Глава первая: Ботанический сад
«Саксаул»,
рассказ Амана Сеидова
- 8 «Б», внимание, восьмой «Б-Э»! Европейская болотная черепаха - это вид пресноводных черепах. Emys Orbicularis! – отчеканила нам наша биологичка.
Стоял январь и сквозь тонкую корку льда мы глазели на панцири впавших в анабиоз черепашек. Было интересно слушать об «орбикуларисах», но я, как и все мои одноклассники, с нетерпением ждал окончания урока на свежем воздухе. Урок закончился тем, что в меня запустили снежком.
По началу, тебе неважно попадешь ты хоть в кого-нибудь или нет. Все кружится перед глазами. Как умалишенный ты бросаешь снежок за снежком. Ты даже не замечаешь того, что лепишь снежки очень плохо, не замечаешь, как они разваливаются налету. Тебе весело, но вдруг белая, отрезвляющая искра бьет тебя в глаз. В душе твоей просыпается мстительный звереныш. Ты смахиваешь остатки снега с лица и снимаешь перчатки.
Теперь лепишь так крепко, что в руке у тебя оказывается уже не снежок, а кусок льда. Ты все ближе подкрадываешься к своему обидчику. Тебе обязательно нужно попасть, только в голову, только в лицо, зуб за зуб, око за око. Ты стараешься все заметить: откуда дует ветер, достаточно ли круглый снежок у тебя в руке, если бы ты умел высчитывать кориолисову силу ты бы и ее учел.
Вот оно. Ты подошел достаточно близко. Нельзя медлить ни минуты. Уйдет... Прицел, замах, бросок. Таким же броском Давид в свое время поразил Голиафа. Летит, летит твой снаряд... и пролетает мимо.
За гулким шлепком последовал девичий вскрик: «А-а!»,- она закрыла лицо ладонями и сама ни с места.
- Попал. Ах...ах... - делать нечего, нужно идти извиняться.
- Bagyşlaň meni, Annayeva, ладно? – говорю я.
Она отняла руки от своего лица. На румяной щеке у нее царапинка, но обиды в глазах нет.
-Ба-а,- думаю, - какие глаза у нее зеленые, а я и не замечал никогда. И родинка над верхней губой. Странная ты какая-то, Аннаева.
- Ребята,- перебила мои мысли наша биологичка, - заканчивайте играть, нам нужно еще до белого саксаула дойти.
- Что мы саксаула не видели, что ли? – выкрикнул я.
- Нет, Сеидов, такого саксаула вы точно не видели.
Мы вышли за пределы сада, для этого нужно было перелезть через невысокий каменный забор. Перед нами открылось поле. Снег начал оседать, кое-где уже виднелись стебли жухлой травы. В поле стоял одинокий куст белого саксаула. Мы подошли ближе. К веткам куста были привязаны сотни ленточек:
- Ребята, внимание! – наша биологичка достала из своей сумки охапку разноцветных лент, - здесь, по преданию, умер святой человек. Как его звали? Кем он был? Никто теперь и не вспомнит, но! – она подняла указательный палец вверх, - это не имеет никакого значения. Дети, перед вами не обычный куст белого саксаула! Это древо желаний! Итак, берем у меня по ленточке и загадываем желание, все понятно?
Мне сначала показалось, будто ленточки «душат» растение. Пока биологичка рассказывала нам про волшебный куст, я заметил, что он уже совсем иссох. Угрызения совести перестали меня мучать, и я выбрал красную ленту.
Загадал я два желания: «Стать великим поэтом и чтобы Аннаева меня полюбила».