Ересь

Стены строения встретили нас затхлым запахом плесени и пыли от сыплющейся со стен отделки. Посреди небольшой комнаты прямо на земляном полу, был разведён огонь, являющийся единственным доступным источником тепла. Я застыла на пороге, не отважившись двигаться дальше. Рой прошёл мимо меня и принялся выкладывать вещи из карманов пальто на пару деревянных ящиков, по всей видимости выполняющих роль стола. Развернулся, приглашая кивком головы сесть на подобие дивана, потпиравшего дальнюю стену. Я нерешительно вошла внутрь и опустилась на тёмно-зелёную обивку. Рой продолжал впитывать каждое моё движение, не отводя взгляда. Я первая не выдержала давящей тишины.

- Что мы здесь делаем?

- Я здесь живу.

Ответ поверг меня в ступор. Я ещё раз окинула глазами помещение и сосредоточилась на всполохах огня в центре комнаты, избегая пристального взгляда офицера. Он не спрашивал, но я чувствовала себя словно на допросе. Казалось, стоит мне встретиться с ним взглядом, и он точно клещами станет вытягивать ответы, которых давать я не намерена.

- Бойцу стрелецкой армии не хватило денег на гостиницу?

- В гостинице я привлекаю слишком много внимания.

- Слишком много внимания для чего? - мне захотелось обхватить себя руками но я сдержалась, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя чувство тревоги всё отчетливее, и от того всё противнее обдавало холодом грудь. От необходимости отвечать его избавил звук открывающейся двери, от которого я непроизвольно дёрнулась.

- Эй, спокойней. Это свои. - Взгляд Роя чуть потеплел, всего на секунду, а я снова уставилась в сторону входа.
Внутрь вошёл уже знакомый мне мужчина, в том же песочном жилете. Заметив меня, он не смог скрыть недоумения, но тут же одёрнув себя, доброжелательно улыбнулся.

- Надо же, Рой, у нас гости?

- Дядя Лукас. Есть новости?

- Не особо. Ты же знаешь Лондонский народ, люди здесь не особо разговорчивы, особенно, когда дело касается их личной безопасности. - Он помолчал пару секунд, задумчиво поправляя быстрым движением пальцев усы, и скосил на меня взгляд, будто бы решая, стоит ли продолжать разговор в присутствии посторонних. - Как себя чувствуешь?
Лукас подошёл к ящиками и поставил на них небольшой кожаный чемоданчик. Выудил откуда-то из кармана коричневого пальто почти целую парафиновую свечу и, поджëгши её от костра, разместил рядом.

- Терпимо.

- Жар есть?

- Не думаю. Однако бинты поменять не помешало бы. Займëшься?

- Конечно. - Мужчина достал из чемодана серое застиранное полотенце, кое-где окраплëнное въевшимися коричневыми пятнами. Отошёл к входу, омыл руки в бочке с водой, стоящей рядом с дверным косяком. Достал откуда-то из-за ящиков бутылку со спиртным, без этикетки, смутно напоминающую ром, и стал тщательно обтирать ей руки. - А нашей юной гостье не стоило бы прогуляться? Всё-таки не самое подходящее зрелище для дамы.

- О, дядя Лукас, поверьте, она не столько хрупка, сколько таковой кажется. - Рой оскалился, попутно стягивает с широких плеч пальто и бросая его на диван рядом со мной.

- Ох, ну да. Умел бы ты, мой мальчик, обращаться с женщинами, заметил бы каким взглядом она на нас смотрит и не делал бы поспешных выводов. Бедняжка крепко напугана.

- Вообще-то я ещё здесь. - Подобные разговоры обо мне в третьем лице пробудили внутри негодование, которое в свою очередь, как нельзя кстати, добавило уверенности. Хотя, стоит отдать должное, этот худощавый мужчина был прав. С каждой секундой моего здесь прибывания я всё больше сомневалась в доверии к офицеру и всё больше убеждалась в собственной глупости. Однако я расправила плечи и приподняла подбородок, старательно демонстрируя самоуверенность и спокойствие, которые внутри меня таили на глазах. Они оба обернулись ко мне, но Лукас с лёгким удивлением, а Рой с той же лисьей холодной улыбкой, ставшей ещё шире.

- Я же говорил. Она справится. Тем более нам с ней есть что обсудить.
Парень неспеша снял жилет, отправив его вслед за пальто, повернувшись лицом ко мне, тяжело опустился на стул и стал растëгивать рубашку. Я отвернулась и, глубоко вздохнув, уставилась на огонь. Могу поспорить, что я, чёрт возьми, каждой клеточкой чувствовала его ухмылку. Сознание того, что моими эмоциями бесстыдно играют, раздражало. Я чувствовала себя мышкой, попавшейся в лапы коту и упорно делающей вид, что она контролирует ситуацию. Я сжимала негнущимися подрагивающими пальцами платье, пока Лукас доставал из своего чемоданчика инструменты и размещался рядом с парнем. Голос офицера рассеял мои размышления.

- Рассказывай, что ты знаешь?

- Что здесь происходит и как быстро нас повесят, когда об этом узнают власти? - Рой прожигал меня напряжённым взглядом, не терпящем пренебрежения, но я упорно не поворачивала головы в его сторону.

- я первый задал тебе вопрос. Это невежливо, оставлять его без ответа.

- Ты подкараулил меня на улице, притащил в трущобы, и сейчас я наблюдаю, как мужчина, явно не врач местного госпиталя, перевязывает тебе ноживые на животе, посреди забытого Богом места. Ты всерьёз думаешь, что я буду играть по твоим правилам?

Я упëрлась в него горящим взглядом, твёрдо готовая к схватке, а он же, убедившись, что я наконец обратила на него внимание, кажется даже слегка расслабился, опустился на спинку стула, рассматривая моё лицо слегка уставшими глазами. Он тяжело дышал. Грудь громоздко и медленно вздымалась и опускалась с каждым вздохом. Из-за тёплого света, исходящего от огня, были видны мелкие капельки пота на всем его теле, а на скулах совсем едва заметно играли желваки. Ему было больно. Чертовски больно. Но он упорно не собирался мне этого показывать, контролируя каждое движение своего тела и не разрывая зрительный контакт.
В груди что-то неприятно кольнуло, но так же быстро исчезло, оставив лишь горьковатое послевкусие на кончике языка. Так выглядит волнение, но признавать это совершенно не хотелось.

- Хорошо, давай я отвечу на твои вопросы, а ты ответишь на мои. Спрашивай.

- Что с раной? Почему ты здесь а не в больничной палате? - Я ещё раз опустила взгляд на рваный алеющий порез чуть ниже правого ребра парня. Рана была внушительной, но не глубокой.

- В этом нет необходимости. Дядя Лукас опытный врач и справится с лёгким парезом вроде этого.
- Парезом? Ты серьезно? - я ещё раз посмотрела на его распоротый живот, по которому сочилась кровь, смешиваясь с потом. Он либо герой, либо дурак если продолжает делать вид, что его это не беспокоит. Я передëрнула плечами и посмотрела на мужчину, режущего бинты. - Вы вообще врач?
- Лучший из тех, на кого твой друг может рассчитывать. Мы с Роем давние приятели, нас познакомил его отец. Он тоже приходил ко мне за помощью в своё время, когда не мог пойти в больницу. Правда, надо заметить, он был аккуратнее некоторых бестолковых оборванцев. - Лукас чуть надавил на рану пальцами, затягивая бинт, от чего Рой тихо зашипел. Я постаралась проигнорировать то, как этот звук вызвал табун мурашек по спине.
- То есть, я верно понимаю, вы занимаетесь нелегальными пациентами?
- Что ж, можешь называть это так. Да, пожалуй, это будет лучшая формулировка.
Моё тело начинало ныть от напряжения, в котором я находилась, а мышцы напоминали натянутые струны. Голова гудела набатом от тяжело перекатывающихся мыслей. Во что я чёрт возьми ввязалась? Я медленно перевела взгляд на парня, который к тому времени уже накинул рубашку и пил остатки рома из плохо вымытого стакана.
- Моя очередь.- он посмотрел на меня исподлобья и отставил опустевший стакан.- Что ты знаешь про того мужчину и бойню на площади?
- Ничего, серьезно ничего, ясно? - я всплеснула руками, пытаясь хоть немного сбросить изрядно надоевшее напряжение с тела.
- Ну да, а чего тогда на мужика набросилась, пообниматься захотелось?
- О боги, я просто увидела у него в руках нож, он шел к сцене, я не знала что происходит, но поняла что что-то ужасное и попыталась помешать.
Я испугалась, не знала что делать и сделала то, что первое пришло в голову, понятно тебе?!
- Действительно героически. - Мы в очередной раз сцепились взглядами, острыми настолько, что казалось, можно было услышать звон клинков. Я практически ощущала как он прощупывает меня, пытаясь понять вру ли я. Что ж, скрывать мне было нечего, я действительно ничего не понимала. - Допустим, я тебе верю. Еще вопросы есть?
- О да, что вообще черт возьми происходит?
Рой тем временем уже подошел к окну, взял с подоконника спички и пачку сигарет, достал одну, зажал губами и, небрежно бросив пачку обратно, поджог. Развернулся всем телом ко мне, облакотившись на подоконник и , запрокинув голову, выдохнул комья вязкого терпкого дыма, потянувшегося травяным запахом по комнате.
На его лице играли блики от лунного света, падающего из окна, подсвечивая темные пряди волос и делая черты более острыми.
- Те люди на площади - преступники. Занимаются контрабандой оружия и всякой другой грязью по мелочи. Это моя работа. Мужчина на сцене - один из заказчиков, он сотрудничал с армией в обмен на свободу, и те, видимо узнав об этом, решили устранить проблему.
Я молчала всего пару секунд.
- То есть это было не свидание, а твое очередные служебное задание?! - Первая волна шока во мне сменилась волной негодования. - ты притащил меня туда, зная, что начнется бойня?
- Я знал только о передаче товара.
-С ума можно сойти! - перебила я, вскакивая с дивана и отходя ближе к стене. Сложив руки на поясе, уперлась в него пылающим взглядом.
- Я не знал, что так выйдет - Рой ответил на мою вспышку спокойно и вкрадчиво, вглядываясь в глаза, стараясь убедить меня в том, что он говорит. - если бы знал, что там будет опасно не потащил бы тебя туда.
В комнате воцарилось молчание и было слышно только мое тяжелое дыхание и скрип кадров в костре.
- Если это твоя работа, почему ты здесь а не в госпитале? Почему скрываешься?
- Потому что я не должен заниматься этим делом. Моя работа улицы потрулировать и мелких жуликов с хулиганами ловить.
- Я не понимаю ничего.
Рой отвернулся к окну и размял широкие плечи, как будто беря передышку для размышления о том, что сказать дальше. Он явно подбирал слова и не хотел рассказывать мне всю правду.
- Это дело очень важно для меня. Личное. Поэтому я помогаю расследованию не гласно. - Он сделал еще одну паузу и добавил - И использую не совсем привычные для полиции методы.
Холодок пробежался по позвоночнику. Я понимала, что дела плохи, когда связалась с офицером,