ночью мы чаще говорим о глубоком
Ночь. шуршащие по рельсам трамваи.
Ночь. потухшие вдалеке звёзды.
Подъезд. Окурки из стали.
Люди, что от жизни отстали,
Заблудившись в прошлогодней зиме.
Запутавшись в чувствах, стирая границы,
Сгорать, пока не до тла,
Мелькать в переулках яркой зарницей,
Себя теряя по дням...
И в зеркале там
Не я ведь, не я,
Не узнаю себя в незнакомке.
Победить себя я,
Увы, не смогла,
Но борюсь ещё где-то в сторонке.
И в те ночи, когда
падение замедляется,
Я вижу сквозь глаза и туман,
Как Она почти возвращается.
Она хочет сломать брешь, хочет догнать,
Она хочет друзей-воронов прогнать,
Хочет оболочку ядра,
Что Гепперт-Майер открыла,
С моего сердца наконец-то снять.
Ощущается.
Энергия. Свет.
Но потом вдруг небо темнеет.
Ветер, шурша листьями прошлогодней весны,
Вдали вместе с ней всё тиши и тише.
Там в зеркале
Не я ведь, не я.
Грязная вода по истерзанным трубам.
Снова просыпаться в поту
От роковой мысли на минуту,
Что я не увижу больше из зимы девочку ту,
Что в зеркале
Вместо меня
Должна быть
Она сможет
Распутать.