Глава 8.
I guess I was wrong.
What can I say, What can I do?
This is who I am and I am hurting you.
What can I say, what can I do?
No matter how strong my feelings are,
I always end up hurting you.
Without you I am crying,
With you I am just hurting you.
Without you I am dying,
With you I am tearing your heart
(Dead By April - What Can I Say)
Она подошла к двери, ведущей в спальню слизеринца, и толкнула ее. Заглянув, она заметила, что Малфой не спит, но увлечен какими-то своими мыслями и не замечает гриффиндорку. Тогда она подошла к кровати. Вот тут он и очнулся от своих раздумий, резко вскинув голову, и попытался встать, но Гермиона положила ему руку на плечо. Малфой заворожено смотрел на нее снизу вверх.
- Ты был прав, Малфой. – Она заметила непонимание в серых глазах. – Я действительно одна.
- Если ты хочешь изменить это, от тебя требуется только одно слово.
Гермиона с сожалением посмотрела на него и переместила ладонь с плеча на щеку.
- Грейнджер, не дури. –Малфой потянул к ней свою руку. – Просто оставайся.
Она молчала. Да и что можно сказать?
Наверно, так бывает всегда. Когда преподаватели говорили им, что все должны быть дружны, что должны быть едины, хотелось напакостить друг другу, наложить какое-нибудь противное заклинание, чтобы ненавистный студент другого факультета неделю валялся в лазарете с гнойными ранами или зеленым лицом. Остро чувствовалась необходимость, встретив друг друга в коридоре, напомнить о том, что один из них «хорек», а другая – «паршивая грязнокровка». Они не понимали другого обращения. Сколько раз Гермиона надсмехалась, когда девчонки в разговорах называли его слизеринским принцем. А как бесился Драко, когда учителя отмечали ее безусловное интеллектуальное превосходство над однокурсниками. А сейчас им сказали «Сражайтесь! Или вы, или вас!». И больше не хотелось вспоминать о факультетах, которых уже не было в старой доброй школе. Когда остались лишь чистокровные и полукровки, происхождение уже не было таким важным. И при всем этом, им было плевать, что так изменило их приоритеты.
- Останься со мной. Ты не будешь одна. – Он притягивал ее себе, по-прежнему снизу вверх заглядывая ей в лицо.
Для себя она уже все решила там, за дверью. Слизеринец притянул ее к себе и поцеловал. И сегодня ночью Гермиона ответила на его поцелуй. Одним движение он перевернул ее на спину, повалив на кровать. И они снова спорили. Спорили по-своему. Уже не так, как пять лет назад, когда он впервые назвал ее грязнокровкой. Сейчас он без слов, одними жестами и губами приводил ей аргументы, почему она должна остаться с ним. А она все больше убеждалась в правильности своего решения.
Сегодняшней ночью они долго не могли уснуть, а Гермиона не собиралась возвращаться на диван в гостиную. Они молча лежали на спинах и смотрели в потолок. В полной тишине были слышны лишь шорох деревьев за окном, их дыхание и редкие хлопки крыльев, пролетающих мимо сов.
- Грейнджер, - позвал Малфой. – Скажи хоть что-нибудь?
Грифиндорка вздохнула.
- Я останусь с тобой, Малфой.
Он повернул лицо к ней. Девушка повторила его движение.
- Я останусь с тобой, - повторила она, теперь уже глядя ему в глаза. – Только при одном условии.
Слизеринец облизал губы.
- Каком условии?
- Ты возьмешь меня с собой на поиски Гарри.
От этих слов Малфой аж подскочил и сел на кровати.
- Ты с ума сошла! Чем ты думала?..
- Так ты меня не возьмешь? – не реагируя на крик, спокойно спросила Гермиона.
- Нет! – рявкнул тот. – И не думай!
- Я так и подозревала, – она вновь обратилась к потолку.
- Ты... Ты больная! – Малфой кричал и размашисто жестикулировал. – Ты не подумала о том, как мы будем его искать?
Тут поднялась и она, сев на колени и опираясь на кровать ладонями, сердито глядя в лицо слизеринца. Мысль о том, что она раздета, как-то ее не волновала.
- В том- то и дело, что подумала. Так, как вы его будете искать, у меня не будет возможности и полномочий!
- А тебя не настораживает то, что ты дни и ночи будешь проводить, перемещаясь с места на место в компании Пожирателей смерти?..
- Мне не важно...
- ... Которые по-прежнему считают тебя грязнокровкой.
Она отвернулась. Дементор бы их побрал, а ведь он прав. Она для них всегда грязнокровка. Драко смотрел, как она гневно дышит, а ее растрепанные волосы походили на змеи, отчего девушка становилась похожа на Медузу Горгону. И уже чуть тише добавил:
- Ты не сможешь быть с нами.
- Я смогу все. Ты, – она ткнула ему лицо указательным пальцем, - ты даже понятия не имеешь, что я пережила за этот год.
- Очень даже имею! Думаешь, я не помню, как в моем поместье ты тряслась от одной Беллатрисы. Флинт и Нотт, конечно, рядом с ней не стоят, но ты все равно не сможешь быть с нами. А если я не смогу тебя спасти?
- Я сама смогу постоять за себя, если тебя это волнует.
- Ты просто хочешь найти Поттера! – гнев Малфоя разрастался, и пределы этой комнаты уже были малы для его бешенства. Почувствовав это, Гермиона ответила тише:
- Я просто не хочу быть одной.
Новая истина не сразу дошла до Слизеринца.
- Ты был прав. Мне некуда идти. Здесь я тоже не могу остаться, тем более, когда ты уйдешь на задание. Кэрроу меня сотрут в порошок в первые же пару дней. Мне остается только искать Гарри. И одной, прячась от групп Пожирателей и егерей, незаконно пробираясь к каминам и магическим местам, это будет делать сложнее. – Судя по всему, Драко понимал, что она говорит правду. – Поэтому компанию Флинта и Нотта, я как-нибудь переживу!
* * *
Мысль о том, что Драко скажет своим «братьям по оружию» одновременно смешила и настораживала Гермиону. Она представила себя буйного Нотта и подлого Харпера, у которых руки буду чесаться запустить в нее Авадой, но неоспоримое превосходство Малфоя, восстановившего репутацию перед Лордом, будет держать этих церберов на поводке. Должно сказать, что именно Драко руководил миссией, шло им Гермионой на руку.
- Значит так, - она вновь сидели в гостиной. На часах было где-то девять утра. Драко пристроился на диване, а Гермиона сидела на полу и укладывала нужные вещи, учебники и ингредиенты в школьную сумку, расширенной уже знакомым ей заклинанием. – Еще раз повторяем: ты ждешь в комнате, пока все слизеринцы уйдут со двора. Потом быстро выходишь во двор через крытый мост. И постарайся ни на кого не напороться. Незаметно зайди за избушку лесничего и жди меня там. Дальше я сам.
Гермиона кивнула, а Малфой прищурился.
- И еще, ничего не говори, я сам все сделаю.
- Хорошо.
- Вот и славно, - Малфой поднялся. – Я ухожу. Через полчаса-час и они начнут выходить. Так что следи внимательно.
Он закинул кожаную сумку на плечо, застегнул мантию и одел перчатки. На выходе, он вновь повернулся к девушке:
- Удачи, Грейнджер.
- И тебе Малфой.
Спустя сорок минут, «молодая гвардия» начала покидать свои комнаты. Соседи Драко, жившие в пуффендуйских общежитиях сейчас выходили во двор. Многие их них были знакомы Гермионе и среди них, она заметила еще некоторых учеников, прежде не имеющих к факультету Слизерин никакого отношения. Один светловолосый, гриффиндорке показался до боли знакомым, только вспомнить его имя девушка не смогла. Следом во двор выбежала Пенси и еще пара слизеринок, но в отличии от парней, на ней не было дорожной мантии.
Дождавшись пока все посторонние покинут двор, Гермиона выбралась из комнаты и, пробежав по двору, спряталась за колонной, дожидаясь пока Алекто Керроу и еще одна неизвестная девушке волшебница пройдут по крытому мосту и скроются за дверями замка. Гермиона уже собиралась идти, как кто-то резко схватил ее за плечо.
- Только не кричите, мисс Грейджер!
- Профессор Макгонагал? – девушка округлила глаза. – Как вы увидели меня?
- Вы шли через трансфигурационный двор. А я еще преподаю этот предмет.
- Но вы же...
- Да, я теперь только преподаватель трансфигурации. Должности заместителя директора меня лишили, да и быть деканом несуществующего факультета тоже мало что дает.
- Я все знаю о факультетах.
Макгонагал вздохнула и запахнула мантию:
- Насколько я понимаю, все это время вы жили в гостиной Малфоя?
Гермиона кивнула.
- Будьте осторожны, мисс Грейнджер. Не доверяйте Пожирателям смерти.
- Я знаю, профессор. Я иду искать Гарри.
- У вас есть план?
- Да.
- Не хотите поделиться?
- Нет, профессор. Думаю, не стоит.
Миневра понимающе согласилась.
- Вы с Поттером всегда молчали, аргументируя тем, что так велел Дамблдор. Мне очень жаль, но его план провалился. А новых указаний он нам дать не может.
- Все будет хорошо. Может так и неправильно, но сейчас это самое верное решение. – Гермиона нервно обернулась.
- Хорошо. Идите, не задерживайтесь. И еще раз, мисс Грейнджер, будьте осторожны.
- Вы тоже, профессор Макгонагал. Спасибо Вам за все...
Милый, дорогой Хогвартс. Твои стены не сокрушит ни одна война. Ты все переживешь. Это только нам остается надеяться, что мы сможем вернуться сюда. В прошлом году, покидая школу, Гермиона бродила по замку, прощаясь с этим древним оплотом магии. Сейчас у нее не было времени и возможности. Тогда, она бросала кнаты на места, связанные с приключениями Золотой Троицы. Сейчас, ее дорога лежала только через крытый деревянный мост. А потом небольшая площадка перед крутым спуском, под которым виднелась избушка Хагрида, сгоревшая и нежилая, без привычных грядок с тыквами. На площадке стояли три небольших камня. Один из них Гермиона вспомнила. В памяти прозвучал знакомый голос:
- Ха-ха-ха! Разревелся!
Гриффиндорка сделала пару шагов.
- Вы видели что-нибудь более жалкое? – голос в голове не унимался. – И это наш учитель!
Она подошла к камням.
- Не смей так говорить о Хагриде, ты, злобная дрянь... - теперь память возвращала ей собственный юный голос.
Хлоп! Она со всей силы ударила по камню ладонью и замерла. Тяжело вздыхая, она рылась второй рукой в карманах и нашла, наконец, бронзовую монетку. Медь проскользнул между ее пальцев, и кнат упал, спрятавшись в траве. Сюда обязательно нужно будет вернуться.
Спускаться к избушке пришлось между деревьев, чтобы остаться незамеченной. Выглянув из-за постройки, она заметила уже готовый к отбытию отряд, на всех были дорожные мантии, с собой небольшие сумки. Девушек среди стоящих уже не было. Видимо они ушли, попрощавшись. Зато рядом вертелся Питтегрю, который что-то читал на листке бумаги, потом словно подсчитывал и проверял присутствующих. На каждый его дотошный вопрос или попытку еще раз все проверить, стоявший с ним Малфой закатывал глаза. В конце концов терпение последнего лопнуло и до Гермионы донеслись обрывки малфоевского вопля, чтобы Хвост убирался с его глаз. Слезиринцы заржали и высказали свою солидарность своему командиру. На что Хвост нехотя свернул пергамент и еще раз окинув взглядом веселящихся слизеринцев ушел. Малфой терпеливо дождался, пока Питтегрю скроется из их глаз и начал что-то повествовать своим товарищам. Те кивали, что-то спрашивали. Эмоции на их лицах сменялись часто, а Гермиона, дай-то Мерлин, слышала от силы пару слов. Она уже и смирилась со своим укрытием, как вдруг Малфой последний раз что-то сказал слизеринцам и направился к дому Хагрида, прямо навстречу Гермионе, которая замерла, не пытаясь даже шагнуть навстречу или же, наоборот, уйти. А Драко все ближе подходил к девушке. В конце концов, он чуть завернул за угол, почти обнаружив гриффндорку, и огляделся. Дальше стоять смысла не было. И Гермиона сделала шаг ему навстречу.
И он замер, просто стоял и смотрел на нее. И этими взглядами они напоминали друг друга прошлой ночью, - такие же отрешенные и с единственным страхом, который, казалось, противоречит их существам, страхом друг за друга. Малфой протянул ей руку, а она покорно взяла ее. И он вывел Грейнджер к слизеринцам, которые смотрели на нее с ненавистью, чуть ли не скалясь, как стая волчат. Хотя нет, волчатами они были курсе на пятом. Сейчас это были молодые псы, которых кое-как приучили к командам, первый раз кинули палку за пределы школы и приказали «апорт». Всего их было вместе с Драко - семь человек. Судя по гробовой тишине, Малфой уже все им сказал и ответил на все вопросы. И теперь, оставив лирику, он вернулся к заданию:
- Одеваем капюшоны и идем в Хогсмид, - мрачно сообщил командир отряда молодых Пожирателей смерти, поспешив первым исполнить собственный приказ.
В деревню они шли молча. Гермиона держалась ближе к Драко. Слизеринцы перешептывались, девушка чувствовала на себе их взгляды, но жаловаться не приходилось. Она сама подписалась на это.
Они зашли в трактир Кабанья Голова. И не сговариваясь, расселись по два-три человека за столиками. Гриффиндорка села подле Драко, не рискуя спросить чего или кого, они ждут. Спустя пару минут в дверях трактира показался сутулый низкорослый человек, в котором Гермиона узнала Наземникуса Флетчера. Он недолго кого-то высматривал и сразу же двинулся к их столику. Сев, он недолго озирался по сторонам и трусливо заговорил:
- День добрый, мистер Малфой! Значит, это... Видели их в лесу, недалеко от жилого поселка под Лондоном. Значит не знаю я, что они там искали, мне не доложили, но уже две ночи возвращаются туда и все вертятся, вертятся, значит, да.
Наземникус, предатель. «Скользкий, трусливый неудачник, - подумала гриффиндорка. – Трус и предатель». Тем временем двое из Пожирателей, сидевших у барной стойки обернулись к их столику.
- Я это, - он порылся в карманах и положил на стол потертую замшевую перчатку, - портал принес.
Драко оглянулся на всех остальных слизеринцев и кивнул. Парни разом поднялись и прошли в дверь за барной стойкой, Драко пропустил Гермиону, держа ее за локоть, повернулся к Наземникусу и что-то сказал. Тот активно закивал и поспешил слинять.
В тесной комнатушке Малфой вышел в центр, бросив на середину пола перчатку. Все собрались в круг.
- На счет три. – сообщил он, - Раз, два... Три!
Гермиона сжала руку Малфоя и завертелась в воздушном водовороте. Приземление было не очень мягким, под спиной хрустнули ветки.