Найди меня

Можно лежать на мосту и смотреть, как течет вода. Или бегать, или бродить по болоту в красных сапожках, или же свернуться клубочком и слушать, как дождь стучит по крыше. Быть счастливой очень легко.

(с) Туве Янссон. Все о муми-троллях

Песня: Мари Краймбрери – Смогу ли я без тебя

             Сначала я почувствовала адскую боль. У меня болело все тело. Как будто меня накачали свинцом, я ощущала тяжесть и не могла пошевелиться. Место локализации и очаг боли определить я так же не смогла. Отдавало даже в мизинцы на ногах.

             Меня пробрал кашель. Рукой я попыталась вытереть рот. Привкус металла ощущался очень остро. Кровь. Глаза еле открылись, и в расплывчатые щелки я пыталась рассмотреть помещение, где нахожусь.

            Грязные стены, запах бомжей, табло.

             Вокзал. Мои родной вокзал.

             Как будто приветствуя меня женский голос из микрофона дружелюбно проскандировал всю ту же запись, как и десять лет назад:

             -внимание, внимание, скорый поезд до станции Киров прибыл к пятой платформе.

Добро пожаловать домой, Лика.

             Я попыталась встать.

Плохая попытка, Лик.

             Сколько я здесь лежу? Нужно осмотреться в поисках помощи. Охранники, травмпункт? Нет, не предусмотрено? Странно, что меня не забрала полиция.

             Я закрыла глаза снова тут же потеряла сознание. Очнулась я уже в другом месте. На холодной, даже ледяной кушетке. Рукой я нащупала ткань, но под ней явно была клеенка. Проводя пальцами я слышала характерный хруст. Больница? Сколько времени прошло и сколько я уже лежу в сознании. Но боли больше не было. Возможно мне сделали укол обезболивающего.

              Утром меня разбудил шум, кто-то ходил по комнате. С трудом мои глаза распахнулись этому миру. Какой он окажется сегодня? Дружелюбный или жаждущий крови?

             -проснулась, спящая красавица.

              На меня смотрел и улыбался во все зубы врач. Ну как врач. Настоящий врач. Молодой врач. Он был в белом халате, и трубка висела у него на шее. Стетоскоп. Сейчас бы я даже на спор не выговорила бы это слово. Он встречал меня как будто я попала в президентский медицинский центр.

             -голова не кружится? Если нет, то согни пальцы.

              Я не шевельнулась.

              -тебя вчера привезли ночью, дежурила только мед. сестра Мария. Вчера мы оказали тебе первую медицинскую помощь, но теперь тебе нужно в больницу с должным уходом.

              -нет,

              -у тебя проблемы с законом?

              -да

              -у тебя есть родственники?

              Я отрицательно качнула головой.

              Доктор вздохнул.

             -да, ты не первая тут такая. И кто тебя так отделал?

              Я молчу. Неужели он рассчитывает, что в таком состоянии я смогу ему рассказать увлекательную историю?

             -ладно, пойду попрошу нашу санитарку привезти тебе куриного бульона. А то от голода ты умрешь раньше, чем от треснутого ребра.

Это он так шутит?

             Я попыталась повернуться на бок, но поняла, что на мне корсет. Этот чудо доктор раздел меня, осмотрел, замуровал, еще и уколол. Он точно не местный. Местный бы только бумажку выписал. И не разборчивым почерком написал бы что обращаться нужно по месту прописки. И сказал бы идите.

             Бульон тоже оказался ничего. Правда пила я его из трубочки.

            -так ты местная или приехала откуда?

             Мне сложно было отвечать, каждое мое слово отдавалось болью в ребро. У меня была разбита губа и припухла щека. И Бог знает, что еще. Хорошо, что тут нет зеркала.

             Я кивнула.

             -я не нашел твоих документов.

Я бы сама хотела знать где они.

            -ладно, поспи, утром заканчивается моя смена, не уверен, что тот врач окажется таким же сговорчивым как я.

           -можешь отвезти меня домой?

            Он посмотрел на меня как на сумасшедшую.

             -тебе нужны уколы, ты сама прибежишь, когда взвоешь от боли.

             В лежачем состоянии я была лишена обаяния и силой убеждения, но все же мы сошлись на том что я буду сама себе их делать. Он помог мне встать и дойти до рабочей его машины. Старый добрый фокус. Такой же как у меня, только черный. Сидеть оказалось сложнее чем я думала. Поэтому я просто легла назад, на заранее постеленный там старый плед и шерстяной платок.

            -вы платки у бабушек тоже воруете?

             -давно ли ты видела бабушек в платочках? Последний мой вызов был к бабуле, у которой первый раз давление поднялось только в семьдесят. Она так испугалась что думала, что умирает. Очень сложно уговорить человека который ни разу в жизни не пил таблетки, положить хоть одну под язык

              Я рассмеялась.

             Доктор тоже улыбнулся.

            -смеёшься, значит жить будешь.
Ну спасибо. Я пока не планировала умирать.

             Хвала тем, кто придумал обезболивающие, дорога оказалась для меня вполне терпимой. Только на кочках я чувствовала каждое движение своих рёбер, но не умирала при этом.

             Врача звали Даниил, он отбывал наказание в нашем городе. Ему не повезло перейти дорогу какому-то глав. врачу, вот тот его на месяц в ссылку швырнули сюда. Тому не понравилось стремительное продвижение молодого парня по карьерной лестнице, и побоялся за свое место. Так как чувствовал, что у мальца есть все шансы. Данил сначала переживал, но как оказалось, здесь люди тоже болеют, а вот хороших врачей нет. Дело своей жизни можно было делать и здесь. Вот только оборудования не было хорошего. Но малец здесь развернул бурную деятельность. И вот уже как к пару месяцев работает в больнице, иногда приезжает на смены в травмпункт, заменять своего товарища в свободное время. Теперь его умоляют вернуться обратно, но пока Данил не готов покидать больных здесь. Еще и я свалилась на его голову. Это все он мне поведал пока мы минут двадцать добирались до моего дома.

Не думала, что я так скоро вернусь сюда.

             Помимо любви к своей работе и людям, Даня оказался очень милым и стеснительным парнишкой. Он меня пожалел и решил помочь. Сначала он сходил в магазин и принес мне жидкой еды и воды. Потом сделал укол.

             -я домой отоспаться, потом у меня смена в больнице. Вечером тебе нужно будет сделать себе укол самой. Завтра я приду после смены принесу еще поесть и .., - вопрос застыл на его губах.

             -ты не обязан со мной нянчится, я не маленькая девочка, - полуживым голосом сказала я. Кого я пытаюсь убедить.

             Девочка, почти прозрачная от голода и усталости, с треснутым ребром и с разбитой челюстью. Но с большим желанием жить. Даня не стал комментировать мою тираду, потому что тут и так все было понятно.

            Во времена моего детства мама на окошке выращивала шалфей. Запах терпкий, пряно-травяной, очень насыщенный. Мама говорила, что шалфей-трава здоровья. Даня у меня ассоциировался с шалфеем.

Доктор-спаситель-друг.

            Еще неделю я не вылезала из кровати. Со мной был только нетфликс и гора таблеток. Даня по доброте своей душевной привез мне свой старенький ноут. Когда я обнаружила свою сумку, там были деньги. Наличка. Не очень большая сумма. Но не думала, что скажу это, но спасибо похитителям. С деньгами лежала записка. Естественно, напечатанная, а не написанная от руки.

«Не возвращайся никогда. Если хочешь, чтобы твоя сестра осталась целая».

            Кто ещё мог знать нашу тайну? Телефона в сумке я не обнаружила, оно и к лучшему. Иначе бы я точно стала бы названивать Лисе и девочкам. Кто вышвырнул меня из моей жизни? Тот, кто знал правду.

            Как только я смогла выходить и дома, я взяла ключи от машины и молилась про себя чтобы та завелась.

И о чудо. Лика, да ты везунчик.

             Полгода без движения не сказались на автомобиле никак. Я доехала до аптеки купила еще обезболивающих и до ларька, взяла кое какую еду. Детское пюре с сельдереем, пару фруктовых и с индейкой. Я уже забыла вкус нормальной еды: завтраков Киры, или любимых устриц Мари. Внешне я выглядела даже лучше, чем обычно, но душа моя страдала еще больше чем обычно. Меня одолевала тоска. Тоска по людям.

            Та зарплата, что совсем недавно казалась мне не большой, снова стала огромной в этом городе. Я понимала, что денег мне не хватит на долго. Нужно искать работу. Но это как раз то что меня совсем не пугало. Ребра мои заживали, что не сказать о моих чувствах. Но я уверена, что совсем скоро я буду как новенькая.

             Как-то раз, накинув капюшон на глаза я зашла в свои старый спорт бар. Здесь ничего не поменялось, хотя прошло больше чем полгода. Денис все так же был барменом, и третировал новенькую официантку. Я заказала кофе и оставила ей хорошие чаевые.

             Перед уходом, я подошла к Денису:

             -можно воспользоваться у вас туалетом, - очень аккуратно спросила я, в ожидании реакции старого знакомого.

             -для такой красивой девушки, можно все.

Значит не узнал.

             -проходите прямо и налево.

             Я скрылась за поворотом. Как раз к Денису подошли клиенты и отвлекли его разговором.

             За стенкой у бара, стоя на носочках я рукой нащупывала самую верхнюю полку, которая была скрыта еще одним боковым стеллажом с виски.

              Нашла. Мой блокнот. Коричневая обложка, которая покрылась пылью. Видимо генеральную оборку здесь делать не спешили. Что меня не огорчило конечно.

              Уже сидя в машине я перелистывала страницы.

             Зачем мне эта вещь? Она принадлежит той Лике, которая работала в этом баре. Она рисовала, когда ей было одиноко. Так она заполняла пустоту в душе, из-за отсутствия там тепла.

             Я рисовала цветы, навеянные мне людьми. Ассоциациями. Нарцисс Денис – хорош собой, но очень самовлюблен. По нему страдала одна из наших постоянных посетительниц. Наверное, поэтому она и была постоянной потому что была влюблена в этого слащавого парнишку.

             Это мне напомнило историю, которую я слышала в школе.

             Нарцисс — он же герой легенды о цветке. Про сын речного Бога, юношу, самовлюбленного с холодным сердцем. Много прекрасных девушек он пленил своей красотой, но ни в одну не был влюблен сам. Так и нимфа Эхо страдала от неразделенной любви к Нарциссу, но он отверг ее. Поняв, что ей суждены вечные страдания, прекрасная нимфа ушла в горы, да там и умерла от тоски, оставив лишь голос, который вторил «Нарцисс, Нарцисс». Увидев это, Немезида – богиня возмездия, решила покарать высокомерного юношу. Она предрекла ему неразделенную любовь... к самому себе. Однажды, увидев вновь свое отражение в ручье, Нарцисс влюбился. Он не мог ни спать, ни есть, лишь часами сидел у ручья, боясь отойти, чтобы не потерять из виду свое отражение! От безысходности и печали Нарцисс умер, а там, где его душа покинула тело, вырос прекрасный цветок с поникшей головой.

             Но я недоумевала, многое прекрасное имеет печальную историю. Надеюсь у Дениса все сложится хорошо, и он встретит ту, которую полюбит. Я вырвала первый листок и оставила его под дворником машины Дениса, с искренними пожеланиями счастья и уехала домой.

              Мой блокнот был наполнен лилиями, лавандой, орхидеями, розами, ромашками и даже подсолнухи.

              Я часами сжимала пальцами карандаш так, что оставались следы, а край ладони всегда приобретал серебристо-серый оттенок от листа и растушёвки. Уже дома я вынула карандаш из корки и открыла новый лист. Мне захотелось нарисовать Даню. Моего спасителя, повелителя анальгина и покорителя парацетамола. Короля бинтов и йода. Но карандаш застыл на пол пути к листу.

             Однозначно что я всегда буду рисовать, но не позволю этому спрятать меня опять. Закрыть проблемы шторкой, из искусственной ткани. Я отложила блокнот в сторону. Нужно что-то делать. Но пока я не знала, что именно.

             Саша. Произнося его имя мое сердце щебетало, бабочки порхали в животе и сладость чувствовалась на губах. Я не могла не вспоминать те минуты, проведенные в его теплых объятиях. Мои викинг. Но эти воспоминая причиняли мне и боль. Неизвестность, предательство, вопрос: мог ли он?

Но Лик, ты приняла решение идти дальше, значит иди.

             Появилась цель: занимать себя теми вещами, к которым я привыкла живя в доме Лисы. Бегать по набережной и перезагружаться сидя в кафешках с книгой. Это первое с чего я начала. Мне не хватало места моей души. Хоть я и была в городе своего детства, но больше не чувствовала себя дома, потому что опять была одна. Одинока. Но я была уже другим человеком.

             Как-то вечером в выходной день я собралась и поехала в церковь. В ту, которую мы раньше ходили с мамой. Недалеко от дома где я жила раньше. Не знаю зачем, но я помнила, как мы заходили туда морозной зимой, там было тепло и пахло воском и ладаном. Мне было очень одиноко, и я искала поддержки во всем. Красивые позолоченные иконы и высокие расписные потолки. Ничего в ней практически не поменялось с тех времен. У меня не было какого-то определенного отношения к церкви, просто мне нужно было людное место, в котором можно было просто побыть собой.

              Я взяла на входе платок, и покрыла голову. Когда открыла позолоченные двери, то меня теплым потоком окутали голоса. Пел детский хор, как будто пели ангелы. Ангелы — это люди, которые делают добрые вещи. Поселяют людям в сердцу надежду и веру. Меня окружал народ: родители с детьми, молодые пары, пожилые люди. Все пришли помолиться в эту ночь и послушать службу. Кто пришел попросить о здоровье себя или своих близких, кто-то молится о достатке и хорошей работе, а кто пришел поблагодарить небеса за жизнь.

             Я простояла там около часа, это дало спокойствие моей душе и домой я вернулась чище. Это был час погружения в себя и мысли о том, что важен момент, здесь и сейчас. И я богата, раз я жива и здорова, есть люди которых я люблю, и все решится. С этими мыслями я ушла в царство Морфея, но сны мне больше не снились.

#ценюсвоюжизнь #ясправлюсь