Мятный Кот

Осеннее прохладное утро встречало столицу моросящим дождем, потоком машин, орущими водителями и сырыми кроссовками.

— Смотри куда идешь, придурок! — орёт какой-то водитель, а альфа, наплевав, прокатился задницей по капоту, потому что ждать светофор времени нет.

Будь у Юнги сейчас время, он обязательно остановился и показал бы средний палец, но времени нет. Поэтому, в очередной раз наступая в лужу, быстрым шагом направляется, оказываясь на другой стороне дороги.

Ебучая пробка.

Ебучее утро и ебучий день.

Ебучие люди и гребаный заказ.

Как же-ж все, блин, бесит!

В очередной раз выдыхая, мятный, наступая периодически в каждую лужу, уже переходит на небольшой бег, потому что пары уже начались, а он еще даже и половины пути не прошел.

Чертово: «— Сам отвези заказ, успеешь со своим колледжем, а не отвезешь, ты сам знаешь, какие неприятности тебя могут ждать, ты же умный мальчик? Так что сделаешь так, как я сказал». Фу, блять… Бесит… Бесит, бесит, бесит и еще раз бесит!!!

Юнги хотелось прям сейчас взять и убить кого-нибудь, потому что все бесило, да так, что гляди, он вскипит, как электрический чайник. Только вот кнопочки, делающую «щелк» у него нет. И кипеть он будет до тех пор, пока вся вода не выкипит… Ну, или пока не даст кому-нибудь по роже.

Сегодня утром Мин должен был отвезти заказ, сделанный неделю назад какой-то там вдовой. Ну, если честно, ему нет дела кому и что надо сделать, поэтому просто сам отвез свой шедевр, забрал денюшку и поехал обратно…

И вроде бы все хорошо, заказ отдан, деньги получены, времени до пар еще завались.

И что вы думаете?

Конечно, одна ебучая пробка длиною с три километра на два ебаных часа все испортила. Потом, как на зло, кончился бензин, поэтому пришлось оставить свою машину на попечительство автомойки. Еще, зараза, опоздал на автобус. А все из-за приставших по пути омег, желающих с ним познакомиться и пофоткаться, что ему вообще не надо. От них он еле как отвязался.

Вроде он уже и успевал, нооооо, всеми нами любимое «НО» снова вмешалось.

Снова, вашу мать, пробка… Через нее он, наверное, пробирался минут двадцать… Пока шел, умудрился встать в лужу и чуть не быть из нее политым. Так еще и две бессонные последние ночи сыграли свое дело.

Настроение ниже плинтуса.

В общем, что ни день, то дерьмо.

Ничего не удивительного.

Как обычно.

Вечно все через жопу. Хоть раз можно сделать по-нормальному?

Такое ощущение, как будто Юнги сами небеса проклинают и держат пальцы наготове:

« — И так, сегодня мы сделаем так, чтоб у него сломался будильник и он проспал… А завтра можно навернуть целый ливень, когда у него сломается машина. Потом еще присыпать все бессонницей и надоедливым отцом. Потом добавим ему щепотку идиотов и «ПИЗДЕЦ» под задницу. Что думаете, ребята, вам нравится?

— Да, все прекрасно. Но мне кажется, как-то маловато.

— А, ну щас еще придумаем…»

Примерно так мятный представлял всю эту «дискуссию»… Ну почему, когда все хорошо, надо взять и поднасрать?

Чертов четверг… Ебучий, вашу мать, четверг. Как же Юнги ненавидит этот день недели. Ну просто терпеть его не может и старается прожить его как можно быстрей. Потому что именно в ЧЕТВЕРГ случится какая-нибудь дичь… С ним дичь. Как и сейчас, собственно.

— Эй! Мятка, опаздываешь куда? — останавливается знакомая машина, и из открытого окна выглядывает два черных омута.

Юнги даже не поворачивается на голос, продолжает идти, пока Джиен ехал на его уровне.

— Эй, мятка, так и будешь меня игнорировать? — бросает Ен, а Юнги метает в его сторону свои раздраженные глаза, так и говорящие «ЗАТКНИСЬ ИНАЧЕ ВЗОРВУСЬ».

— Какая тебе, нахуй, разница? Катись куда ехал, — сквозь сжатые челюсти рычит Юн, уже найдя того, кому бы хотел прописать по роже.

Ну вот что за дерьмо? Почему именно этот день, именно сейчас и именно с ним? Времени, что ль, больше пристать нет? И так тошно, а тут еще «ЭТО».

Юнги сейчас хотел бы страдальчески простонать и просто улечься в лужу, наплевав на все, и расплакаться, как чертов ребенок. Потому что все достало.

Как же все бесит… В пень…

— Юнг~ииии, а~у, — продолжает раздражать того Лин, с ухмылкой наблюдая за младшим.

— Пожалуйста, отъебись от меня, особенно сегодня. Вот пожалуйста, я тебя прошу, не еби мне мозг, иначе я тебе клянусь, что серьезно ушатаю по твоей бесячей физиономии! — говорит Мин и спотыкается, вновь встав в лужу. — Да твою мать, ну что сегодня за прекрасно-блядский день! — начинает уже бомбить альфа, а Лин тихо усмехается и открывает переднюю дверь. — Ебаный, вашу мать, четверг! Сука! — пнув камешек, о который он споткнулся, Юн тяжело вздыхает, дабы удержать весь свой пыл в себе.

— Садись, довезу куда надо, а то не дойдешь, помрешь где-нибудь. Кому я буду мозги ебать? — проговаривает старший, а Юн, буквально выжав кроссовок, поднимает взгляд на того, испепеляя им.

Он смотрел с призрением, раздражением.

Если бы он так не торопился, то отказался бы. Но блять, он уже практически пропустил пару. Времени нет, поэтому Мин, вздохнув, идет к машине и садится.

— К колледжу, — бросает мятный, закрыв дверь машины, пристегивает ремень. — Сморозишь какую-нибудь хуйню — врежу.

— Хах, хорошо. Ты хоть не замерз? Сырой весь, — глянув на мятного, Ен вновь смотрит на дорогу.

— Ой, только не надо со своей заботой, и так тошно, — бурчит Юн, закатив глаза, а Дже, усмехнувшись, приостанавливается и лезет на заднее сиденье, беря плед.

— Держи, вытрись хоть, а то ты как губка, хоть выжимай, — отдавая плед тому в руки, старший альфа вновь трогается с места, сворачивая.

Юнги спорить не стал, и, взяв плед, начинает вытирать голову.

Пиздец нахуй блять.

« — Скажите, пожалуйста, как вы докатились до такой жизни, что сидите в одной машине с тем, кто буквально чуть не убил вас?

— Ох, обычно. С горки, блять, кубарем и в канаву под названием «ЕБУЧИЙ СЛУЧАЙ»!!! ТАК ЖЕ, БЛЯТЬ, ХОТИТЕ?! ПОМОЧЬ?!».

Подобный вынес себе же мозгов сейчас происходил в голове мятного, пока его задница так и чувствовала неприятности. И во всех красках.

Щуря от злости глаза, Юн агрессивно вытирает свои волосы. Как будто с утра душ принял…

Вздыхая, он вытирает руки и, не долго думая, просто кутается в него, выдыхая, облокотившись о дверь машины. Надо успокоить своих тараканов, иначе им вслед полезет и все дерьмо, что буквально в нем копится. Ему сейчас вообще плевать, где, как, что и с кем. Сжимая руками края пледа, дабы сильней укутаться, прикрывает глаза.

Ен периодически поглядывает на младшего альфу, ухмыляясь. Похоже, в ближайшее время у него будет повод подрочить… Хотя он всегда есть, но в этот раз будет полностью пропахшая Мином вещь.

Пожалуй, Джиен именно из тех людей, кто трахает все, что движется и не движется. И в его голове он уже не один раз поимел мятного альфу, но только у себя в фантазиях. В реальной жизни этого сделать сейчас практически невозможно. Верней, возможно, но Ен пока с этим особо не торопится…

— Спасибо, — говорит Юн, кладя плед на сиденье, где сидел, контактируя с Лином взглядом и закрыв дверь, буквально летит в учебное заведение.

Джиен провожает того взглядом, просто прожигая своими глазами. Такое ощущение, как будто он готов его сожрать. Ну, от части так и есть.

Проводив чужую фигуру до момента, пока та не скрылась за дверями учебного заведения, Лин разворачивается и уезжает с территории колледжа, проведя языком по своим губам, до сих пор еще славливая своим носом запах мяты и хвои, что витал в салоне машины и ухмылка расплывается на чужом лице.

Знал бы Юнги, что ждет его в будущем, держался бы от того подальше. Но и расстояние бы не спасло. Джиен упертый, как баран, привыкший получать все, что только захочет.

И на данный момент, возможно, одной из таких хотелок является Мин… И еще очень давно. Еще тогда, пять лет назад, он был хотелкой, и, пожалуй, самой недосягаемой и недоступной.

И даже расположив того к себе, добившись полного доверия, смог добиться чужой симпатии. Альфа смог добиться симпатии от другого альфы… Практически насильно влюбив в себя, а все благодаря хорошей игре в замечательного друга, что им дорожил. На деле же просто втерся в чужое доверие, сначала из-за просьбы своего отца, а потом из-за спора с друзьями. Дождался нужного момента и в самый трудный и трепетный момент, взял и обломал все. Практически отдал того в руки своих друзей. Да и сам бы, возможно, уже давно сделал то, о чем так мечтает. Но тогда совесть не позволила… Все же действительно имеющиеся чувства к мятному чистокровке не дали сделать этого и быть такой тварью… И Джи больше всего ненавидел эти чувства в себе. Они просто выводили из себя. Эти чувства были равны ненависти к самому человеку, что каждый раз только одним своим упоминанием их вызывает. А все потому, что Джиен,привыкший делать все, что только вздумается, очень жалел о сделанном. Впервые в своей жизни он чувствовал, как собственная совесть буквально жрет изнутри.

Рыкнув и сжав руль, брюнет сильней жмёт на педаль с газом. Ну ничего. Скоро все встанет на круги своя…

Буквально влетев в учебное заведение, мятный несется в раздевалку, переобувается и стаскивает куртку. Закинув кроссовки на батарею, хватает портфель и несется в аудиторию. Главное, что он не забыл дома наброски для просмотра, которые можно было сдать на конкурс. Да, Юнги участвует в конкурсе теперь каждый год. Правда, это конкурс для художников, но кто сказал, что Юн пойдет учиться именно на архитектора?

Альфа закончил полностью художественную и музыкальную школы. Решил сначала выучиться на архитектора, чтоб иметь первое образование и уже иметь работу, ну или как он это называет, «подработку». Потому что основной работой, которой он хочет заниматься - это рисовать. Просто рисовать.

И пока он не устроит для себя все для работы художника, будет заниматься архитектурой… Да и если с работой художника не завяжется, есть профессия архитектора.

Но Юнги такой человек, что любит делать множество дел сразу. Да, звучит странно, но он не хочет двигаться в одном направлении. Хочет многое попробовать, научиться чему-то новому, получить больше навыков.

Он не из тех, кто будет заниматься одним делом. Да, он очень хорошо рисует. Да, он творческая личность, но кто запрещал творить только в одном направлении? Вот и он думает, что пробовать себя в новых и разных творческих вещах куда интереснее.

— Извините, пожалуйста, за опоздание. Я в пробку попал. Можно? — проходя в аудиторию, славливая на себе взгляды всех присутствующих, смотрит на Юбема.

Пожалуй, с преподавателем, ну или по нашему их еще называют мастерами, ему повезло. Хоть в чем-то.

— Здравствуй. Хорошо, проходи. После пары подойдешь ко мне, — кивает Чон, и Юн, кивнув, проходит за свое место, приготавливается и начинает слушать преподавателя.

Все косились в его сторону, кто-то с интересом, кто-то просто, а кто-то с насмешкой. Юнги было совершенно все равно на это. Он просто слушал и фиксировал все в свою тетрадь.

Настроения обращать на них всех внимания нет. Особенно на их тупые шутки и прочее, адресованное в его сторону. Плевать на перешёптывание и прочее. Сегодня он не в настроении язвить и раскидываться ядом, но дать кому-нибудь по роже без каких-либо слов не прочь.

Испорченное настроение и две бессонные ночи дают о себе знать. Сегодня Юнги был не менее мрачный, как дождевые тучи на небе. Того гляди и ливонет. И нет, ни слезами, как вы подумаете. Хах, какие слезы? Он ливанет, да так, что все потом шарахаться еще около года будут.

Юнги не из тех, кто молчит, и не из тех, кто будет терпеть чужие выходки в свою сторону. Да, он терпеливый. Да, он может это делать, но если постоянно терпеть, другие начнут пользоваться твоим терпением. Поэтому лучше сразу расставить все точки над «i», нежели терпеть кучу дерьма в свою сторону. Да и натерпелся уже, в свое время ему и так с головой его хватило. Он буквально тонет в нем. А все гребаная человечность, способность чувствовать и выражать эмоции…

Альфа не замечает, как начинает вновь погружаться в свои мысли, а вместе с тем и в воспоминания, тоня в них с головой.

Порой так хочется стать бесчувственным булыжником и забыть все. Вздыхая, мятный сильней сжимает ручку в своей руке. Все же жалко, что он не булыжник. Хах, было бы грустно, если бы не так похер.

Пока утро Юнги не задалось и было максимально отвратным, у Чимина оно проходило просто прекрасно. Запах так излюбленных папиных блинчиков, домашний уют и тепло, объятия сестренки по утрам и много-много вопросов от любопытной омежки, что вызывали у рыжика смех.

Все было просто прекрасно, никакая погода не смогла испортить его прекрасное настроение. Вот уже как неделю все шло прекрасно. Он чувствовал себя таким счастливым и уже забывал о Сынхуне, возвращался в обычную жизнь, полную веселья, счастья и смеха.

После того, как Юнги привез его вещи, они особо не виделись. То у Мина были дела, то у него. В общем, на этой неделе они нормально и не разговаривали, лишь переписывались по утрам и вечерам.

Сегодня Чимин, как всегда, пожелал доброе утро мятному. Но что странно, тот еще не ответил. И даже сейчас, сидя на паре, он проверяет уведомления. Хоть сейчас уже и шла третья пара, но тот еще не просмотрел сообщение, хотя обычно всегда смотрел, практически после того, как то пришло.

Это наводило омегу на не очень приятные мысли, да и чувствовал он некие раздражение и злость, что явно принадлежали не ему… Касательно этого, Паку до сих пор не верилось, что Юнги — его истинный, ну вот вообще никак. Это было похоже на какую то фантастику. Но и объяснить такую тягу к альфе он не мог. Это заставляло путаться его в своих же чувствах и эмоциях, касательно Мина.

Что-то внутри него говорило о том, что он к нему неравнодушен, но и сказать, что он в него прям влюбился, не мог… Это неопределенное чувство не давало омеге покоя. Вроде уже такой близкий, нужный и родной, но в тоже время такой далекий и неизвестный.

Чимин не знал, что и делать. Он видел в чужих глазах трепет и заботу, с которой старший на него смотрит, чувствовал по этим нежным объятиям и касаниям чужое неравнодушие.

Чим вроде хотел прильнуть к тому, ответить на эти нежные объятия своими или даже поцелуем хотя бы в щеку, но что-то его заставляло остановиться. Что-то говорило «нет».

Вроде они истинные, тут и объяснений не надо, ведь сама судьба связала их. Но некий страх того, что все может снова повториться, останавливал омегу, заставляя путаться в своих желаниях и чувствах, как в паутине. Не мог он вот так сразу взять и полностью довериться, да и в своих чувствах еще сомневался. Но был уверен в одном — Юнги значит для него больше, чем просто друг.

Когда звенит звонок, омежка берет вещи, собирается и выходит в коридор. Техен заболел, у Намджуна с Хо что-то вроде ремонта дома, те сейчас заняты, ведь сегодня отпросились от занятий. Поэтому Чим, недолго раздумывая, идет к расписанию, дабы посмотреть, какие пары сейчас у Юна.

Все же какое-то раздраженное и неприятное чувство осело в груди, явно не принадлежащее ему. Оно и не давало покоя.

Найдя нужное расписание, рыжик идет на нужный этаж к нужной аудитории, дабы отыскать старшего. Найти того удалось довольно быстро. Альфа выходил из аудитории, и все от него слегка шарахались. У альфы были слегка лохматые волосы и разбитый край губы.

Чимин лишь слегка хмурит брови и идет к тому навстречу. Юнги же, замечая омежку, идет так же навстречу и, видя, как двое его одногруппников сверлят рыжика взглядом, метает испепеляющий взгляд, не предвещающий ничего хорошего, обратно возвращает его Паку.

Все раздражение и злость отступили на задний план. Желание сейчас вернуться назад и набить рожу выскочке резко ушло гулять. А по Миновым мозгам загуляли мысли о омежке, что шел к нему навстречу. Нечто теплое снова вспыхивает в груди, и Юн, подойдя к омежке, смотрит сверху вниз, чуть улыбается, слегка наклоняя голову вбок, держа одной рукой лямку рюкзака, собственно, на которой тот и держался на чужом плече.

— Привет, плюшка, как дела? — сразу спрашивает альфа, не желая тянуть.

У присутствующих глаза трескаются от улыбки мятного. Тот пятнадцать минут назад набил рожу одному из их однокурсников, буквально плеща ядом, ходил с каменным и хмурым лицом, а сейчас, гляди, от улыбки чужое фарфоровое лицо так и треснет.

В любом случае, находящиеся в коридоре задерживаться не стали, желая по скорее рассосаться.

— Привет. Отлично. Но у тебя, похоже, не очень. Сильно болит? — вздыхая, Пак с чуть нахмуренными бровями достает влажные салфетки из рюкзака и, вытянув одну, складывает, тянясь к чужим губам ладошкой с салфеткой, желая вытереть от уже подсохшей крови.

— Это хорошо, что отлично. С появлением тебя, мое настроение взлетело выше крыши. Совсем не болит, но если хочешь, могу притвориться, что больно, — улыбаясь шире, Юн ловит чужую ладошку, обхватывая своей холодной ладонью, по лисьи щуря глаза.

От этой холодности чужой руки по коже Пака бегут мурашки, и тот, смотря в эти лисьи кофейные омуты, зависает. Сейчас от альфы так и перт какая-то притягательно-манящая энергетика. Так и хотелось ей податься. Тот как чертов магнит.

Только от одного взгляда этих гипнотизирующих блядски-лисьих глаз, по телу Чимина бегут мурашки, ноги становятся ватными, а мозги растекаются по черепной коробке, выбивая напрочь все мысли.

И Пак действительно просто зависал, не в силах оторвать свои, поддаваясь неким чарам.

Сейчас вместо так привычного мятного кота, перед ним стоит, что ни на есть хитрый лис, так и заманивающий в капкан своих глаз.

Сглатывая некий вставший ком, младший улыбается в ответ, также слегка щуря глаза.

— Ну, подыграй. А то мой мятный кот куда-то делся. Колись, лис, куда ты дел моего кота? — улыбаясь, омежка осторожно начинает тыкать салфеточкой, вытирая кровь, а Юн, усмехаясь, наигранно хмурит брови и шипит.

— Ай~щ, щиплет, не могли бы вы быть понежнее? У меня нежная кожа, может треснуть, — проговаривает Мин, смотря на омежку, что посмеиваясь, почти все вытерев, убирает руку от чужого лица, но руку не выхватывает из чужой холодной.

— Ох, ну извините, я забыл, что вы очень нежный и чувствительный. Искренне извиняюсь, господин Мятный Кот, — посмеиваясь, рыжик берет чужую ладонь сам и ведет старшего в библиотеку, на излюбленный подоконник.

— Ну вот, это уже другое дело, — буквально мурчит Юн, смотря на рыжий затылок с такой любовью, с которой не смотрел даже на свою кровать перед тем, как лечь спать.

Сейчас в альфе проснулся один из коварных демонов, но он старался держать его внутри. Но, как вы можете наблюдать, он все же бывает вылезает наружу.

Оба спокойно доходят до библиотеки, незамысловато о чем-то говоря.

— О, вспомнил. Я утром написал тебе с добрым утром, почему не ответил? — вдруг вспоминает омежка, садясь напротив альфы на подоконнике.

— Я телефон дома забыл сегодня, — жмет тот плечами, усмехаясь. — Вообще, лучше не спрашивай как у меня сегодня дела. Они, мягко говоря, не очень. Правда, один прекрасно-страшно-красивый человек, сидящий напротив меня, определенно поднял мой день с плинтуса, — смотря в окно, Юн чуть улыбается, скрестив руки на груди.

— Хах, хорошо…Ты что, флиртуешь со мной? — толкнув того ладошкой, омежка давит лыбу, а Юн, посмеиваясь, чуть наклоняется к нему, возвращая свой взгляд младшему.

— Ну почему сразу флиртую. Я делаю комплименты не потому, что подкатываю, а потому, что хорошие люди должны слышать хорошие вещи. Да и что бы их не делать, когда так и есть, — все с той же улыбкой проговаривает старший. А Чим слегка смущается, покрывается легким румянцем и, дабы не видеть этот лисий взгляд на себе, что пробирал приятно до костей, треплет чужие мятные пряди.

— Ты сегодня необыкновенно хитрый ли~с, — тянет тот. — Но определённо поднявший мое настроение до небес. Забавный котик, — беря чужое лицо в свои ладони, омега и сам не понимая того, что делает, чмокает того в нос, улыбаясь.

Юнги замирает, сразу изменяясь во взгляде, и теперь вместо лисьего взгляда на омегу смотрели две кофейные бусины, слегка неверяще смотря.

У Мина случился буквально сбой в системе: черепная коробка треснула, а аккумулятор под названием «МОЗГ» сбился в обработке полученных данных, начиная тупить, из-за чего внутренняя система под названием «СЕРДЦЕ» перенагрелась, начиная гнать по венам кровь, как новые супер-пупер быстрые ЭКОЛОГИЧНЫЕ поезда рассекают по железной дороге, что аж из-под колес, как из Миновых глаз, искры летят.

КАКОЙ ЖЕ БЛЯДСКИ—ПРЕКРАСНЫЙ ДЕНЬ!

Рвано выдыхая, Юн теряет весь озорной пыл и просто сгребает младшего в охапку своих рук. Чимин буквально помещался в его руках. Чужая миниатюрность умиляла, а улыбка и смех сводили с сума, грея душу мятного, который до одурения готов чувствовать его так же, как и вдыхать чужие феромоны.

Омежку так и не хотелось выпускать из рук. Все время хотелось обнимать, тискать, милашничать с ним.

Чимин лишь на чужие объятия отвечает такими же обнимашками, улыбаясь, гладит старшего по голове, что, словив табун мурашек, тихо промычал от приятных касаний, а Пак был готов оглохнуть от этого. Обработав данные, тот улыбается шире и активнее ворошит мятные пряди, видя, как старший так и льнет к его руке, посмеивается.

— Все же ты действительно кот… Такой чувствительный и ласковый. Не понимаю, как такого котика можно не любить и считать страшной бесчувственной глыбой льда? Ты же просто прелесть, душу дьяволу бы продал за такое заботливое чудо, — говорит младший, продолжая наблюдать за старшим, что, улыбаясь шире, кладет голову на чужое хрупкое плечико, прикрыв глаза.

— Не знаю, как такого ахуенного меня не любить. Мне бы было так грустно, не будь так плевать на всех этих людей… Не люблю людей. Они слишком лицемерные и озлобленные… Они не заслуживают такого прекрасного кота, как я. А такие хорошие комочки света заслуживают, поэтому сейчас я здесь с тобой. Коты же видят, какой хороший человек, а какой нет, — проговаривает старший вроде как в шутку, но в каждой шутке есть доля правды.

— Хах, какой ты привереда. Ну и правильно, нечего им смотреть на такого котика. Только мне можно видеть тебя таким, — заявляет младший, а мятный тихо посмеивается и ложится на чужие колени, скрестив вновь руки на груди.

— Это ты сейчас, чисто гипотетически, присвоил меня себе? — хитро сщуривая глаза, Юн смотрит на младшего снизу вверх, растягивая губы в не менее хитрой улыбке.

— Чисто фактически, да. Все же, бродячего одинокого котенка надо приютить, особенно если этим котенком окажется твой истинный. Или ты думал, что после этого я тебя просто так отпущу? — вновь запустив ладошку в мятные пряди, Чим улыбается, смотря в ответ в чужие глаза, видя, как те на мгновение изменились во взгляде.

Нечто грустное и тоскующее сверкнуло бледной дымкой, но альфа, усмехаясь, моргнул, отводя свои глаза.

— Я надеюсь, что ты не отпустишь, — говорит негромко старший, облизав губы, но потом вновь натягивает улыбку, снова смотря на Чиму. —  Ладно, не важно. Как там принцесса? Она была рада моему подарку?

От Пака это не ушло, но он не стал пока на этом зацикливаться, и, вновь улыбнувшись, кивает.

— Она верещала на весь дом от счастья. Она в тебе уже души не чает. Я уже начинаю ревновать ее к тебе, — в шутку говорит омежка, смотря на мятного.

Вот серьезно, что за кот?

Но, пожалуй, Чимин был рад, что именно этот альфа его истинный и что вообще встретился с ним. И Чим, более чем надеялся, на какие-то возможные отношения в будущем с этим альфой. Все же, в любом ужасном дне, всегда найдется место чему-то хорошему, яркому и светлому.

Вот у Юнги, к примеру этим «чему-то хорошему» является его истинный омега, что только одним своим существованием грел душу и заставлял заходиться сердце быстрее.