Save me (Be my fire)

*Юнги открывает бутылку, брызгает водой в огонь*
Чимин: Ты зачем это сделал? Было хорошо и тепло..
Юнги: Уголь снова разожжётся.
Чонгук: Но это дрова..

playlist: BTS feat. Lauv - Make It Right (Acoustic Remix)

У Юнги было запланировано много дел.

Уже на следующий день после принятого решения о досрочном возвращении со службы домой он, Ши Хёк, Джин и Рэй На садились в самолёт до Сеула, с намерением с этих пор объявляться в Тэгу только для того, чтобы дать там концерт или навестить родственников. Администрация воинской части, где полтора с небольшим года отслужили Мин и Ким, была просто несказанно счастлива перемене настроений в стане бантанов, и с превеликим удовольствием отпустила Юна и Сокджина на волю, лишь бы адвокаты Ши Хёка не вынесли на всеобщее обозрение происшествие с участием айдолов, которое могло стоить им покоя, денег и публичного "отсечения головы" правительством Южной Кореи, грозящим выступить в роли палача.

Проблемы оказались не нужны обеим сторонам, посему договорились они довольно быстро, полюбовно и без претензий друг к другу.

Поклонники самого сурового рэпера и самого "скромного" красавчика группы рьяно следили за служебными буднями своих биасов и тщательно высчитывали время - вплоть до секунд - до окончания их армейского срока. Обсудив все "за" и "против", ребята, их босс и адвокат решили покинуть часть тихо, а потом обставить всё так, будто бантаны молчали о своём внезапном возвращении, желая сделать фанатам сюрприз. Репетиции не прошли даром, и хореография к песням из нового альбома вместе с их вокальной составляющей сейчас находилась на приличном уровне подготовки. Афиша сеульского концерта знаменитой семёрки в полном составе, которая уже скоро неожиданно появится в твиттере группы, обязательно снизит градус возмущений по поводу того, что страждущих лишили возможности встретить любимых мальчиков в солдатской форме как положено.

Юн сидел в кресле рядом с задремавшим Ши Хёком и смотрел в иллюминатор. Приближался вечер. До приземления оставалось всего каких-то полтора часа. Наконец-то он увидит Чонгука и своими собственными глазами убедится, что всё в порядке, вытрясет из макнэ всю правду, узнает имя каждого, посмевшего поднять на его младшего брата руку, урода. Обязательно расспросит про девушку, ради которой этот скромный, бесконфликтный парень вдруг всего за несколько секунд стал взрослым и полез в драку. И конечно же обнимет его так крепко, как никогда не обнимал раньше.

Юнги знал, что ему не позволили защитить Гука внешние обстоятельства, однако всё равно чувствовал вину за то, что не уберёг его. Он считал себя старшим братом всех шестерых ребят, включая старичка-Джина, и любая, даже самая мелкая проблема каждого из них воспринималась им, как своя собственная. Так повелось уже давно, и он уже ничего не мог с этим поделать.

Взгляд рэпера упал на сидящих в соседнем ряду Сокджина и Рэй. Девушка дремала у того на плече, а Ким сидел с закрытыми глазами и самой умиротворённой, самой счастливой улыбкой на лице. Юн усмехнулся: странная всё-таки парочка эти двое. Они так здорово смотрелись вместе, словно уже лет десять жили бок о бок.

Рэй нравилась Мину. Всегда здравомыслящая, собранная, с "живым" взглядом и очаровательной изящной улыбкой, отлично владеющая собой и способная решать вопросы чётко и рационально, она виделась ему совершенно иной в присутствии Джина. Будто старший будил в ней настоящую Рэй Ну - эмоциональную, непредсказуемую, страстную, не стесняющуюся своих желаний, чувств и поступков.

Однако.. в её глазах таилось ещё что-то. Оно мешало ей дышать полной грудью, но представляло из себя нечто, что она оберегала от посторонних глаз, как самое большое сокровище в своей жизни. Джин определённо понимал, на что идёт, и Юнги готов был идти с ним плечом к плечу до самого конца. Только где-то внутри проницательному рэперу ненавязчиво нашёптывала о своих опасениях за друга интуиция, и это порой тревожило его больше, чем неестественное поведение собственной жены.

Тжуй..

Примерно три часа назад Юн затеял с ней переписку и, не сообщая, что скоро откроет дверь их квартиры, чтобы, наконец, обнять её, будто между делом узнал о её планах на вечер. Девушка собиралась провести остаток дня дома, готовясь к урокам на завтра.

Знала бы она, что завтра по всем предметам получит "неуд", поскольку, игнорируя все её вполне прогнозируемые протесты, он заставит её заниматься совершенно другими вещами, в наказание за то, что столько времени заставляла его терзаться догадками и до умопомрачения скучать по её голосу, улыбке и телу. Хотя бы на фото и в видео-сообщениях.

Прошла минута. Он позвонил в звонок уже порядка трёх раз, однако ему никто не открыл. Где-то на задворках души мелькнуло неприятное ощущение нарастающей тревоги. Думать о плохом не хотелось, поэтому Юнги убедил себя в том, что Тжуй принимает душ и просто-напросто не слышит, как он трезвонит в дверь, и, не выдержав, вошёл в квартиру при помощи своего ключа.

Абсолютная тишина и темнота в помещении заставила молодого человека занервничать. Резкими движениями он скинул с ног кроссовки и начал поспешно обходить все комнаты в поисках любимой супруги, которая, по её же словам, сейчас должна прилежно конспектировать заданные параграфы, сидя за письменным столом. Но в ответ на все свои поисковые мероприятия рэпер получал неизменные молчание и пустоту.

Совершенно озадаченный и взволнованный отсутствием дома своей благоверной, Юн остановился посреди спальни, достал мобильный и набрал её номер, попутно замечая, как время от времени подрагивают его пальцы. Он ещё не успел определить, что именно послужило тому катализатором - гнев или паника, - но точно знал: оба варианта сулили в ближайшем будущем неизбежный конфликт. А такое положение вещей было последним, чего он желал по возвращении домой к любимой женщине.

Тжуй не отвечала. Пятая порция однообразных, убивающих психологически гудков почти свела его с ума, и Юнги вдруг зачем-то набрал Чимина. Стало только хуже, поскольку макнэ тоже решил скромно проигнорировать четыре его вызова. Скорее всего, Чим сейчас находился в больнице у Чонгука, но, несмотря на чувство стыда перед другом, Мин подозревал другое.

Юнги боролся с собой всего несколько минут. Потом всё-таки мысленно послал к чёрту эти ненавистные ему деланные нормы приличия и такт и ткнул пальцем в третий контакт, который мог развеять все его сомнения.

- Привет. Это Юнги. Как жизнь? (...) Чимин с тобой? Не могу ему дозвониться (...) Нет. Его здесь нет. Её - тоже (...) Знаю, потому что сейчас стою в своей пустой квартире. Где они? (...) Нас отпустили раньше (...) Да, насовсем. Почему ты не с ними? (...) Знаешь, я сейчас немного вне себя и срочно хочу видеть свою жену. Так что не время для тайн. Потому что если она сию секунду не будет стоять передо мной, боюсь, я выверну Сеул наизнанку, чтобы найти её и спросить, какого хрена происходит. И есть вероятность, что для неё может оказаться уже поздно что-либо мне объяснять (...) Если я появлюсь у тебя через пятнадцать минут, покажешь, куда ехать? (...) Окей. Скоро буду. Спасибо, Мел (...)

Сидя на пассажирском сидении рядом с Юнги, Мелати ощущала себя предательницей и ужасной подругой. Она действительно не хотела портить Тжуй сюрприз для мужа, но самый суровый из бантанов появился так внезапно, так умело и категорично поставил её перед выбором, что ей казалось, других вариантов его успокоить просто не существует.

- У нас нормальная большая квартира. Зачем ей вздумалось покупать дом? - задумчиво проговорил в воздух Юн, выкручивая руль на одну из тихих улиц города с целым рядом симпатичных новых частных домиков. - Это никак не вяжется с остальными странностями в её поведении.. Ты, как лучшая подруга Тжуй, должна знать. Рассказывай.

Он так неожиданно обернулся и воззрился на Мел своим пытливым, проницательным, немного подёрнутым тревогой взглядом, что девушка интуитивно выпрямилась и беспокойно вжалась в своё кресло:

- Я рассказала тебе всё, что знаю, Юнги-оппа. Иногда женщинам это нужно. Тжуй скучает без тебя. Ей хочется чем-то себя занять, почувствовать себя.. хозяйкой, сделать тебе приятное. Всё-таки, квартира, в которой вы живёте, официально принадлежит только тебе. Тжуй наверняка мечтала о вашем общем гнёздышке, поэтому и решилась на покупку этого жилья..

- Вряд ли это повод говорить, что скучаешь, но вдруг резко перестать отправлять свои фото, и придумывать дурацкие причины, чтобы не приезжать на свидания, хотя ещё несколько месяцев назад эти причины таковыми не являлись, - разбил до самого нижнего кирпичика фундамент доводов Мел недоверчивый Юнги.

- Я правда не знаю, что ещё тебе сказать по поводу Тжуй, - выпалила Лати, боясь расколоться под таким серьёзным напором и удивляясь, как её подруге тайке удаётся скрыть хоть что-нибудь от этого "страшного" человека. - Знаю только, что она очень тебя любит, и всё, что она делает, - ради вашего общего счастья. В этом можешь даже не сомневаться.

- Угу, - раздосадованно отозвался Юн и хмыкнул: - Другими словами, "Я в курсе абсолютно всего, но хрена лысого я тебе хоть слово скажу, Мин Юнги". Что ж такого супер-важного вы трое от меня скрываете? Надеюсь, она не устроила в этом новом доме приют для своих покоцанных жизнью животных?.. Может, у неё от них лишай? Поэтому она не показывалась и не приезжала?

- Э.. тебе очень идёт короткая стрижка, - ни с того, ни с чего, приподняв брови, с какой-то безумной улыбкой взволнованно ответила ему Мел.

Юнги бросил на девушку искреннее сочувственный взгляд, недоумённо усмехнулся и произнёс:

- Я, конечно, ценю твою преданность Тжуй и всё такое, но в данный конкретный момент это может сослужить ей плохую службу, Мел. Я и так добуя на взводе. Твои недоговорки почкуют в моей больной голове дохрена догадок, и большинство из них ничерта не добрые и не милые.

Девушка ничего не ответила, только бросила на него извиняющийся взгляд и, отвернувшись к дороге, уже через мгновение подалась вперёд и ткнула указательным пальцем в скромный одноэтажный домик, от одного вида которого у Юнги в тихом восторге ёкнуло сердце: всё же Тжуй и в самом деле была его истинной половинкой, потому что если бы он выбирал для них дом, он бы без сомнения остановился на этом же.

Мелати мельком заметила, как потеплел блеск его глаз, и слегка расслабилась.

Припарковавшись у калитки, рядом с автомобилем Чимина, нечеловечески предвкушающий трепетную встречу с любимой женщиной рэпер и сходящая с ума от волнения индонезийка, которая тоже не смогла дозвониться ни до подруги, ни до мужа, чтобы предупредить их о своём с Юнги приезде, направились ко входной двери.

В небольшой, но необыкновенно уютной гостиной горел свет, однако она пустовала. Нежданные гости воспитанно разулись в прихожей и молча зашагали к одной из спален на звук спокойных приглушённых голосов. Юн даже по сторонам не смотрел, настолько был поглощён мыслями о том, как удивится и обрадуется сейчас Тжуй, внезапно увидев его здесь, как бросится к нему на шею, и как он нежно вытрясет из неё всё то, что терзало его столько времени.

Однако трясти пришлось вовсе не тайку.

Рывком распахнув чуть приоткрытую дверь до конца, воодушевлённый Юнги практически на крыльях любви влетел внутрь и тут же застыл на месте как вкопанный, когда перед его глазами предстала любовно воркующая парочка: Чимин как раз медленно спускал свою ладонь вниз по животу Тжуй, призывно закусив нижнюю губу. Оба, как по щелчку, испуганно вздрогнули и повернули головы на дверь.

- Юнги?!.. - изумлённо, с сумасшедшим восторгом воскликнула Тжуй и тут же побледнела от ужаса, когда улыбка буквально слетела с лица любимого и тот пулей бросился на не успевшего ничего понять Чима, схватил его за ткань футболки в районе груди и безжалостно прижал растерянного макнэ к стене напротив.

- Скажи мне, что это не то, о чём я подумал, твою мать!!! - в отчаянии разъярённо прокричал в лицо другу Юн, грубо тряхнув на себя перепуганного парня и с силой вновь впечатав того спиной в твёрдую вертикальную поверхность.

- Юнги! Ты с ума сошёл?!.. - в шоке окликнула мужа Тжуй. - Оставь его немедленно! Ты чего?!..

- Это не то, о чём ты подумал, хён! Пусти! - возмущённо с трудом оттолкнул от себя рэпера Чим и в чрезвычайном смятении бросил встревоженный взгляд на остолбеневшую в дверях, потерянную Мел, которая в ту же секунду резко развернулась и стремглав выбежала из спальни, глотая подступающие комком к горлу слёзы. - Мел!!! Подожди!!!.. Хён, ты не так всё понял.. Не так.. Прости..

Почти озверевший от ревности Юн попытался преградить макнэ путь к двери, но Пак уже мысленно расставил свои приоритеты, и они оказались не в пользу рэпера, которого он без лишних объяснений безапелляционно отпихнул в сторону, освободив себе дорогу на выход.

Еле устояв на ногах и крепко чертыхнувшись вслед Чимину, пулей выскочившему на улицу за женой, Юн в ярости решил обрушить весь свой гнев на Тжуй, которая стояла в паре метров от него и всё ещё пребывала в глубоком потрясении от внезапного приступа агрессии мужа.

Неужели интуиция его не подвела? Неужели у этих двоих связь, и началась она не сегодня, и даже не неделю назад?.. Если так, он просто не переживёт. Это конец всему. Его чувствам. Его доверию кому бы то ни было. Его творческой личности. Его душе. Его жизни.. Как она могла? После всех слов любви, после всех испытаний, которые им пришлось пройти вместе, после полных невыносимой тоски расставаний и долгожданных, испепеляющих страстью встреч.. И с кем!.. Юну казалось, он выдержал бы любого "левого" парня: было бы нестерпимо больно, чудовищно пусто, мучительно горько.. Но только не Чимина. Только не его. Это слишком подло. Это вообще слишком..

За перегородкой его готовых сорваться на вопль голосовых связок скопились десятки колких, циничных, обидных обвинений, сотни жёстких эпитетов, которыми он собирался сейчас её наградить. Они рвались на волю, словно быки, трясущиеся в адреналиновом трансе при виде мигающего вдалеке лоскута кроваво-красной ткани.

Он не хотел показывать всё то, что бушевало внутри, но не смог - прозрачная слизистая глаз вмиг помутнела и затянулась переливающейся на искусственном свету влажной тоненькой плёнкой.

Молодой человек сделал резкий вдох, напряг горло так, что на шее проступили выпуклые дорожки синих вен, однако из его рта не успело вырваться и звука, потому что в тот же миг мертвенно-леденящий душу немигающий взгляд Тжуй "проткнул" поперхнувшегося своей несостоявшейся тирадой рэпера насквозь.

- НЕТ, Мин Юнги! Не смей! - со слезами на глазах и дрожащими от нестерпимой обиды губами пригрозила ему девушка, и её указательный палец предупредительно застыл в воздухе. - Или ты меня больше никогда не увидишь, клянусь!

Она втянула носом пока ещё не пролившиеся потоки слёз, рванулась с места прямиком к выходу из комнаты, попутно грубо схватив за руку впервые в жизни бесконечно растерянного молодого человека, и, протащив его за собой по коридору несколько метров, втолкнула ревнивца в соседнюю дверь:

- Давай. Прояви свою хвалёную дедукцию, мистер "проницательность". И ближайшие полчаса не попадайся мне на глаза. Иначе я просто убью тебя.

Договорив это, она круто развернулась и поспешно покинула коридор, оставив Юнги стоять одного посреди небольшой просторной комнатки с голыми стенами приятной нейтральной "детской" расцветки, в самых растрёпанных чувствах уставившись на маленькую деревянную кроватку с решётчатыми бортиками, которая покоилась в углу и помахивала ему двумя светло-жёлтыми гелиевыми шариками с надписями "1 месяц" и "2 месяца".

Во рту пересохло. Стало трудно дышать. Ему даже не пришлось прикладывать умственных усилий: все крупинки информации, полученные до этого вечера из разговоров с ней по телефону, из её текстовых сообщений и нежелания показываться ему ни лично, ни посредством сети, из эсэмэсок Чимина, самым тонким образом намекающих на толстые обстоятельства, из сегодняшнего, на самом деле, весьма содержательного разговора с Мел, - всё сложилось в одну логичную цепочку и больно ударило прямо в сердце.

Насколько больнее сейчас его любимой, романтичной, глупенькой девочке, он и представить боялся.

Оставалось надеяться только на то, что она простит его. И позволит в полной мере испытать то безграничное, всепоглощающее счастье, которое он, в наказание за свою ошибку, запихнул поглубже в душу, и запретил себе испытывать его до тех пор, пока Тжуй не даст ему на это право..

Входная дверь за ним захлопнулась, огласив ударом о дверную коробку пространство как минимум двух соседних дворов. Задыхающийся от волнения Чимин оттолкнулся ногой от низкого узкого порожка из одной ступеньки и, пробежав по газону пару метров, резко остановился, лихорадочно глядя по сторонам: будто сквозь землю провалилась. Может, отправилась пешком до первой автобусной остановки?.. Но он же выбежал за ней почти сразу, она вряд ли могла далеко уйти или успеть вызвать такси..

Тут глаза молодого человека случайно уловили одно неприметное короткое движение прямо за калиткой. Пожалуй, для кого-то другого оно осталось бы незамеченным или не столь важным, но Чиму в это мимолётное мгновение оно вернуло саму жизнь.

Макнэ аккуратно распахнул переднюю дверь своего авто и тихо опустился на водительское кресло. Лати сидела рядом, отвернувшись, прислонив локоть к основанию стекла своей пассажирской двери, прижимая костяшки сложенных в кулак пальцев к плотно сжатым губам. Порозовевшие щёки периодически бликовали мокрыми дорожками, проложенными от уголков глаз к скулам.

Чимин не понимал точно, в чём виноват. Предположения имелись, однако ошибаться сейчас было крайне нежелательно, посему он молчал, думая, с чего начать. Внезапно Мел подала голос первой.

- Ну и каково это? - тихо, срываясь на хрип, спросила она.

- Что "это"?.. - осторожно отозвался Чимин, всё ещё сомневаясь, что верно определил причину такой болезненной реакции на своё поведение.

- Ощущать под своей ладонью.. биение крохотного сердца.. - ещё тише, почти шёпотом уточнила девушка, и дорожки на её щеках на миг блеснули прозрачными крупинками воды, скользнувшими от нижних ресниц к подбородку.

Чим тяжело вздохнул и, вытянув вперёд руки, положил их на руль:

- Прозвучит, конечно, ужасно, но.. если бы ты ревновала к беременной Тжуй, мне было бы в сотни раз легче. Потому что дикость вроде ревности к чужому, ещё не родившемуся ребёнку, - это даже для тебя чересчур, Мел. Ты каждый день возишься на работе с детьми. Улыбаешься им, болтаешь с ними, шутишь, трогаешь, щекочешь. У меня и мысли нет видеть в них соперников. Я разделяю "котлеты" с "мухами". Мне теперь что, на беременных женщин не смотреть? Выбегать при виде них из лифта или метро?.. Тжуй узнала о своём положении всего два с лишним месяца назад. Ты-то как педиатр должна быть в курсе, что там сейчас просто чуть надувшийся живот, никаких сердцебиений и шевелений ещё в помине нет.. Почему сама не проверишь, каково это? Почему не поддержишь подругу? Тжуй растеряна своим состоянием, и ты нужна ей. Но ты упорно продолжаешь избегать её, надумываешь себе бог весть что. У меня такое чувство, что после нашего с тобой серьёзного разговора всё стало только хуже.. Зачем ты так поступаешь с нами, Мел?

- Я не знаю!.. - закрыла ладонями лицо девушка и дала волю слезам.

Чимин понятия не имел, что ещё сказать. Он и так выложил больше, чем собирался.

В машине становилось холодно. Нужно было решать, что делать дальше. Хотя бы определиться с тем, ехать домой или нет. Ответ оказался очевиден.

- Я отвезу тебя домой. Побуду, пока не уснёшь. Сегодня переночую в общаге. Нам с тобой нужно "отдышаться".

- Я не хочу домой!.. - в панике выпалила Мелати, отгоняя от себя страшные мысли о начале конца их отношений, и умоляюще всхлипнула: - Пожалуйста, Чимин-и..

Молодой человек отвернулся к своему окну, вновь вздохнул и, ничего не ответив, завёл двигатель.

Пока они в тишине неслись по знакомой дороге, в Мел произошла какая-то странная перемена. Чим был практически уверен, что она всю оставшуюся дорогу станет взывать к его любви, просить изменить своё решение. Он и сам уже совсем не радовался своим планам, поскольку, стоило ему только представить ночь без неё, душу охватывал страх грозящего им расставания.

Однако Лати не взывала и не просила. Она как-то резко отгородилась от него. Чимин ощущал это кожей сквозь сгустившийся, напряжённый столб воздуха, колеблющийся между ними в салоне машины. Его будто отбросило на несколько лет назад - в тот день, когда он вёз Мел показывать свой дом, в котором позволил ей жить на правах квартирантки..

Вот оно. Дом. То, что мешает ей и ему двигаться вперёд, любить "без запятых".

В этом доме они долгое время причиняли друг другу боль. Этот дом, наряду со счастливыми воспоминаниями, наполнен целым ворохом таких жутких реминисценций, что порой накатывает желание завыть от бессилия что-то изменить. Он держит их, зажимает их в тиски, не давая расслабиться и стать теми, кто они есть на самом деле..

Чимин вдруг резко сбросил скорость и, улучив момент, ловко развернул автомобиль в обратную сторону. Молниеносно вжавшаяся в своё кресло Лати удивлённо посмотрела на мужа:

- Решил сразу отвезти меня на вокзал?

- А ты этого ждёшь? - бросил на неё вопросительный взгляд Чим и вновь повернул голову к дороге.

- Мне всё равно, - опустив глаза и отвернувшись, отозвалась Мел.

- Ну и отлично, - вдруг ответил Чимин и чуть улыбнулся, правда изумлённая его заявлением девушка этого не заметила. - Потому что с этого дня ты больше не живёшь в моём доме, Пак Мелати. Завтра я соберу твои вещи.

Мысленно индонезийка готовилась к такому исходу. Правда хотя бы месяца через два, не раньше. Поэтому округлив мгновенно заслезившиеся глаза, она в ужасе уставилась на мужа, который вот так просто вздумал перечеркнуть одним махом всё, что между ними было.

- И свои соберу. Потому что с этого дня я тоже там не живу, - договорил Пак и уже открыто улыбнулся ей очаровательной заговорщической улыбкой.

- Ты вообще.. в порядке? - возмущённо взвизгнула ничего не соображающая Мел.

- В полнейшем. Да. Теперь - да, - усмехнулся Чим своим мыслям: как же долго он не замечал очевидного. - Сейчас едем ночевать в отель. А завтра займёмся продажей дома и покупкой большой квартиры где-нибудь, скажем-м-м.. в районе Пханпхо-донга. Есть возражения?

- Боже мой.. Почему Пханпхо-донг??.. Там же кроме старых пятиэтажек с крысами ничего нет.. - не зная, что именно на это всё ответить, неожиданно спросила Мел.

- Потому что рядом набережная. А ещё я слышал, что эти квартиры в старых пятиэтажках скоро дико подскочат в цене, потому как в следующем году на их месте планируют возвести тридцатипятиэтажные высотки, - мигнул ей приподнятой бровью Чимин. - Так что? Ты со мной? Или тебе до сих пор всё равно, госпожа Пак?

Мел смотрела на любимого во все глаза, не представляя, что на него нашло. Однако на душе появилось такое облегчение, такие радужные предчувствия, что она, сделав паузу, нарочито-лениво ответила:

- Я подумаю над этим.. в отеле.

Чимин довольно улыбнулся, и настроение у обоих быстро поползло вверх.

Возникло чувство, будто начинается совершенно новый этап в их жизни, и теперь они - хозяева ситуации, они управляют своим будущим. Они строят его вместе, без оглядки назад.

Юнги честно выждал данные ему полчаса. Просидев все эти долгие тридцать минут на полу в детской, мысленно обложив себя отборным матом с первого по последний день рождения, он, наконец, вышел в гостиную, в которой из мебели пока что присутствовали только диван, кресло и небольшой стол.

Тжуй сидела на диване, свернувшись калачиком и уткнувшись лбом в его спинку. В воздухе пахло разочарованием и жалящей в самое сердце горечью. Юн серьёзно занервничал.

- Как ты мог подумать обо мне такое?.. - не оборачиваясь, приглушённо спросила его разбитая произошедшим девушка.

- Прости меня, - чувствуя, что остальные слова сейчас будут лишними, с тревогой в голосе произнёс Юнги.

- Зачем мы вместе, если ты не веришь мне? - внезапно растерянно посмотрела на него заплаканными глазами Тжуй.

- Я верю тебе, - без раздумий ответил Юнги и, не отводя от неё виноватого взгляда, сделал самое важное признание в своей жизни: - Но.. люблю так сильно, что каждую секунду боюсь потерять. Я умру без тебя.

Тжуй в смятении воззрилась на впервые до безумия взволнованного мужа, сжала губы и, стерев покатившиеся из глаз слёзы, склонила правую сторону головы на спинку дивана. Юнги медленными, несмелыми шагами приблизился к девушке и опустился на колени у её ног.

- Уже два месяца? - тихо спросил он.

- Почти три, - не глядя на него, поправила она.

- Всё.. хорошо? - с искренним беспокойством дрогнувшим голосом поинтересовался Юнги.

- Да, - отозвалась Тжуй.

- А у тебя? - она уже привыкла, но его проницательность всё равно продолжала поражать её день за днём.

- Токсикоз. В остальном - нормально, - опустив подробности, шмыгнула носом девушка.

- Как узнала? - Юнги хотел расспросить о каждой мелочи, однако понимал, что пока не достоин, поэтому двигался в час по чайной ложке - сейчас он был рад всему, лишь бы она не молчала.

- Меня начало тошнить на парах, - вспомнив это неприятное ощущение, скривилась Тжуй.

- Меня тоже тошнило на парах. Но в медпункте универа говорили, что я о*уел, - нерешительно пошутил Юн и, заметив, как едва уловимо дёрнулись в полуулыбке её губы, разрешил надежде поселиться внутри себя. - Хочешь домой?

- Я планировала переночевать здесь, - вздохнув, призналась Тжуй. - Но.. я не знала, что ты приедешь так внезапно. У меня всего один плед и одна подушка. И еды тоже на одного..

- Так.. ты не против, если я останусь? - осторожно переспросил Юн, переживая, что неправильно понял посыл её предыдущих слов.

- Почему я должна быть против?.. Это и твой дом тоже, - она всё ещё обижалась, но в её взгляде на него было столько любви, что если бы он мог в ней плавать, то абсолютно точно утонул бы. - Я просто говорю, что для двоих здесь маловато места и вещей.

- Ничего. Я только что из окопов вернулся. Посплю на полу на куртке, - с готовностью махнул рукой Юнги.

- Ты не на войне был, а в воинской части, и спал там в отдельной комнате в чистой, тёплой кровати. Не строй из себя рядового, участвовавшего в боях под ДМЗ (Демилитаризованная зона, - прим. авт.), оппа, - закатила глаза тайка. - Думаешь, я позволю тебе мучиться на сквозняке?

- А что позволишь? - уже без шуток, с горечью в голосе спросил Юн, который сам себя простить не мог.

- Будешь спать, где положено. Если, конечно.. не хочешь уехать в комфорт. Ты же наверняка мечтаешь принять адекватный душ, выспаться.. - неуверенно начала перечислять девушка, едва сдерживаясь, чтобы не броситься к нему на шею.

- Мой комфорт там, где вы, - прервал её Юнги. - Где здесь тазик?

- Ну.. почему сразу тазик? - виновато стала оправдываться покрасневшая от его очередного душераздирающего признания Тжуй. - Всё не так плохо. Просто.. душ там пока что самый дешёвый.. Я подумала, что.. ты тоже захочешь поучаствовать в обустройстве нашего дома..

- Тогда вообще супер, - слабо улыбнулся молодой человек. - Иди первая, а я пока соображу нам место для сна. Помощь нужна?

- Я беременна, а не при смерти, - так же улыбнулась в ответ Тжуй.

- Звучит.. потрясающе, - до одури нежно взглянул на смутившуюся жену будущий отец, подавая ей руку и помогая слезть с дивана, отчего девушка зарделась даже в области ключиц.

В гостиной царил мрак. Подсвечивая себе путь телефоном, Юнги как можно тише пробрался к дивану и практически бесшумно забрался к Тжуй под плед. Она лежала к нему спиной и, по всей видимости, уже крепко спала. Немудрено. После всех треволнений, которые он ей учинил. И не только ей. Перед Чимином тоже было жутко стыдно, однако извиниться перед другом Мин решил не по телефону, а лично. Завтра же. Бедный макнэ определённо заслуживал этого.

Сон не шёл. Юн лежал с открытыми глазами, лаская взглядом любимую макушку, длинные рыжие волосы, округлившиеся за два с лишним месяца беременности плечи. Он до дрожи желал обнять её и уснуть так до утра. Он так сильно соскучился!.. Но он нёс наказание, которое сам для себя выбрал, поэтому просто любовался ею и был благодарен небесам за то, что дали ему сегодня шанс не потерять эту женщину навсегда.

Юнги полностью окунулся в мир своих философских размышлений, когда, спустя около двадцати минут, Тжуй вдруг перевернулась на другой бок, и его тут же с размаху вышвырнуло в реальность. Девушка смотрела на него своими широко открытыми красивыми глазами, и до него внезапно дошло, что всё это время она тоже не спала.

- Я больше.. не могу так.. - прошептало его рыжеволосое счастье. - Я так соскучилась, Юнги-я..

- Тжуй.. котёнок.. - с хрипотцой взволнованно шепнул моментально "взлетевший к небу" Юн и совсем потерял голову, как только она потянулась к нему за поцелуем..

Это была самая сумасшедшая из всех ночей, что он помнил.

Это была самая незабываемая из всех ночей, которые хранила в памяти она.

Всё вокруг перестало существовать и иметь значение.

Только синхронный стук двух любящих сердец. Только одно дыхание на двоих..

- На сколько тебя отпустили? - уже позже, устраиваясь удобнее в его уютных объятиях, тихо спросила Тжуй.

- Насовсем, - улыбнулся Юнги. - Сладких снов, чаги, любимая.

- Сладких снов, оппа. Люблю тебя, - испытывая ни с чем не сравнимое счастье, сонно отозвалась улыбающаяся девушка.

- Сладких снов, сорванец, - услышав мерное дыхание уснувшей через минуту Тжуй, шепнул Юн, ласково погладив тёплой ладонью совсем немного округлившийся животик жены. - Папа любит тебя..