Великий диктатор

- Что-то не так. - Проговорил Экириус, смотря на реакцию остальных членов ОСН. - Никто из них не удивлён. Будто бы они ожидали этого или даже...

- Ждали этого. - Продолжила Нокия, что тоже озиралась по сторонам. - Даже так... они вели вас к этому, спланировали заранее. Эх... как и меня.

- Они хотели, чтобы не они сами начали войну, а чтобы другая, новая страна сначала объединила их всех, а затем сама объявила войну и была виновницей в случае поражения, а значит лишь она будет выплачивать репарации.

- Либо будет недолго героем, а затем страной агрессором. - Добавила Нокия.

- И основные битвы будут на нашем фронте, так как мы даже по географическому положению оказались удобны им, так как непосредственно граничим с Астатией.

- Один лишь вопрос. Почему Авия и Сечь решили стать частью страны?

Это и в самом деле был хорошим вопросом.

- Может чтобы дать Анкаа дополнительные силы в борьбе.

- Они бы и так нам их дали.

- Но с большими территориями мы сможем дольше сражаться.

Наконец небольшое выступление закончилось и Тая подошла к обсуждающим.

- Мне одной показалось, что они были не достаточно удивлены? - Спросила девушка, оказавшись достаточно рядом, чтобы остальные её не услышали.

Экириус покачал головой, чем подтвердил её опасения.

- Нами играли как марионеткой. - Сделала королева выводы.

- Теперь ясно, почему Акватракта поделилась со мной знаниями в авиастроении и воздухоплавании. - Осознал Экириус.

- Теперь понятны стали и намерения Сивии помимо экономических.

- То же самое вы можете сказать и про Авию с Сечью. - Проговорила вождь. - Это была гениальная политическая ловушка, которой вам нельзя было избежать, даже если бы вы её распознали.

- Мы позволили собой распоряжаться. - Добавила королева, а затем выдохнула. - Ладно, нет смысла сейчас о чём-то говорить. Нужно думать, что делать дальше.

После этого она посмотрела на Нокию.

Девушка прочитала её взгляд. Но и Экириус был догадлив.

- Не думаю, что она причастна к их замыслу. Она в той же лодке, что и мы. - Проговорил парень. - Даже хуже. С них нечего взять, а значит их и не жалко.

- А это значит, что мы, как и вы, первыми полезем в битвы. - Проговорила Нокия, но затем обратилась к Экириусу. - Но вам решать, что делать с государством и решать вы должны без посторонних. А мне всё равно необходимо отлучиться в женскую комнату.

После этого она легонько коснулась ладони Экира и отошла в назначенном направлении.

Тае ещё было больно. Ещё бы, её уже дважды отверг самый близкий для неё человек. Сейчас она всем сердцем ненавидела этого парня, но этим же сердцем и любила его. В ней самой сейчас идут ожесточённые бои, итоги которых решат, как она будет дальше к нему относиться: победит любовь, будет любить; победит ненависть — ненавидеть; а если стороны придут к компромиссу, то он останется верным другом.

И хоть она сама понимает, какой итог лучше всего, эмоции ей не переубедить. Её внутреннее состояние более ей не подвластно. Всё, на что она теперь может влиять, это лишь одно из самый больших государств мира.

- Что нам делать? - Спросила Тая Экира, так как понимала, что самой эту ситуацию не разрешить. - Твоё мнение.

Экир задумался. Оглядел всех.

- Растабан в той же лодке, что и мы, но при этом, скорее всего, сам принял участие в этом... плане. - Сообщил он.

- Ты предлагаешь нам переманить Растабан?

- Переманивать некуда. - Отрезал юноша. - Мы все на одной стороне, просто мы стали лезвием клинка, который наносит удары, но при этом сам подвержен ими.

В зале вновь образовались кучки.

Затем они увидели, как император Саргас и все, кто с ним, собрались уходить.

- У меня есть идея, как нам не понести существенные разрушения в этой войне. - Проговорила Тая. - Только придётся отпрянуть гордость.

Экир проследил за взглядом королевы и уловил, что она смотрела на Эсцилиона. Осознание пришло сразу.

- Нет! - Чуть ли не прокричал Экириус, к счастью в зале было достаточно шумно, чтобы никто этого не услышал.

Хотя девушка слегка заволновалась. Но затем, убедившись, что никто этого не заметил, выдохнула.

- У нас нет выбора. Сам понимаешь, что мы не выдержим натиск всего са-фронта.

Экир вновь задумался, но по его слегка дрожащим глазам было понятно, что сейчас он скорее метался из одних мыслей в другие, как бы в панике придумывая план дальнейших действий.

- Наши технологии: мы будем использовать дирижабли, СВМ, увеличим количество самоходных элеполисов... да я и ещё что-нибудь придумаю! - Проговорил он на одном дыхании, будто пробежал спринт.

Парень не врал, да и к тому же был способен на последнее, но королева прекрасно понимала, что в этой войне отнюдь не только технологии станут решающим фактором.

- Лучше пойди к Нокии и обговори с ней график встреч. Нам придётся сражаться бок о бок. - Добавила девушка, а после направилась в сторону кровавого императора.

***

Последний уже успел выйти, но дирижабль всё ещё стоял на месте. Свита потихоньку загружалась, а император стоял в стороне, ожидая пока все эти господа окажутся внутри.

Я не стала обращаться первой, так как это покажет, что я в отчаянном положении. Вместо этого я лишь подошла и встала на балкончик рядом с ним, облокотившись о перила, смотря на Джагвар, что сияла сегодня во всё небо. Таким жестом я «сказала», чтобы он первый ко мне обратился. Это уже показывало, что я не в отчаянном, а почти в отчаянном положении - принципиальная разница.

Парень умел обращаться с девушками, от того сразу понял моё желание.

- Светлая ночь сегодня. - Проговорил он. - Но она оказалась насыщенной не только светом, но и событиями.

- Она войдёт в историю, как ночь, когда началась самая крупная война в истории. - Добавила я.

Долго тянуть я не планировала (а то это воспримут как оскорбление), но и сразу приступать к деловому предложению не стоит (это воспримут как жалость и умаление). Нужно выждать момент, ту золотую точку.

- А вы примите в ней самое яркое участие. - Проговорил Эсцилион, догадавшись к чему я веду.

- Вам ведь выгодно, если мы уничтожим Астатию.

- Но не выгодно, чтобы вы сами становились сильными, что в дальнейшем приведёт к нашей вражде. Мне выгодно, чтобы вы друг друга ослабили

Королева прогнула спину, сильнее облокотившись о перила, а затем добавила:

- Нет никаких «мы». Они используют нас как меч. Для меня важно выживание моего государства. Только и всего.

- Мне всё равно. Вы воюете на стороне этой вашей организации свободных наций и в центре событий. Если я вам помогу, то это будет равносильно тому, что я буду копать себе могилу. Не хорошо получиться. - После своих слов император ушёл в сторону дирижабля, который ждал только его. - Всё что я могу сделать, это пожелать вам удачи в войне.

Хоть император и был слегка груб, но был прав. Они оба это понимали.

- Она попросила помощи? - Спросила Атрия (советница Эсцилиона), когда последний оказался рядом.

- Попросила. - Ответил император, поднимаясь по выдвижной платформе на борт.

- А вы отказали. - Догадалась советница, а затем добавила. - Заставили умолять бедную девушку.

Император остановился у самого входа внутрь дирижабля.

- Она и в самом деле бедняжка. Не успела толком поправить и нормализовать ситуацию в стране, как на неё свалилась война, причём очень серьёзная. Но если ей удастся со всем справится... то мы станем свидетелями рождения великой державы, с которой ни мы, ни кто-либо ещё не справится, ну, разве что Индера или Акватракта.

- И каковы у них шансы на победу?

Эсцилион посмотрел на дирижабль, а спустя треть минуты ответил:

- Они есть.

***

Две недели спустя.

- Приготовиться! - Сказал астатский капитан в серебристых полузакрытых доспехах, о ранге и стране которого указывали три белых полосы на предплечье.

Затем он начал медленно вытаскивать меч из своих ножен. Поднял его вверх.

А затем, стальной клинок, пронзая слух, отдал сигнальный взмах.

Это был сигнал для отрядов, которые начали поджигать фитили на новом оружии. Это были бомбарды, каждая из которых размером с противокавалерийку.

Раздался первый выстрел.

Ночная тишина была нарушена оглушительной серией взрывов.

Каждое ядро, вылетающее из пушки, оставляло после себя недлинный трек и кольцо из дыма, который создавал ядовитый туман из серы.

А ядра летели, скрываясь из виду в ночном небе.

И лишь резкое оживление до ныне спящего города, на который обрушился стальной дождь, свидетельствовал о том, что ядра сделали своё дело.

- Перезарядить! - Скомандовал капитан, которому не нравилась эта битва из-за отсутствия в ней чести, и поднял клинок снова вверх.

Мгновением назад.

В городе люди не понимали, что случилось. Ещё минуту назад весь город был погружён в царство грёз, а улицы были пустыми; теперь же улицы стали более оживлённые чем днём, а те, кто жили на верхних этажах, выглядывали из окон, пытаясь понять, что произошло.

Стражи же сразу начали искать источник этого оглушающего шума, но это оказалось безуспешно.

А затем «полил» стальной дождь.

Он начал пробивать крыши домов, разрушать брусчатку и колоть стены. Конечно же не обошлось и без жертв. Люди лишались частей своих тел будто по неведанной силе. Это было сравнимо с проклятьем, с призванным тёмным духом или демоном смерти.

Тут уже никто не сохранил самообладание. Люди пустились в панику.

И вновь этот шум, сравнимый с громом. Уже все знали, что новая волна смерти приближается.

Этой ночью по каналам потечёт кровь невинных, а колодцы наполнятся проклятым металлом.

Лишь несколько авийцев, которые были посланы на управление местным сторожевым гарнизоном, сохранили спокойствие.

Одни пытались успокоить толпу, другие стражу. Лишь некоторые начали приготовление дирижаблей, чтобы отправить в другой город.

Эвакуация была почти не возможна.

Войска так и не сумели собраться и эскадр не смог приготовиться.

Было видно, как несколько авийцев пытались успокоить толпу и направить солдат в нужном направлении. Ну, а когда они слышали тот гром смерти, то уже готовились к плотному шквалу снарядов, которые в клочья разрывали стены каменных дворцов и превращали площадь в грязь.

Но народ оказался слишком тупым и эмоционально не стабильным. Каждый пытался спасти свою шкуру, запираясь на первых и вторых этажах, не пуская остальных.

- Алиньёр! - Позвал его другой авиец. - Дирижабли готовы.

- Нужно собрать гарнизон солдат, пускай отправятся в бой и отвлекут от атаки на город. - Скомандовал он.

Алиньёр был выше среднего с длинными светло-коричневыми волосами, в авийской причёске.

Затем к нему подошли ещё несколько соратников.

- Собирайте тех, кто на улице и ведите в дирижабли. Только не толпой. Небольшими группами.

Команды были получены, и авийцы приступили к их выполнению.

Сам же Алиньёр побежал к месту, где должны были собраться войска.

Некоторое время спустя.

Авийцы вели группы по 10-15 человек к дирижаблям, держа их возле стен, давая команды прижаться к ним, во время «грома». А после «стального ливня» вели их дальше, потихоньку загружая дирижабли.

Каждый житель, молился всем богам после грома, и с облегчением вздыхал после «дождя».

Полные же дирижабли отправляли в сторону города, который теперь имеет имя — Феникс (тот город, где были сожжены мирные жители).

Дирижаблей было не так много, но достаточно чтобы эвакуировать тех, кто оказался на улице.

Воздушным судам же была дана команда лететь низко до тех пор, пока город не скроется из виду.

Почему именно Феникс? Дело в том, что королева дала распоряжение восстановить город и сделать его больше, а значит туда нужно переселить людей. Да и к тому же он дальше от Астатии. А в том, что на них напала Астатия, никто не сомневался.

Наконец на улице остались лишь регулярный сторожевой гарнизон.

Солдат еле успокоили, выдали оружие и доспехи, а затем сказали стоять. Те слушались, так как им было самим стыдно за себя, но и страшно.

- Их нужно вдохновить. - Догадался Алиньёр. - Довезите на оставшихся дирижаблях кого сможете взять, а также сообщите королеве о нападении. А мы сделаем что сможем.

Товарищи распрощались, понимая, что больше не встретятся, так как он решил повести солдат в бой, чтобы выиграть время, пока сюда привезут войска.

Наконец Алиньёр встал по выше.

- И это великие воины Анкаа!? Испугались грома!? Испугались дождя!?... Или врага!? - Последнее звучало больше как угроза, намекая на дезертирство. - Вы боитесь! Еле стоите! Не с такой армией я хотел погибнуть! Поэтому я дам вам выбор! Жить с позором впредь, или умереть! И тех, кто решит сохранить своё знамя, я поведу в бой! Ради ваших родных, близких, страны и королевы! Либо мы снова станем рабами, либо умрём так, что о нас будут слагать легенды, защитив свободу и свою честь!

После этого он слез с куска обвалившейся части стены дома и уверенным шагом пошёл к коням, вытащив гладиус из ножен.

Алиньёр был хорошим оратором, от того его жесты и тело говорили даже больше чем слова, да и место для призыва он выбрал не случайно. Он учёл почти всё, чтобы слова превратились в стимул, который убивал страх и взращивал ярость.

Не долго думая, за ним пошли ещё несколько воинов, потом ещё больше и ещё.

Спустя 15 минут.

Капитан вздохнул и вновь поднял клинок.

- Нас обнаружили! - Донеслось откуда-то слева.

Командир присмотрелся к ближайшей границе города и увидел что-то приближающееся. А спустя пару минут его не совсем хорошее зрение наконец смогло увидеть в этом непонятном движущемся пятне кавалерию.

- Ну наконец-то. - Проговорил капитан себе под нос, а затем опустил клинок. - Готовься к бою! Достать клинки! Привезти лошадей! И в атаку.

Прошло меньше 3-х минут, и обе армии столкнулись в яростном сражении.

Кавалерия Анкаа показала себя хорошо, так как по большей части это были бывшие ицаровские кавалеристы, которых вёл в бой авиец. Они столкнулись со своими бывшими друзьями и братьями по оружию, с которыми они служили в Китании; теперь же они резали друг другу глотки, защищая то, во что верят. Вот такую судьба придумала шутку.

На стороне защитников города были почти все факторы, кроме двух — неожиданность и количество. Астатских кавалеристов почти в 5 раз больше, а за ними ещё стояла пехота из 100000 воинов, готовые в любой момент выставить копья, пики и даже гасты.

Летели пилумы и падали стрелы. Летели щепки от разбитых щитов, крики сменялись яростными возгласами, ржание коней — лязгом металла об металл. В какой-то момент армии так перемешались, что лишь синий флаг Астатии с гербом в виде льва выдавал врага, а алых флаг и герб в виде феникса — друга.

Так, под крики — в атаку, схлестнулись водяной лев и пламенный феникс.

Это был день, когда к алым стенам пришла война, что решит судьбу мира.

Вот только пламенный орден был не готов. Исход битвы был предрешён, атака удалась.

И хоть поражение было неизбежно, воины прекрасно понимали, что шли на смерть. У них и не было задачи победить, а лишь выиграть время, чтобы как можно больше граждан было спасено.

Им это удалось. Ценой кровью воинов и несокрушимой доблестью одного авийца, хоть город и был захвачен, но часть граждан остались свободными.

Эту битву запомнят, как первое сражение тотальной войны двух миров, двух блоков, двух государей, двух держав, двух идеологий, двух стихий.