Дно | Пробуждение [18+]

МИЛЛИОНЕР ИЗ ТРУЩОБ

Андрей стоял на балконе квартиры Макса. Он мог видеть лишь дома Центральной Маймаксы, но знал, что там, вдалеке, находилась Нижняя — самое дно, сборище существ, которых нельзя назвать людьми. Одна мысль об этом будто сковывала его. Он вспоминал, зачем всё это нужно. Зачем существует Маймакса. Ненависть вспыхивала снова и снова. Теперь уже не только к маймаксонским.

И исправить всё это под силу одному ему. Андрей Каверин слышал это с детства. Но вдруг он не тот, кто способен на такое?

Мысли прервал скрип открывшейся двери балкона. К Андрею подошёл Макс с кружкой чая в руках.

— Хочешь? — он протянул кружку.

— Не, спасибо, — сказал Каверин, не оборачиваясь.

— Ладно, — Макс отпил чай и достал пачку сигарет. — Ты не против, если я закурю здесь?

— Почему ты спрашиваешь? — Каверин наконец обернулся. — То на улице тебе разрешение не требовалось, а теперь, когда ты у себя дома...

— Не хочу злить тебя ещё больше, — Макс вытянул сигарету из пачки и зажал в зубах.

— Я не разозлён, — ответил Андрей, — кури на здоровье.

— Ну да, — он поджёг сигарету и выдохнул дым, — ещё скажи, что вышел из комнаты просто подышать.

— Разумеется, — грустно усмехнулся Андрей, — но я не злюсь на тебя, не беспокойся. Я понимаю, почему ты не сказал мне про Реджи. Я только не понимаю, почему она решила скрыть это от меня, тогда как я просил её не утаивать никакие свои наблюдения, — он тяжело вздохнул. Данил уже ничего ему не рассказывал. Андрей не знал, чем там Лазарев занимался в Маймаксе, с кем проводил время, почему дрался, что вообще вечно тянуло его в этот район отбросов. На все попытки подобраться поближе, на все просьбы открыться Каверин получал холодный отказ. И не имел права возмущаться. Понимал, за что Данил отталкивает его. Но если и Реджи оттолкнёт...

— Она не хотела, чтобы ты переживал лишний раз, — ответил Макс. — Тебе и одного любителя напиться хватает.

Вэлл говорил об этом как будто с насмешкой.

— Но это совсем другое! Я бы не стал злиться на неё из-за пары глотков и того, что она так реагирует на алкоголь! К тому же неужели она не понимает, зачем нам это нужно?

— Кстати об этом, — Макс затянулся. — Без лишних деталей: в таком состоянии она ничего не видит. Даже... ну, ты понял.

И тут дошло. Дошло, почему Реджи поступила так. Почему схватилась за бутылку, зная, к чему это приведёт. Она не просто хотела отвратить Нику от себя. Нет. Она хотела обезопасить её.

И... почувствовать облегчение хотя бы ненадолго. Хотя бы здесь, в Маймаксе, где всем на всё плевать, не думать постоянно над каждым своим шагом. Не ступать осторожно по тонкому льду.

А ведь она могла с лёгкостью достать алкоголь через Артёма или Макса и просто бесконечно пить, лишь бы не жить в вечном страхе и самоконтроле. Но нет. Она сильнее. Намного. Андрей в очередной раз в этом убедился.

— Хорошо, что ты сказал об этом до того, как Реджи проснулась, — Андрей приложил руку ко лбу и посмотрел наверх. — Не стоило тащить сюда Волкову. И как я мог так облажаться...

Макс пожал плечами и отпил чай.

— Она попросила меня разделаться с её одноклассниками в первые минуты нашего знакомства, и ты думаешь, что смог бы её остановить? — он усмехнулся, поднеся сигарету ко рту.

— Ты прав, — Андрей отвёл взгляд в сторону. — Я и Данила остановить не могу, а тут Ника.

— Эх, — прорычал Макс, — не это я имел в виду, но если уж заговорили про твоего брата, то знай: пока ты прикрываешь его, он ничего не поймёт. Как бы ты ни возмущался, ты продолжаешь оставаться на его стороне, но если отвернешься, Данил наконец задумается, что ему всё-таки важнее.

— И выберет Маймаксу, — заключил Андрей.

— Это с чего же ты так решил?

— Когда вся правда выяснилась, он сказал, что никогда не будет меня поддерживать.

Андрей ещё помнил, как ударили эти слова вместе со всем остальным, что он услышал в тот день. А всё потому, что кое-кто не смог воспользоваться мозгом по назначению! Если бы только он был умнее, если бы Данил узнал всю правду о нём при иных обстоятельствах!..

Макс шагнул ближе и положил руку с чаем ему на плечи.

— Андрей, он имел в виду твои взгляды, а не тебя самого. Знаю, ты считаешь, что они и есть ты, но Данил видит это несколько иначе. Так что хватит взваливать на себя слишком много. Данил этим и пользуется. — Андрей кинул на него недовольный взгляд. — Что? Я не говорю, что осознанно, но чёрт возьми, он прекрасно знает, как ты ненавидишь Маймаксу, и ему хватает наглости звонить тебе и просить забрать его бухим отсюда. Я не похож на того, чью совесть можно разглядеть без микроскопа, но вот честно, после такого я б постыдился даже просить помощи с домашкой. — Макс перехватил кружку в другую руку и отпил чай.

— Макс, — Андрей сдвинул брови и подозрительно взглянул на Вэлла, — только не надо настраивать меня против Данила, хорошо? Я как-нибудь сам решу, на что мне тратить свои силы.

— Андрей, если бы твои силы были деньгами, я бы отправил тебя на уроки финансовой грамотности, — Макс отвернулся в сторону и сделал затяжку. — Ещё скажи, что Валерий ими не пользуется, а то я давно не смеялся от души.

— Тебе не понять, — ответил Каверин. — Ты сбежал в Маймаксу, отказался от имени, семьи и прошлого...

— Признайся, — не дал ему закончить Макс, — хотел бы так же?

Андрей уже давно не допускал такой мысли. О Маймаксе и речи не шло, но Каверин прекрасно понял, что Макс имел в виду.

— Нет, — Андрей помотал головой, — не имею права.

— Эх, — Макс убрал от него руку и свесился с балкона, — ты свободный человек и можешь выбирать сам, как тебе поступать. Но... было бы хорошо, начни ты хоть немного думать о себе.

О чём Вэлл говорит? Какой «думай о себе», когда вокруг столько проблем, а Андрей — единственный, кому по силам с ними справиться? Если б он ещё хорошо справлялся, а тут...

Внезапный стук в балконную дверь не дал времени даже продумать ответ. Они с Максом обернулись и увидели Нику. Каверин бросился открывать.

Волкова выглядела испуганной.

— Что случилось? — спросил Андрей.

— Реджи... — только и успела сказать Ника. Андрей, едва не сбив её, бросился в комнату, где они оставили Регину и Данила.

Он резко распахнул дверь. Реджи сидела на диване и рыдала. Данил пытался её успокоить. Что произошло?! Она же пьяная, она не могла...

— Я услышала, как она о чем-то говорит, — на ходу бегло объясняла Ника, — Думала — очнулась может, захожу, а она во сне, вскочила и закричала, сама от своего крика проснулась и как заплачет...

Чёрт. Об этом Андрей и не подумал. Реджи в последнее время часто мучили кошмары. Но хоть просто они...

Он уселся рядом с ней. Тут в комнату зашёл Макс, осмотрелся, взглянул на Данила и спросил:

— Что, Лазарев, опять пошутил неудачно?

— Дмитриев, завали ебало! — пьяно бросил Данил.

Повисло молчание.

Ника бы не придала значение, если бы и Андрей, и Реджи, и Данил следом не выпучили глаза. Даже Макс застыл.

Дмитриев... его настоящая фамилия?..

Нет, Ника, конечно, понимала, что он не Вэлл, но чего странного в фейковой фамилии у маймаксонского, тем более из Центральной Маймаксы, где все скрытничать любят?

В этом нет ничего необычного. И всё же...

Волкова кинула взгляд на Макса. Чёрт, это... просто невозможно! Слишком знакомые черты лица. Как она раньше не заметила?! И эти янтарные глаза... Но что этот человек делает в Маймаксе?

Стоп, или не так... неужели этот человек жив?

— Марина Дмитриева... — произнесла Ника. — Ты был с ней каком-то сериале про ментов... — она подбежала к Максу. — И в рекламе йогурта, она там сказала, что ты её младший брат! Но тебя же... Иначе звали.

— Да, — совершенно невозмутимо ответил Макс. Но потом его лицо напряглось. — Назовёшь так — убью.

Ника не ожидала настолько быстрого ответа. Но ещё больше не ожидала такого совпадения.

Марина Дмитриева — известная актриса молодежных сериалов и модель, кумир всех девочек. Нике она тоже нравилась, но вовсе не потому, что красивая и стиль классный. Она ещё и с мозгами, пишет и рассказывает на интервью интересные вещи, не выпендривается, хоть и выросла в обеспеченной семье.

Любовь к интересным фактам и желание знать всё привели Нику к грустной истории из биографии Марины: три года назад её младший брат пропал без вести. Ушёл гулять и не вернулся.

Сама Дмитриева не рассказывала об этом, но кто-то с интернет-форума нарыл объявление о пропаже ребёнка и вспомнил, что видел его в рекламе и нескольких сериалах рядом с Дмитриевой. Внешнее сходство и одинаковые фамилии в титрах многое объясняли.

Мальчика искали всеми силами, но тщетно. Скорее всего, его похитили и убили. Даже тела никто не обнаружил.

А оказалось, он выжил. И прямо сейчас стоял рядом.

— Макс... — начал Андрей, но Вэлл или Дмитриев махнул рукой.

— Спокойно. Соврать бы всё равно не вышло. Ну что, Ника? — он обратился к Волковой. — Что собираешься делать?

Она не могла прочесть эмоции на его лице.

Но точно знала, что раз всё это время он прятался в Маймаксе, когда его искали целыми отрядами, значит, причины были.

— Ты... расскажешь мне подробнее? — спросила Волкова, стараясь не звучать слишком требовательно.

Она не ожидала мгновенного согласия, но...

— Конечно, — Макс приветливо улыбнулся. — Только давай отойдём на кухню, ладно? Андрей, ты присмотришь за Данилом и Реджи?

— Конечно, — Каверин кивнул. Он выглядел слишком напряжённым, будто разоблачили его, а не Макса. Тот, к слову, будто ни о чём не переживал.

Снова сделалось не по себе. Значит, прежде она ничего не знала о нём. Каких ещё ждать сюрпризов? Можно ли ему доверять? «Людей он не убивал», — уверял Андрей. Ника привыкла верить Каверину, но стал бы тот сдавать своего друга?..

— Вина не хочешь? — спросил Макс.

Ника не очень любила вино. Слишком горькое. Но, похоже, Макс расположен к ней. Не стоит расстраивать его отказами.

Она кивнула.

Главное контролировать себя. А то вдруг Макс хочет опьянить её и воспользоваться?

Правда, за стенкой Андрей, а этот никогда не допустит подобного. Но мало ли что ещё скрывает Макс...

Он достал два бокала и бутылку.

— Тебе повезло, у меня не каждый день есть такое дорогое, — сказал он, глядя на бутылку.

— Да? А почему?

Макс усмехнулся.

— В ларьках такое не купишь. Тут надо в Москву в фирменные магазины, а там вечно паспорт спрашивают. А мало того, что я несовершеннолетний, так у меня ещё и паспорта никакого нет, — он ухмыльнулся и щёлкнул по горлышку бутылки. — Спасибо Артёму, подогнал.

Несовершеннолетний? Ника выдохнула с облегчением.

— А сколько тебе лет вообще?

— Семнадцать, — ответил Дмитриев... или Вэлл.

Разница, конечно, внушительная — Нику ещё воспринимали как ребёнка, да и выглядела она даже младше своего возраста, а Макс — уже почти взрослый. И всё же лучше, чем если бы ему оказалось больше двадцати.

— А почему у тебя нет паспорта?

— Я сбежал из дома в порыве гнева и без документов. Я тогда только получил паспорт и вообще не понимал, для чего он нужен, — Ника вытаращила глаза. — Да не удивляйся, в Маймаксе тяжело жить без пистолета, а вот без паспорта вполне нормально.

— Да я не об этом! Я про то, что ты сбежал из дома... зачем?

— Присаживайся, — он открыл бутылку. — Расскажу.

— Окей, — Ника уселась. — Только не наливай много, ладно?

— Без проблем, — Макс наполнил свой бокал почти до краев, а ей налил меньше половины. — Кстати, хочешь прикол? Я ж появился на трубах с бутылкой из-под пива. Так вот, там было это вино. Пиво я не люблю, но маймаксонских Верхней лучше не дразнить, — Макс усмехнулся. Наверняка об Андрее вспомнил. — Ну и, если что вдруг, разбивать об головы лучше дешёвые бутылки, а опыт учит, что здесь время от времени и на такое приходится идти.

Макс говорил об этом так, слово рассказывал о своём дне в школе. Это точно брат Дмитриевой?

— А насчёт того, почему я сбежал, — с его лица сползла улыбка, и он отпил немного вина. — Я не планировал так надолго. Просто сильно поругался с родителями в очередной раз и ушёл из дома. Сел на какую-то рандомную электричку и уехал куда глаза глядят. Даже не помню, в какой город, но не в этот. Шатался там несколько дней, а потом меня украли. Да, я повёлся на похитителей. Знаешь, когда тебя везде возит личный водитель и криминальные районы ты видишь только на картинках, реальный мир и его правила не особо понимаешь, — он грустно усмехнулся и отпил вино. — Меня держали в закрытом подвале где-то три дня, даже еды и воды не давали. — Нику колотило от таких подробностей. Она уже не могла воспринимать Макса как раньше. Этот загадочный, но вроде как дружелюбный парень, который в случае чего может и пистолетом поугрожать, и бутылку об голову разбить, и взбесившихся маймаксонских на место поставить, этот, наверное, единственный человек, на которого смотрел с уважением сам Андрей Каверин, пережил такое потрясение, когда был почти её возраста...

— Макс... — она осторожно положила руку ему на плечо.

— Всё нормально, — он улыбнулся и отпил вино. — В общем, я уже приготовился умирать. А потом у меня в голове что-то щёлкнуло и я вспомнил, кто я такой. Сказал, что этим тварям за меня дадут куда больше, если они попросят денег у моих родителей, а не продадут меня. Я тогда думал, что всё наладится, и меня снова полюбят. Я ошибался, — Макс вздохнул и отпил вино.

Он смотрел куда-то вдаль. Ника не могла понять, что означал его взгляд. Грустил он или злился?

— Они отказались меня выкупать, — продолжил Макс. — Думаю, им было выгодно, чтобы от меня избавились по-тихому, и я не мозолил им глаза больше.

— Что?! — Ника едва сдержала возмущение. Вэлл взглянул на неё. Его глаза покрылись стеклом.

— Я не сказал тебе кое-что: на самом деле я внебрачный ребёнок, которого моя мать нагуляла неизвестно от кого, но мой «отец» не знал об этом одиннадцать лет, и отношение ко мне изменилось с этим фактом. Если раньше я был просто проблемой, позором, из которого никак не получается слепить образцового мальчика из уважаемой семьи, то теперь стал ошибкой. Знаешь, я ведь и правда отличался от своей сестры и от них. Вёл себя плохо, забивал на школу, вечно водился не с теми — почти как Данил сейчас. Сам думал, что меня подкинули. Оказалось, почти так и было.

Ника вытаращила глаза, не в силах осмыслить услышанное.

— Но ты не был виноват! Пусть твой отец обижается на мать, а не тебя...

Макс грустно усмехнулся и пожал плечами.

— Легко сказать. Думаю, он любил её и был готов ей это простить, а тот факт, что я не его, дал ему легальное право откреститься от меня. А мать, видимо, могла воспринимать меня только когда то ли и впрямь верила, что я не от измены, то ли убеждала себя в этом. Короче, со своими отношениями родители как-то разобрались без проблем, а вот со мной... — он вздохнул и отпил вино. — И тут такая возможность, прикинь! Их же никто не обвинит в том, что они бросили меня, только пожалеют, что вот, ребёнок пропал...

— Пиздец, — Ника схватилась за голову. — Прости, но я не знаю, как иначе это комментировать. Просто хочу врезать твоим родителям, и всё тут.

— И я хотел, — кивнул Макс, — но добраться до них так и не вышло. Меня потом продали какому-то говнюку из Нижней Маймаксы, но, к счастью, он не успел ничего мне сделать — вскоре его прикончил, видимо, Маймаксонский дьявол. Я вышел на свободу, но куда мне было деваться? Вернуться домой после такого я не мог. Так и остался в Маймаксе.

— А Марина знает?

Макс помотал головой.

— Не думаю. Она-то от меня не отказалась. Вряд ли смирилась бы с поступком родителей. Наверное, они до сих пор врут ей, что у них нет обо мне никаких данных, а сами считают, что я мёртв.

Мир переворачивался на глазах. Она говорила с братом Марины Дмитриевой, но Марина никогда не рассказывала ничего плохого про свою семью. Вот она, изнанка жизни известных и богатых людей. Кто бы мог подумать, что в пропаже брата Марины виноваты её родители?

— Почему ты не вернулся к ней тогда? Не рассказал всю правду? Твои родители ответили бы по закону!

— Ха, — он ухмыльнулся, — они-то? Это закон отвечает перед ними. Им бы ничего не было, они бы нашли другой способ от меня избавиться. Я решил, что Марине будет лучше думать, что я умер, чем узнать такую правду. Иногда единственное, на что способна правда — разрушить жизнь человека.

Ника хотела возразить, но не смогла. Не имела права. Ей не понять, что чувствовал Макс после такого предательства. Ему не нужны её советы.

— Поэтому я не люблю, когда меня называют мёртвым именем, — продолжил Макс. — Так и не использовал его с тех пор.

Волкова кивнула, давая понять, что не будет называть его так.

— Я нашёл маленькую квартиру в Останках, заброшенных заводских корпусах Нижней Маймаксы, — продолжил Вэлл. — Наверняка ты уже знаешь, что полиция заявляется только в Верхнюю, а Центральную я не мог себе позволить. Нижняя — самая опасная даже сейчас, а тогда ещё о Маймаксонском дьяволе особо не говорили, как и о негласных правилах. Твоя жизнь не стоила ничего, тебя с лёгкостью могли убить просто потому, что ты попался на глаза маймаксонскому, у которого был плохой день.

— Даже если ты не назвал его биомусором и не сказал, что от него пасёт, как от помойной свиньи?.. — вставила Ника.

— Даже так, — кивнул Макс. Как хорошо, что он не разозлился на внезапно вброшенную в его рассказ шутку. — Я тупо боялся в магазин выйти. Не только из-за страха, что меня прирежут, но и потому, что не очень доверял маймаксонским. Многим были нужны деньги на бухло и наркоту, а тогда на всех столбах висело моё лицо с подписью «пропал ребёнок». Не помню, какую сумму за меня обещали, но вряд ли маленькую. Конечно, в Маймаксе объявления такого рода не клеят, но вдруг дошли бы слухи из города? Кто бы отказался от возможности обогатиться, выдав меня? Тогда ведь и маймаксонские порядки особо не обсуждались. Я жил в постоянной тревожности, да и просто представь: то ты вообще не знал, что такое голод, а тут у тебя заканчиваются деньги на еду, и даже воду тебе приходится набирать на улице, потому что водопровода нет. В какой-то момент у меня похоже что началась депрессия. Я днями и ночами просто лежал в квартире на полу, ничего не делая, выходил только при крайней необходимости. Не знал, чем заработать, потому что ничего не умел. Уже начал жалеть о том, что мне удалось спастись...

— А домой не хотел вернуться?

— Нет, — Макс помотал головой. — Я просто хотел сдохнуть. Думал, что всё, я уже ничего нигде не найду.

— Когда же всё изменилось?

— Это было довольно спонтанно, — Макс оторвался от бокала. — Я вышел за водой и стрельнул сигу у какого-то парня. Тот сказал, что я неважно выгляжу. Похоже, он догадался, что я новенький и ни черта не смыслю в том, что и как тут делается. Он был первым, с кем я тут подружился. Благодаря нему я научился общаться с людьми и узнал Маймаксу. Он занимался тем, что профессионально воровал в магазинах. Тогда ещё только для себя, а не для продажи...

— Это был Артём? — догадалась Волкова.

— Да, — Макс кивнул с улыбкой. И эта улыбка отличалась от других: теперь Макс улыбнулся просто и искренне.

— Повезло тебе найти такого друга, — сказала Волкова.

— Не сказал бы, что это тупо везение, — лицо Макса сделалось серьёзнее. — Шанс даётся каждому. Многие его просто упускают. Говорят, что им некогда, что у них нет времени... не понимаю, зачем люди так делают? — он пожал плечами. — Чем больше знакомств, тем круче ведь.

— Эм, — Ника почесала затылок. — Я вон отшила Реджи. Но я думала, что она стебётся...

— Понимаю, — улыбнулся Макс. — По Реджи не видно, но она добрая. А ещё она самый сильный человек, кого я знаю, — улыбка снова исчезла. Интересно, за что человек, сумевший выжить в Маймаксе, назвал так дочь мэра?

Хотелось больше разузнать о Реджи. Та мало что рассказывала о себе. Но пока до Кавериной не дошла очередь. Макс и о себе ещё не закончил.

— Ну так вот, — продолжил Макс, глотнув вино, — тогда мы с Артёмом воровали чисто для себя. Потом я понял, что краденое можно продавать. Со временем мы перестали ограничиваться воровством, начали закупаться — деньги появились. Устроили небольшой магазинчик в заброшенной строительной будке. Тем не менее, уже это позволило нам перебраться из Останков в Центральную Маймаксу, что, на самом деле, большой успех. Как правило, в Центральной селятся уже опытные нелегальные бизнесмены.

— А как ты с ребятами познакомился?

— Оу, — Макс загадочно улыбнулся и поднёс к лицу бокал вина, — это было весело. Я пришёл на какую-то вписку в Верхней Маймаксе, а там один пацан по пьяни поссорился с хозяином квартиры, и его выкинули на улицу. Он едва стоял на ногах, и я пошёл за ним, чтобы не влип ни во что и до дома добрался.

— Данил? — догадалась Ника.

— Кто ж ещё, — Макс ухмыльнулся. — В общем, он сказал, что его заберёт брат, но Андрей тогда едва знал Маймаксу изнутри, а Данил не мог нормально объяснить, куда нужно идти, поэтому я проводил его до остановки, где мы и дождались Андрея. Затем Каверин встретился со мной лично, чтобы отблагодарить, и не только. Тогда я уже стал Максом Вэллом, меня перестали активно искать и посчитали трупом, но у Андрея феноменальная память не только на формулы и иностранные слова, и он сразу догадался, кто я. Пришлось рассказать этому типу правду и выманить с него честное слово, что он меня не выдаст. А Каверин, как бы ни бесила его идеальность, хорош в том, что обещаний он не нарушит. Да и интересный он был. Хоть и понтов много, но голова соображает. Потом к нам присоединилась Реджи, и, хоть Андрей поначалу и был против, мы стали очень тесно общаться.

— А ты крутой, Макс. Начинал с полного треша, который бы и взрослого сломал, а сейчас у тебя мега прибыльный бизнес и уважение всей Маймаксы.

— Спасибо, — улыбнулся Вэлл, на этот раз без ухмылки, — не ожидал услышать это от тебя. Думал, к маймаксонским ты относишься... ну, мягко говоря, без уважения.

— Тебя уважает даже Андрей Каверин, — ответила Ника. — Это далеко не каждый маймаксонский может заслужить.

— Да уж, — протянул Макс. — Поспорить сложно. А ты, кстати, почему не пьёшь? Не нравится?

— А? — Ника совсем забыла про свой бокал вина. — Да не, допью щас, просто... — просто давно никто её так не заинтересовывал.

Под вечер Данил и Регина отошли, и Макс проводил всю компанию до остановки. На этот раз никто к ним не пристал. Народу к вечеру стало больше, и Макс здоровался за руку чуть ли ни с каждым вторым, если не чаще. Он не выглядел угрожающе, ни над кем не смеялся, никого не ставил выше себя, не нападал первым — ему это не было нужно для того, чтобы оставаться крутым. Он, брат Марины Дмитриевой, сын влиятельных людей, выросший в роскоши, но без любви, преданный самыми близкими, сумел не озлобиться на весь мир, не заразиться высокомерием, не замкнуться в себе — он сам себя сделал, сам выбрал, как ему жить. Он выжил в Маймаксе. Сумел обрести здесь друзей. Научился общаться с людьми. И смог заработать достаточно, чтобы жить в Центре.

«Он смог и я смогу, — подумала Волкова. — Я никакая не ущербная. Мне плевать, что там говорили мои одноклассники. Макс сам сказал, что они действовали глупо, и был прав. Они ещё пожалеют, что не стали моими друзьями. Я не останусь той запуганной девочкой. Я добьюсь того, что меня тоже будут уважать. И Маймакса... и город тоже. Теперь у меня есть компания, с которой это возможно. Макс мне уже открылся. С Андреем мы неплохо общаемся. Главное — не упустить этих двоих. Остались Реджи и Данил, но с ними как-нибудь справлюсь. Если что, спрошу у Макса».

Она ещё всем покажет.

Все узнают, чего она стоит.