пролог
11 декабря. 1511 год.
Горный ветер обдувал обнаженную спину, пронзая кожу леденящим жилы холодом.
Другой, на моём месте, поспешил бы скорее одеться и уйти, или вовсе не сунулся бы с обнаженной спиной на вершину горы, во время безжалостной зимы, тем более на закате дня, когда остатки солнечных лучей уже бессмысленно освещают холодное небо. Но я стоял непоколебимо, не желая возвращаться в тёплую комнату, дабы утром вновь взять кинжал, мушкет и смазанные ядом клинки, чтобы вершить чью то судьбу своими руками, кровь с которых мне уже никогда не смыть, так же как и позор со своей гордости.
Холод заставлял чувствовать себя ещё живым. Это был мой единственный способ вернуться в строй, вновь одеть маску на лицо, притворившись без эмоциональной машиной для убийств. Холодный, гордый и жестокий, как эта гора, как зимы, как ночь. Порой, в тяжелые для израненой клинками и словами души, необходимо отдать всю свою боль телу, и тогда навечно кровоточащие раны, которые не затянуло лживое время, накрываются на миг пеленой спокойствия, которая спадает, стоит лишь на секунду потерять это хрупкое равновесие.
Солнце почти скрылось за видом острых вершин гор, и снег, который одеялом укрыл землю, в свете уходящего солнца выглядел прекрасно. Будь у меня такая власть-я бы остановил время, чтобы наслаждаться этим моментом бесконечно, но как только солнце затеряется за горизонтом, мне придётся вернуться в замок, который, так и не стал мне домом. Лишь временное пристанище, до срока неминуемой смерти.
-А, вот ты где!-знакомый голос, который был рядом со мной на протяжении долгих лет, беспощадно вырывает меня из спокойного почевания. Вот оно, разрушение моего хрупкого равновесия. Не знаю, мне злиться или не принимать это в штыки.
-Здравствуй, дядя.-уныло ответил я. Мужчина в среднем возрасте, с тростью в руках, довольно бодро зашагал в мою сторону и остановился в паре метров. Его отцовская, седая борода колыхалась на ветру, морщинки вокруг глаз были свидетельством часто хмурящегося лица, которое сейчас было с озорной, хитрой улыбкой. Лис, не менее.
-Здравствуй! Что ты тут делаешь?-украдкой посмотрел на валун, на котором была моя рубаха, во взгляде было немного осуждения и скептичности. Думаю, выглядит это немного нелепо, стоять почти голым на ветру, но в своё оправдание, старик с тростью, который вполне может обходиться и без неё, тоже не вправе меня судить.
-Тренировался. Зачем пришёл?-резковатым тоном я отрезал любую возможность попробовать меня осудить за немного странные способы тренировок и медитаций. Каждый сходит с ума по своему, и это-мой способ.
-Мне нельзя поговорить с собственным сыном?-Ха... сыном. Как же дерзко это звучало от дяди Рахима. Он не был мне отцом, и подобием его быть не мог.
Несмотря на то что он воспитал меня мы не были столь близки, но я доверял ему как учителю, обучавщему меня для того чтобы нести справедливость в этот мир.
-Почему же... ты всегда можешь со мной поговорить, не только тогда когда тебе что-то от меня нужно.-В моём тоне проскользнула ирония и усмешка, ведь так же как и он знал все мои слабости, я знал его, и то как он нуждался в моем вмешательстве в большее количество заданий гильдии.
-Ты не мог бы отправиться ради меня в особняк Брауд? Там завтра собираются важные люди, и я хочу знать их планы, которые тебе предстоит подслушать, чтобы мы смогли подготовиться.-Это ни в коем случае не была просьба, дядя не умел просить от слова совсем. Этот человек привык что любой его приказ исполняется по первому его слову, что и было истинной.
-Нет. Но разве это имеет значение?-сухо ответил я, одев свою рубаху. Внутренний покой он нарушил, так что холод теперь был не приятным способом удержать гармонию, а неприятным спутником зимы.
-Вот именно. Жду тебя с новостями.