Глава 11.
- Драко, приведи ее.
После того, как Драко более менее пришел в себя, он заметил, что хлопнула дверь кабинета. Не дожидаясь ничьего разрешение, Грейнджер вылетела из кабинета. В голове все еще плыло, а при воспоминаниях о мертвом волшебнике к горлу подкатывал комок тошноты. Спустившись по лестнице, Драко кинулся искать гриффиндорку. Но пройдя пару шагов, он остановился, схватившись за стену одной рукой и другой – за живот. Несколько спазмов свели желудок, после чего слизеринца неожиданно для него самого вырвало. Он так и стоял, склонившись, сплевывая на пол слюну. Как он успел сказать два запретных слова? Их называли Пожирателями с четвертого курса. А они смеялись, обещали, что первыми, кого они убьют, будут сокурсники-гриффиндорцы. Но то был детский смех. А ведь каждый из учеников непременно думал, что их дома учат убивать, применять запрещенные заклинания. Да, изредка они баловались Империо. Но грехи тяжелее Круциатуса, они еще не брали на себя. Перед глазами вновь всплыл образ мертвого Амоса Диггори. Вот теперь довелось и убить, и, признаться, практика не порадовала. Теперь он – настоящий Пожиратель Смерти. От этой мысли Драко вывернуло по новой.
- Малфой, - позвал его гриффиндорка.
Он поднял голову. Она стояла в другом конце коридора и смотрела на слизеринца. Светлые волосы Драко до сих пор сырые и не расчесанные едва касались плеч, на лице блестят капельки пота, а взгляд выражает два несовместимых чувства: затравленность и бесстрашие. Хотя, наверно, после того, что он сделал, не может быть ничего страшнее собственной смерти.
Она шагнула ему навстречу. А он только распрямился и, шатаясь, отошел от стены. И Гермиона сорвалась с места, настигая его быстрыми шагами. Обняв Малфоя, она гладила непривычно растрепанные волосы, склоняла его голову к себе, мимолетно целуя в мокрый лоб. А Малфой занес руки и задержал их в воздухе, как бы сомневаясь, а после и сам обнял ее.
- Прости меня, Грейнджер. Прости меня, ради Мерлина... - он словно бредил и слепо тыкался ей в шею. – Я не мог. Он бы не потерпел, если бы я ослушался снова. Прости меня, Грейнджер.
- Все, Малфой! Все, забудь. Не думай сейчас, а то тебе снова будет плохо. Ты уже ничего не вернешь. Забудь, - она вновь целовала его в холодный лоб, - забудь.
Все, все. От монотонных приговариваний гриффиндорки становилось легче. Спустя некоторое время Малфой вспомнил, зачем спустился.
- Он звал тебя. Он опять звал тебя к себе.
Она посмотрела не него круглыми глазами, в которых явно читалась, что ей легче прыгнуть в озеро, чем вернуться в кабинет директора.
- Я тоже не хочу туда идти. Но нам надо.
Теперь уже он успокаивал ее. Потому, что кажется у Гермионы начиналась паника. Долгими уговорами, они поднялись наверх, держась друг за друга. Малфой стуком в дверь, оповестил Темного Лорда, что вернулся.
- Все в порядке, Драко? – Насмешливо спросила Беллатриса.
- Да, все нормально. – Судя по тому, как они поднимались сюда, действительно, могло быть и хуже.
- Итак, Драко. Мисс Грейнджер нужна нам немного за другим. – Издалека начал Волан-де-Морт. – Дело в том, что у меня есть все реликвии, оставшиеся от Основателей Хогвартса, кроме одной... И все те три, чтобы были мне так дороги, подпортил Поттер.
Гермиона посмотрела на стол. Чаша расколота на три части. Кольцо без камня. А обгоревшие проволоки, видимо, раньше были диадемой.
- Мне нужен меч Гриффиндора, - договорил Темный Лорд.
Все посмотрели на темного Лорда.
- Теодор, ты можешь быть свободен.
Когда за слизеринцем захлопнулась дверь. Волан-де-Морт достал из шкафа старую шляпу.
- Прошу, мисс Грейнджер, ваша помощь нам просто необходима. – Улыбка исказила змеиный рот.
- Но я не уверена... - начала девушка. – То есть, почему я? Я же маглорожденная. И в школе много других гриффиндорцев. Чистокровных.
- Видите ли, Годрик Гриффиндор подбирал себе учеников, не рассматривая их родословную. Опрометчиво, конечно, но все же.
- Но почему я? Остались же еще гриффиндорцы.
- Скажем так, я допустил ошибку, которую я признаю. Оставив один факультет, я не подумал о том, что кем бы ученики не были по натуре, то какой значок и галстук они носят, то, кем они себя называют, тем и являются. И все уже успели принять то, что они принадлежат их новому факультету. Кроме вас. Вы еще не одевали формы, и по-прежнему верны своим красным знаменам, - почему-то все упоминания о школе и традициях из змеиных уст звучали как-то особенно.
- Ну же, девчонка, делай, что говорят, - поторопила ее Беллатриса.
Гермиона неуверенно подошла к шляпе. Дотронулась до нее, но ничего не произошло.
- Почему же? – спросил Темный Лорд.
Тут старая Шляпа встрепенулась и заговорила.
- Вы вспомнили все же обо мне?
А знаете, что вам хочу сказать?
Что школу отдаете вы змее,
Способной хладнокровно убивать.
Все люди разные,
Все магии важны,
Но времена ужасные
Вы школе принесли.
И много лет истории,
Уйдут, но придет он,
Невидимый под мантией,
Он магловкой рожден.
Возьмет он, то последнее,
Отдушина историка.
Четвертое и древнее,
Меч Гриффиндора Годрика.
Он свергнет здесь Наследника,
Закрыв однажды комнату.
Не будет здесь наместников,
И снова будут поровну
Кандида, Пенелопа,
И Салазар с Годриком.
Вы выбирайте сторону,
Да старому, нет новому.
И Распределяющая Шляпа умолкла.
- Что это значит? – рассеяно спросил Темный Лорд.
Гермиона пожала плечами:
- Она всегда говорит, что будет, дает советы...
- И какой совет она дала мне?
- Я не знаю.
- Поговори с ней. Мне нужен меч!
Гермиона робко обратилась к Распределяющей Шляпе.
- Э-э-э, здравствуйте! Здравствуйте еще раз! Я хотела Вас попросить...
- Тебе ведь нужен меч? – спросила Шляпа.
- Да.
- Но не чтобы врагов сечь? – вновь поинтересовался головной убор.
Гермиона не ответила.
- А что ты знаешь о том, кто вытащить меч тот способен? Чем должен быть одарен? На что он может быть годен?
- Он должен быть гриффиндорцем, - уверенно ответила девушка.
- А в слове «Гриффиндорец» ничто не смущает? Ты – дева, которой сражаться не подобает.
- Но больше нет других грифиндорцев...
- Нет, есть. Готова поспорить, я знаю, он есть. А коли ошиблась, готова сама себя съесть.
- Но если вы про Гарри, то он далеко. А меч нужен сейчас.
- Здесь, в комнате, есть гриффиндорец один. Неназванный, но ведь дело за мной. Но не змея, и он не блондин, он прямо стоит за твоею спиной.
Все обернулись в сторону Беллатрисы Лейстрейндж.
- Приам? – три голоса хором назвали одно и то же имя.
- Приам Блэк – гриффиндорец? – Спросил Темный Лорд.
- Неужто весь род Сириус своей заразной...- начала скалиться Беллатриса.
- Тише, Белла, это же прекрасно. – Всплеснул руками Волан-де-Морт. – Ну же, Приам, подойди сюда.
Молодой оборотень подошел к директору.
- Присядь, - Лорд указал на стул. Одев ему на голову Распределяющую Шляпу, он отошел.
Очутившись на голове юноши, Шляпа встрепенулась:
- А! Услышать ты хочешь мой приговор? Тогда вот, что скажу я тебе... ГРИФФИНДОР!
Приам сам снял с себя головной убор и повертел в руках. Потом просто заявил:
- Я гриффиндорец, и мне нужен меч Основателя моего факультета.
Выждав паузу, старая Шляпа ответила:
- Ну что же, воистину меча ты достоин. Но знаю, кому его ты отдашь. Но упокоенный Годрик быть может спокоен, другой гриффиндорец возьмет матч-реванш.
Больше Шляпа не проронила ни слова. Но на потертой ткани вдруг замелькали серебряные крупицы и образовались в рукоятку меча. Приам Блэк вытащил тонкий меч, инкрустированный рубинами.
- Вот и то, что я искал, - улыбнулся директор.
** *
- Зачем ему меч? – В пятый раз за вечер спросила девушка, влетев в гостиную вместе с Драко.
- Я не имею понятия. – Отвечал ей слизеринец. – Если так интересно, могла бы и спросить сама.
- Он ничего вам не сказал?
- Возможно, он потребуется для следующего задания.
- Какого задания?
Малфой тяжело вздохнул:
- Грейнджер, вот понятия не имею, но почему-то интуиция мне подсказывает, что оно как ни крути будет связано с Поттером.
- Обхохочешься, Малфой. Молодец, очень смешно, - мрачно заметила гриффиндорка. – Я в душ.
- Погоди, я с тобой!
- Пошел к дементору!
Они смеялись, спорили, шутили. Говорили о чем угодно, нужно было забыть сегодняшний случай в кабинете. Гермиона понимала, как это было важно для Малфоя. Потому что он так отчаянно пытался сделать вид, что ничего не случилось, что это грозило грандиозным срывом. Худшие опасения Гермионы оправдались. Ночами он кричал, вскакивал с кровати, уходил в гостиную, снова возвращался, ложился. Малфой пытался использовать огневиски в качестве успокоительного, но Гермиона отобрала бутылку и сказала, что так будет только хуже. В ответ, он разбил стакан и порезался об осколки. Отпихнув гриффиндорку, которая попыталась остановить кровь магией, он ушел обратно в спальню. И снова не спал, извинялся перед Грейнджер за то, что кричал на нее, за смерть мистера Диггори, за предыдущие годы. Потом в запале нового спора забирал назад свои раскаяния. Засыпал он под утро, а в первую ночь после случая в кабинете Волан-де-Морта Гермиона не сомкнула глаз вообще. Но это было ночью. А вечера был ее полной противоположностью. Вечером они традиционно сидели у камина. Эти посиделки стали напоминать Гермионе время, когда Золотое трио так же грелось у огня в гриффиндорской башне, в которой Грейнджер не была уже очень долго. Малфой лежал на диване, а Гермиона сидела по-турецки на полу и рассматривала школьный альбом Малфоя. Она и подумать не могла, что у слизеринцев, оказывается, есть традиция фотографироваться после каждого учебного года, каждой игры в квиддич или просто так, во вне учебной обстановке. И эти колдографии раздавались каждому присутствующему на снимке. Сейчас она настигла раздел, в котором находились колдографии со второго курса. Вот и слизеринская команда по квиддичу: Малфой стоит посередине в первом ряду, - место ловца. Все игроки с новыми Нибусами-2001, спонсированные Люциусом Малфоем. А вот и весь курс Малфоя вместе со своим деканом. На снимке Северус Снегг был так же суров, как и в жизни и практически неподвижен, лишь изредка отвешивал подзатыльники стоявшему впереди Крэббу, за то что тот много вертелся. Следующее колдография убила Гемриону наповал.
-Вы придурки!
На колдоснимке Малфой, Крэбб, Гойл и Нотт кривлялись и показывали большие пальцы на фоне стены на втором этаже. На стене кровью было написано то самое послание, а рядом висела за хвост миссис Норрис. Малфой тыкал в нее указательным пальцем и заливался смехом. Собственно, как и сейчас катаясь по дивану.
- Мы на втором курсе были! Что ты хочешь? – пытаясь скрыть улыбку от гриффиндорки, он прикрывал лицо ладонью. – Можно подумать, вы не рады были, когда увидели эту назойливую кошку в таком состоянии...
И тут он уже смеялся в голос. Она укоризненно шлепнула Малфоя по руке.
- Хороша компания, - заявила Гремиона. – Нотт, Гойл... А где же Забини был?
- А он фотографировал!
Спустя еще три раздела, Доро принесла им ужин.
- Тушенный кролик!
- Назад, Грейнджер! Ты мне сейчас альбом запачкаешь!
- Ничего не будет с твоим альбомом!
- Нет! Или ты смотришь колдографии, или ешь.
Запах пряностей и свежеприготовленного мяса играл в пользу ужина. Но тут гриффиндорка перевернула страницу на новый раздел, который вопреки традиционным «I курс», «II курс», «III курс», назывался «Лето 1994 года».
- Ага, - торжествующе воскликнула гриффиндорка. – Это уже интересно...
- О нет! Нет, нет, - Малфой схватил ее за руки. – Это тебе смотреть нельзя.
- Почему это еще?
А блондин уже отобрал у нее альбом, и теперь просто бессмысленно боролся с ней.
- Потому что... не надо!
Улыбки не сходили с их лиц.
- Я требую достойных аргументов! – протестовала девушка.
- Я тебе их в спальне приведу, - не унимался слизеринец.
- Что?
- Поверь, они очень даже достойные.
И тут они оба прыснули.
- Малфой, нет, я есть хочу.
- Потом поешь!
- Малфооой...
И они, продолжая шуточную битву, направились в спальню.