Связь трёх сердец: Путь к счастью

Фред и Джордж провожали девушку до её комнаты. Кассандра была счастлива рядом с ними, но лишь сейчас, ведь неизвестно, когда вернётся Нотт. Её беспокойство не прошло мимо братьев, и они, прижав её к стене, прошептали с обеих сторон:

- Что тебя беспокоит?

Девушка не хотела говорить им о своих переживаниях, не хотела напоминать об этом полудурке.

- Ничего, правда, - прошептала Кассандра, избегая их взгляда. Но они знали её слишком хорошо. Фред нежно коснулся её щеки, а Джордж взял её руку в свою.

- Кассандра, мы чувствуем, - проговорил Фред мягким голосом. - Мы знаем, что что-то не так. Ты можешь нам довериться.

- Мы всегда будем рядом, - добавил Джордж, его глаза были полны искренней заботы. - Что бы ни случилось, мы разделим твою ношу.

Слёзы навернулись на глаза Кассандры. Она не хотела обременять их своими страхами, но их тепло и непоколебимая поддержка сломили её сопротивление.

- Я боюсь, - прошептала она, голос дрожал. - Боюсь, что он вернется, и всё снова станет ужасно.

Фред и Джордж обменялись полными понимания взглядами. Они знали, что за этими словами стоит невыразимая боль, глубокий шрам на сердце их подруги. Фред крепче сжал её руку, а Джордж нежно вытер слезу, скатившуюся по её щеке.

- Он не вернется, Кассандра, - твердо произнес Фред. - Мы не позволим. Мы будем твоим щитом, твоей крепостью.

- Мы будем стоять рядом с тобой, плечом к плечу, - добавил Джордж, его голос был полон решимости. - И если ему вздумается появиться, он столкнется с нами.

Кассандра крепко зажмурилась, позволяя слезам свободно течь. Она чувствовала их тепло, их безусловную любовь, окружающую её, словно защитный кокон. Впервые за долгое время она почувствовала проблеск надежды, крошечный лучик света, пробивающийся сквозь тьму её страхов. Может быть, она не одинока в своей борьбе. Может быть, вместе они смогут победить этот кошмар.

Кассандра тяжело вздохнула, обняв Фреда и Джорджа.

- Спокойной ночи, малышка, - произнесли братья в унисон.

- Спокойной ночи, я вас люблю, - ответила она, направляясь в гостиную Пуффендуя, а затем в свою комнату. Окно было приоткрыто, а на столе лежало письмо с именем отправителя.

Теодор Нотт.

«Я вернусь, моя дорогая Кас, вернусь, и тогда ты будешь умолять о пощаде, будешь наблюдать, как Джинни страдает, увидишь, как Фред и Джордж погибают. Все твои близкие умрут у тебя на глазах, а после этого ты станешь только моей».

Кассандра похолодела, читая каждую строчку, словно нож вонзался ей в сердце. Руки задрожали, и письмо упало на пол. Как он мог так поступить? В голове всплывали обрывки воспоминаний, нежные прикосновения и клятвы вечной дружбы. Неужели это было всего лишь иллюзией?

Страх охватил её. Джинни, Фред и Джордж. Их улыбки и радостные лица мелькали в сознании. Неужели их действительно ждет такая страшная участь? Кассандра закрыла лицо руками, стараясь подавить дрожь. Она не позволит, чтобы этот кошмар стал реальностью! Она защитит своих близких, какой бы ценой это ни стоило.

Собравшись с силами, девушка подняла письмо и сожгла его в камине. Пепел разлетелся, унося с собой страх и отчаяние. В сердце вспыхнула искра решимости. Она расскажет всё друзьям, и вместе они найдут способ остановить Теодора. Она не позволит ему разрушить их жизни!

****

Тишина, окутавшая Кассандру после прочтения письма, была тяжелее любого крика. Сердце сжималось от предчувствия, но она не могла позволить страху отразиться на лицах тех, кого любила. Улыбки близнецов стали для неё якорем в бушующем море тревоги, и она цеплялась за них изо всех сил.

Видеть их заботу, чувствовать их тепло - это давало ей силы жить дальше, несмотря на гнетущую тайну. Каждый смех, каждая шутка, разделенная с Фредом и Джорджем, становились драгоценными мгновениями, которые она бережно хранила в глубине души. Она боялась, что однажды все это может рухнуть, как карточный домик, но пока была готова наслаждаться каждым мгновением счастья.

Северус, хоть и скрывал свои чувства за маской строгости, тоже дарил ей свою особенную поддержку. Кассандра видела в его глазах не только беспокойство, но и тихую гордость. Она знала, что отец верит в неё, в её способность принимать правильные решения, и это придавало ей уверенности. Пусть тайна и разъедала её изнутри, любовь и поддержка близких помогали ей не сломаться.

****

Настал день третьего испытания. Все это время Кассандра неотступно поддерживала Диггори, ее сердце горело за него.

- Ты справишься! - прошептала она, заключая его в объятия.

- Спасибо, Кас, - улыбнулся Седрик и, коснувшись ее лба губами, уже собирался уйти, но вдруг остановился. Сняв с шеи кулон, он протянул его девушке: - Это мой талисман, я дарю его только самым дорогим.

- Почему сейчас? - удивилась Кассандра, рассматривая кулон.

- Потому что только сейчас я понял, что ты единственная, кто ценит меня не за мою славу, - ответил он и исчез в лабиринте.

- Удачи, Седрик! Я верю в тебя! - крикнула она, уходя с отцом. Ее сердце бешено стучало. В руках она сжимала кулон - символ доверия, знак того, что она - нечто особенное для Седрика. Слезы навернулись на глаза, но она сдержала их, не желая казаться уязвимой. Отец молча вел ее прочь, но в душе бушевала буря. Радость от признания Седрика переплеталась с тревогой за него. Лабиринт представлялся ей злобным хищником, готовым поглотить ее друга.

Фред ободряюще коснулся её плеча, а Джордж, обычно фонтанирующий шутками, хранил скорбное молчание, разделяя общее напряжение. Они осознавали, что на кону не просто соревнование, а нечто жизненно важное. Это было испытание мужества, стойкости, и Кассандра трепетала не за победу, а за жизнь лучшего друга.

Время ползло невыносимо медленно, каждая секунда казалась вечностью. Тишина в зале давила, нарушаемая лишь тихими вздохами. В этой звенящей тишине Кассандра слышала только бешеное биение собственного сердца, отсчитывающего мгновения до его возвращения. Она чувствовала его страх, решимость, отчаянную борьбу, словно их связывала незримая нить.

Внезапный взрыв ликования разорвал тишину. Кассандра вздрогнула и увидела его... и Гарри, не отходившего от тела Диггори. "Седрик мёртв" - пронеслось в толпе. Мир померк, ноги ослабели, и она побежала к нему, не в силах сдержать слёзы.

Сердце Кассандры разорвалось на части. Она бежала, спотыкаясь, сквозь строй ошеломлённых взглядов. "Седрик мёртв... Это не может быть правдой".

Он лежал бездыханный. Его глаза, всегда лучистые, навеки закрыты. Кассандра упала на колени, прижимаясь к его холодной груди, пытаясь согреть, вернуть к жизни. Но это было тщетно. Седрик молчал.

Невыносимый крик вырвался из её груди. Она потеряла не друга - часть себя, свет жизни. Фред оттащил её от тела, обнимая дрожащее тело.

- Кас, посмотри на меня, - шептал Фред, пытаясь утешить её.

Амос Диггори подбежал к мёртвому сыну, и его крик разнёсся эхом скорби. В глазах Фреда отражалась её боль, но он знал, что ей нужна поддержка.

Их объединяло общее горе, незаживающая рана, навек отпечатавшаяся в сердцах.

- Пошли, - проговорил Джордж, нежно поднимая Кассандру на руки. Позвав Фреда, он направился в гостиную Гриффиндора, в их общую комнату.

В комнате Фред молча закрыл дверь. Джордж опустил Кассандру на кровать, и она тут же уткнулась лицом в подушку, заглушая рыдания. Он сел рядом, осторожно поглаживая ее по спине.

- Тише, тише, все будет хорошо, - прошептал он, хотя сам не был уверен в этих словах.

Фред принес стакан воды и протянул Кассандре. Она отказалась, продолжая плакать. Джордж взял ее ладонь в свою и почувствовал, какая она холодная. Он знал, что одними словами тут не поможешь. Ей нужно время, чтобы пережить это горе, чтобы выплакать всю боль. И он, вместе с Фредом, будет рядом, чтобы поддержать ее, чтобы не дать ей сломаться.

Неужели Гарри оказался прав? Волан-де-Морт вернулся, отнимая жизни? Кассандра, сломленная горем, три дня была заточена в своем мире, в своей кровати. Молчание, отказ от пищи, лишь редкие глотки воды, заботливо оставленной близнецами. Джинни, полная сочувствия, делилась событиями дня, уроками, пытаясь хоть как-то облегчить её боль. Гарри понимал её: Седрик был их общим другом. Рон, беспомощный в своей поддержке, лишь бросал полные грусти взгляды. Гермиона приносила ей чай, надеясь хоть немного успокоить израненную душу.

Северус, обеспокоенный отец, ночами искал способ вернуть дочь к жизни. Фред и Джордж, с их вечным оптимизмом, пытались расшевелить её своими изобретениями, но Кассандра оставалась безучастной. Северуса терзали сомнения.

"Что бы сделала Агнес?" - спрашивал он себя. И решение пришло - безумное, детское, но полное любви.

Вооружившись нелепым париком, он ворвался в комнату, распевая фальшивым голосом:

- Я - весенний цветочек! - Тишина сменилась недоумением, а затем, сквозь слезы, Кассандра засмеялась.

- Пап, хватит! - Северус обнял её.

- Я знаю, тебе больно, но жизнь продолжается. И в ней еще будет место для смеха, для радости. - Лед, сковавший её сердце, начал таять.

Кассандра почувствовала, как слезы наполняют её глаза, и она поняла, что отец прав. Жизнь продолжается, и даже после потерь и горя, её сердце снова начинало пульсировать от радости и надежды. Она обняла отца, благодарная за его необычный и теплый способ поднять ей настроение.

С тех пор Кассандра шаг за шагом возвращалась к жизни. Она снова начала общаться с друзьями, участвовать в уроках и даже иногда улыбаться. Её сердце было исполнено грусти о потере друга, но также и любовью к близким, которые столь заботливо окружали её.

И хотя темные тени прошлого все еще пугали её, Кассандра знала, что больше не одна. Она нашла опору в своей семье и друзьях, которые всегда будут рядом, поддерживая её в трудные моменты. И каждый раз, когда Кассандра взглядывала на светлые глаза своего отца, она знала, что даже в самом мрачном мире есть место для света и смеха.

***

Время, словно околдованное, пронеслось вихрем, и вот уже две школы, гости Турнира, готовились к отъезду. Хогвартс провожал их морем улыбок, сквозь которое, словно острый осколок, пробивалась печаль потери. Кассандра, устремив взор в туманную даль, молча облокотилась на перила рядом с Гермионой.

- Вы будете писать? - спросила Грейнджер, и в голосе её звучала робкая надежда.

- Ты же знаешь, я не большой поклонник чернил и пергамента, - лениво отозвался Рон, избегая её взгляда.

- А ты, Гарри? - не унималась Гермиона, ища поддержки у друга.

- Каждый день, - пообещал Гарри, одарив её ободряющей улыбкой.

- Кассандра? - Гермиона легонько тронула девушку за плечо, вырывая из плена её мыслей.

- Да, да... - пробормотала Кассандра, взглядом отыскивая близнецов в пёстрой толпе. Заметив их, Гермиона подтолкнула девушку вперёд, и та растворилась в крепких объятиях Фреда и Джорджа. - Нашла, - выдохнула Кассандра, прижимаясь к ним, словно к спасительному якорю. Джордж, не теряя ни секунды, прильнул к её губам, нежно поглаживая щёку. - Обещайте, что будете писать.

- Что за глупые вопросы? - рассмеялся Фред.

- Мы завалим тебя письмами, так что до конца каникул ты только и будешь делать, что их разбирать, - подхватил Джордж.

Гарри искренне улыбнулся, наблюдая за этой трогательной сценой, в то время как на лице Рона промелькнула тень неприязни.

- Какие они милые, правда, Гарри? - прошептала Гермиона, не отрывая зачарованного взгляда.

- Ну что ж, теперь моя очередь прощаться, - Фред игриво притянул Кассандру к себе и одарил её коротким, дразнящим поцелуем, оставив на её щеках лёгкий, смущённый румянец.

Кассандра рассыпала звонкий смех, легонько отталкивая Фреда.

- Невыносимы вы, - пробормотала она, но в глубине глаз плескалась нежность, словно отражение лунного света на темной воде. Джордж обнял ее за плечи, и они, сплетясь в неразрывное трио, еще долго стояли, обмениваясь колкими шутками, как искрами бенгальского огня, и обещаниями встретиться, как только звезды вновь сойдутся в благоприятном созвездии.

Постепенно толпа начала редеть, словно отлив, унося с собой шум и пестроту. Последние силуэты учеников Дурмстранга и Шармбатона растворились за поворотом, будто в дымке воспоминаний. Гермиона вздохнула, чувствуя, как вместе с ними уходит частичка праздника, тепла и волшебства, словно улетающая бабочка, пойманная на миг. Гарри ободряюще сжал ее руку, передавая тепло своего дружеского участия.

- Пойдем, Гермиона. Нас ждет долгая дорога, - сказал он, и они вместе с Роном направились к замку, оставляя позади пестроту отъезжающих. Кассандра еще немного задержалась, провожая взглядом удаляющиеся дилижансы и корабли, уносящие вдаль обрывки чужих историй. Она знала, что впереди ее ждет немало испытаний, словно темный лес, полный неизведанных троп, но пока рядом были Фред и Джордж, она чувствовала себя в безопасности, словно под защитой древнего заклинания.

- Надо же, как быстро все закончилось, - прошептала она, обернувшись к замку. Хогвартс, словно каменный страж, возвышался над ней, немой свидетель минувших событий, хранитель тайн и надежд. Кассандра глубоко вздохнула, впуская в себя свежий осенний воздух, и направилась внутрь, готовая к новым приключениям и тайнам, что таились в его древних стенах.

Впереди ждал новый учебный год, новые уроки, как ступени на пути к знаниям, и, конечно же, новые встречи с любимыми близнецами, словно лучи солнца, пробивающиеся сквозь тучи. Кассандра улыбнулась, предвкушая все хорошее, что ждет ее впереди, словно предчувствуя вкус сладкой победы.

****
Осенние каникулы тянулись для Кассандры томительно долго, словно патока, загустев тошая в предрассветной тиши замка. И пусть рядом был отец, тень разлуки с близнецами все равно омрачала ее дни. Северус, чуткий к настроению дочери, не мог не заметить эту печаль. Спустя неделю, когда солнце лишь робко заглядывало в окна, он вошел в комнату Кассандры, намереваясь разбудить ее от ленивого полусна.

- Па, ну что еще... каникулы же, - пробормотала девушка, недовольно нахмурившись и запустив подушкой в отца.

- Подъем, соня. Ты едешь к Уизли. - Кассандра мгновенно преобразилась. Словно от прикосновения волшебной палочки, сонливость исчезла. Уже через десять минут она, одетая в удобную дорожную одежду, с заплетенными в тугой хвост волосами, излучала свежесть и энергию.

- Вот это скорость! - восхищенно присвистнул Северус, подмигнув дочери. - Дашь фору любому гонщику.

- Когда отправление?

- Ты поедешь одна, у меня неотложные дела. Встретит тебя Чарли Уизли. Надеюсь, ты представляешь, как он выглядит? - Кассандра лишь покачала головой.

- Отлично. Тогда через час жду тебя внизу. И, Кассандра, прошу, будь вежлива.

Девушка кивнула, принимаясь тщательно проверять содержимое своей дорожной сумки: книги, пергамент, любимое перо, сменная одежда и, конечно же, шоколадная лягушка - верная спутница в долгих путешествиях. Спустившись в холл, она увидела отца, облаченного в темный дорожный плащ. Северус коротко кивнул, и в следующее мгновение они аппарировали.

Реальность вокруг изменилась, и они оказались на самой окраине небольшого, сонного городка.

- Дальше сама, ориентируйся на старую мельницу, их дом совсем недалеко. И не забудь написать, как доберешься, - с наставлением произнес Северус и, словно растворившись в воздухе, исчез, оставив Кассандру в одиночестве.

Девушка вздохнула и уверенно направилась в сторону виднеющейся вдалеке мельницы. Любопытные взгляды прохожих скользили по ней, но она старалась не обращать на них внимания. Наконец, впереди показался высокий рыжеволосый парень, на лице которого виднелись следы старых шрамов. Заметив Кассандру, он приветливо помахал рукой и, приблизившись, протянул ее.

- Я Чарли Уизли, старший брат Джинни и всей нашей неугомонной семейки, - девушка улыбнулась, принимая его жест.

- Кассандра Снегг, - представилась она и слегка зарделась.

- Что ж, рад познакомиться с подругой Фреда и Джорджа. Будем друзьями? - Кассандра кивнула в знак согласия, и они вместе направились к дому Уизли.

- Решила устроить близнецам сюрприз?

- Да, и если честно, я очень соскучилась по Джинни. Она мне как сестра.

- Понимаю. Моя мама уже давно считает тебя частью нашей семьи. Наверное, ты знаешь, что она твоя крестная?

- Воспоминания из детства всплывают лишь обрывочными картинками, - с грустью призналась Кассандра.

- Мне жаль твоих родителей, но я вижу, ты не отчаиваешься. Умница.

Чарли говорил непринужденно, словно опытный заклинатель, отгоняя лёгкую тень грусти, омрачившую ее взгляд. Миновав щербатый частокол покосившегося забора, они оказались перед "Норой" - домом, словно чудом спасшимся от объятий гравитации. Янтарное тепло лилось из окон, а воздух был соткан из аппетитных нитей аромата свежей выпечки.

- Ну вот мы и дома, - с улыбкой произнес Чарли, распахивая дверь. Встреча обрушилась на них водопадом радости и шума. Миссис Уизли, узнав Кассандру, заключила ее в объятия такие крепкие, словно приветствовала блудную дочь. Джинни взвизгнула от восторга и, схватив подругу за руку, потащила в свою комнату, щебеча о последних новостях с пулеметной скоростью.

Близнецы, возникшие словно из ниоткуда, выразили искреннее, почти театральное удивление и неподдельную радость при виде Кассандры. Вечер утонул в оживленной болтовне, искрометных шутках и теплых воспоминаниях. Кассандра почувствовала себя шестеренкой в механизме этой большой, шумной, но такой искренне любящей семьи.

Засыпая в уютной комнате Джинни, под шепот звезд, пробивавшихся сквозь занавески, она поняла, что осенние каникулы вовсе не обязательно должны быть унылой тягомотиной. Здесь, в "Норе", ее ждали настоящие друзья, море искренней любви и предвкушение невероятных приключений. Завтра она обязательно напишет отцу, чтобы отблагодарить его за этот неожиданный, драгоценный подарок.

****
Проснувшись задолго до первых лучей солнца, Кассандра села к столу, и перо, словно повинуясь невидимой силе, скользнуло по пергаменту, оставляя за собой чернильный след послания Северусу.

«Здравствуй, мой мрачный папа! Добралась до "Норы" в целости и сохранности. Чарли встретил, как и обещал, - мы нашли общий язык, как ни странно. У меня всё хорошо, не вздумай хандрить на каникулах! Позволь себе хоть немного праздника, прошу тебя!

Твоя Кас.»

Запечатав письмо, она распахнула дверцу клетки. Сова, получив заслуженное печенье, благодарно заворковала. Привязав пергамент к её лапке, Кассандра выпустила птицу в пасмурное утро. Откинувшись на спинку стула, она позволила взгляду скользнуть по комнате. "Нора" дышала теплом и уютом, совершенно не похожая на холодный и строгий дом, где прошло её детство. Здесь витали ароматы свежей выпечки и трав, а стены, словно летопись семьи, украшали фотографии, запечатлевшие смех и радость.

Ей было немного не по себе в этом царстве сердечности, словно она - случайный гость на чужом празднике жизни. Но семья Уизли приняла её с таким радушием, что коснулось самых потаенных уголков её души. Миссис Уизли, казалось, обладала даром растапливать любой лёд, а Рон и Гермиона с заразительным энтузиазмом делились с ней новостями о Хогвартсе.

Донесшиеся снизу голоса возвестили о приближении завтрака. Кассандра глубоко вздохнула, стараясь унять волнение. Ей отчаянно хотелось, чтобы Северус знал: она в порядке, она нашла место, где её приняли. Она надеялась, что её письмо хоть немного рассеет его одиночество в этот светлый день.

Спустившись по лестнице, она замерла, поражённая обилием яств на накрытом столе. Миссис Уизли, одарив её тёплой улыбкой, пригласила к столу. Кассандра почувствовала, как волна тепла разливается по телу. Быть может, этот год принесёт ей не только новые знания, но и то, о чём она так долго мечтала - настоящую семью.

Кассандра оказалась зажата между Фредом и Джорджем, словно хрупкий цветок меж двух ураганов. Их руки, словно крадущиеся змеи, легли на её бёдра, опаляя кожу сквозь тонкую ткань юбки. Жар от их прикосновений обжигал, а взгляд Молли, острый, как кинжал, пронзал её насквозь, лишая возможности дышать.

- Мам, - было начал Фред, но миссис Уизли оборвала его, словно нить.

- Всё в порядке, дорогие. Просто убедитесь, что Кассандре удобно, - произнесла она, и в голосе её скользнула лукавая насмешка, от которой по спине побежали мурашки.

Джордж слегка сжал её бедро, словно подбадривая, но это лишь усилило её замешательство. Кассандра глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь, охватившую всё тело. Щёки горели, словно объятые пламенем. Она понимала, что Уизли, скорее всего, просто дурачатся, но эта фамильярность, эта нарочитая близость казалась ей вторжением в личное пространство.

Джинни прыснула от смеха, уловив смысл слов Молли, а Рон смущенно отвёл взгляд. Комната наполнилась добродушным хохотом.

- Да ладно вам, ничего предосудительного, - ласково проговорила Молли, окинув всех любящим взглядом. - Мальчики, да вы же девушку до ручки доведёте!

Близнецы, лукаво закусив губы, бросили взгляд на зардевшуюся Кассандру, а затем, словно по команде, осыпали её щёки мимолетными поцелуями.

- Ох, и дураки, - прошептала девушка, и новая волна смеха прокатилась по комнате. Вскоре все вернулись к завтраку. Едва Кассандра откусила кусочек пирога, как почувствовала легкое прикосновение к спине. Она обернулась и встретилась с лукавым взглядом Джорджа.

- Петух, - одними губами прошептала она. Джордж лишь ухмыльнулся в ответ, не сводя с нее глаз. Щеки Кассандры слегка порозовели, но она поспешила скрыть смущение за глотком тыквенного сока. «Близнецы Уизли всегда умели смущать девушек, и я, похоже, не исключение», - промелькнуло у нее в голове.

Завтрак продолжался в теплой, непринужденной атмосфере. Мистер Уизли увлеченно рассказывал о своей работе в Министерстве магии, Гермиона, погруженная в книгу, умудрялась поддерживать разговор, а Гарри, казалось, потерялся в своих мыслях, задумчиво ковыряя вилкой в тарелке. Кассандра наблюдала за этой картиной, ощущая себя частью этой большой и дружной семьи.

После завтрака Молли предложила помочь с уборкой, и Кассандра с радостью согласилась. Они вместе накрывали на стол, мыли посуду, обмениваясь шутками и новостями. Молли казалась ей воплощением тепла и заботы, и общение с ней доставляло истинное удовольствие.

Вскоре к ним присоединились Джинни и Гермиона, и работа закипела еще быстрее и веселее. Кассандра почувствовала, что обрела настоящих подруг, и ей было невероятно комфортно в их компании.

За окном сгущались сумерки, напоминая Кассандре о том, что надо написать отцу. Он редко отвечал на её письма, и она не волновалась, ведь знала, что Северус их однозначно читает.

Отправив отцу очередное письмо с совой, она обернулась к окну, где ночь уже безраздельно властвовала за стеклом. Но Кассандра решила украсть у тьмы еще несколько часов для близнецов. Едва коснувшись дверной ручки, она услышала приглушенный голос Джинни:

- Не засиживайся с братьями, я спать, - прозвучало предупреждение, утонувшее в щелчке выключателя настольной лампы. Кассандра улыбнулась в ответ, понимая усталость младшей Уизли после долгого, насыщенного дня.

- Хорошо, спокойной ночи, - прошептала она, тихо прикрывая за собой дверь. В комнате царил мягкий полумрак, и лишь трепетные отблески пламени в камине танцевали на лицах спящих близнецов, словно оберегая их покой от ночных кошмаров.

Девушка бесшумно опустилась в кресло-качалку, погружаясь в созерцание их безмятежного сна. Мысли, словно стая встревоженных птиц, вихрем проносились в голове: письмо отцу, грядущие испытания и острое осознание того, как важно сейчас быть незыблемой опорой для семьи. Она ощущала тяжелый груз ответственности, особенно в эти смутные, тревожные времена.

Легкий треск горящих поленьев нарушал густую тишину, словно шепот старого друга, делящегося мудростью веков. Кассандра прикрыла глаза, пытаясь укротить бурю, разыгравшуюся в ее душе. Ей отчаянно хотелось верить, что все образуется, что они смогут выстоять плечом к плечу, преодолев любые невзгоды, словно могучий дуб, устоявший под натиском урагана.

Внезапно Фред, один из близнецов, что-то невнятно пробормотал во сне. Кассандра ласково провела рукой по его рыжим волосам, и он вновь погрузился в глубокую, безмятежную дрему. Она знала, что ее любовь и поддержка - словно маяк в бушующем море, единственное, что сейчас имеет значение для них.

Решив, что и ей пора отдохнуть, Кассандра тихо поднялась, поправила одеяла на близнецах и, стараясь не потревожить их сон, словно хрупкий цветок, вышла из комнаты, унося с собой тепло их мирного покоя. Тихий скрип половиц проводил ее до собственной комнаты, словно вздох облегчения старого дома. Уставшее тело требовало отдыха, но неугомонные мысли не давали покоя. Она подошла к окну, вглядываясь в чернильную тьму, испещренную россыпью далеких звезд. Где-то там, далеко, был отец, занятый важными делами, от которых зависело будущее их мира. Кассандра надеялась, что он в безопасности, что его оберегают невидимые силы.

Она взглянула на свое отражение в стекле. Усталое, но решительное лицо. В глубине глаз горел неугасимый огонь, всепоглощающее желание защитить близких во что бы то ни стало. Она была готова к любым испытаниям, которые ей преподнесет судьба, как воин, готовый к битве.

Перед сном Кассандра достала из-под подушки старый амулет, подарок Седрика. Он всегда успокаивал ее, напоминая о незримой связи с родными, о любви и силе, передаваемой из поколения в поколение, словно драгоценная реликвия. Сжимая его в руке, она прошептала тихую молитву, прося защиты для своей семьи, словно обращалась к древним богам.

Погружаясь в сон, она видела лица близнецов, их озорные улыбки и лукавые взгляды. Это давало ей силы и уверенность в том, что они справятся со всем вместе, что их связь нерушима, как скала, о которую разбиваются волны отчаяния. Завтра будет новый день, и она встретит его с высоко поднятой головой, с непоколебимой верой в лучшее.

****
Яркое солнце светило в глаза Кассандре, а Джинни пыталась её разбудить. Но все попытки были тщетны. Тогда Джинни придумала хитрость.

- Фред, Джордж, что вы здесь делаете? - удивлённо спросила Джинни.

Кассандра подскочила с кровати, но, осознав, что её подруга просто разыграла её, надула губы и бросила в неё подушку.

- А вот вставать надо, - с улыбкой сказала Джинни, ловко уворачиваясь от подушки.

Начался шутливый бой подушками, пока в комнату не вошла Молли. Она попросила помочь приготовить завтрак. Сбивая яйца для омлета, Кассандра почувствовала шлепок по ягодице, а затем второй. Повернувшись, она встретилась с двумя парами голубых глаз и, поцеловав Фреда и Джорджа в губы, продолжила своё дело. Но Фред решил поиграть. Прижав к себе девушку, он посмотрел, никто ли не видит этого, и, отодвинув футболку, его губы коснулись тёплой кожи Кассандры. Он оставил засос.

Кассандра покраснела, а близнецы лишь усмехнулись, довольные произведённым эффектом.

Молли, улыбаясь, продолжала хлопотать по кухне, напевая весёлую мелодию. Завтрак прошёл в оживлённой атмосфере, наполненной шутками и смехом.

После завтрака Джинни предложила прогуляться по окрестностям Норы. Близнецы, конечно же, присоединились к ним, не упуская возможности подразнить Кассандру и пофлиртовать с ней.

Фред обнял её за плечи, привлекая к себе. Кассандра чувствовала себя счастливой и немного смущённой.

День пролетел незаметно, наполненный весельем и радостью. Вечером, уставшие, но довольные, все вернулись в Нору. Кассандра знала, что этот день запомнится ей надолго.

****

Кассандра вышла из душа, окутанная призрачной дымкой пара, сотканной из её полуночных грез, и, словно ведомая невидимой нитью, направилась к комнате Джинни. Лёгкое дуновение любопытства, словно шаловливый ветер, притормозило её у двери близнецов. Обрывки беседы доносились до слуха, манящие, словно шёпот запретных тайн, и искушение подслушать овладело ею, словно тёмное наваждение.

- Фред, а ты когда-нибудь задумывался... о том, чтобы стать отцом? - в голосе Джорджа прозвучала непривычная, почти трагическая серьезность, словно эхо далёкой бури. Он словно искал в брате не отражение, а спасение от собственных мучительных терзаний.

- Если матерью моих детей будет Кас, тогда да, - ответил Фред с лукавой, искрящейся усмешкой, словно выпустил солнечного зайчика. Его слова, словно первый луч рассвета, пронзили сердце Кассандры, растопив лёд нерешительности. Невольная улыбка расцвела на её губах, словно нежный бутон под утренней росой, и она невольно прислонилась к двери. Неосторожное движение - и старая древесина издала жалобный, предательский скрип, словно приоткрывая врата в запретный сад. Кассандра замерла, словно олень, застигнутый врасплох в лунном свете. Сердце заколотилось в груди, отбивая бешеную чечётку, сбивая дыхание, словно дикая птица, отчаянно бьющаяся в тесной клетке. Бежать? Притвориться, что ничего не слышала, и раствориться в коридоре, словно тень в надвигающейся ночи? Или войти и смело взглянуть правде в глаза, не отводя взгляда, словно рыцарь, вызывающий дракона на бой? Ноги словно приросли к полу, опутанные невидимыми корнями сомнений, а любопытство затмило голос разума, словно яркая вспышка молнии, разрезающая тьму.

Дверь предательски скрипнула громче, словно выдав её секрет вселенной, и близнецы одновременно повернулись в её сторону. На их лицах промелькнуло секундное удивление, словно отражение лунного света на поверхности темного озера, тут же сменившееся смущёнными, но счастливыми улыбками. Кассандра почувствовала, как волна жара заливает щёки, окрашивая их в предательский румянец заката, словно она поймана с поличным в саду соблазна.

- Кажется, у нас есть слушатель, - пошутил Джордж, пытаясь разрядить наэлектризованную атмосферу, словно фокусник, вытаскивающий кролика из шляпы. Фред же молча смотрел на Кассандру, и в глубине его глаз плясали озорные искорки, словно маленькие черти, затеявшие весёлую игру в его душе.

- Я... я просто проходила мимо, - пробормотала Кассандра, отчаянно пытаясь сохранить видимость непринуждённости, словно танцуя на тонком льду, под которым бушует буря. - Не хотела подслушивать.

- Не стоит извиняться, Кас, - ответил Фред, поднимаясь с кровати и делая шаг в её сторону, словно хищник, медленно приближающийся к своей добыче, в глазах которого горит древний огонь желания. - Просто получилось так, что ты услышала то, о чём я думаю уже довольно давно.

- И я тоже, - подмигнул Джордж и, встав с кровати, подошёл к девушке. - Проходи, милая. - Чмокнув девушку в губы, младший близнец сел на кровать и усадил Кассандру к себе на колени, словно на трон, предназначенный только для неё. Кассандра почувствовала, как её лицо вспыхивает ещё ярче, словно факел, зажжённый в ночи. Она попыталась высвободиться из объятий Джорджа, но он крепко держал её, не давая ускользнуть, словно боясь, что она развеется, как утренний туман. Фред продолжал приближаться, и Кассандра ощущала, как её сердце колотится всё сильнее, словно бешеная птица, отчаянно пытающаяся вырваться на свободу из тесной клетки её груди.

- Фред, Джордж, - проговорила она, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие спокойствия, словно укротитель, пытающийся усмирить разъярённых львов. - Мне кажется, это немного... преждевременно.

- Преждевременно? - Фред остановился прямо перед ней, наклоняясь ближе, так, что их дыхание смешалось, словно два потока ветра, сливающиеся в единый порыв. - Кас, мы знаем друг друга целую вечность. И я, по крайней мере, точно знаю, чего хочу, словно путник, нашедший свой маяк в бушующем море.

- И чего же ты хочешь? - прошептала Кассандра, глядя ему прямо в глаза, словно пытаясь прочесть его душу, как открытую книгу.

- Тебя, - ответил Фред, и его голос прозвучал как обещание, выгравированное на камне. - Всегда хотел. И, если повезет, маленьких рыжих сорванцов, бегающих по всему дому, словно стайка непоседливых бесенят. И тебя рядом, всегда, словно солнце, согревающее мой мир.

Кассандра затаила дыхание. Голос Фреда лился, словно зачарованная мелодия, та самая, что грезилась ей в самых сокровенных мечтах. Но ледяной душ реальности окатил её, возвращая в здесь и сейчас.

- Не забывай, нас здесь двое, - промурлыкал Джордж с лукавой улыбкой, нежно скользнув пальцами по её руке. - И я тоже жажду всего этого, Кас. Всей тебя.

Мир в голове Кассандры закружился в безумном танце. Она любила их обоих этой странной, запутанной любовью, что сплела их жизни в причудливый узел, подобно корням двух древних деревьев, навеки переплетённых под землёй. Но как разделить себя на двоих, словно хрупкий пирог, разрезанный на неравные части?

- Я... я не знаю, что сказать, - прошептала она, чувствуя себя загнанной в угол, словно трепетная лань, угодившая в сети искусных охотников.

Фред бережно взял её лицо в ладони, заставляя встретиться взглядом с его бездонными глазами.

- Просто скажи, что ты чувствуешь, Кас, - проговорил он тихо, словно боясь спугнуть крыльями бабочку, присевшую на его ладонь. - Скажи, чего ты хочешь. И мы обязательно найдём выход, словно алхимики, ищущие философский камень.

В глубине его взгляда плескались искренность, нежность и робкая надежда. В глазах Джорджа - отражение тех же чувств, но с оттенком дерзкой уверенности, словно он уже знал ответ, который она так отчаянно боялась произнести вслух.

- Я чувствую... я чувствую, что мне нужно время, - выдохнула наконец Кассандра, словно освободилась от тяжкого бремени, давившего на плечи. - Время, чтобы понять, чего я действительно хочу.

Близнецы обменялись мимолётным взглядом, и в этом безмолвном диалоге она прочла понимание и сочувствие. Фред отпустил её лицо, но не отстранился ни на шаг. Джордж всё ещё держал её руку, но его прикосновение стало мягче, менее настойчивым.

- Мы подождём, Кас, - проговорил Фред с твердостью, прозвучавшей неожиданно зрело. - Мы будем ждать столько, сколько потребуется.

Кассандра благодарно кивнула, ощущая, как в груди рождается робкий цветок надежды. Возможно, в этом странном, запутанном треугольнике страсти ещё можно отыскать верный путь, найти компромисс, решение, которое подарит счастье всем троим.

Кассандра увидела в их глазах не просто готовность ждать, но и готовность принять любой ее выбор, каким бы он ни был. Тяжелый камень тревоги, сдавливавший ее сердце, немного сдвинулся, уступая место едва ощутимому ветерку облегчения.

Она подняла глаза на близнецов, и в этот момент они показались ей не озорными сорванцами, а мудрыми старцами, чьи души испили чашу жизни до дна. «Любовь долго терпит, милосердствует», - вспомнились ей слова из старой книги, и она поняла, что, возможно, именно в этом терпении и кроется ключ к их запутанной истории.

- Спасибо, - прошептала она, и эти слова вырвались из глубины ее души, словно молитва, вознесенная к небесам. Она знала, что впереди их ждет непростой путь, усыпанный шипами сомнений и терзаний, но теперь у нее была надежда, что они смогут пройти его вместе, держась за руки, как путники, бредущие по бескрайней пустыне.

Джордж нежно сжал ее ладонь, и в этом прикосновении Кассандра почувствовала не только страсть, но и обещание поддержки, словно тихий голос, шепчущий:

-Мы рядом, что бы ни случилось.- Фред улыбнулся ей, и в этой улыбке она увидела отблеск зари, предвещающей новый день, новый шанс, новую возможность обрести гармонию в этом странном трио.

Кассандра провалилась в сон мгновенно, словно в омут, а близнецы еще долго лежали рядом, не сводя с нее глаз. В полумраке комнаты их взгляды, полные нежности и трепета, скользили по ее лицу. Легкие прикосновения касались ее волос, невесомые, как крылья бабочки. В их действиях не было ни намека на пошлость - лишь благоговение перед хрупкостью юности. Они помнили, что Кассандре всего пятнадцать, и были готовы ждать, сколько потребуется, до того момента, когда она сама откроет им свое сердце.

- Джордж, как думаешь, скоро она решится? - Фред произнес это почти шепотом, боясь нарушить тишину. Джордж сразу понял, о чем речь - о Кассандре и той близости, о которой они оба мечтали. Он пожал плечами, а затем, присев на край кровати, проговорил:

- Кас - девушка серьезная, ей нужно время. Но мне достаточно и ее поцелуев. Жарких, страстных поцелуев, от которых кружится голова.

Фред удивленно вскинул брови, глядя на брата.

- Какой ты у нас стал романтик. Небось, думаешь, я не знаю, чем ты занимаешься в ванной? Как ты представляешь, что она стонет под тобой и...

- Да пошел ты! - Джордж, смутившись, запустил в брата подушкой, но тут же рассмеялся.

- Тихо, не разбуди ее, - проворчал Фред, убирая подушку и бросая на брата предостерегающий взгляд.

****

Каникулы схлопнулись, словно мыльный пузырь, не успев толком развернуться, и вот уже пестрый гомон учеников наполнил залы Хогвартса. Встречи, объятия, радостные возгласы - казалось, время замерло в этом круговороте эмоций. По традиции, Дамблдор собрал всех в Большом зале, его голос, бархатный и мудрый, разливался под высокими сводами, приветствуя вернувшихся и напутствуя на новый учебный год. Но стоило ему закончить, как на сцену, словно розовое наваждение, вышла она. Женщина лет сорока, закутанная в оттенки клубничного зефира с ног до головы: рубашка, пиджак, юбка, нелепый берет и лакированные туфли. Кассандра, невольно скривившись, бросила вопросительный взгляд на Северуса, и в ответ получила лишь кривую ухмылку.

- *Я и сам ошарашен,* - безмолвно передал он свои мысли дочери. Та закатила глаза, окидывая новую преподавательницу цепким взглядом. Врожденное чувство стиля, унаследованное от матери, делало Кассандру нетерпимой к подобным модным преступлениям. «Уж лучше бы он снова доверил мне защиту от темных искусств», - промелькнуло в голове, когда Дамблдор представил Долорес Амбридж в качестве профессора.

После приветственной речи студенты потянулись к факультетским столам. За столом Слизерина, как всегда, витала атмосфера сдержанной элегантности. Кассандра присела рядом с отцом, пытаясь разгадать его настроение. Северус был задумчив, как никогда, словно тень беспокойства легла на его обычно непроницаемое лицо.

- Не нравится мне эта Амбридж, Кассандра, - прошептал он, когда Большой зал начал пустеть. - Чувствую, от нее добра не жди.

Девушка едва заметно кивнула, разделяя отцовскую тревогу. Ее интуиция редко давала сбои, и сейчас она ощущала ту же неясную угрозу, исходящую от новоиспеченной профессорессы. Новый учебный год обещал быть отнюдь не томным.

****

Как только сумерки окутали замок, Кассандра, словно тень, проскользнула в кабинет отца. Обхватив его со спины, она прижалась щекой к мантии, а затем, бесшумной кошкой, скользнула к стойке с зельями, выуживая оттуда пару флаконов. Северус, чьи глаза видели всё, мгновенно перехватил её руку, разворачивая к себе лицом. Во взгляде читалась строгая тревога.

- Зелье правды? Усыпляющее зелье? Зачем они тебе, Кассандра? - Голос его был тих, но в нём чувствовалась сталь. Он выпустил её руку, ожидая ответа.

- Пап, эта жаба... - начала она, имея в виду Долорес Амбридж, - она мне не нравится. Я должна...

- Держаться от неё подальше, - перебил Северус, его голос стал ещё ниже, почти шипящим. - Я не знаю, что она задумала, но она следит за тобой и за мной.

- Ну, па...

- Школа превратится в ад, я уверен. И это будет её рук дело, - прошипел он, пытаясь донести до неё всю серьёзность ситуации.

- А когда школа была раем? - парировала Кассандра, обвивая руками его шею. - Пап, мне скоро шестнадцать. Не думаю, что тебе стоит так волноваться.

- Ты всегда будешь для меня моей маленькой, неуклюжей Кас.

- Да? А ты для меня - весенним подснежником, - рассмеялась она, отстраняясь. Северус усмехнулся краешком губ, притягивая дочь в крепкие объятия.

- Просто будь осторожна, хорошо? И никаких зелий правды, Кассандра. Это опасно, особенно в твоих руках.

Кассандра закатила глаза, но послушно кивнула. - Ладно, ладно. Но если она что-то задумала, я должна узнать.

- Я сам разберусь с Долорес. Ты лучше сосредоточься на учёбе.

- Пап! - возмутилась Кассандра, отстраняясь. - Я отлично учусь!

Северус лишь вздохнул, глядя на дочь. Она росла так быстро, что он едва успевал это осознавать. Ему приходилось отпускать её, давать ей свободу выбора. Оставалось лишь надеяться, что она будет осторожна. Он коснулся её щеки, ощущая нежность её кожи.

- Я всегда буду рядом, Кассандра. Что бы ни случилось.

Она улыбнулась, прижавшись щекой к его ладони.

- Я знаю, пап.

Северус отпустил её, провожая взглядом, пока она не скрылась за дверью. Его девочка была сильной и умной, но мир полон опасностей, особенно для такой, как она. Он мог лишь надеяться, что его уроки не прошли даром, и она сможет защитить себя.

Когда дверь за ней закрылась, Северус, с тяжёлым вздохом, направился к своему столу. Его ждали занятия, горы работ и, возможно, новые, особенно изощрённые задания для Гриффиндора. Но всё это казалось незначительным по сравнению с тревогой за дочь. Он должен доверять ей, но отцовское сердце всегда будет в смятении.

Поздним вечером, когда он сидел у камина с книгой в руках, раздался тихий стук в дверь. На пороге стояла Кассандра, закутанная в одеяло, с растрёпанными волосами и виноватым выражением лица.

- Пап, можно мне немного какао? И рассказать тебе кое-что?

Северус отложил книгу и улыбнулся, пропуская дочь в комнату. Он всегда находил время для Кассандры, несмотря на усталость.

- Конечно, дорогая. Садись сюда, у огня. Я сейчас приготовлю какао.

Пока Северус колдовал над чашками, Кассандра устроилась в кресле, кутаясь в одеяло. Она казалась взволнованной, и Северус почувствовал, как тревога вновь сдавливает его сердце.

Когда какао было готово, он протянул ей чашку.

- Ну, рассказывай, что случилось?

Кассандра сделала глоток, словно собираясь с духом.

- Я сегодня видела... дементора, пап. В лесу. Он был совсем близко, и... я почувствовала такой холод, такую тоску. Я не знала, что делать.

Северус замер, чашка едва не выскользнула из его рук. Дементор? В окрестностях Хогвартса? Это казалось невозможным. После падения Волдеморта мир, казалось, вздохнул с облегчением, но тьма никогда не исчезает бесследно.

- Ты уверена, Кассандра? Может, тебе показалось? - тихо спросил он, стараясь скрыть волнение.

Кассандра покачала головой.

- Нет, пап. Я знаю, что видела. Я чувствовала, как он вытягивает из меня всё хорошее. Я видела его капюшон, его склизкую руку...

Северус опустился на колени рядом с ней, обнимая её за плечи.

- Хорошо, хорошо. Я верю тебе. Ты поступила правильно, что рассказала мне. Мы разберёмся с этим.

Он крепко прижал дочь к себе, чувствуя, как страх сковывает его. Дементоры. Что они здесь делают? И, главное, кто их сюда послал?

****

В лазурной выси, словно солнечный блик, трепещет золотой снитч, и ловец, подобно соколу, камнем падает вниз, ведомый лишь жаждой скорости и победы.

Словно несокрушимые стражи, два загонщика обрушивают удары бит на злобные бладжеры, отводя смертоносную угрозу от товарищей.

Три охотника, с грацией жонглеров, плетут кружево атаки, стремясь во что бы то ни стало забросить квоффл в кольца противника, вкладывая в каждый бросок надежду на триумф.

И один вратарь, подобно неприступному бастиону, стоит на страже своих ворот, готовый грудью встретить любой натиск. Кассандра внимала каждому слову, жадно ловя детали. Она должна, просто обязана попасть в команду по квиддичу. Адреналин кипел в её крови - отголосок страсти отца, которого она почти не помнила, но о котором так часто и вдохновенно рассказывал Северус. Летать на метле она начала тайком ещё в девять лет, скрывая свой талант от посторонних глаз. А ещё ей не терпелось увидеть реакцию Фреда и Джорджа. Какую бурю эмоций вызовет новость о том, что их возлюбленная теперь с ними в одной команде?

- Сейчас я расскажу тебе о каждой роли подробнее. Близнецы Уизли - загонщики, настоящие виртуозы мяча и палки, гроза любого, кто посмеет встать у них на пути. Гарри Поттер - ловец, чья интуиция и молниеносная скорость не знают себе равных. Кэти Белл и Анжелина Джонсон - охотницы, грациозные и точные, словно балерины на метлах. Нам не хватает лишь одного игрока, но, Кассандра, если ты продемонстрируешь свой талант, это место - твоё. - В голосе Вуда звучала уверенность, сила и непоколебимая решимость. Он ни на миг не сомневался, что Кассандра Снегг станет неотъемлемой частью их команды. Пусть она и с другого факультета, острая нехватка игрока вынудила преподавателей дать согласие.

- Понятно, а кто же наш неустрашимый страж ворот? - Кас бросила мимолетный взгляд на близнецов, уже облаченных в тренировочную форму и с метлами наготове. Залюбовавшись на мгновение парнями, Кассандра вернулась к беседе, внимательно ловя каждое слово Оливера.

- Что за вопрос? Неужели я, по-твоему, здесь для украшения пейзажа? - расхохотался Вуд. - Естественно, я! И, добавлю, я ещё и капитан. Так что расслабляться тебе точно не придётся.

Фред и Джордж, словно притянутые магнитом, оказались рядом, заключая Кассандру в объятия.

- Уж не за своими ли ухажёрами пришла понаблюдать? - прогремели близнецы в унисон, и тут же, словно по невидимой команде, осыпали её щёки поцелуями. Оливер, с лукавой искоркой в глазах, прокашлялся, прерывая их идиллию:

- Боюсь, разочарую вас, Уизли. Ваша подруга теперь охотник.

Близнецы обменялись встревоженными взглядами, а затем бросили на капитана грозные взгляды.

- Кас, только не это! - взмолился Фред.

- Это же опасно, вдруг сорвёшься с метлы? Кости переломаешь! - затараторил Джордж, хватая её за руку.

- Умрёшь! - трагическим шепотом закончил Фред.

- Стоп, паникёры! Во-первых, меня ещё не утвердили окончательно. Во-вторых, я уже взрослая девочка. В-третьих, вы сами рискуете не меньше, гоняясь за квоффлом, - спокойно парировала Кассандра, заключая их в утешительные объятия. - Всё будет в порядке.

- Но мы же парни! - воскликнул Фред, словно это было неоспоримым аргументом.

- К тому же мы летаем с шести лет, - добавил Джордж, пожав плечами с невозмутимым видом.

Кассандра закатила глаза.

- Хватит драматизировать, оба. Я буду предельно осторожна, обещаю. И вообще, разве вы не рады за меня? Это же невероятная возможность!

Оливер, наблюдавший за этой комичной сценкой с едва заметной усмешкой, наконец решил вмешаться:

- Ладно, Уизли, хватит кудахтать над ней, как наседки. Через час тренировка, и Кассандре нужно доказать, что она не зря претендует на место в команде.

Близнецы, хоть и с явной неохотой, отступили. Джордж заботливо поправил выбившуюся прядь волос у неё на виске, а Фред ободряюще хлопнул по плечу.

- Просто будь предельно осторожна, ладно? Мы волнуемся.

Кассандра одарила их тёплой улыбкой, чувствуя, как их забота согревает её изнутри.

- Конечно, буду. А теперь мне пора, увидимся позже!

Подхватив свою драгоценную "Нимбус 2000" - подарок отца на прошлое Рождество, Кассандра устремилась к квиддичному полю. Сердце бешено колотилось в груди, переполненное волнением и предвкушением. Она мечтала об этом дне с тех самых пор, как впервые увидела завораживающую игру в квиддич. Стать частью команды, парить в небе вместе с лучшими игроками, забивать голы - это было её страстью, её навязчивой идеей.

Приземлившись рядом с Оливером, она крепче сжала древко метлы, стараясь скрыть своё волнение. Капитан окинул её оценивающим взглядом и, указав на расставленные мишени, коротко бросил:

- Покажи, на что ты способна.

Кассандра рванула в воздух, ощущая привычное покалывание в пальцах от скорости. Она направила метлу к первой мишени, резко развернулась и молниеносно отправила квоффл точно в центр. Оливер едва заметно кивнул, не произнеся ни слова. Следующие несколько минут она самозабвенно демонстрировала свою ловкость, скорость и безупречную меткость, послушно выполняя все его указания.

Наконец Оливер жестом остановил её.

- Хорошо, Кассандра, ты прошла отбор. Добро пожаловать в команду.

Широкая, сияющая улыбка расцвела на её лице. Она сделала это! Её мечта сбылась!

Кассандра не смогла сдержать радостного крика.

- Спасибо, Оливер! Я вас не подведу!

Она спрыгнула с метлы и, не раздумывая, крепко обняла капитана. Он слегка улыбнулся в ответ, но тут же вернулся к своему обычному серьёзному виду.

- Завтра первая тренировка, не опаздывай. И будь готова к серьезной работе, - сказал он, указывая на возвышающийся стадион.

Кассандра кивнула, полная решимости. Она понимала, что это только начало пути, и впереди её ждет много упорного труда, но она была готова ко всему, чтобы доказать, что достойна быть частью команды.

Ночь перед первой тренировкой выдалась беспокойной. Кассандра долго не могла сомкнуть глаз, представляя себе игру, свист ветра в ушах и оглушительное ликование толпы. Она чувствовала, что завтрашний день станет началом новой, захватывающей главы в её жизни, и её переполняли надежды и волнение.

Утром, облачившись в свою новую форму охотника, она с замирающим сердцем направилась к квиддичному полю, готовая выложиться на все сто процентов и доказать, что она - ценное приобретение для команды Гриффиндора.

Тренировка прошла на диво успешно. Кассандра держалась молодцом и, изможденная, побрела к раздевалке. Скинув спортивную форму, она, блаженно прикрыв глаза, застыла под теплыми струями душа, смывая усталость и соль пота. Вдруг звенящую тишину пронзил ядовитый женский смех, перетекший в хихикающий шепот.

- Анжелина и Бетти? Это вы, чертовки? - окликнула Кассандра, но в ответ - лишь зловещая тишина. Выглянув из-за матового стекла, она окинула взглядом раздевалку. Сердце екнуло. Ее взгляд упал на осиротевшую лавочку - одежды не было. Ледяная волна осознания окатила ее с головы до ног: это подлая выходка этих девиц. Обида и злость заклокотали в груди, как лава в жерле вулкана. Закутавшись в полотенце, она, словно фурия, направилась к выходу, где нахально красовалась надпись: "Одежда в мужской раздевалке". Уголки губ дрогнули в хищной усмешке. Кассандра двинулась туда. Сердце колотилось в груди, как испуганная птица, бьющаяся о стекло.

Войдя, она замерла, как вкопанная. В мужской раздевалке царил полумрак и тягучая тишина. Лишь один из близнецов, Джордж, стоял, обмотавшись полотенцем, в одних боксерах, и взъерошивал мокрые волосы.
- Джорджи... - выдохнула она, словно молитву. Парень обернулся, вопросительно вскинув бровь, и лишь спустя мгновение осознание отразилось в его глазах, как рассвет над сонным озером. Он сделал шаг к ней.

- Где твоя одежда?

- Должна быть где-то здесь... - прошептала Кассандра, отводя смущенный взгляд.

- Анжелина и Бетти постарались? - догадался Джордж, нежно притягивая дрожащую девушку в свои объятия. Он чувствовал ее смущение и неловкость, понимая, как унизительно оказаться в подобной ситуации, да еще и в мужской раздевалке, словнопойманная в капкан.

- Не волнуйся, я сейчас все улажу, - прошептал он, отстраняясь и оглядываясь по сторонам. - Подожди здесь.

Джордж накинул полотенце на плечи и вышел, оставив Кассандру в смятении. Она прислушивалась к приглушенным голосам, доносившимся из-за двери, пытаясь вычленить хоть слово, понять смысл их перепалки. Вскоре Джордж триумфально вернулся с ее вещами в руках.

- Вот, держи, - сказал он, протягивая ей одежду. - Я поговорил с ними. Они поняли, что были полными идиотками.Кассандра облегченно вздохнула, принимая одежду из его рук. Она быстро переоделась, чувствуя, как возвращается уверенность, словно под надежной защитой в присутствии Джорджа.

- Спасибо, - произнесла она с искренней благодарностью, глядя ему в глаза. - Мне несказанно повезло с тобой.

Вскоре из душевой появился Фред, словно Аполлон, восставший из пены морской. Капли влаги, как драгоценные камни, мерцали на рельефной поверхности его мышц, и Кассандра невольно прикусила губу, завороженная зрелищем. Лишь полотенце, небрежно повязанное на бедрах, служило подобием скромного одеяния.

- О, небеса! - воскликнул старший, театрально хватаясь за сердце. - Детка, подглядывать нехорошо, - произнес он с деланой укоризной, погрозив пальцем.

- Ха-ха, - саркастически выплюнула Кассандра, закатывая глаза. «Как будто я никогда не видела ничего подобного», - мысленно съязвила она, а вслух произнесла: - Не льсти себе, Фред. Ты просто загораживаешь мне проход к зеркалу.

Она притворилась, что тщательно изучает отражение, нанося невидимые штрихи макияжа, но ее взгляд украдкой скользил по его полуобнаженной фигуре.

Фред усмехнулся, прекрасно понимая ее лукавство. Он нарочито медленно вытирал влажные волосы полотенцем, смакуя ее внимание, как изысканный десерт.

- Ну, если ты так жаждешь полюбоваться, могла бы просто попросить, - с притворной небрежностью бросил он, отшвыривая полотенце на стул и направляясь к шкафу.

Кассандра ощутила, как предательский румянец заливает щеки, и поспешно отвернулась. - Даже не мечтай, - пробормотала она, чувствуя, как кровь горячей волной приливает к лицу. Она ненавидела эти его игры, но в то же время не могла отрицать, что они ей доставляли тайное удовольствие.

Фред расхохотался, открывая дверцу шкафа. - Да я шучу, Касс, - сказал он, выуживая оттуда чистую футболку. - Хотя, если ты вдруг передумаешь... - Он коварно подмигнул ей через плечо, и Кассандра, против воли, не смогла сдержать легкую улыбку.

- Иди оденься уже, - буркнула она, отворачиваясь. - А то вызову полицию за непристойное поведение.

Фред вновь разразился смехом, натягивая футболку через голову. - Как скажешь, детка. Как скажешь.

Джордж, наблюдавший за разворачивающимся спектаклем, криво усмехнулся.

- Нашел что-то забавное? - прозвучал вкрадчивый голос Кассандры, и она в два шага оказалась рядом, вторгаясь в его личное пространство.

- Более чем. Но боюсь, твой талант виртуозно разжигать во мне огонь, скоро превратит смех в нечто гораздо более... первобытное, - прорычал он, припечатывая ее спиной к холодным металлическим шкафчикам.

Кассандра вздрогнула от его слов, словно от удара током, но не отшатнулась. Напротив, подалась навстречу, ощущая обжигающую близость его тела сквозь шелк платья. В ее глазах, обычно насмешливых и колких, сейчас плескался огонь, зеркально отражающий его собственное неукротимое желание.

- Осмелься доказать, - прошептала она, обхватив его лицо ладонями, словно заключая в плен.

Джордж не стал медлить. Он накрыл ее губы жадным, требующим поцелуем, вырывающим из горла Кассандры тихий стон. Его руки, словно языки пламени, скользнули под подол платья, обжигая нежную кожу ее бедер. Она ответила ему с той же неутолимой жаждой, вцепляясь пальцами в его волосы, словно боялась, что он исчезнет, оставив ее наедине с этим безумием.

Мир вокруг сузился до размеров их тел, сплетенных в танце страсти. Лишь прерывистое дыхание эхом отдавалось в тесном пространстве между шкафчиками.

Реальность казалась досадной помехой, навязчивым напоминанием о существовании чего-то за пределами этого момента. Единственным желанием, пульсирующим в венах, было утонуть друг в друге, раствориться в этом урагане плотской одержимости.

- Ну что? - прошептала девушка, замирая в предвкушении, словно бабочка, пойманная в сачок любопытства.

- Великолепно! - выдохнул Джордж, и в голосе его звенел колокольчик триумфа.

- Получилось! - воскликнул Фред, вторя брату. Кассандра, словно зачарованная, подплыла к зеркалу, и, увидев непокорный язык пламени, вырвавшийся из-под пряди волос, закружилась в вихре ликования.

- Спасибо, - прошептала она, словно молитву.

- Теперь все...

- Будут знать...

- Что ты - наша! - прогремели близнецы, слившись в громогласном унисоне. И Кассандра почувствовала, как по щекам разливается румянец, словно рассвет, окрашивающий горизонт. Не просто рыжая прядь, а клеймо принадлежности, печать верности. Знак, видимый каждому, безмолвно кричащий: "Она - часть нас". Сердце забилось в бешеном ритме, грудь сдавило от переполняющей волны чувств. Она грезила об этом единстве, об этом родстве душ, словно путник о глотке воды в знойной пустыне. И вот, свершилось!

Обернувшись к близнецам, она увидела в их глазах отблеск своего восторга, дрожащее пламя сопричастности. Это было больше, чем дружба, больше, чем просто связь. Это была семья, сотканная из нитей общих мечтаний и надежд, семья, которую она выбрала сердцем. Семья, принявшая её со всеми её чудачествами, со всеми рубцами на израненной душе, словно возвращение в отчий дом после долгих скитаний.

- Я люблю вас, - прошептала она, и голос дрогнул, словно струна, задетая ветром. Фред и Джордж шагнули к ней одновременно, заключая в объятия, словно в кокон тепла и защиты. Три рыжие головы склонились друг к другу, сливаясь в единое целое, как трилистник, проросший сквозь асфальт одиночества. В этот миг, в этом маленьком мире, они были непобедимы, словно три богатыря, стоящие плечом к плечу.

- И мы тебя, Кас, - ответили близнецы в унисон, и в их голосах звучала такая неприкрытая искренность, такая трепетная нежность, что у Кассандры защипало в глазах, словно от яркого солнца, пробившегося сквозь тучи. Она уткнулась лицом в плечо одного из братьев, вдыхая их родной, такой знакомый запах, словно возвращаясь к колыбели. Она, наконец, дома. Дома.

****

Кассандра брела по коридору, сумрачному, словно утро после бессонной ночи, как вдруг её путь преградила Долорес Амбридж. На её лице застыла приторная улыбка, слащавая, словно мёд, настоянный на яде.

- Почему вы не в своих покоях, мисс Снегг? - прошипела Амбридж, её голос струился, как патока, но каждая нота была пропитана змеиным ядом. - Разве для вас не прозвенел колокол, отмеряющий время заточения?

Кассандра вскинула бровь, ощущая, как в её душе поднимается ураган гнева. Улыбка Амбридж была лишь маской, за которой скрывалось истинное лицо - злобное и мстительное, словно гарпия, готовая вцепиться в горло.

- Я имею полное право находиться здесь, профессор Амбридж, - отрезала Кассандра, её голос был холоден, словно ледяной ветер с вершины горы. - В отличие от некоторых, мне не требуются указы, чтобы дышать воздухом этого замка.

Лицо Амбридж исказилось, словно она проглотила лимон целиком.

- Дерзость, мисс Снегг, вам она словно заплатка на дырявом платье. Неужели вы забыли, кто здесь вершит судьбы? - Её голос сочился елейным ядом, каждая фраза обжигала, словно удар плетью.

- Я прекрасно помню, кто вы, профессор, - Кассандра выдержала её взгляд, не дрогнув ни единым мускулом. - И поверьте, моё уважение - это не милостыня, которую раздают по указу, его нужно заслужить, как право на жизнь.

В воздухе повисла тишина, густая и напряженная, словно натянутая струна арбалета, готовая сорваться в любой момент. Амбридж сверлила её взглядом, словно хотела испепелить, превратить в горстку пепла. Но Кассандра стояла непоколебимо, словно скала, о которую разбиваются волны ненависти.

- Мы ещё поговорим, мисс Снегг, - прошипела Амбридж, прежде чем развернуться и уйти, оставляя после себя лишь привкус горечи и предчувствие грядущей бури, которая вот-вот обрушится на замок, словно гнев богов.

****

- Неужели ты действительно так ей и сказала? - уточнил Северус, получив утвердительный ответ кивком дочери, и лукаво усмехнулся. - Сразу видно, кто тебя воспитал. Но учти: теперь она просто так тебя в покое не оставит.

- И я не собираюсь сдаваться без боя, - Северус ухмыльнулся, поглаживая подбородок.

- Уверенность - это прекрасно, но важно понимать, когда лучше отступить. Особенно, если противник сильнее или, что еще хуже, хитрее.

- Я готова набираться опыта, - возразила Кас, гордо вскинув голову. - Но отступать без причины не стану. И потом, разве ты когда-либо учил меня избегать трудностей?

Северус вздохнул, признавая ее правоту.

- Нет, не учил. Но я надеялся, что у тебя хватит ума не ввязываться в каждую авантюру.

- Где ты увидел авантюру? - возмущенно спросила Кассандра. - Я всего лишь отстаиваю свои права. И если для этого нужно немного побороться, я к этому готова.

- Хорошо, - уступил Северус. - Действуй, как считаешь нужным. Но помни: будь умнее, изобретательнее и всегда имей запасной план. И обязательно расскажи мне, чем все закончится. Мне любопытно, как моя маленькая бунтарка выпутается из этой истории.

Кассандра одарила отца улыбкой, радуясь, что смогла убедить его.

- Буду держать в курсе, пап. И спасибо за твою подсказку, она будет полезной.

Северус кивнул, следя за тем, как дочь направляется к выходу.

- И ещё кое-что, - сказал он ей вслед. - Проявляй бдительность. Не стоит списывать со счетов оппонентов, вне зависимости от их вида.

- Не забуду, - отозвалась Кассандра, уже стоя в дверном проёме. - Ты всегда приучал меня к осторожности.

И, бросив отцу ещё один лучезарный взгляд, она покинула кабинет, преисполненная решимости и веры в собственные силы. Северус смотрел ей вслед и покачал головой. Что-то от него в ней точно было, но и много своего, уникального. И это сочетание делало её непредсказуемой и грозной. Он не сомневался, что Кассандра сможет защитить себя. Но в глубине души тревога не отступала. Она была его дочерью, и он не мог не переживать о её благополучии.

Северус издал тихий, измученный вздох, проведя ладонью по исчерченному морщинами лицу. Кассандра... Его тихая тень, ускользающая незабудка. На первый взгляд - хрупкое подобие ушедшей Агнес, но внутри таился непоколебимый стержень, сталь, закалённая в горниле его собственной, истерзанной жизни. Он видел этот огонь в глубине её внимательных глаз, в едва уловимой усмешке, скользившей по губам, в том, как она жадно внимала его рассказам о зельях, одаривая вопросами, заставляющими его самого по-новому взглянуть на привычные истины.

Она была его сокровенной тайной, его самым тщательно оберегаемым секретом, спрятанным глубоко в израненном сердце. Мир видел лишь угрюмого, желчного зельевара, одержимого ненавистью к Поттеру. Но Кассандра знала иного Северуса - любящего, преданного отца, готового на любые жертвы ради её безопасности и безграничного счастья.

Он поднялся с кресла, приблизился к сумрачному окну, вглядываясь в раскинувшийся внизу силуэт Хогвартса. Школа, ставшая для него одновременно и неприступной тюрьмой, и единственным, хоть и холодным, домом. Место, где он встретил Агнес и Кристофера, где навеки потерял их в безжалостных жерновах судьбы. И теперь здесь, под его присмотром, росла Кассандра, и он поклялся, что никогда, ни за что не допустит, чтобы трагическая участь её родителей коснулась и её.

Его пальцы побелели, судорожно сжав шершавый край подоконника. Пусть рушится мир, пусть поглотит его беспощадная тьма. Пока Кассандра жива и невредима, пока в её глазах горит искра жизни, у него есть ради чего существовать, ради чего отчаянно бороться. Он станет её несокрушимым щитом, её верной тенью, её незримым ангелом-хранителем. И горе тому, кто осмелится поднять на неё руку, пропадёт и никто о нём не вспомнит.

****
Долго Северус неподвижно смотрел в окно, и вот, словно из тумана, возникло в памяти давнее воспоминание.

Девять лет назад:

Северус пробирался по кишащим тенями закоулкам Косой аллеи. В лабиринте непредсказуемости, где за каждым углом таилась опасность, его слуха коснулся тихий плач. Что-то дрогнуло в его израненном сердце. Свернув прошёл в узкую щель между домами, он почувствовал сырой, затхлый запах разложения. За грудой обшарпанных бочек, съежившись, сидела маленькая девочка. В руках она судорожно сжимала волшебную палочку и потрепанного плюшевого зайца. Подняв заплаканное личико, Северус узнал в ней дочь Агнес и Кристофера.

- Кассандра? Где твои родители? - Девочка не ответила, лишь коснулась палочкой виска и, словно хрупкий мотылек, выпустила на волю воспоминание, которое тут же развернулось перед Северусом. В полупрозрачном мареве он увидел Агнес и Кристофера, беззаботно смеющихся и идущих по этой самой Косой аллее, держа за руки маленькую Кассандру. Вот они входят в дом, а из-за угла, словно тень, появляется лорд Волан-де-Морт и, оглашая окрестности зловещим хохотом, бросается на них. Кристофер заслоняет собой жену и дочь, принимая смертельный удар на себя. В этот миг Агнес, дрожащей рукой, передает Кассандре волшебную палочку и любимого плюшевого зайца, успев спрятать её в подвале.

- Береги себя, Кас, мы любим тебя! Ты знаешь, где выход, уходи! - крикнула она, и в тот же миг её пронзил безжалостный зеленый луч. Обезумевшая от ужаса Кассандра выскочила из подвала и бросилась наутек по темным улицам, ища хоть какое-то укрытие. Волной ярости и всепоглощающего сочувствия накрыло Северуса. Он опустился на корточки перед девочкой, и его обычно суровое лицо смягчилось, тронутое горем ребенка.

- Они любили тебя, Кассандра. Бесконечно любили, - прошептал он, пытаясь донести до неё хоть толику утешения. - Я позабочусь о тебе.

Он протянул руку, и Кассандра, дрожа всем телом, робко вложила свою ладошку в его. Северус бережно поднял ее на руки, ощущая, как хрупко и беззащитно это маленькое тельце. Он поклялся себе, что защитит ее, чего бы это ни стоило. Ярость на Волан-де-Морта вспыхнула с новой, неукротимой силой.

Выйдя из мрачного переулка, Северус аппарировал в свой дом. Он уложил Кассандру в мягкую постель, заботливо оставив рядом ее плюшевого зайца. Девочка уснула почти мгновенно, измученная страхом и горем. Северус стоял, не отрывая взгляда от спящего ребенка, и в его сердце зарождалось новое, неведомое ему доселе чувство - отцовская любовь, которой он никогда не знал.

С этого дня его жизнь изменилась навсегда. Кассандра стала его дочерью, его миром, его единственной надеждой в этом мрачном и жестоком мире.

****

Вошедший Дамблдор вырвал Северуса из плена воспоминаний, потревожил ход его мыслей.

- Северус? Я видел Кассандру в коридоре, - прозвучал изумленный голос директора.

- Да, Альбус, она говорила со мной, - Снегг устало вздохнул, - но не стоит тревожиться, она направилась в свои покои. - Слабая, теплая улыбка тронула его губы при мысли о дочери.

- И что же она тебе рассказывала? Надеюсь, ты не поведал ей о том, что Беллатриса идет по ее следу? Кассандра - волшебница не по годам одаренная, ее ум затмевает всех учеников, ее хитрость, ее проворство...

- Альбус, прошу, успокойся, - Северус раздраженно отмахнулся. - Я знаю, что делаю. Пока я рядом, Кассандре ничто не угрожает. И поверь мне, я не позволю ни одной Пожирательнице смерти даже взглянуть в ее сторону.

- Северус, тебе ли не знать, Беллатриса одержима идеей заполучить ее силу. Она видит в ней ключ к триумфу Темного Лорда. Мы не можем себе позволить недооценить ее фанатизм.

Снегг устало потер переносицу.

- Я понимаю, Альбус. Но я повторяю, Кассандра под моей защитой. И давай закроем эту тему. У меня есть дела поважнее, чем выслушивать твои параноидальные измышления.

Дамблдор с грустью вздохнул.

- Хорошо, Северус. Но помни, если что-нибудь случится...

- Ничего не случится, Альбус, - отрезал Снегг, отворачиваясь к своему столу. - А теперь, если ты не возражаешь, мне нужно вернуться к работе.

Дамблдор нахмурился, глядя в спину Снеггу. В его самоуверенности сквозило нечто, граничащее с безрассудством. Он знал, что Северус искренне заботится о Кассандре, но Беллатриса Лестрейндж была тем врагом, которого нельзя было списывать со счетов. Ее жестокость и преданность Темному Лорду были беспредельны.

Старый волшебник понимал, что не сможет переубедить Снегга. Северус всегда был упрям и независим. Но Дамблдор не мог просто стоять в стороне, пока Кассандра в опасности. Он должен что-то предпринять, найти способ защитить ее, даже если Снегг отказывается признавать угрозу.

Выйдя из кабинета Снегга, Дамблдор направился в свой собственный. Он опустился в кресло за своим столом, достал перо и пергамент и принялся писать письмо. Письмо старому другу, который мог бы оказать ему помощь в этом деле. Письмо, полное опасений и робкой надежды.

Он чувствовал, как время ускользает сквозь пальцы. Беллатриса могла нанести удар в любой момент. И он должен быть готов к этому.

Закончив письмо, Дамблдор сложил его и призвал своего верного феникса, Фоукса. Птица вспыхнула алым пламенем и исчезла, унося послание к адресату. Дамблдор остался один в своем кабинете, погруженный в глубокие раздумья. Ему оставалось лишь ждать и лелеять слабую надежду на лучшее.

****

Кассандра вошла в класс ЗоТИ, и солнечное настроение мгновенно омрачилось при виде Амбридж, чья хищная улыбка вонзилась в сердце, как заноза. Младшая Снегг почувствовала, как внутри все похолодело.

- Откройте страницу пятнадцать и перепишите параграф, - пропела Долорес, и глаза Кассандры едва не выпрыгнули из орбит от возмущения.

- Простите, профессор, но разве это научит нас защищаться? - изумлённо спросила Кассандра, глядя на женщину в розовом.

- Защищаться... от чего, мисс Снегг? - пропищала Амбридж, приближаясь к её парте.

- От дементоров, пожирателей смерти. Да хоть от самого Тёмного Лорда! Мы здесь, чтобы изучать заклинания! - выкрикнула Кассандра, и пуффендуйцы поддержали ее бурными возгласами, пока Амбридж не взвизгнула, требуя тишины.

- Ты, - она ткнула пальцем в Кассандру, - маленькая нахалка, после урока ко мне в кабинет. И никаких глупостей, Тёмного Лорда нет и никогда не будет!

Кассандра бросила в Амбридж взгляд, полный вызова. Кулаки непроизвольно сжались. "Тёмного Лорда нет"? Как она смеет говорить такое, когда её отец рисковал жизнью, сражаясь против него? Ярость клокотала в груди, но она сдержалась ради поддержки своих сокурсников.

После урока Кассандра, с тяжелым сердцем, поплелась в кабинет Амбридж. Она предчувствовала, что её ждет, но не собиралась прогибаться перед этой лицемеркой. Войдя, она увидела на столе перо и пергамент.

- Садитесь, мисс Снегг, - сладко промурлыкала Амбридж, в глазах плясали злые огоньки. - Вы будете писать: "Я не должна говорить ложь".

Кассандра стиснула зубы, но села и взяла перо. Она знала, что будет больно, но выдержит. Не позволит Амбридж сломить ее.

С каждым словом, выводящимся на пергаменте, жгучая боль пронзала тыльную сторону руки. Но Кассандра продолжала писать, не отрывая взгляда от одной точки на стене. Она должна быть сильной ради себя и тех, кто в нее верит. Боль пульсировала, каждая буква отзывалась мучительным жаром. Кассандра стиснула зубы, стараясь не издать ни звука. Амбридж наблюдала с елейной улыбкой, упиваясь её мукой. Слезы жгли глаза, но она не позволила им скатиться. Писала и писала, повторяя фразу снова и снова, пока рука не онемела.

Закончив, Кассандра подняла голову и посмотрела прямо в глаза Амбридж. Во взгляде не было ни страха, ни подчинения, лишь твердая решимость. Амбридж поморщилась, словно откусила кислый лимон, но промолчала. Кассандра молча встала, положила перо на стол и вышла, оставив после себя приторный запах дешёвых духов и горькую ненависть.

Она брела по коридору, ощущая, как кровь стучит в руке. Боль была невыносимой, но меркла по сравнению с той, что Амбридж пыталась причинить её духу. Кассандра понимала, что это лишь начало, но не собиралась сдаваться. Она будет бороться за себя, за отца, за всех, кто верит в справедливость.

Добравшись до своей комнаты, она рухнула на кровать, давая волю слезам. Боль и отчаяние захлестнули ее, но она знала, что должна быть сильной. Завтра наступит новый день, и она снова пойдет в кабинет Амбридж, готовая выдержать все. Она не позволит этой жалкой женщине сломить её.

Боль пульсировала в руке, отзываясь тупой, ноющей болью, но слез не осталось. С трудом поднявшись с кровати, она побрела в ванную, словно тень. Холодная вода облегчила жжение, и в этот момент в дверь постучали.

- Открыто, - хрипло бросила она, торопливо пряча руку под просторный рукав мантии. На пороге, как два луча солнца, стояли близнецы.

- Привет, заноза, - прозвучало в унисон, и братья заключили ее в медвежьи объятия.

- Приветик, сорванцы, - выдавила она улыбку. Джордж потянулся к ее руке, желая осыпать пальцы поцелуями, но Кассандра отдернула ее, нервно поглаживая предплечье. Багровый след, оставленный проклятым наказанием Амбридж, должен был остаться в тайне.

- Что с рукой? - нахмурился Фред, пытаясь перехватить ее ладонь, но Кассандра отшатнулась, словно от огня.

- Все в порядке, просто ушиблась, - пролепетала она дрожащим голосом. Близнецы обменялись настороженными взглядами, их лица омрачились тенью сомнения. Фред шагнул вперед, его взгляд стал серьезным и проницательным.

- Кассандра, не лги. Мы видим, что что-то случилось. Ты вся дрожишь, избегаешь смотреть нам в глаза. Говори, что произошло?

Кассандра закусила губу, понимая, что ее уловка не сработает с этими двумя гениями. С трудом сглотнув, она медленно приподняла рукав мантии, обнажая истерзанную кожу, на которой алела выжженная фраза. Близнецы ахнули, увидев жестокое послание, начертанное на нежной коже.

- Амбридж... - прошептал Джордж, его голос дрогнул от ярости. - Это она сделала?

Кассандра кивнула, и предательские слезы покатились по щекам. Фред осторожно взял ее руку, его взгляд был полон сочувствия и обжигающей ненависти.

- Мы ей это припомним, - прорычал он сквозь зубы. - Никто не имеет права так поступать с тобой.

Джордж сжал кулаки, его глаза метали молнии. Ярость клокотала в нем, требуя выхода. Он не мог поверить, что эта отвратительная Амбридж посмела поднять руку на Кассандру, их Кассандру.

- Нужно что-то делать, - твердо произнес Джордж. - Мы не можем просто смотреть, как она издевается над учениками.

Фред кивнул, его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась решимость, стальная и непоколебимая. Он знал, что они должны действовать осторожно, чтобы не навредить Кассандре еще больше, но молчать было равносильно предательству.

- У нас уже есть кое-какие идеи, - загадочно улыбнулся Фред. - Амбридж еще поплатится за то, что связалась с нами.

Близнецы переглянулись, и в их глазах вспыхнул озорной огонек, предвещавший бурю. Кассандра почувствовала, как в ее сердце робко прорастает надежда. Она знала, что с такими парнями, как Фред и Джордж, она не останется один на один со своей болью.

- Рука словно огнем горит? К мадам Помфри бегом, пока не отвалилась! - воскликнул Фред, бережно поднимая Кассандру на руки. Та лишь мотнула головой, прильнув к нему, словно маленький котенок.

- Просто будь рядом, хочу чувствовать твое тепло, - прошептала она, обвив его шею руками.

- Не сомневайся, ни на секунду не отойду! - промурлыкал Джордж, одаривая ее шею легким поцелуем. - Но сейчас нас ждут великие дела в травологии! Вперед, моя отважная амазонка!

Фред поставил ее на ноги, крепко сжимая ладонь. И вот они уже мчатся по коридорам Хогвартса, щедро рассыпая вокруг смех и поддразнивания.

- Вечером устроим пикник под звездами? - заговорщицки предложил Фред, обнимая ее на прощание. Джордж, не отставая, заключил ее в свои объятия.

Кассандра вошла в кабинет травологии, где царил восхитительный бедлам. Профессор Спраут, окрыленная энтузиазмом, вещала о мандрагорах, ученики гудели, словно пчелиный рой, а воздух был пропитан колдовским ароматом земли и трав. Кассандра плюхнулась рядом с Гермионой, которая уже сражалась с учебником.

- Что случилось с рукой? Ты бледнее бледной поганки! - ахнула Гермиона, не отрываясь от книги.

- Пустяки, всего лишь небольшая царапина, - отмахнулась Кассандра, пытаясь скрыть гримасу боли. - Просто неудачно подергала репку на грядке!

Гермиону было не провести! Она прекрасно знала, что "небольшая царапина" от Кассандры - это как минимум схватка с трехголовым цербером или полет на метле в грозу.

Урок пролетел мгновенно, словно профессор Спраут наколдовала ускоряющее заклинание. Кассандра, стараясь игнорировать боль, внимала каждому слову профессора о целебных свойствах трав. "Главное - правильная дозировка!" - торжественно провозгласила Спраут, и Кассандра невольно вздрогнула, вспомнив свой последний "удачный" эксперимент с зельями. Кажется, тогда чуть не взорвала пол-лаборатории... и кстати, это было благодаря двум рыжикам.

Едва Снегг младшая выскользнула из кабинета, она уже мечтала забиться в самую дальнюю щель Хогвартса. Гермиона, эта ходячая энциклопедия, просто так не отстанет! Узнает про руку и Амбридж - мигом побежит жаловаться папе или, что еще хуже, Дамблдору. И тут - бац! - навстречу Джинни, сияющая, как солнце после столетней зимы.

- Приветик, Кас! Чудес... Ой, а что это у тебя с рукой? - Джинни прищурилась, схватила Кассандру за руку и задрала рукав. - Святые мантии Мерлина! Это... что? Только не говори, что упала с метлы! Не поверю! Выкладывай все!

Кассандра, обреченно вздохнув, вывалила на подругу всю правду-матку. Джинни слушала с таким ужасом, словно ей рассказывали рецепт торта из троллей.

- Амбридж? Да это же просто жаба болотная в розовом сиропе! - выдохнула Джинни. - Ты отцу рассказала? Да он должен знать, кто посмел изуродовать его принцессу!

И вот, две фурии, словно кометы, сорвались с места, готовые врезаться в бюрократический астероид под названием Амбридж. Кассандра чувствовала себя одновременно Жанной д'Арк и Иудой Искариотом - жаловаться отцу на коллегу, это ж совсем не по-змеиному!

Наконец, они выследили профессора Снегга в библиотеке, где он, как всегда, вынюхивал пыль веков из какого-то древнего тома. Джинни подтолкнула Кассандру вперед.

- Действуй! Он же твой папа, в конце концов!

Кассандра откашлялась.

- Пап, тут такое дело... Амбридж... ну, она немного перебарщивает с "воспитанием"... Заставляет меня кровью писать!

Снегг медленно поднял взгляд. В его черных глазах вспыхнул адский огонь.

- Кровью, говоришь? Интересно... Очень интересно... - Он захлопнул книгу и зловеще ухмыльнулся. - Полагаю, мне стоит нанести визит нашей милой розовой кошечке.

Глаза Снегга сузились до опасных щелочек. Кассандра невольно поежилась - отцовский гнев бывает пострашнее стада гиппогрифов.

- Только, пап, без крайностей, ладно? Просто намекни, что так делать не надо... - пролепетала она, но Снегг уже расправил мантию, словно собирался на дуэль.

- Намекнуть? Я, Кассандра, всегда отличался тонкостью и деликатностью! - прошипел он, и Джинни прыснула со смеху. Кассандра закатила глаза. Да уж, кто-кто, а профессор Снегг - мастер "намеков"!

Вскоре Кассандра и Джинни, затаив дыхание, наблюдала из-за угла, как Снегг вплывает в кабинет Амбридж, словно крейсер в лужу. Дверь захлопнулась, и из-за нее донеслись приглушенные голоса, полные темных обещаний и розового визга. Через пару минут дверь распахнулась, и оттуда вылетела Амбридж, пятясь и бормоча что-то про "недопустимые методы" и "жалобу министру".

Снегг вышел следом, с победоносным видом поправляя мантию.

- Проблема решена, дочь моя. Можешь поблагодарить меня позже. А сейчас - бегите, глупцы! - прорычал он, и Кассандра с Джинни, давясь от смеха, умчались прочь, предвкушая новую главу в бесконечной саге о Хогвартсе.

Кассандра и Джинни, задыхаясь от взрывов хохота, буквально влетели в гостиную Гриффиндора, где Гермиона, вся как на иголках, уже барабанила пальцами по столу в предвкушении сенсации.

- Ну?! Что там?! Выкладывайте! - выпалила она, чуя, как пахнет жареным (и, возможно, немного подгоревшим от заклинаний).

Джинни, хватая ртом воздух, смогла выдавить:

- Снегг... Амбридж... Розовый... Визг! Это было... ЭПИЧНО!

Кассандра, энергично кивая, подтвердила:

- Думаю, у Амбридж теперь на всю жизнь аллергия на темные углы и черные мантии!

Весь вечер они провели, смакуя детали «визита» Снегга, плетя небылицы и придумывая самые уморительные продолжения. Хогвартс гудел как растревоженный улей, а Амбридж ходила бледная, как погасшая розовая лампочка, и шарахалась от каждой тени. Кассандра же чувствовала себя героиней, хоть и с легким привкусом вины перед «розовой кошечкой». Но, как говорится, не буди спящего дракона, особенно если этот дракон работает в Министерстве магии! Да здравствует смех и волшебство в Хогвартсе, ведь именно для этого он и создан!

Но не тут-то было! Амбридж, словно осатаневшая, обрушила на школу шквал правил, запрещая девочкам дышать в сторону мальчиков, и наоборот. На стенах Хогвартса плодились указы, словно грибы после дождя, и каждый новый был абсурднее предыдущего. Кассандра, с огнем в глазах, объявила профессору Амбридж личную войну. Легко не будет, это ясно как день. Отец все реже появлялся в школе, и заступиться за юную волшебницу было некому, кроме разве что МакГонагалл, которая, казалось, была готова вызвать на дуэль самого Волан-де-Морта, лишь бы защитить своих учеников. Джордж и Фред, словно почувствовав запах пороха, начали устраивать Амбридж такие «сюрпризы», что даже пикси нервно курили в сторонке. Все потому, что она посмела запретить им общаться с их девушкой и сестрой! И вот, в тайной комнате, словно феникс из пепла, восстал Отряд Дамблдора!

Тайная комната кипела энергией, словно котел с самым опасным зельем. Ребята, объединенные ненавистью к розовому террору, тренировались в заклинаниях, словно гладиаторы перед выходом на арену. Кассандра, с бунтарским огоньком в глазах, была в первых рядах.

Джордж и Фред, вооружившись своими фирменными шутками и изобретениями, превратили жизнь Амбридж в цирк с конями, клоунами и фейерверками. Кажется, даже пикси, самые отпетые хулиганы Хогвартса, решили, что у этих двоих есть чему поучиться! МакГонагалл, пряча улыбку в складках мантии, делала вид, что возмущена, но в глубине души одобряла каждый их выпад.

Но война с Амбридж - это не просто розыгрыши и подножки. Это битва за свободу, за Хогвартс, за волшебство! Кассандра понимала, что ставки высоки, но страх - это не для гриффиндорцев.

И вот, в самый темный час, когда казалось, что Амбридж вот-вот одержит победу, раздался оглушительный грохот! В Хогвартс ворвались Джордж и Фред на метлах, словно два сорвавшихся с цепи пиротехника, рассыпая конфетти, взрывая хлопушки и вызывая всеобщий хаос. А за ними - вся армия Дамблдора, готовая сражаться до последнего вздоха за свой любимый дом!

Битва началась! Хогвартс содрогался от взрывов заклинаний, от хохота и криков. Амбридж, окруженная врагами, в панике металась по коридорам, словно загнанный в угол розовый хомячок. Кассандра, во главе отряда, гнала ее прочь из замка, чтобы та больше никогда не посмела вернуться!

Амбридж взвизгнула так пронзительно, что, казалось, даже чопорные портреты древних волшебников скривились в гримасах отвращения! "Мятеж! Предательство!" - верещала она, словно чайка, попавшая под дождь, а Кассандра с грацией лани уклонялась от её неуклюжих попыток наколдовать какую-нибудь гадость. В этот момент, словно кометы, мимо пронеслись Джордж и Фред, окатив дородную профессорессу таким липким зельем, что её розовый костюм превратился в нечто среднее между сахарной ватой и розовым безе, щедро посыпанным блёстками!

Но апогеем этого феерического безумия стал момент, когда Невилл Лонгботтом, этот обычно тихий и застенчивый герой, вдруг воспрянул духом и, вооружившись праведным гневом, заорал: "Это за Тревора!" и запустил в Амбридж клетку с пикси. Эти маленькие дьяволята, вырвавшись на свободу, набросились на неё, словно стая голодных комаров на беззащитного туриста! Они дергали её за кудри, щипали за щеки, и, казалось, пытались вытащить её противный розовый бантик прямо через нос! Амбридж издала такой вопль, что, наверное, разбудила бы и самого Мерлина, попыталась бежать, но коварная мантия предательски подвернулась под ноги, и она с грохотом рухнула в фонтан, подняв фонтан брызг и возмущения!

Хогвартс взорвался ликованием! Смех, словно стая веселых птиц, разнёсся по залам замка, отскакивая от древних стен. Амбридж, мокрая, розовая и униженная до глубины души, была вынуждена покинуть Хогвартс под градом конфетти и оглушительные аплодисменты, словно её провожали на пенсию после особенно неудачного выступления в цирке!

Кассандра, с глазами, сияющими ярче звёзд, чувствовала себя триумфатором! Хогвартс снова дышал полной грудью, наполненный смехом, волшебством и ощущением свободы. И пусть впереди еще много битв с силами зла, она знала, что вместе со своими верными друзьями они смогут преодолеть любые трудности. Ведь именно в единстве, в этой нерушимой дружбе и кроется истинная сила, способная сокрушить любую тиранию!

- Да это просто улёт! - взвизгнула Кассандра, отбивая Поттеру "пять". - Ты сотворил чудо, волшебник! А ты, Гермиона, просто богиня убеждения и повелительница мотивации! Рон, ты наш рыцарь без страха и упрёка, верный до мозга костей! Джинни, солнышко, без твоей помощи и моральной поддержки мы бы точно загнулись! - Кассандра, как ураган, обрушилась на друзей с объятиями, от которых хрустели кости. Они хохотали, предвкушая, как будут подкалывать эту жабу Амбридж до конца её дней, и весело подтрунивали друг над другом, ещё не дойдя до гостиной Гриффиндора.

Но тут... Бац! В гостиной Гриффиндора царила зловещая тишина, как будто все вымерли. Кассандра насторожилась, но вдруг... Вспыхнули сотни свечей, и оглушительный взрыв голосов обрушился на неё:

- С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, КАССАНДРА!!! - И тут же в лицо имениннице прилетел торт. Вот это да! Вечеринка началась! Липкая сладость растеклась по лицу, в волосах запутались кремовые завитки, но Кассандра не растерялась! Она засияла, словно фейерверк, рассыпаясь искрами смеха. "Ах вы, вредители!" - провизжала она, запуская в ответ кусок торта в ближайшего виновника - Рона, который тут же взвыл от восторга.

Гостиная превратилась в эпицентр хаоса и веселья. Музыка грохотала, заглушая все остальные звуки. Танцы, шутки, фокусы - всё смешалось в безумном вихре радости. Даже привидения Гриффиндора пустились в пляс, зависая в воздухе и подмигивая с потолка.

Гермиона, как всегда, следила за порядком, но даже она не могла сдержать улыбку, видя, как Кассандра сияет от счастья. Гарри подмигивал, доставая из мантии коробку с подарком. Джинни уже организовала игру в "Правду или действие", обещая самые пикантные вопросы.

Вечеринка только началась, и Кассандра знала, что это будет самая незабываемая ночь в её жизни. Ведь рядом были её лучшие друзья, готовые разделить с ней любой безумный поступок. И торт в лицо, казалось, был лишь началом!

Взрыв смеха, осколки разбитой посуды, словно хрустальные ноты, сплелись в безумную симфонию праздника! Кассандра, перемазанная кремом, как воин в сладкой баталии, носилась по гостиной, затягивая всех в свой вихрь счастья. Даже чопорные старосты, обычно сдержанные, как статуи, пустились в пляс, демонстрируя движения, больше похожие на конвульсии, но зато какие искренние!

Гарри, словно мудрый волшебник, вручил Кассандре книгу с редкими заклинаниями - сокровище для начинающей волшебницы! Гермиона, заботливая, как фея-крестная, подарила амулет на удачу, словно оберег от всех бед. А Рон... О, Рон! Он просто обнял её так крепко, что, казалось, хрустнули не только её рёбра, но и пара-тройка заклинаний в округе, сопроводив этот "медвежий привет" своим фирменным, уморительно-неуклюжим комплиментом. Джинни, с хитрым огоньком в глазах, вручила ей свиток с из совместными фотографиями, на которых они баловались, дрались подушками, кидали друг в друга еду, шутили, сплетничали и просто проводили вмести время. Вечер достиг своего апогея, когда Фред и Джордж, вырвавшись из толпы, словно джинны, выпущенные из бутылки, обрушили на всех каскад конфетти и взрывающихся хлопушек, превратив гостиную в поле битвы радости! Подхватив именинницу на руки, они начали подбрасывать её вверх, словно пушинку, заставляя звенеть её смех под потолком!

- С днём рождения, солнце! - грянули близнецы в унисон, словно хор ангелов-хулиганов, и, поставив Кассандру на ноги, по очереди чмокнули её в макушку, оставив на память взрыв конфетти и щекочущее ощущение счастья.

Под утро, уставшие, но счастливые до безумия, друзья разбрелись по комнатам, унося в своих сердцах драгоценные осколки этой незабываемой ночи. Кассандра, засыпая, улыбалась так широко, что, казалось, вот-вот треснет от счастья. Этот день рождения был лучшим в её жизни! В гостиной Пуффендуя царила тишина, лишь редкие сонные сокурсники поздравляли её тихими пожеланиями и объятиями. Когда все уже погрузились в царство Морфея, в гостиную, словно ночные эльфы, прокрались близнецы, пряча что-то за спинами.

- Только не говорите, что решили меня прикончить, - пошутила девушка, радостно улыбаясь, но в глубине души подозревая, что от этих двоих можно ожидать чего угодно.

- Что ты, что ты! Это слишком скучно, - лукаво протянул Фред.

- Это тебе точно понравится, - подмигнул Джордж, вытаскивая из-за спины огромного плюшевого медведя, такого мягкого и пушистого, что хотелось утонуть в нем, и большой пакет.

- Сладости?! - воскликнула Кассандра, закусив губу в предвкушении и получив утвердительный кивок близнецов, тут же рванулась к пакету.

- Рахат-лукум! Мама сама сделала, - усмехнулся Фред, словно выдавая секретное оружие.

- Рахат-лукум от Молли Уизли?! Да это же божественно! Я его просто обожаю! - Глаза Кассандры засияли ярче рождественской ёлки! Она набросилась на близнецов с объятиями, чуть не сбив их с ног. - Спасибо! Вы лучшие! - воскликнула она, отрывая огромный кусок рахат-лукума и блаженно прикрывая глаза, словно дегустируя нектар бессмертия.

Фред и Джордж переглянулись, обмениваясь хитрыми ухмылками заговорщиков.

- Это ещё не всё, - торжественно объявил Джордж, доставая из кармана крошечную коробочку, перевязанную алой ленточкой. Внутри, словно в ларце с сокровищами, лежал браслет с крошечными фигурками - сверкающий снитч, таинственный фестрал и даже крошечный, умилительно-пушистый пуффик!

- Ого! Ребята, да вы просто волшебники! - Кассандра была в полном восторге, словно попала в сказку! Она тут же надела браслет, любуясь каждой деталью, словно рассматривая произведения искусства.

- Ну что, может, ещё немного рахат-лукума и партию в "Правду или действие" на посошок? - предложила она, заразительно смеясь, предвкушая новые приключения.

Близнецы, конечно же, согласились, ведь кто бы отказался от такого предложения? Ночь продолжалась, наполненная смехом, сладостями и невероятными историями, словно страницы захватывающей книги. Кассандра знала, что этот день рождения она запомнит навсегда, словно самый яркий сон.

Ведь рядом с ней были самые лучшие парни на свете - настоящие волшебники, способные превратить любую ночь в незабываемое, головокружительное приключение!

****

Гарри Поттер метался в беспокойном сне. Ему грезилось нечто ужасное, разворачивающееся в самом сердце Министерства магии, где трудился Артур Уизли. Кошмарный сон был пропитан болью и страхом: кто-то напал на Артура. Проснувшись в холодном поту, Гарри поспешил поделиться своим видением с Гермионой, и вскоре они вместе с профессором МакГонагалл спешили в кабинет директора. Там их уже ждали встревоженная Джинни, а рядом с ней, словно два верных стража, стояли старшие братья: Фред, Джордж и Рон.

- Что именно тебе привиделось, Гарри? - тихо спросил Дамблдор, в его голосе звучала непривычная тревога.

- Будто кто-то напал на мистера Уизли, - прошептал Гарри, все еще ощущая отголоски кошмара.

- В этом сне ты наблюдал со стороны или... был внутри, видел мир его глазами?

- Я был им, Дамблдор. Я видел все его глазами, чувствовал его страх... Это было невыносимо.

Дамблдор задумчиво погладил свою длинную, серебристую бороду. Тяжелая тишина наполнила кабинет, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в камине. МакГонагалл бросила полный беспокойства взгляд на Артура, чье лицо осунулось и посерело.

- Это не к добру, - пробормотал Фред, нарушая гнетущее молчание. - Если Гарри видит события глазами мистера Уизли, значит, Волан-де-Морт нашел способ воздействовать на него.

- Тогда вы должны знать еще кое-что. Это касается Кассандры, - близнецы вздрогнули, и их взгляды с тревогой устремились к директору. - Понимаете, Кассандра с четырех лет обладает невероятной магической силой, и она - лакомый кусок для Темного Лорда, не менее важный, чем Гарри. Кроме того, она обладает удивительной способностью забирать чужую боль себе, сама того не ведая. Мы не смогли скрыть ее силы от тьмы, с каждым годом ее мощь растет, ее аура становится все заметнее, и Лорд хочет уничтожить ее, чтобы не осталось никого сильнее его.

Джинни, до этого молчавшая, встрепенулась:

- Кассандра? Но она же еще ребенок! Почему Волан-де-Морт так одержим ею?

Рон нахмурился:

- Мы должны предупредить ее. Она в опасности, как и папа.

Дамблдор кивнул:

- Безусловно. Но сейчас наша главная задача - справиться с текущей угрозой. Гарри, твои сны дают нам редкую возможность заглянуть в планы Волан-де-Морта. Мы должны использовать этот шанс.

Он повернулся к МакГонагалл:

- Минерва, усильте охрану Артура. Никто не должен оставаться один, особенно в Министерстве. Фред, Джордж, Рон, Джинни, будьте предельно бдительны. Гарри, тебе необходимо научиться контролировать эти сны. Северус поможет тебе с окклюменцией.

В комнате вновь воцарилась напряженная тишина. Все понимали, что надвигается новая, еще более темная волна борьбы. И в центре этого хаоса оказались не только Гарри и Артур, но и маленькая девочка, Кассандра, чья невероятная сила представляла собой угрозу для самого Темного Лорда.

- А как же Кас? - в голосе Фреда и Джорджа звучала неприкрытая тревога. - Мы должны что-то предпринять!

- Не сейчас. Фред, Джордж, Кассандра не должна знать о своих силах. Пока что, - твердо ответил Дамблдор.

- Не должна? - прорычал Фред, в его глазах вспыхнул гнев.

- Да она же наша девушка! - выпалил Джордж, сжимая кулаки.

- Кассандра только наша, и никто не посмеет ее тронуть, - прошептал Фред, сдерживая ярость.

Дамблдор вздохнул и поправил очки-половинки.

- Именно поэтому, мои дорогие друзья, вы должны довериться мне. Сейчас Кассандре лучше оставаться в неведении. Силы, которыми она обладает, огромны и непредсказуемы. Неподготовленный разум может не выдержать такого бремени.

- Но что с ней будет? - не унимался Джордж. - Что, если эти... Пожиратели смерти захотят использовать ее?

- Мы сделаем все возможное, чтобы этого не допустить, - заверил Дамблдор. - Школа - самое безопасное место для нее. И вы, как ее друзья, должны помочь ей адаптироваться, быть рядом и поддерживать. Но молчать. Ни слова о ее силе.

Близнецы обменялись взглядами, в которых читалась тревога и непоколебимая решимость.

- Мы присмотрим за ней, профессор. Обещаем, - в один голос сказали они. - Но если хоть один волос упадет с ее головы...

Дамблдор кивнул, понимая их чувства.

- Я знаю, вы сделаете все возможное. А теперь идите. Кассандра не должна ничего заподозрить.

Неделя спустя.

Фред и Джордж, словно тени, неотступно следовали за Кассандрой, окутывая её гиперопекой, которая казалась ей удушающей. Они словно пытались отогнать морок, который, она знала, поселился в её мыслях. Но такое внимание, вдруг обрушившееся на неё, лишь усиливало тревогу. Близнецы, прежде не замеченные в сопровождении её до дамской комнаты и тем более в проникновении в девичьи раздевалки, теперь словно приклеились к ней. Что-то было не так.

- Фред, что происходит? - не выдержала Кассандра, чувствуя себя загнанной в угол. Фред состроил невинное лицо, прикидываясь простачком, словно забыв о строгом наказе Дамблдора: Кас не должна знать.

- Что происходит? Да ничего, Кассандра, - ответил Фред, лукаво подмигнув Джорджу. - Просто мы заботимся о нашей любимой подруге. Разве это преступно?

Кассандра скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри закипает раздражение. - Обычно вас больше занимают взрывы, розыгрыши и изобретение самовзрывающихся унитазов, чем моя скромная персона. Так что перестаньте лицемерить. Говорите, что случилось.

Джордж тяжело вздохнул, словно ему предстояла пытка. - Ладно, ладно. Просто... мы заметили, что ты ходишь мрачнее тучи в последнее время, и решили добавить красок в твою серую жизнь.

Кассандра недоверчиво прищурилась, глядя на близнецов. Она знала их слишком хорошо, чтобы поверить в эту наспех сочинённую ложь. Но что-то им мешало выложить правду. И это её настораживало гораздо больше, чем сама ложь.

- Хорошо, - сказала она, стараясь придать голосу непринуждённость, которая ей сейчас давалась с трудом. - Допустим, я вам верю. Но если вы что-то от меня скрываете, я это узнаю. И тогда вам не поздоровится.

Близнецы обменялись виноватыми взглядами, в которых читалось невысказанное признание. Кассандра чувствовала, как напряжение в комнате сгущается, словно перед грозой. Они знали что-то важное, что-то, касающееся её самой, и тщательно это скрывали.

Решив сменить тактику, Кассандра натянуто улыбнулась и обняла обоих близнецов, стараясь скрыть кипящее внутри раздражение. - Ладно, ребята, я ценю вашу заботу. Но мне правда нужно немного личного пространства. Пойду, поищу утешение в компании пыльных фолиантов в библиотеке.

Фред и Джордж облегчённо выдохнули, надеясь, что им удалось её обмануть. Но Кассандра не была бы собой, если бы так легко сдалась. Она знала, что единственный способ выкопать правду - это действовать самостоятельно.

По пути в библиотеку её мысли метались, словно пойманные в ловушку птицы. Почему Дамблдор лично попросил близнецов присматривать за ней? И что за сила, о которой обмолвился Фред? В голове роились вопросы, словно стая разъярённых шершней, не давая покоя. Но Кассандра была полна решимости найти ответы.

Она знала, что путь к истине будет тернист, но её это не пугало. В конце концов, она всегда была сильной и независимой. И если кто-то думал, что сможет держать её в неведении, он жестоко ошибался.

Библиотека Хогвартса встретила Кассандру привычной тишиной, нарушаемой лишь тихим шелестом страниц и пьянящим запахом старой бумаги и переплётов. Она решительно направилась в секцию с запрещённой литературой, туда, куда боялись заглядывать даже самые отчаянные сорвиголовы. Она знала, что именно там, в этих пыльных томах, покрытых паутиной и забвением, может скрываться ключ к разгадке её таинственной роли. Перебирая ветхие книги, она искала хоть какое-то упоминание о необычных магических силах, о древних пророчествах, о чём-то, что могло бы пролить свет на её судьбу.

Вскоре её взгляд упал на ничем не примечательную книгу без названия, переплетённую в потемневшую от времени кожу. Открыв её, Кассандра увидела страницы, исписанные сложным шифром, словно древний язык, забытый даже магами. Она сразу поняла, что это не просто книга, а ключ, отпирающий дверь в неизведанное, дверь в её собственное прошлое и будущее.

Погрузившись в изучение шифра, Кассандра потеряла счёт времени. Её пальцы, словно одержимые, быстро перелистывали страницы, глаза жадно впитывали каждый символ, каждую линию. С каждой расшифрованной строкой её сердце начинало биться всё быстрее и сильнее. Она чувствовала, что приближается к истине, которая перевернёт её жизнь с ног на голову.

Внезапно книга с тихим хлопком захлопнулась, и Кассандра, вздрогнув, увидела перед собой Дамблдора. В его мудрых, проницательных глазах читалась печаль и предостережение. «Кассандра, - произнёс он тихо, и голос его звучал как эхо из далёкого прошлого, - некоторые знания подобны яду. Лучше оставить их нетронутыми, погребёнными под слоем времени и забвения». Но Кассандра была непреклонна. Она знала, что не остановится, пока не узнает всю правду, какой бы горькой она ни была.

«Профессор, я должна знать, - ответила Кассандра, глядя прямо в глаза Дамблдору, не отводя взгляда. - Это касается не только меня, но и, возможно, всего магического мира». Она чувствовала, как внутри неё нарастает волна решимости, подпитываемая неутолимым любопытством и первобытным страхом одновременно.

Дамблдор вздохнул, понимая, что остановить её невозможно, что она подобна горной реке, сметающей всё на своём пути. Он лишь покачал головой и произнес: «Будь осторожна, Кассандра. Знания, сокрытые в этой книге, могут оказаться непосильной ношей. Они способны сломить даже самого сильного духом». С этими словами он исчез, словно растворился в воздухе, оставив Кассандру наедине с загадочной книгой и терзающими её вопросами.

Она вновь погрузилась в изучение шифра, теперь уже с удвоенной энергией, с удвоенной жаждой познания. Строка за строкой, символ за символом, она расшифровывала древние пророчества, забытые заклинания, тайны, которые веками хранились в стенах этой библиотеки. Кассандра чувствовала, как её разум расширяется, охватывая новые горизонты магического знания, как границы реальности стираются, открывая перед ней новые, неизведанные миры.

Вскоре перед её внутренним взором предстала картина грядущей катастрофы, мрачное пророчество о пробуждении древней, тёмной силы, способной уничтожить всё живое, обратить мир в пепел. И в центре этого пророчества стояла она, Кассандра, словно хрупкая фигурка на шахматной доске судьбы, ключ к спасению или погибели мира.

Кассандра отшатнулась от книги, словно её коснулся ледяной ветер, словно сама смерть заглянула ей в глаза. Страх сковал её сердце, сковал её движения, но любопытство и чувство долга пересилили его, словно росток, пробивающийся сквозь асфальт. Она понимала, что не имеет права отступить, что на её плечах лежит ответственность за судьбу мира. Мир нуждался в ней, и она должна была узнать больше, должна была понять, как предотвратить надвигающуюся катастрофу.

Несколько дней и ночей Кассандра провела, не отрываясь от книги, словно прикованная невидимой цепью. Она изучала древние ритуалы, анализировала сложные заклинания, искала малейшую зацепку, которая могла бы помочь ей предотвратить грядущую катастрофу. Её глаза покраснели от усталости, словно два тлеющих уголька, а пальцы онемели от непрерывного перелистывания страниц, но она не сдавалась, не позволяла себе отдохнуть, зная, что каждая секунда на счету.

Вскоре Кассандра обнаружила упоминание о древнем артефакте, обладающем неимоверной силой, способном нейтрализовать пробуждающуюся тёмную силу, погасить пламя хаоса. Но чтобы найти его, ей предстояло пройти через множество испытаний, столкнуться с опасностями, о которых даже не подозревала. Она понимала, что это будет нелегко, что ей придётся рискнуть всем, что у неё есть, но она была готова на всё ради спасения мира, ради будущего, которое могло быть отнято у неё и у всех, кого она любила.

Собрав воедино все свои знания, мобилизовав все свои магические силы, Кассандра отправилась в опасное путешествие на поиски древнего артефакта. Она знала, что её ждёт неизвестность, что каждый её шаг может быть последним, но она верила в свои силы, верила в то, что сможет предотвратить катастрофу, что её храбрость и решимость помогут ей преодолеть все препятствия. Идя по тёмному, зловещему лесу, освещая себе путь лишь тонким лучом, исходящим от её палочки, дрожа от пронизывающего холода, Кассандра не свернула с намеченного пути. Любопытство всегда было её сильной стороной, а сейчас, когда она узнала о своих способностях и о древнем артефакте, её жажда знаний и стремление к истине стали сильнее страха.

А тем временем, в другом конце замка, Северус Снегг...

Профессор Снегг обыскал всю школу, но найти свою непокорную дочь ему не удалось. Подумав, что она, как всегда, появится сама, словно ни в чём не бывало, Северус с тяжелым сердцем направился в свои мрачные покои. Когда вечер опустился на Хогвартс, он вышел из спальни и решил нагрянуть с неожиданным визитом к близнецам Уизли, этим вечным нарушителям спокойствия. В коридоре царила зловещая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием факелов, отбрасывающих причудливые тени на стены. Северус машинально поправил свою неизменную чёрную мантию и ускорил шаг, предвкушая момент, когда сможет задать этим двум прохвостам пару-тройку каверзных вопросов, от которых они наверняка почувствуют себя крайне некомфортно. Он был уверен, что они наверняка что-то знают о местонахождении Кассандры, ведь эти двое всегда были в курсе всех тайн и секретов, циркулирующих в стенах школы.

Подойдя к двери их комнаты, он нахмурился, чувствуя нарастающее беспокойство. Обычно из-за этой двери доносился неугомонный смех, взрывы, крики и шум, словно там поселился целый оркестр сумасшедших гномов. Но сейчас там царила подозрительная, неестественная тишина, словно что-то стряслось. Северус постучал в дверь, и через мгновение она приоткрылась. На пороге стоял Фред, выглядевший на удивление серьёзным, словно его подменили.

- Профессор Снегг? Что-то случилось? - спросил он, стараясь не смотреть в глаза Северусу, словно прятал какой-то страшный секрет.

- Где она? - резко спросил Северус, проигнорировав его вопрос, не желая тратить время на пустые разговоры. Фред замялся, словно не зная, что ответить, и Северус почувствовал, как его подозрения подтверждаются. - Не испытывай моё терпение, Уизли. Где Кассандра?

Фред тяжело вздохнул, словно собираясь признаться в смертном грехе, и посторонился, пропуская Северуса в комнату. Внутри царил полумрак, лишь несколько тусклых свечей слабо освещали помещение, отбрасывая зловещие тени на стены. Джордж сидел на кровати, опустив голову, словно раздавленный горем, и что-то тихонько бормотал себе под нос, словно молился.

- Она... ушла, профессор, - тихо произнес Фред, не поднимая глаз, словно боясь увидеть гнев в глазах Северуса. - Мы не знаем, куда именно, но она сказала, что ей нужно кое-что сделать.

Северус почувствовал, как внутри поднимается волна леденящего гнева, как кровь закипает в венах. - И вы позволили ей уйти? Вы, двое, известные своим бунтарским духом, своим неукротимым желанием нарушать правила, просто позволили ей уйти, не задав ни единого вопроса? Вы даже не попытались её остановить?

Джордж поднял голову, и Северус заметил в его глазах непривычную печаль, словно он только что потерял что-то очень важное. - Она сказала, что это очень важно, профессор. И что она должна сделать это одна. Мы не могли её остановить. В её глазах горел такой огонь, такая решимость... Мы просто не посмели ей помешать.

Джордж закрыл лицо руками, и тяжкий вздох сорвался с его губ.

- Кас... что же ты задумала... - прошептал он, комкая пальцами воздух.

- Если хоть волосок упадет с ее головы, я вам этого не прощу! - прогремел Северус, его голос был полон сдержанной ярости.

- Нужно собраться, - попытался унять панику Фред. - Кассандра могла узнать о новой грани своей силы, значит, отправилась на поиски способа развить её? Разве это исключено?

Джордж опустил руки, и медовый оттенок его глаз будто закалился сталью. Он резко обернулся к Северусу, и в его голосе звенела неприкрытая требовательность:

- Северус, ты должен знать, куда бы она могла пойти. Какие книги она зачитывала до дыр, какие места её манили? Любая, слышишь, любая зацепка! Сейчас каждая минута на вес золота.

Северус нахмурился, лихорадочно перебирая в памяти обрывки разговоров, привычки дочери.

- Она бредила древними артефактами, забытыми заклинаниями... Возможно, она ищет нечто, что пробудит её спящий дар. Но что именно...

Фред постучал пальцем по столешнице, словно выбивая ритм охватившего их беспокойства.

- Библиотека? Или те закоулки, где Кассандра пропадала часами? Нужно составить список, обшарить каждый уголок.

Джордж коротко кивнул, соглашаясь.

- Фред прав. У нас нет права на промедление. Северус, ты с нами?

Северус шумно выдохнул.

- Клянусь, я сделаю всё, чтобы спасти мою дочь.

Он шагнул к камину, небрежно швырнул в зево темного жерла щепоть летучего пороха и, четко выкрикнув адрес библиотеки Хогвартса, исчез в изумрудном взрыве пламени. Джордж и Фред обменялись мрачными взглядами, осознавая всю серьезность ситуации. Они знали Кассандру с пеленок, видели, как она росла, и представить себе не могли, какая опасность ей угрожает.

- Я свяжусь с остальными, - проговорил Фред, извлекая из кармана волшебную палочку. - Поднимем всех, кого сможем. Масштабные поиски - наш единственный шанс. Чем больше глаз, тем лучше.

Джордж кивнул, чувствуя, как ледяная хватка страха сдавливает его сердце. Время утекало сквозь пальцы, словно зыбучий песок. Кассандра - умная, талантливая, сильная волшебница, но и ей может грозить нечто непостижимое.

Они стремительно покинули кабинет и вышли из замка. Обрывки воспоминаний терзали сознание Джорджа: заразительный смех Кассандры, её проницательный взгляд, полный неутолимого любопытства, её неизменная доброта, согревающая, как лучи солнца. Он должен найти её. Во что бы то ни стало.

Мир вокруг словно выцвел, утратил краски. Ветер крепчал, предвещая скорую бурю. Но Джордж не замечал ни пронизывающего холода, ни тревожных знамений природы. В его голове пульсировала лишь одна мысль: найти Кассандру, вернуть её домой. У ворот они с Фредом разделились. Фред помчался в сторону совятни, чтобы разослать весть друзьям и знакомым, а Джордж решительно направился к Запретному лесу. Он понимал, насколько это безрассудно, но какое-то необъяснимое чувство подсказывало, что Кассандра могла искать укрытие там. Лес всегда манил её своей сумрачной красотой, скрытыми тайнами, шепотом древних легенд.

Ветви деревьев, словно скрюченные пальцы, переплетались над головой, образуя зловещий, непроницаемый свод. В воздухе витал густой запах прелой листвы и сырой земли, запах вечного покоя и забвения. Джордж шел, надрывно выкрикивая имя Кассандры, отчаянно надеясь, что её слух уловит его голос сквозь шепот ветра и треск сучьев. Но в ответ ему лишь угрюмо молчало лесное эхо.

Внезапно до его слуха донесся слабый шорох, донесшийся из густых зарослей кустарника. Джордж замер, мгновенно выхватив палочку. Из-за переплетенных ветвей показалась чья-то тень. Это была не Кассандра. Из чащи на него настороженно взирал кентавр.

- Что ты ищешь в моих владениях, человек? - прорычал он, обнажая ряд крупных, лошадиных зубов.

- Я ищу подругу. Её зовут Кассандра. Ты не видел её?

Кентавр нахмурил мохнатые брови.

- Кассандра... Да, я видел её сегодня вечером. Она углубилась в лес. Берегись, человек. В этих землях бродит нечто темное и опасное.

****

У Кассандры.

Девушка ступила в зев пещеры, где кромешная тьма и липкий страх сплелись в единое целое.

- Если это поможет пробудить мою силу, я готова - прошептала она, погружаясь в непроглядную черноту. Вдруг алый луч рассек мрак, обрушившись на неё, и крик боли вырвался из груди Кассандры. Из глубин пещеры, словно тень, возникла Беллатриса. Злобная ухмылка исказила её лицо, а в безумных глазах плясали отблески пламени.

- Не ожидала? Думала, сила дается так просто, наивная смертная? - прошипела она, хищно приближаясь к Кассандре. - Лучшее, на что ты можешь надеяться - это скорая смерть!

Кассандра, извиваясь от жгучей боли, попыталась подняться. Луч опалил её руку, выжигая глубокую рану.

- Кто ты? И что тебе нужно? - прохрипела она, отступая от надвигающейся Беллатрисы.

- Я - та, кто испытывает достойных. Та, кто отсеивает слабых. И тебе, девочка, до истинной силы еще ползти и ползти, - Беллатриса взмахнула рукой, и Кассандру швырнуло к ледяной стене пещеры. Удар был чудовищным, и сознание покинуло девушку.

Очнувшись, Кассандра увидела над собой Беллатрису, сжимающую в руке тёмный амулет, пульсирующий зловещей энергией.

- Теперь начнётся настоящая проверка. Сумеешь ли ты противостоять силе артефакта? - проговорила Беллатриса, и амулет озарился зловещим светом.

Кассандра ощутила, как её тело пронзает невыносимая боль. В голове, словно осколки битого зеркала, вспыхивали обрывки воспоминаний, чужие лица, руины и пепел разрушений. Она кричала, тщетно пытаясь вырваться из когтей боли, сковавшей её тело.

Беллатриса наблюдала за мучениями Кассандры с холодным, безучастным любопытством.

- Интересно, чем же ты так особенна, что смогла пройти так далеко? Но даже так, тебе не выдержать силы этого амулета. Он сломает тебя, уничтожит твою волю.

Когда силы почти иссякли, Кассандра внезапно почувствовала, как внутри нее пробуждается что-то новое, непостижимо мощное. Боль отступила, и от её тела разлился ослепительный свет. Беллатриса отшатнулась в изумлении.

- Что это? Невозможно!

Кассандра поднялась, и в её глазах зажглась решимость, подобная огню.

- Ты ошибаешься. Я сильнее, чем тебе кажется.

Сила, пробудившаяся в Кассандре, обрушилась ураганом, сметая все преграды. Она ощущала, как трепещет и отступает энергия артефакта, не в силах выстоять перед её мощью, словно робкий зверь перед бушующей стихией. Глаза, наполнившиеся неведомым светом, обжигали Беллатрису новым, пугающим пламенем.

- Ты хотела сломать меня, Беллатриса, растоптать мою душу, но вместо этого помогла мне обрести себя. Я больше не та хрупкая девочка, которую ты знала. Теперь я - нечто большее, чем ты могла представить.

Беллатриса, словно змея, ужаленная в самое сердце, ощетинилась от ярости.

- Глупая девчонка! Ты вообразила, что победила? Это лишь жалкая искра перед бурей!

Она ринулась в атаку, но Кассандра, словно ведомая прозрением, легко уклонилась. Одним стремительным движением она обезоружила Беллатрису, и амулет, словно мертвый груз, выпал из ее ослабевших пальцев. Кассандра подняла артефакт, и его зловещая энергия, казалось, утихла, смирившись с ее властью.

- Эта сила не должна причинять боль. Я найду ей лучшее применение, - проговорила Кассандра, и свет в ее глазах стал еще ярче, словно заря нового дня. Беллатриса отступила в страхе, почувствовав, что столкнулась с чем-то непостижимым, с силой, которой она никогда не сможет одолеть.

- Ты одолела меня, но не смей думать, что Тёмного Лорда так легко сломить, - прошипела Беллатриса, и ее жуткий смех эхом прокатился по пещере, словно предвестие кошмара, прежде чем она растворилась в воздухе, оставив лишь привкус страха и отчаяния. Кассандра рухнула на землю, обессиленная, словно сломанная кукла. Два часа мучительных поисков силы, казалось, выпили ее до дна, но оказалось, что никакой артефакт не был нужен. Истинная мощь жила внутри нее, ждала лишь момента, чтобы вырваться наружу, как спящий вулкан, готовый извергнуть свою лаву.

В пещеру, оглушая все вокруг испуганными криками, ворвались друзья: Гарри, Рон, Гермиона, Джинни. За ними, с обожженным тревогой лицом, прибежал отец Кассандры, Северус, а следом - близнецы Фред и Джордж. Увидев ее в таком состоянии, они мгновенно окружили ее плотным кольцом, словно пытаясь защитить от невидимой угрозы.

Кассандра была мертвенно-бледной, словно лунный свет, пробивающийся сквозь тьму. Из плеча сочилась кровь, бок разодран, но в глазах ее плясали искорки безумной радости, а на губах играла слабая, едва заметная улыбка.

- Я нашла свою силу, - прошептала Кассандра, глядя в глаза отцу. - Пап, теперь я не слабая, да?

- Я никогда не считал тебя слабой, Кассандра, ты всегда была и будешь моей гордостью! - Северус бережно поднял ее на руки, словно хрупкий цветок, коснувшись лбом ее лба. - Но если тебя не станет... что тогда? Ты последний луч света в моем иссиня-черном мире, моя единственная дочь, мое сердце...

Глаза Кассандры наполнились слезами, но сквозь пелену влаги пробилась слабая, благодарная улыбка. «Я буду жить, пап. Обещаю. Ради тебя... ради всех вас». Она обвела взглядом лица друзей, искаженные тревогой и любовью, словно они пытались разделить ее боль. Гарри протянул руку, и ее пальцы едва коснулись его ладони в ответном жесте, словно ища опору в этом хаосе.

Гермиона склонилась над ранами Кассандры, шепча исцеляющие заклинания, словно молитвы, способные вернуть жизнь. Рон и Джинни застыли рядом, словно верные стражи, готовые по первому зову броситься на защиту. Даже неугомонные близнецы притихли, и на их лицах застыла непривычная, искренняя тревога, выдающая их глубокую привязанность.

Северус крепче прижал дочь к себе, чувствуя, как в ней рождается новая сила - мощная, дикая, не до конца обузданная, словно необъезженный жеребец. Он знал, что битва с Тёмным Лордом еще далека от завершения, но теперь у них появился шанс. Кассандра - их хрупкая, но такая яркая надежда, словно маяк во тьме.

- Нам нужно уходить отсюда, - голос Гарри прозвучал тихо, но твердо, словно он чувствовал дыхание опасности на затылке. Он оглядывался, словно ожидая нападения из темноты, готовый принять удар на себя. - Беллатриса может вернуться, и тогда...

Северус кивнул, соглашаясь без слов. Он крепче перехватил Кассандру на руках и двинулся к выходу из пещеры, а друзья, словно тень, последовали за ним, готовые разделить ее судьбу.

Впереди простиралась непроглядная тьма, но в каждом сердце мерцал слабый огонёк надежды. Надежды, которую зажгла Кассандра, обретшая свою силу в самый отчаянный момент, словно феникс, возродившийся из пепла.

- Как ты? - спросила Джинни, идя впереди, ее голос дрожал от беспокойства.

- Как поганка, - отозвалась Кассандра, горькая усмешка тронула ее губы.

- Принцесса, ты заставила наши сердца уйти в пятки! Ты очень сильно рисковала, - в один голос выдохнули Фред и Джордж, в их взглядах плескалось искреннее волнение.

- Я знаю, но без этой грани, без отчаянного шага в пропасть, я бы никогда не смогла до конца познать свою силу, - прошептала девушка, прижавшись к отцу.

- Кассандра, когда ты действуешь, не посоветовавшись со мной, во мне все обрывается от страха за тебя! Это ни к чему хорошему не приводит, пойми! - прорычал Северус, его голос был полон сдерживаемой тревоги, а взгляд, устремленный в глаза дочери, выдавал безмерную любовь и страх ее потерять.

Кассандра почувствовала, как тепло отцовских объятий пронзает ее насквозь, растворяя остатки ледяного страха, сковывавшего ее еще мгновение назад. Она уткнулась лицом в его плечо, вдыхая терпкий запах зелий и старого пергамента - запах дома, запах защиты. Слова Северуса были грубы, но за этой грубостью она слышала пульсирующую боль - боль любящего отца, готового на все ради своей дочери.

- Прости, - прошептала она, ее голос дрожал от осознания причиненной отцу тревоги. - Я не хотела... Я просто должна была это сделать.

Северус крепче прижал ее к себе, чувствуя, как бьется ее сердце - так же бешено, как и его собственное. Он понимал ее стремление к познанию, к силе, но страх за нее был сильнее всего. Он не мог допустить, чтобы она повторила его ошибки, чтобы она заплатила такую же высокую цену за свои решения.

Фред и Джордж обступили Кассандру с двух сторон, обнимая ее за плечи.

- Главное, что ты цела, принцесса, - сказал Фред, его голос был на удивление серьезным.

- Больше так не пугай нас, ладно? - добавил Джордж, и в его глазах плескалась такая искренняя забота, что у Кассандры защипало в носу. Джинни подошла ближе, взяла ее за руку и нежно сжала. В этом молчаливом жесте было больше сочувствия и поддержки, чем в тысяче слов.

****

Задыхаясь, Фред чувствовал дикое желание сорвать одежду с Кассандры и воплотить в жизнь свои грезы. Однако, он не мог воспользоваться её уязвимостью.

Внутри него бушевала буря страстей, разум же отчаянно боролся за контроль. Он чувствовал себя как Прометей, терзаемый похотью, где каждая секунда казалась вечностью. Кассандра, словно богиня, манила своей красотой, представляя собой искушение, которому сопротивлялась каждая клеточка его тела.

Сквозь туман опьянения пробивался голос совести. Он видел в ней не просто объект желания, а личность, заслуживающую уважения и заботы. Воспоминания о дорогих ему женщинах служили якорем, не давая ему сорваться в пропасть.

Собрав остатки воли, Фред отвернулся.

- Изыди, искушение! - пробормотал он, словно изгоняя беса. -Я не позволю себе осквернить эту ночь. Лучше буду страдать, чем предам свои принципы.

Громкий шепот Фреда вырвал Джорджа из объятий сна. Открыв глаза, он увидел старшего брата, склонившегося над Кассандрой. В уголках губ Джорджа заиграла ухмылка.

- Фред, я не сплю? - с беспокойством в голосе произнес Джордж, всматриваясь в лицо брата. Кассандра, не просыпаясь, пнула Фреда ногой и отвернулась.

- Джордж, только ты не начинай, мне и так тяжело, - пробормотал Фред, указав взглядом ниже пояса.

- Вижу. И как нам продержаться еще двенадцать месяцев? - спросил Джордж, закатив глаза.

Фред поморщился, как от зубной боли, и взъерошил волосы.

- год - это целая жизнь, Джордж! Целая эпоха, прежде чем мы сможем это пережить! - Он сжал кулаки.

Джордж хмыкнул и присел на кровать.

- Не драматизируй. год - это всего лишь мгновение. Мы же гриффиндорцы! Неужели испугаемся?

Фред бросил на него злобный взгляд.

- Мгновение? Да у меня там извержение! Помнишь зелье 'Вечной Скорби'? Это ничто по сравнению с тем, что я чувствую!- Он застонал и уткнулся лицом в подушку. - Кассандра меня убьет во сне, если я еще раз на нее так посмотрю!

Джордж рассмеялся.

- Ладно, ладно. Вулкан? Будем тушить вместе. Помнишь, Дамблдор говорил: 'Счастье можно найти всегда, нужно только уметь правильно им распорядиться'? Наш свет - шутки! Будем придумывать пакости, взрывать скуку! Утопим тоску в смехе!

Фред с сомнением посмотрел на брата.

- Смех? Это поможет?

Джордж подмигнул.

- А мы будем черпать ведрами! Изобретем заклинание, превращающее похоть в смех! Представляешь, Кассандра просыпается и начинает хохотать! Не унывай! Мы выдержим.

****

Кассандра открыла глаза, и первое, что запечатлелось в сознании, - рыжая макушка Фреда, примостившаяся у нее на груди, словно птенчик в гнезде, и Джордж, обвивший ее руками во сне, словно оберегая самое ценное сокровище.

Стараясь не потревожить их безмятежный сон, Кассандра осторожно попыталась приподняться. Фред что-то невнятно пробормотал, перевернулся и сонно ухватился за край ее пижамы, словно боясь потерять. Джордж же, напротив, лишь крепче сжал ее в своих объятиях, словно якорь, удерживающий ее рядом.

Потерпев неудачу, она смирилась. Казалось, выбраться из этой сонной западни без посторонней помощи было не под силу. Кассандра откинулась на подушку, закрывая глаза и утопая в тепле и уюте, исходящих от близнецов, словно от двух маленьких солнц. Пусть поспят еще немного... А она просто полежит здесь, внимая их тихому, мерному дыханию, такому родному и успокаивающему. Бок еще ныл, напоминая о вчерашних событиях, но уже не так сильно, а рука, казалось, и вовсе обрела новую жизнь.

- Доброе утро, Фред, - прошептала Кассандра, нежно коснувшись губами его лба. Повернув голову, она улыбнулась младшему близнецу: - Доброе утро, Джордж, - и легонько поцеловала его в кончик носа. Как же хорошо вот так просто быть рядом, чувствовать их тепло, знать, что они здесь, с ней, в этом мире, полном опасностей и неизвестности. Эти двое стали для нее больше, чем просто друзья или партнеры. Они были ее семьей, ее опорой, щитом и мечом в этом безумном мире.

Неожиданно Фред зашевелился, разлепил веки и сонно моргнул. В его взгляде мелькнуло удивление, когда он увидел Кассандру, потом его взгляд упал на Джорджа, все еще крепко обнимавшего ее, и губы расплылись в нежной, утренней улыбке.

- Доброе утро, - прошептал он, целуя ее в плечо, словно ставя печать принадлежности.

Джордж тоже проснулся. Он сладко потянулся, зевнул и, увидев Кассандру, приподнялся на локте, в его глазах плескалось беспокойство.

- Как ты? - обеспокоенно спросил он, нежно касаясь тыльной стороной ладони ее щеки. - Все еще болит?

- Уже лучше, - ответила Кассандра, чувствуя, как румянец заливает ее щеки от их внимания и заботы. - Спасибо, что были рядом.

Фред подался вперед, заглядывая ей в глаза с искренним беспокойством.

- Что тебе снилось? Ты так тихо стонала во сне.

- Так сладко, - протянул Джордж с хитринкой в голосе.

Кассандра вспыхнула, отворачиваясь от близнецов. Яростный румянец расцвел на ее щеках.

- Ничего! И вообще, какое вам дело? - Она закатила глаза, собираясь встать с кровати, но Фред и Джордж молниеносно перехватили ее руки, не давая сбежать.

- Ерунда, говоришь? - Фред прищурился, словно ювелир, разглядывающий драгоценный камень, пытаясь уловить игру света в его глубинах. - По-моему, ты выглядишь так, словно предавалась каким-то восхитительным порокам. Лицо - как после пира, где вино лилось рекой, а дозволено было все.

- Нельзя же так истошно вопить во сне и хранить причину в тайне, - промурлыкал Джордж, в голосе его сквозила ехидная забота, приправленная братской нежностью. - Выкладывай, мы готовы выслушать исповедь твоих ночных кошмаров. Поведай нам свои темные сны.

- А может, это был и вовсе не кошмар, Кассандра? - прошептал Фред, подавшись вперед и заглядывая ей прямо в глаза.

Кассандра отчаянно попыталась высвободиться, но хватка близнецов была на удивление крепкой.

- Да отстаньте! Просто приснилась ерунда, честное слово.

- Ерунда, говоришь? - Фред прищурился, изучая ее лицо. - По-моему, ты выглядишь так, словно только что столкнулась с дементором, и он вытянул из тебя все счастливые воспоминания.

- Нельзя же просто так, с надрывом, стонать во сне, - саркастически вставил Джордж. - Выкладывай, мы готовы выслушать все твои ужасы.

- Я же сказала - ничего! - Кассандра упорно молчала о своем сне, в котором она... отдавалась во власть близнецов. От одной мысли об этом кровь бросилась к лицу, обжигая кожу. Она резко выдернула руки и вскочила с кровати, словно ее ужалила пчела.

- Да что вы ко мне привязались? - пробурчала она, отворачиваясь к окну, за которым в утренней дымке едва проступали очертания Хогвартса. - Приснилась какая-то чушь, правда. Не стоит и говорить.

Фред и Джордж обменялись долгим, многозначительным взглядом. Они знали Кассандру слишком хорошо, чтобы поверить в ее "чушь". Особенно их заинтриговал ее внезапный румянец.

- Ладно, ладно, - сказал Фред, поднимая руки в примирительном жесте. - Не будем давить. Но если тебе станет хуже, ты знаешь, где нас найти.

- Ага, - поддакнул Джордж с лукавой улыбкой. - Всегда рады выслушать твои ночные кошмары. Или, может, даже помочь с ними разобраться... - Он подмигнул, отчего Кассандра снова покраснела, как маков цвет, и поспешно выскочила из комнаты, оставив близнецов гадать, что же такое ей привиделось.

- Как думаешь, ей снилось, как мы развлекались с ней? - прошептал Джордж, искорки дерзкого озорства плясали в его глазах, выдавая бурю мыслей.

- Да тут и думать нечего, уверен, что да, - Фред картинно вздохнул, словно трагический актер, обреченный на вечные страдания. - Ладно, кто первый к заветному душу смывать грехи, призраки желаний и сладкие муки сновидений?

- Я первый! - выкрикнул Джордж, словно сорвавшийся с цепи зверь, и, схватив полотенце, вихрем пронесся в ванную комнату, оставив за собой лишь шлейф возбужденного азарта и предвкушения.

Под струями обжигающей воды, опаляющей не только тело, но и память, Джордж закрыл глаза. Ладонь скользнула вниз, к взбунтовавшемуся естеству, и в воображении возникла Кассандра - мираж, сотканный из света и тени. Он простонал её имя, как молитву, сорвавшуюся с губ падшего ангела. Она была так близко, что он чувствовал тепло ее дыхания на своей коже, легкое и обжигающее, словно прикосновение крыла бабочки. Их тела сплелись в танце, обнаженные не только физически, но и душами, и из ее уст срывались стоны, сладостные, как яд, манящие в бездну наслаждения. Джордж начал двигаться быстрее, и его член наливался тяжестью желания, пульсируя в унисон с фантазиями, требуя разрядки, как буря - грозы.

- Кас... - прорычал Джордж, и белая сперма брызнула на его руку, словно мимолетное видение, осколок сна, ворвавшийся в реальность.

Джордж прислонился спиной к холодной плитке, тяжело дыша. В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь учащенным стуком сердца, словно эхо бури, бушующей внутри. Джордж вышел из ванной, вытерая голову полотенцем.

В дверь постучали, а потом в проёме появилась Кассандра.

- Я у вас кулон не... - девушка жадно смотрела на обнаженный пресс Джорджа и, шагнув в комнату, закрыла дверь. - потеряла кулон, который мне Седрик подарил.

- Кулон? Может, он закатился под кровать? - предложил Фред, нарушая звенящую тишину.

Кассандра опустилась на колени, заглядывая в темное пространство под кроватью. Джордж, воспользовавшись моментом, приблизился к ней, нежно касаясь ее плеча, словно боясь спугнуть наваждение.

- Давай я помогу, - прошептал он, и Кассандра вскинула на него невинные глаза, полные растерянности и надежды.

- Джордж... - прошептала Кассандра, закусив губу до боли. Трепетная дрожь пробежала по ее телу. - Вы... нарочно? - прошелестела она, метаясь взглядом между лукавыми лицами близнецов.

- Что нарочно, Кассандра? - проворковал Фред, словно хищный зверь, опасно сокращая расстояние между их лицами. Его дыхание обжигало ее кожу.

- Вы... вы делаете так, что я хочу вас ещё сильнее, - выдохнула Кассандра, и румянец, словно багряный пожар, охватил ее щеки. Ее глаза, полные смятения и желания, молили о пощаде.

Джордж хмыкнул, обмениваясь с братом дерзким, полным предвкушения взглядом.

- Неужели это так плохо, Кассандра? Разве мы не должны желать друг друга, словно луна - прилива?

Кассандра отвернулась, пряча пылающий взгляд. Ей было стыдно за свою несдержанность, за ту пропасть влечения, что разверзлась между ними. Она чувствовала себя марионеткой, дерганой за ниточки их дразнящим вниманием, и эта беспомощность жгла ее изнутри.

- Прекратите, - прошептала она, отчаянно пытаясь высвободиться из их плена. - Это... это неправильно. Так нельзя.

Но Фред, словно не слыша ее протестов, заключил ее в свои объятия, обвивая талию крепкими, словно стальными, руками.

- Что неправильно, Кассандра? То, что ты горишь в огне нашего желания? Или то, что мы готовы сгореть в твоём?

Ее сердце билось в бешеном ритме, отстукивая мелодию страха и соблазна. Она знала, что должна оттолкнуть их, бежать без оглядки, но ноги, словно корни старого дерева, намертво вросли в землю. Желание, которое она так отчаянно пыталась запереть в клетке разума, теперь вырвалось на свободу, и она тонула в его обжигающих волнах, как в бездонном омуте.

- К чертям собачьим этот год! - прорычал Джордж, впиваясь в губы Кассандры с такой отчаянной жадностью, словно пытался высосать из них все горести разом. В тусклом свете свечей его силуэт плясал, как чертёнок, вырвавшийся на свободу после долгого заточения. Фред, поддавшись всеобщему помешательству (а может, просто не желая оставаться в стороне), сорвал с девушки тонкую майку, словно срывая обёртку с самого желанного подарка. Кожа Кассандры вспыхнула под поцелуями, словно её метили раскалённым клеймом. Ключицы, шея, плечи - каждый миллиметр отзывался трепетом, каждым укусом, словно молнией, пронзало насквозь. Из приоткрытых губ вырвался стон, одновременно невинный и греховный, сотканный из наслаждения и предчувствия надвигающейся бури. Разум кричал "Стой!", но тело уже нырнуло в этот водоворот страсти, как в самый глубокий и запретный омут.

Её пальцы вцепились в жесткую ткань рубашки Джорджа, словно утопающий хватается за соломинку. Фред, словно заправский сапёр, методично разминировал каждый участок её тела поцелуями, спускаясь все ниже, заставляя её выгибаться в невольной мольбе, словно струна арфы, готовая вот-вот лопнуть от напряжения. Внутри неё разгорался пожар, охватывая каждую клеточку, превращая её в живой факел, пляшущий в языках пламени. Воля растворялась, словно сахар в кипятке.

Джордж оторвался от её губ, его взгляд горел первобытным желанием, словно он только что увидел свет в конце тоннеля. Он прошептал ей что-то на ухо, от чего мурашки побежали табуном по коже, а дыхание сбилось, словно после марафонского забега. Слова были неразборчивы, но смысл - абсолютно ясен: безоговорочная власть, всепоглощающая страсть, и никаких "если" и "но".

Время схлопнулось, превратившись в ничто. Остались только они втроем, в этом полумраке, ведомые безудержным влечением, словно лодка, пущенная по бурной реке. Кассандра сдалась. Больше никаких сопротивлений. Она позволила себе утонуть в этом омуте желаний, отдав себя во власть бушующей стихии, словно бросаясь в жерло вулкана.

Стон сорвался с её губ, превращаясь в протяжный крик наслаждения, когда их тела слились в едином порыве, как ингредиенты в волшебном зелье. Ярость, отчаяние и страсть переплелись в тугой узел, освобождая первобытную энергию, словно джинна из бутылки.

Да, этот год был чертовски плох, но, возможно, именно в этом безумии Кассандра и найдет то самое искупление, о котором так давно мечтала. А может, и нет. Кто знает? Но чертовски весело будет это выяснить!

- Кассандра... - простонали близнецы, их тела на пределе, члены пульсировали в предвкушении. Кассандра, изнемогая от оргазма, с расфокусированным взглядом, устремленным в потолок, лишь тяжело дышала. - Кас... - Фред и Джордж закатили глаза, в блаженной агонии освобождаясь от семени, обжигающего их тела белой горячей волной.

Кассандра едва заметно улыбнулась, ощущая, как тепло растекается по венам, согревая каждую клеточку тела. Она перевела взгляд на близнецов, чьи лица были искажены экстазом, и невольный стон сорвался с ее губ. Это было за гранью - мощно, безудержно, по-настоящему.

Отдышавшись, Фред и Джордж приподнялись и осыпали её лицо лёгкими, трепетными поцелуями.

- Ты невероятна, Кас, - прошептал Фред, его голос дрожал от пережитых ощущений.

- Лучшее, что с нами случалось, - добавил Джордж, прижимаясь к ней щекой.

Она рассмеялась тихо и нежно, притягивая их ближе к себе.

- Вы тоже ничего, - промурлыкала она, чувствуя, как волна желания вновь поднимается в них. Они снова сплелись в объятиях, предвкушая новую волну удовольствия, новый виток страсти, что связала их в этот знойный летний день.

Кассандра чувствовала - это лишь начало. Начало чего-то нового, неизведанного и безумно волнующего, словно игра теней и света на грани дозволенного.

Троя лежали, сплетясь в объятиях, словно два крыла, укрытые одним одеялом. Молчание висело в воздухе, нарушаемое лишь редкими, украдкой брошенными взглядами. В этот хрупкий кокон без стука ворвался Северус, испепеляя близнецов взглядом, полным неприкрытой злобы.

- Что это здесь происходит?

- Пап, мы... я... просто выслушай, я всё объясню, - пролепетала Кассандра, голос ее дрожал от страха.

- Не думаю, что у тебя получится объяснить. Я не так тебя воспитывал.

- Я говорила тебе, что люблю их обоих! Почему ты никогда не слышишь меня? - в голосе девушки слышалось отчаяние. Она сильнее закуталась в одеяло, ища защиты. - Помнишь наш разговор? "Кассандра, я приму любой твой выбор". Так вот, я выбираю Фреда и Джорджа. Смирись с этим!

Северус окинул близнецов презрительным взглядом, словно оценивая их как нечто ничтожное. Ярость клокотала в его груди, словно пойманный в клетку зверь, но он изо всех сил старался сохранить внешнее спокойствие. "Любовь? Детская глупость, мимолетное увлечение", - пронеслось в его голове.

- Ты слишком юна, чтобы понимать, что такое настоящая любовь. Они просто играют с тобой, как кошки с мышкой.

- Нет, папа, ты ошибаешься! Это не игра! Мы любим друг друга по-настоящему, ты не понимаешь! - Кассандра сжала одеяло в кулаке, словно пытаясь удержать ускользающее счастье. - Разве ты не видишь, как нам хорошо вместе?

Фред и Джордж хранили молчание, но их взгляды говорили громче всяких слов. Они обняли Кассандру крепче, словно желая оградить ее от ледяного отцовского гнева, укрыть в тепле своей любви.

Северус тяжело вздохнул, словно выпуская из груди сдерживаемое разочарование. Он понимал, что спорить сейчас бесполезно, что слова лишь разожгут пламя.

- Хорошо, - произнес он ровным, бесстрастным голосом. - Я дам вам время. Но помните: я всегда буду рядом, если вам понадобится помощь. И если хоть один из вас посмеет разбить ей сердце... вам не поздоровится.

С этими словами он резко развернулся и покинул комнату, оставив близнецов наедине с тишиной и неопределенностью.

- Всё хорошо? - спросил Фред, его взгляд скользил по её лицу с тревогой.

- Да, если не считать того, что отец застал меня в постели с двумя оболтусами, - прошептала Кассандра, ироничная усмешка тронула её губы.

- Но не с кем попало, а с нами, - сглотнул Джордж, пытаясь разрядить напряжение.

- С другими я бы и не позволила, - её голос был наполнен нежностью, предназначенной только для них двоих.

- Ты ведь только наша, - промурлыкал Джордж, и в его глазах плясали чертята.

Кассандра усмехнулась, проведя пальцами по щеке Фреда.

-Разумеется, только ваша. Разве у меня есть выбор, когда вы забрали моё сердце без остатка?

Джордж притянул её ближе, зарываясь лицом в её волосы, вдыхая её аромат.

- И не должно быть. Мы любим тебя до безумия, больше, чем что-либо на свете.

- Я вас люблю больше, - улыбнулась Кассандра, глядя в их сияющие лица. - Вы самые лучшие, самые... мои.

Фред нежно коснулся её губ своими, словно спрашивая разрешения.

- Докажи.

Кассандра ответила на поцелуй, углубляя его, чувствуя, как волна тепла разливается по телу. Она любила их. Любила каждый изгиб их улыбок, каждый взгляд, полный обожания, их безумную, всепоглощающую любовь к ней. Это было опьяняюще, захватывающе и вместе с тем немного пугающе. Обладать такой властью над двумя сердцами...

Она знала, что их связь была уникальной, сотканной из нитей страсти и преданности, не похожей ни на одну другую. Они делили всё: радости, горести, тайны и даже её саму. И она не представляла своей жизни без этой странной, прекрасной симфонии трех душ.

Джордж провел рукой по её спине, прижимая к себе еще крепче, словно боясь, что она исчезнет.

- Мы всегда будем вместе, правда? - спросил он, и в голосе прозвучала неуверенность, тень сомнения.

Кассандра улыбнулась и кивнула, её глаза сияли любовью.

- Всегда. До последнего вздоха.

Она знала, что это обещание, высеченное на их сердцах, они никогда не нарушат. Их любовь была их крепостью, их убежищем, их маленьким, безумным миром, где им было позволено всё. И она была готова отдать всё, чтобы сохранить этот мир, оберегать его от любых бурь.

- А теперь на урок. У вас, мальчики, по расписанию зельеварение у моего отца. А у меня - трансфигурация, - Кассандра вскочила с постели, обеспокоенно оглядывая комнату в тщетных поисках одежды.

- Вот те на, - прошептал Джордж брату, глаза его расширились от изумления, - у нее майка порвана, что делать будем?

- Дадим нашу, - Фред почесал в затылке, и лукавая ухмылка расползлась по его лицу, когда он заметил раздражение, вспыхнувшее в глазах Кассандры.

- Вон, возьми в полке, - небрежно бросил младший близнец, словно предлагал самую обыденную вещь.

- А где моя? - обиженно пролепетала девушка. Увидев свою майку, небрежно брошенную, разорванную на полу, она закусила губу, стараясь сдержать гнев. - Кто из вас это сделал?

- Фред!

- Джордж!

Голоса братьев слились в нестройный хор, выдавая их с головой. Кассандра, не говоря ни слова, подошла к полке с вещами парней и, схватив первую попавшуюся футболку, накинула на себя. Фред и Джордж, затаив дыхание, следили за каждым ее движением, их взгляды были обжигающе внимательными.

- Теперь одевайтесь вы, - закатив глаза, произнесла Кассандра, стараясь скрыть смущение.

- Зачем? - изогнув бровь, спросил Джордж, в глазах играл вызов.

- Тебе же нравится видеть нас голыми.

- Я этого не отрицаю, но не хочу, чтобы вы пошли на урок голыми, - с притворной серьезностью ответил он.

- Ревнуешь? - Кассандра бросила на него лукавый взгляд.

- Может, мне тоже не одеваться и пойти на урок так? У меня, между прочим, поклонников хоть отбавляй, - хитро улыбнулась она, наблюдая за реакцией близнецов.

- Не обижайся, если все твои поклонники в один прекрасный день внезапно исчезнут, - прорычал Фред, в его голосе послышались собственнические нотки.

- Одеваемся и идём на урок, - скомандовал Джордж, натягивая боксеры. Кассандра прыснула со смеху, глядя на их ревнивые лица. "Какие же вы собственники," - подумала она, но вслух сказала лишь:

- Неужели боитесь конкуренции?

Она быстро натянула джинсы и застегнула их, продолжая дразнить близнецов взглядом. Фред, словно хищник, подошел ближе, наклонившись к её уху:

- Просто не хотим делиться тем, что принадлежит нам. - Его голос был тихим и хриплым, отчего по коже пробежали мурашки, смешиваясь с приятным волнением.

Джордж, тем временем, закончил одеваться и, перехватив взгляд брата, понимающе кивнул.

- В следующий раз, Кассандра, не удивляйся, если мы просто запрём тебя в комнате, чтобы никто, кроме нас, не мог даже взглянуть в твою сторону, - добавил он с усмешкой, намекая на их общую, безумную идею.

Кассандра шутливо закатила глаза.

- Какие же вы неисправимые, - пробормотала она, но в глубине души ей нравилась эта их собственническая ревность, это маниакальное желание обладать ею безраздельно. Это значило, что она действительно важна для них обоих, что она - их сокровище.

Они втроём вышли из комнаты, направляясь на урок. Кассандра шла между близнецами, чувствуя себя одновременно в безопасности и немного взволнованно. Что ж, похоже, сегодняшний день обещал быть необычайно интересным.