Принц и грязнокровка

Пообедав вместе в полном молчании, Малфой оставил гостиную, а Гермиона пошла в ванну. Вместе с водой, казалось, утекла часть войны, смертей и тех кошмаров, что она пережила за последнее время.

- Грейнджер, а маглы разве халатами не пользуются?

Гермиона вздрогнула, поймав на себе полотенце, и залетела обратно в ванную комнату. Вышла она уже в халате, как и советовал Малфой, который уже сидел на диване, пролистывая какие-то пергаменты.

- Это все необходимые ингредиенты и списки зелий. – Он кивнул на стол.

Девушка кивнула. Тем временем Малфой старательно изучал то какие-то книги, то огонь в камине, то пейзажи за окном, единственное, что уперто игнорировал его взгляд – это Грейнджер. Так же не глядя, протянул ей список, произнеся, что это ей на неделю.

- Оборотное зелье, Сыворотка правды, три вида ядов, Охранное зелье, - Гермиона зачитала вслух, - ты, что собрался свергнуть Сам-Знаешь-Кого?

- Нет, - спокойно ответил блондин, - но сейчас активно идет дележка власти среди Пожирателей Смерти. А я хочу остаться жив, здоров и при положении.

- Еще бы, - фыркнула гриффиндорка.

Малфой уже собирался съязвить на тему, но в дверь постучали.

- Драко! Это Пенси. Открой! – послышался визгливый голос.

Малфой тихо, но резко произнес:

- В спальню. Живо!

Дважды просить не требовалось. Копна каштановых волос мелькнула в проходе. После чего, двери спальни закрылись.

Драко подошел и открыл дверь.

- Пенси! Какими судьбами?

Слизеринка скорчила игривую гримасу и ласково спросила:

- А ты что не рад меня видеть?

- Да нет, наоборот, ужасно соскучился. Мы же аж со вчерашнего вечера не вечера не виделись... - все бы хорошо, но если бы слова Драко не были нагружены доброй долей иронии.

- Вот и я так подумала, и решила исправить ситуацию, - Пенси решила пропустить его интонации мимо ушей. – Теперь я буду приходить гораздо чаще...

- Да с чего бы такая честь?

- Не скромничай. Ты же у нас теперь руководишь отрядом Пожирателей...

А вот это лучше было не вспоминать. Непринужденная расслабленность Малфоя в мгновение ока сменилась на раздражение:

- А тебе так и неймется получить Метку? – зло спросил блондин.

- А ты не строй из себя мученика. – Тон Паркинсон стал похож на речи самого Малфоя. – Думаешь, я не слышала ту пьяную исповедь, что ты вчера нес Забини? Многие приняли Метку, и от самой татуировки никто не умер.

- Никто не умер от Метки? – снова язвительность в голосе. – Возможно, но те, кто ее приняли либо гниют заживо, либо непробиваемые тупицы, на которых даже поцелуй дементора не подействует.

Блядь, Паркинсон, идиотка что ли? Или шляпа факультетом ошиблась? С такими благородными порывами выйти грудью на баррикады, следовало идти на Гриффиндор. Хотя вряд ли здесь сыграло чувство чести.

- Ладно, оставим эту тему, - Паркинсон пошла на попятную.

Слизеринец с ней согласился.

- Мы пока остались в наших подземельях, но Он сказал, что нас куда-то переселят. Это правда, что тебе предлагали в Когтерванскую башню? – Пенси просто кладезь сплетен.

- Да.

- И почему отказался?

- Нет желания каждый раз считать сотни ступенек. Здоровье, знаешь ли, не железное.

- Здесь я с тобой согласна, - слизеринка снова улыбалась.

Потянувшись, она поцеловала его в губы. Драко ответил. Запустив свою руку в его светлые волосы, она начала стягивать с него мантию. Слизеринец потянул на себя девушку, и они рухнули на диван, не разрывая поцелуя.

- Пошли в спальню.

- Нет. В спальню мы не пойдем.

- Почему? – Паркинсон надула губы.

«Потому что ты вряд ли обрадуешься, увидев возле моей кровати подружку Поттера в одном халате, - подобная мысль рассмешила Малфоя».

- Потому что. Пенси, уважай чужие фантазии.

По лицу слизеринца скользнула довольная улыбка, и он перевернул девушку, подмяв ее под себя. Через несколько секунд Пенси уже стягивала с Малфоя боксеры, а он прикусил ее кожу на шее, отчего она застонала. Как всегда громко, ничего не стесняясь. Почему-то Драко подумал, что этот крик, наверняка услышала Грейнджер в соседней комнате. И эта мысль доставила ему какое-то извращенное удовольствие. Он резко вошел в лежащую под ним Паркинсон и стал двигаться в ней толчками, стараясь причинить боль или удовлетворить е, - все что угодно, лишь бы грязнокровка за стеной услышала, как под ним стонет девушка. Сам Малфой только тяжело дышал и хрипел, но не произносил ни слова. В момент приближения оргазма, он представил себе обиженно-смущенное выражение лица Грейнджер, которая находилась в его спальне и все слышала. Драко был уверен, сейчас она покраснела и может быть испугалась. Когда он кончил, перед глазами пронеслись короткие белые вспышки, а лицо гриффиндорки так и не исчезло, только спустя минуту сменилось реальностью в виде Паркинсон.

Поднявшись с дивана Малфой уже начал было одеваться, но взглянув на Пенси, которая явно не собиралась уходить в ближайшее время и располагала временем, надеясь на душещипательную беседу, как минимум, он встал и направился в ванну, тонко намекнув, что общение на данный момент окончено.

Стоя под струями холодного душа, сознание Малфоя просветлялось, и наконец, его поразила ужасная мысль: он представлял Грейнджер на месте Пенси. Мысль казалась действительно абсурдной, но игнорировать ее было сложно. Еще труднее было прогнать назойливое желание провести опыт, опираясь на новоявленную теорию. Завернувшись в полотенце, Малфой вышел из душа и заметил, что Паркинсон ушла, собрав остатки чувства такта и гордости. Взглядом он проследил короткий путь от дивана, где они с Пенси лежали недавно до двери, ведущей в спальню. Преодолев короткое расстояние, он толкнул дверь. Грязнокровка сидела на пуфе возле туалетного столика, взъерошенная, надутая и покрасневшая – такая, какой Драко представлял ее, лежа на Пенси. Желая не издеваться дальше над своей физиологией воспоминаниями, он двинулся к шкафу. И тут гриффиндорка обратилась к нему:

- Ничего не буду спрашивать, кроме одного вопроса, который ты сам мне задавал.

- Какого? – словно равнодушно поинтересовался блондин.

- А магов тоже халатами пользоваться не учат? – и тут она рискнула посмотреть на него.

Слизеринец вздохнул.

- Учат. Учат, Грейнджер. Но единственный халат, который здесь был, сейчас на тебе. Кстати, хочу попросить тебя, его вернуть.

Гермиона снова взглянула на него.

- Мне нечего одеть больше.

- А одежда, что была не тебе?

- Если ты не заметил, она в крови, земле и грязи.

- А воспользоваться палочкой?..

- ... Которую ты у меня отобрал?

Девушка развернулась к нему, зло глядя ему в лицо. Сейчас ее уже не смущал вид обнаженного торса, среди прочих чувств лидировал гнев. И это вновь отбросило Малфоя в воспоминания, отчего его глаза недобро сверкнули.

- Меня не интересуют подробности. Свои проблемы решай сама. – Пауза. – И верни мне халат, все-таки.

- Малфой, ты ненормальный! Я отдала свою одежду домовику, который не приходит на мой зов, потому что его хозяин ты!

- И он поступает верно, потому что служит мне. И сколько раз мне повторить на счет халата?

Она в растерянности. Опять ее глаза начинают блестеть так, словно из них сейчас польются слезы. Возможно, слизеринцу, который слишком часто в последнее время сам находился в таком состоянии, не хватало того, на ком можно оторваться. Эльфы-домовики не в счет.

- Грейнджер, тебе помочь или сама справишься? – Малфой просто желал добить ее, унизить насколько это было возможным.

Понимая, что этот змееныш все равно добьется своего, девушка чуть не плача подошла к кровати, стянув с него простыню. Прикрываясь тканью, она стянула с себя халат и бросила прямо Малфою на голову, желая хотя бы так по-детски отомстить.

- Вот видишь, решение найдется всегда, - сказал он, перехватив халат и кинув его в нижнюю тумбочку шкафа.

* * *

Тем же вечером Малфой принес ей из гардероба матери какие-то халаты и костюмы. Разговаривали они редко и только по делу. В комнату больше никто не стучался, лишь домовик изредка появлялся по зову Драко.

- Малфой, - изучая состав Веронского яда, позвала Гермиона, - ты можешь вернуть мне палочку.

- Нет, - спокойно ответил слизеринец.

- Но почему? Как мне варить зелья?

- Я не припомню, чтобы их приготовление подразумевало использование волшебной палочки. – Не отрывая глаз от газеты, отрезал Малфой.

- А зажигать огонь, а чистить котел и еще много чего как мне прикажешь делать?

Тут Малфой отоврался от чтения и посмотрел на девушку.

- Грейнджер, мне ли тебя учить обходиться без магии?

- Почему ты не можешь вернуть мне палочку? – спросила она обижено и устало.

- Потому что ты тут же применишь ее ко мне и сбежишь.

- Ты боишься меня?

- Нелепый вопрос и он отклоняется.

- Но все же?

- Потому что твой Поттер, отобрав мою палочку, не вернул ее мне, – выплюнул слизеринец.

Больше Гермиона ему не докучала.

* * *

Дни проходили монотонно и однообразно. Что творится в школе, Гермиона узнавала лишь из немногословных речей Малфоя. Из его гостиной она не выходила, разговаривала только с домовиком, приносившим ей еду, а сам хозяин апартаментов появлялся теперь только перед сном, периодически вручая ей списки новых заданий. Однажды она, соблазненная солнечной погодой, вышла во двор, но завидев издалека кого-то из знакомых слизеринцев, попыталась незаметно вернуться, но на входе ее поймал Малфой. За свою глупость она получила нагоняй.

- Я вышла только на пару минут...

- Не ври! Ты во дворе минут пятнадцать, как ненормальная вертелась!

- Ты что следил за мной?

- Пошла к дементору!

Впрочем, больше никаких событий не происходило. Пока в один из вечеров Драко не влетел в гостиную. На часах было 18:20, Гермиона сидела в спальне Малфоя, потому что в отсутствие хозяина комнаты к нему ломился Нотт и требовал, чтобы тот явился к Лорду, который послал его найти. Гриффиндорка читала книгу «Самые сильные яды и противоядия», делая пометки у себя на пергаменте, как услышала, что дверь гостиной распахнулась, ударившись о стену. Послышались быстрые шаги, потом звуки открывающихся и захлопывающих дверей. Наконец, взбешенный крик Малфоя:

- Где ты, мать твою, Грейнджер?

Гермиона неспешно подошла к двери, размышляя выходить ей или не стоит.

- Грязнокровка, я не со стенами говорю!

Решив, что Малфой сейчас сам здесь окажется, она открыла дверь, и перед ее глазами тут же возник черный костюм резко переходящий в бледное искаженное ненавистью лицо. Она со страхом посмотрела на него, понимая, что от Авады Кедавры ее отделяет лишь тонкая ниточка терпения слизеринца, на скулах которого ходили желваки, а глаза буквально молотком вбивали ее в пол.

- Я ничего не сделала! – под натиском всего этого негатива только и успела пролепетать гриффиндорка.

- Нет, Грейнджер, - Малфой говорил тихо, но от этого становилось еще страшнее. – Сделала. Родилась на свет! И подружилась с Поттером!

Страх за друга взял верх над чувством самосохранения:

- Что с Гарри?

Малфой дарил ей свой самой ужасный взгляд, какой только был в его коллекции. После чего передразнивая гриффиндорку, ответил:

- С твоим Гарри ничего. Он жив и, кажется, здоров. А вот за твою голову назначили немало.

Гермиона непонимающе уставилась на него.

- Что ты на меня смотришь? Это так. Потому что голова твоего Уизли, который и так за всю жизнь ничего умного не сказал, уже бесполезна.

Ноги девушки стали ватными, а к горлу подкатил комок тошноты. Казалось еще минута, и она потеряет сознание, но она лишь пошатнулась. От падения ее удержала правая рука Драко.

- Не вздумай сейчас грохаться в обморок! Твой ебанный Уизли живой. Только изрядно подпорчен Круциусом. Так что его сейчас особо не тыркают, а то он вообще ума лишится. Хотя у него его никогда и не было. – Взглянув побледневшее лицо девушки, Малфой почувствовал какую-то ноющую тоску, отчего хотелось завыть волком. Она ненормальная: ее жизнь висит на волоске, а эта святая переживает за своих ебанутых друзей, один из которых их кинул, спасая свою задницу.

- Грейнджер. Грейнджер! – Малфой встряхнул ее за плечи. – Приди в себя! Сейчас твоя жизнь, - он вновь посмотрел на нее. Глаза смотрели чуть выше плеча слизеринца, такое впечатление, что она сейчас не здесь. – Твоя жизнь и жизнь долбанного Уизли в твоих руках. Если Темный Лорд получит нужную ему информацию, тебя не нужно будет искать, а его прекратят пытать Круциусом.

Теперь она подняла свой взгляд на него, возвращаясь из какого-то своего космоса.

- Что им надо, Малфой? – спросила она осипшим голосом.

Уже потеплевшим спокойным голосом Драко спросил:

- Что ты знаешь о Дарах Смерти?