... Подбирать можно бесконечно долго, — старик вытянулся в полный рост. — Но одно, мне точно известно. ТЫ, есть мой Ключ к Спасению!
Старик резко побежал на меня. Он натужно смеялся, размахивая клинком кинжала. Я отпрыгивал в разные стороны, в надежде не задеть хлипкие крепи шахты. Стоящая в стороне лампа медленно гасла, позволяя тьме, поглотить все больше и больше. В одно мгновение, когда маленький язычок пламени блеснул, я сумел разглядеть лицо «старика».
Ефрейтор Кастел? Да быть того не может...
Отпрыгнув в сторону еще раз, я врезался спиной в стену. Ефрейтор активно зажимал меня в угол, да и гаснущий огонек в лампе совершенно не играл мне на руку. На секунду, Кастел замер на месте, всматриваясь в мои глаза. Уголки его губ растянулись по лицу от края до края, пока в безжизненных глазах вновь заиграл огонек счастья и надежды.
— Малец? Почему ты... Почему ты не сказал мне, что это ты? — он отбросил клинок в сторону, подобрал лампу и подошел ко мне. — И ведь правда это ты... — его глаза забегали в разные стороны.
Он точно сошел с ума!
— Вы... Помните меня, Ефрейтор Кастел? — попытка привести его в чувства далась мне с большим трудом. Я боролся с желанием прирезать Ефрейтора, пока он был безоружен, однако, постоянное недоедание давало о себе знать.
— Ты... Малец Вендель... Верно? — я кивнул. Кастел едва ли не засиял от счастья. — О, пресвятой Владыка, спасибо тебе, что ниспослал мне своего ангела! — его взгляд упал на мой тесак. — Послушай меня, Вендель. Ты... Ты же помнишь о нашей церкви? Помнишь его лик? Прошу, расскажи мне, как выглядит наш Владыка!
Я хотел оттолкнуть его и нанести точный удар. Нет. НЕЛЬЗЯ! Нужно избегать лишнего кровопролития. Хватит с меня подобного. Я устал быть хладнокровным жнецом.
— К-конечно, помню, — по лицу Кастела было сложно понять, какие эмоции он испытывает. Одно я могу сказать наверняка — он явно обрадовался тому, что узнал меня.
— Отлично! Чудесно! — он схватил руку с тесаком... и подвел к своей шее. — Тогда... Прошу тебя, убей меня. Отправь меня на суд Владыки. Позволь мне узреть его величие во всей красе! — я пытался сопротивляться, но тщетно. Его хватка была крепче, чем у мертвеца. — Моя паства мертва. Я уже совершил непростительный грех — напал на того, кто не желает зла этому миру. Обнажил клинок против того, кому суждено очистить этот мир от грязи и присутствия Монстра!
Нужно что-то сделать!
Паниковать было глупо. Кастел стоял на одном месте, не издавая ни единого звука. Его глаза смотрели, словно, сквозь меня.
— Нет. Я не могу лишить вас жизни, Ефрейтор, — его хватка на мгновение ослабла. Я решил воспользоваться этим шансом по максимуму.
Рука тут же оттолкнула Кастела в сторону от себя, схватила лампу и метнула в его сторону. Осколки разлетелись в стороны, разнося высокий звон по всей пещере.
— Значит... Таков мой конец? — руки Кастела опустились вниз. — Я был не полностью верен твоим учениям, Владыка? Прости, своего грешного ученика, Владыка, — «старик» поднял голову и посмотрел в потолок. — Ученик Кастел был слишком самонадеян и слеп в твоих словах...
Земля под ногами начала мелко трястись. Я едва ли не упал, в последнюю секунду успев поймать равновесие.
Только не снова! Нужно уходить!
Кастел не обращал внимание на начинающееся землетрясение. На его лице проступила легкая улыбка. Огонь уже полностью охватил его. Даже если я попытаюсь, мне его не спасти. Пускай его лучше завалит камнями, нежели его сожрет огонь.
Крепи начали трещать. С потолка посыпались мелкие камушки и пыль. Я резко выдохнул и помчался в кромешную темноту. Туннель оказался, на мою удачу, полностью прямым. Развилок тут не было. В один момент, я остановился. К горлу подступил горький ком. В затхлом воздухе, стоял сильнейший запах разложения и гнили. Рвотные позывы уже нельзя было сдерживать. Я прислонился к какой-то стене. Неровная струя рвоты полилась на пол. Глаза, привыкшие к темноте, немного различали окружение. Вдалеке виднелась деревянная дверь. Утерев рот и подбородок, я понесся туда. Живот сводило нестерпимыми спазмами. Рот и горло горели. Ноги подкашивались. Земля дрожала под натиском природы. Я то и дело спотыкался о упавшие камни.
Громогласный шум, чуть ли не оглушил меня. Прямо позади меня, обваливался туннель. Шахта разваливалась после каждого моего шага.
Ну же! Давай!
Дверь была буквально у меня под носом. Я дернул за ручку и застыл.
Заперто.
Я сжал тесак в руке и с яростным криком нанес удар. Дерево жалобно затрещало. Щепки полетели в разные стороны. Я сделал замах и нанес еще удар. Обвал был буквально в нескольких футах от меня. Я замахнулся в последний раз и ударил. Дверь открылась нараспашку, я завалился внутрь. Каменная порода позади полностью отрезал путь отступления. Я лежал на холодном каменном полу и часто дышал. На лице играла счастливая улыбка.
Я сделал это! Я выжил!
Поднявшись на руках, я устремил взгляд в стену и замер от ужаса. На ней, был распят человек в идентичном одеянии, что и тот «старик». Я заозирался по сторонам. Вокруг меня, был десяток изрезанных и испещренных ранами тел в ритуальном одеянии. Рука попыталась сама прикрыть но, от неприятного запаха, но я отдернул себя. Сейчас не время об этом думать.
Куда я попал? Где тут выход?!
Я начал носиться по комнате, в попытке найти выход. Возможно, именно это мне и помогло. Я наткнулся на скрытую лестницу, ведущую наверх. Не долго думая, я двинул туда. Наверху меня встретила другая дверь. Железная решетчатая дверь. Она вела в другую часть острова. В памяти тут же всплыли сырая земля, шум рек и водопадов. Фоссенстоун. Я не верил своей удаче — как же меня сюда занесло?
Однако, долго радоваться не было времени. Тот безумец наверняка уже идет по мою душу. Я схватился за прутья и попытался их выгнуть.
Тут сыро и металл мог начать ржаветь.
Мысль была довольно логичной. Но нет. Прутья были, на удивление, прочными. Я попытался высунуться и осмотреться вокруг. Я находился, в каком-то поселении. Видимо, на самой его окраине. Вдалеке виднелись скалистые горы и черные тучи, которые заволокли все небо. На горизонте виднелся тусклый свет.
Неужели... Извержение вулкана?
Это бы объяснило многое. Как мое падение в ту пещеру, так и этот обвал. Я чихнул и поспешил вернуться вниз. Встав в самый центр комнаты, я внимательно осмотрел ее. Как оказалось, это было... что-то на вроде предбанника шахты. Тут находилась стойка для кирок, немного дерева, для крепей, заготовки для факелов и небольшие глиняные сосуды с маслами для ламп. Вот только самих ламп, я не увидел. Зато увидел несколько карманных огнив, лежащий рядом со свечами.
Нужно осмотреть помещение...
Я подошел к столу со свечами и зажег их. Комната наполнилась тусклый светом. Взгляд тут же упал на лестницу. На улице было достаточно поздно и кто-то из жителей мог увидеть свет.
Кастел должен был позаботится о безопасности. Иначе такие безумцы, как он, долго не проживут.
Собственно говоря, так и было. Взгляд упал на связку одеяний. Они висели под потолком. Я дернул за край, и одежда спрятала свет свечей. Огонь свечи тут же засиял ярче, освещая все помещение. Я обернулся и начал пристально изучать окружение. Запах гниющей плоти витал в воздухе, но я... уже несколько привык к нему, а потому, просто изучал окружение.
Стены были исписаны кровавыми надписями на моём родном языке. Символы тянулись по всей комнате, сходясь у шахты.
— Побег. Спасение? Жизнь. Смерть. Бог. Владыка. Монстр. Убить. Агнец. Феникс. Очищение. Свобода, — произносил я каждое слово. Когда они перестали иметь, хоть какой-то смысл, я закрыл саму дверь.
На ней также были начертаны слова.
Помощь в убийстве.
Надо мне ждать.
Владыка поможет.
Мне честь оказать.
Он смотрит за мною.
Он ждет мою смерть.
Но он не дождется.
Мне нужно успеть.
Мой Агнец прибудет.
Стоит он внутри.
Он скоро погибнет.
И даст мне уйти.
Я отшагнул. Что это за бессвязный бред? Помотав головой, я вернулся ко входу. На двери висел тяжелый замок. Он выглядел достаточно прочным. Но даже в самой крепкой цепи, есть слабое звено. Я вставил рукоять тесака в душку замка и резко потянул на себя. Замок жалобно заскрипел и сломался. Дверь резко отворилась.
Я... Свободен? Не может быть...
Я сделал шаг вперед и тут же упал вперед. В глазах стояла пелена. Мир поплыл перед глазами. В ушах стоял низкий гул. Краем глаза я заметил темную фигуру. Она держала в руках тяжелую палку и тряслась от страха. Я потянул к нему и руку. Второй удар полностью оглушил меня. Мир полностью погрузился во тьму, оставляя меня наедине с ней.
* * *
Хищник
Винтердель
Я видел тебя. Ты вырвался. Ты бежишь. Но это пока. Однажды, я настигну тебя. Ты будешь задыхаться от ужаса. Смотреть мне в глаза, когда я перегрызу тебе горло.
Ты подаришь мне свободу. Ты станешь моей жертвой, моим покаянием! Через страдания я смою свои грехи, и пламя очистит меня!
Снег под ногами становился жидкой грязью. Чавканье шагов перекрыло все остальные звуки. Я глубоко вдохнул. Воздух резал лёгкие, пахло кровью, падалью, страхом. Но среди этого зловонного коктейля было нечто ещё. Запах людей.
Я узнаю вас из тысячи. Я чувствую, как вы сбиваетесь в кучу, слышу ваши молитвы, слышу, как стучат ваши зубы. Вы прячетесь в щелях Фоссенстоуна, цепляясь за последние жалкие надежды.
Но это вас не спасёт. Зачем бежать? Зачем прятаться? Вы только продлите свои мучения.
Я перешагнул через выветренный камень, ботинки увязли в размякшей земле. Запах гниющего дерева бил в нос.
Прошлое... Он лишил меня даже его.
Грудь пронзила острая боль. Я согнулся, вцепившись пальцами в грудную клетку, с губ сорвался кашель. Горло наполнилось железным вкусом, кровавые сгустки плюхнулись в грязь. Я провёл рукой по губам, размазывая кровь по лицу.
Эта боль — моя плата за выживание. Но я смогу выдержать. Я сильнее. А вы нет. Вы — слабые. Трусливые. Вы могли бы убить меня. Достаточно наброситься толпой, загнать в угол, разорвать на куски. Но вы не сделали этого. Вы слишком наивны, если верите, что я вас пощажу.
Я перешагнул через сломанную деревянную балку, мышцы дрожали от напряжения. Каждый шаг отзывался тупой болью в ребрах, но мне было плевать.
Вы умрёте от моей руки. Бесполезно сражаться. Вы уже проиграли. Судьба жестока. Но справедлива. Она уже вынесла вам приговор. Вы станете частью меня.
Я сжал окровавленные пальцы в кулак.
Убей или будь убит. Сожри или будь сожран. Таков мир. Вы не приняли его правила. И заплатите за это своей жалкой жизнью.
* * *
Театр
Остров
Антракт прошел, и мы возвращаемся в мир страданий!
Зрители аплодировали стоя. Я улыбнулся, поклонился, а после щелкнул пальцами. На смену цилиндра пришла белоснежная маска.
Спасибо-спасибо. Но в этом нет моих стараний. Только вы и ваша поддержка, помогли мне ставить эту Пьесу дальше!
Я начал хлопать в ладоши.
Сейчас, именно я должен вам аплодировать.
Выйдя на центр сцены, я вознес руки к Зрительскому Залу.
Я прошу вас, подойдите ко мне. Позвольте мне отблагодарить вас.
Несколько Зрителей действительно поднялись со своих мест и начали подходить ко мне. Я широко улыбнулся и завел руки за спину.
Прошу вас, подойдите ко мне.
Четверо Зрителей из Пяти, остались стоять в стороне. Один из Зрителей подошел ко мне практически вплотную. В его руке блистал немного ржавый гвоздь.
Позвольте мне. Спасибо.
Я взял гвоздь из рук Зрителя и резко вонзил в его глаза. Он начал смеяться. Ослепленный Зритель вырвал гвоздь из своего черепа, и пошел на остальных. Они что-то говорили, но их голоса меркли, под ярким и светлым смехом слепого Зрителя.
Те, кто сидели в Зале, начали аплодировать. Я не стал стоять в стороне и тоже начал хлопать.
Голоса Зрителей резко затихли. Крик боли врезался в мои уши. Ослепленный Зритель вонзил гвоздь в грудь, в районе сердца. Он повернулся ко мне и поклонился. Его тело, было испещрено ранами. Он истекал кровью.
Из Зала послышались глухие хлопки. Зритель повернулся к ним и также поклонился. Но теперь, в последний раз. Он немного наклонился вперед и упал, вгоняя гвоздь глубже в тело.
Давайте же похлопаем этим людям. Они приняли мой подарок, не стали стоять в стороне.
Овации оглушали меня. Я мелко поклонился и посмотрел на Зрителей.
Вас осталось всего Десять Человек. Чуть ранее, я говорил, что вы... Самые разумные Зрители. Те, кто не поддался моим сладким россказням. Те, кто взглянул на ситуацию здраво.
Но теперь, я вижу... Некоторые из вас... Сомневаются в себе. Сомневаются в свих убеждениях. Но знаете, что?
Я не стану осуждать вас. Вы сами пришли на эту пьесу. Вы сами решились, а теперь начинаете сомневаться. Я не назову вас слабаками. Не скажу, что вы — слабы духом. Нет.
Вы сильны. Вас можно ставить в пример другим. Почитать вас, как умнейших. Я рад, что ВЫ моя Аудитория. Однако... Даже в самой светлой ситуации, есть свои нюансы.
Также и тут, есть один нюанс. Из вас всех, только один, может назвать себя Самый Разумным. Кто станет этим человеком? Ответ не знаю, даже я.
Зритель начали аплодировать. Я поклонился и начал уходить за кулисье.
Задумайтесь, пока еще можете...