Кайф, Зависимость, Потеря реальности. Смерть,

Такого большого пожара сельчане не видели еще с давних времен. Дом уже догорал до тла в буквальном смысле. От него ничего не осталось разве что труп женщины и найденный живым маленький мальчик. Ее опознали, пусть и не сразу ибо ее тело было настолько изуродовано ожогами, что родная мать и не узнает. Мальчика никто прежде не видел с ней. Поселок не большой и люди знают всех на лицо, но его не припоминали, тем более что все были на сто процентов уверены что у этой женщины не было детей. Ребенка допрашивали все кому не лень, но он молчал и наблюдал за телом матери, которое лежит и не дышит. К этому времени подоспела скорая, пожарные и полиция. Вместе с полицией приехал детский психолог, но и он не смог ничего вытащить из мальчика. Кто он? Как его зовут? Как он оказался там? Видел ли он виновного?

Когда ни один не смог установить личность мальчика и все уже опустили руки, один из соседей уверил всех жителей внимательно взглянуть на мальчика. Он был очень похож на маму и все это действительно поняли когда увидели те же карие глаза, густые брови и родинку на правой щеке. Он даже унаследовал этот взгляд: пронзающий, словно читает человека как книгу.

Никому не было известно о его существовании и тогда сельчане предположили что сына мог оставить у матери его отец, так как информации о муже мертвой женщины тоже не было, но мальчик сразу же опроверг эту догадку, произнеся: - Мой папа давно умер.

Маленький, осиротевший мальчик - иначе не скажешь. Ничего не оставалось кроме как детского приюта, на что он неохотно согласился.

На следующий день, ближе к вечеру, его доставили в приют Краснодарского края. Валентине Степановне - директрисе приюта, предстояла не маленькая работа с оформлением мальчика, ведь по сути перед ней стоит безымянный человек. Он не называл своего имени никому, не назвал и ей. Тогда, чтобы оформить документы, она дала ему один день чтобы тот придумал себе новое имя раз уж он не хочет называться старым.

После недолгого разговора, мальчик покинул кабинет вместе с воспитательницей младшей группы - Натальей Мироновой. Она показала ему его комнату, где он будет спать вместе с еще тремя мальчишками.

- Теперь это твой новый дом - заявила она с широкой улыбкой, уставившись на него, а тот лишь пару раз моргнул, тем самым дал понять что ему все ясно.

Тогда, она закрыла за собой дверь и отправилась по своим делам. Его соседи по комнате взглянули на него с презрением и не отводили взгляда. Тот в свою очередь направился к свободной постели, но не успел он подойти к ней, как на кровать полетел ботинок и один из них заявил: - Это моя постель.

Он не стал возрожать и уступил ему, а после подошел к другой и снова на кровать полетел ботинок.

- А это моя кровать. - дерзко сказал второй из них.

Он снова не стал спорить и направился к третей постели, как вдруг снова полетел ботинок, но уже не на постель а в его спину.

- А это, моя... - грозно заявил последний из них.

Он повернулся к ним лицом, а те сидели на той самой свободной кровате, втроем. Они сделали ее общей и часто играли на ней в карты, а когда заглядывал кто либо, они сразу прятали их под эту кровать и ложились на свои. Он увидел три лица которые надсмехались над ним, выдохнул и тихо зашагал в их сторону. Мальчики перегляделись и засмеялись, после чего встали с кровати и пошли на него, но ничего не случилось ибо в этот момент в комнату вошла директриса, а позади нее стояла маленькая девочка в голубом платье в горошек. Она показывала пальцем на мальчиков и сказала что это они обижают новенького. После чего, Валентина Степановна забрала их в свой кабинет и оставила новенького одного. Девочка тоже осталась и стояла у порога. Мальчик взглянул на нее, а после опустил свой взгляд и стал поправлять постель. Она тихо вошла в комнату и присела на одну из кроватей его соседей и не сразу заговорила с ним. Он заправлял простынь, а она пристально наблюдала за этим и вскоре заговорила с ним.

- Меня зовут ...

- Не стоило тебе совать свой нос не в свое дело. - не успела она договорить, как он ее тут же перебил.

Его слова ничуть не обидели ее, напротив, она даже заулыбалась - Нос с рождения большой, само как то выходит. - улыбчиво сказала она.

- Тебе смешно? - повернулся он в ее сторону, с подушкой в руке и с удивленным взглядом спросил ее.

Она улыбалась.

- Ты единственный кто в этой комнате самостоятельно заправил себе постель. Обычно это делает Наталья Мироновна, и ты ей точно понравишься.

- Я не такой как они - заявил он, и снова повернулся чтобы надеть наволочку на подушку.

- Я знаю... - сразу же ответила она.

- Неужели? - он снова удивился.

- Обычно когда детей твоего возраста впервые сюда привозят, они рыдают и просятся к мамочке. Визжат, умоляют вернуть их к родителям. Сбегают. А ты... ты удивил нас всех.

- Тем что не рыдал? - спросил он

- Тем, что не сломался... так сказала наша воспитательница.

Он снова остановился и глазел на подушку, а через мгновения принялся взбивать ее. Когда он поправил свою постель, он удобно разлегся на ней и смотрел в потолок.

- ...Диана. - неожиданно сказала она.

- Что?

- Ты не дал мне тогда договорить. Меня зовут Диана. - от счастья засияла она.

Он взглянул на нее всю сияющую а затем снова принялся глазеть на потолок.

- А как зовут тебя?

Он не ответил. Диана оказалась крайне сообразительной девочкой и сразу же поняла, что ему нужно новое имя, и она его придумала.

- Адам! - воскликнула она

- Сейчас то что? - вздохнул он

- Так я тебя буду звать. Адам. - она снова улыбнулась ему, хоть он и не ответил ей. Тогда, она встала с кровати и направилась к выходу. - До завтра, Адам. - тихо сказала она и вышла.

Он не отрывал взгляда от потолка а мысли его не могли сконцетрироваться ни на о чем либо одном, разве что в его голове часто стало звучать имя - Диана. Для нас это просто имя, а для него луч света в его мрачных мыслях, в его маленькой, детской голове. И вот, когда его глаза уже не могли больше держаться открытыми, он сладко заснул, не застав ужина. Его не стали будить и оставили ужин на тумбе у его кровати.

На утро, никакого ужина и рядом не было на тумбе. Лишь пустой поднос с крошками. Его соседи по комнате все еще спали, а он направился в кабинет к директрисе. Она встретила его с улыбкой и предложила ему крепкого чаю со свежеиспеченными круасанами со столовой. Он не стал отказываться, так как был голоден и сразу же принялся за первый круасан, пока она нальет в кружку ему чаю.

- Ну что дорогой, определился с именем? Быть может ты хочешь оставить прежнее? - спросила она у него, протягивая ему кружку.

- Адам. - сказал он, сделав глоток горячего чая.

Она порадовалась и ждала того же самого от него, но глупо ждать такой реакции от него. Он не смотрел на нее и продолжал пить глотками чай, откусывая круасаны с шоколадной начинкой.

- Ладно Адам, допивай и ступай к себе. Через пол-часа к тебе придет Наталья Мироновна и покажет тебе твой класс, где ты будешь учится, пока тебя не усыновят.

В этот момент Адам замер, держа в руке кружку чая которую подносил ко рту чтобы сделать глоток. После, он положил ее на стол. "...Усыновят" - страшнее слова он не слышал. Еще несколько дней назад он слышал смех родной матери, доносящийся из кухни, а теперь слышит об усыновлении.

- Мне уже можно идти? - спросил он, приподняв голову.

Она поняла что для ребека это травма, слышать об этом и чувствовала себя виноватой. - Прости меня... - сказала она. - ...да, можешь идти.

Адам встал и взял в руки два круасана, а третий положил в карман. По дороге в свою комнату, он так желал встретить Диану, что желание превратилось в явь. Она предстала перед ним все в том же платье в горошек, с вымытым лицом и собранным в хвостик волосы. Это была низкая девочка с немного большим носиком и с вечной улыбкой на лице. Он поздаровался с ней, а она с ним. С ней, он заметно менялся, что даже казалось, что вот-вот он улыбнется, но увы. За спиной он держал два круасана, и велел ей закрыть глаза и протянуть руку. Она закрыла глаза и протянула руку, а он положил взял ее за руку и быстро побежал вперед, где видел балкон. Она не испугалась и побежала за ним, а там они уже наблюдали за видом через балкон и ели свежие круасаны.

Они были неразлучны и все это понимали. Она была для него спасением и в глубине души, Адам это признавал и ценил ее всем сердцем. Их было трудно разлучить со временем их совместного пробывания в приюте. Они делились друг с другом о самых скрытных вещах и везде находили общие интересы. Со временем их дружба переходила в нечто большее и они оба это понимали, но не настолько как пологается, ибо они еще малы для понимания этого.

Прошел год как Адам попал в приют. Рано утром, когда он только открыл глаза, первым что он увидел это была улыбка Дианы, которая сияала как никогда.

- С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!!! - как заорала она и все в комнате закричали тоже, но уже "Заткнись".

Сонный Адам едва ли что слышал после такого ора.

- Спасибо конечно, но вы немного опоздали. - сказал он и спрятался под одеяло.

- Настоящего дня рождения своего ты мне не говорил, и я решила что твой день рождения именно сегодня, двенадцатого ноября. Именно в этот день мы с тобой впервые встретились и я решила что это тот самый удачный день для твоего праздника, так что... ТВОЕ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ СЕГОДНЯ!! -снова вскрикнула она.

- Ну ладно. - протирая глаза, сказал он а после спросил - А давай ты мне подаришь сон?

- Какой сон?! - возмутилась она а после ударила его по плечу и стала щипать. - Живо вставай! Кому говорю! Для кого я делала подарок?

- Ты и подарок для меня сделала? - потирая руку от боли, спросил он.

- Да пошли уже в столовую и узнаешь. - ее терпение было на исходе ибо она готовилась к этому моменту очень тщательно.

Когда он оделся, она взяла его за руку и побежала в столовую вместе с ним, а когда они были уже у порога, она попросила его закрыть глаза, а после протянуть руки. Он выполнил ее условия и закрыл глаза, после чего протянул обе руки. Через несколько секунд, он почувствовал какую то небольшую но слегка тяжелую коробку.

- Открывай! - завопила она.

Это была картонка, а ней был шоколадный миниатюрный тортик, который Диана сама сделала и оставила пропитаться еще с ночи.

- Ну как, красиво? - несдерживая эмоции, спросила она.

Он замер и погрузился в воспоминания, где его мама стоит у духовки и печет торт на его день рождения. Через мгновение, светлые воспоминания прерываюстя а на смену им всплывают самые темные в его чертогах разума.

- Тебе что не нравится? - обиженно спросила она.

Он не знал что ответить, ведь его посетило прошлое и когда он уже снова оказался в настоящем, он ляпнул самую глупую фразу в своей жизни.

- Обычно, те кто пекут торт на мой день рождения умерают.

И тут от Дианы послышалось то, что он никогда бы и не ожидал от нее услышать.

- Да я тебя сейчас сама грохну! - пригрозила она. - Пробуй! Для кого я это всю ночь готовила?

Адам посмотрел на нее со страхом на лице и попробовал первую ложечку от куска торта, который она уже разрезала. Она же, в ожидания каких либо сдов от него, уже испепилила его своим взглядом, а он продолжал разжевывать.

- Ну и как? - не выдержала она.

Когда он съел первый кусок от торта, то ответил: - Это самый лучший торт который я когда либо пробовал.

И тогда Диана завизжала от радости. Она была счастлива этому больше его самого. Для нее это было лушчее чувство на свете - дарить другим радость.

- А сколько тебе лет исполнилось? - улыбчиво спросила она, а затем взяла вилку с его руку и приступила пробовать его кусочек.

- Одиннадцать. - сказал он. - А тебе? И когда твой день рождения?

Она засмеялась и чуть не выронила кусок со рта.

- Ты немного опоздал. - усмехнулась она. - Мне девять и я родилась 20.01.2003 года.

- Да, не то слово опоздал... - сказал Адам и засмеялся вместе с ней.

Вдруг, из его кармана выпало фото и запечатанное письмо. Диана нагнулась чтобы поднять снимок, но Адам успел опередить ее.

- Что это? - спросила она, но уже без улыбки на лице

- Напоминание - ответил он и спрятал фото с письмом обратно в карман.

- Ты хочешь найти его? - взяла она его за руку.

- Да. - твердо ответил он.

- А ты знаешь где его искать?

- Питербург. - ответил он, и отломил кусочек торта руками.

- Но откуда тебе знать?

- Когда моя мама умоляла его не делать этого, она называла его по имени... - сделал он короткую паузу. - ...а он называл другое.

- Какое?

Адам повернул голову и взглянул на нее. - Ты что, хочешь испортить праздник?

Прошел еще один год, а их связь становилась крепче. Они понимали друг друга с полуслова, держались всегда вместе и пообещали, что если одного из них усыновят или удочерят, то они никогда не перестанут дружить и в будущем обязательно встретятся. Только они называли это друбой, когда все остальные знали что это самая что ни есть настоящая любовь и лишь через еще три года они признались друг-другу в своих чувствах. В то время Диану уже удочеряли и перед своим отъездом они пообещали что никогда не позабудут друг друга и будут писать письма каждый день.

Как только она уехала, он тут же побежал в свою комнату и достал листок с ручкой, тем самым принялся сразу же писать письмо для нее. Уже в тот же день, он передал директрисе аж три письма для Дианы и ждал нового дня больше всего на свете, чтобы прочесть от нее ответ. И вот, настало утро. Адам первым делом побежал в кабинет Валентины Степановны, но писем у нее не было. Она объяснила ему, что письма так быстро не приходят, даже если они живут не далеко. - Нужно подождать немного, да и наверняка она еще осваивается в новом доме.

Ее слова утешили его, и он отправился снова в комнату, но не переставал думать о ней, той, что заставила забыть о мести.

Шли дни, а за ними недели. Адам перестал верить в то, что письма уже придут, но все равно каждое утро ходил в кабинет к директрисе и узнавал о Диане. Когда прошло три месяца, он понял что ее обещание было пустым. Теперь у нее новая жизнь, новый дом, новая семья, а он ей уже перестал быть нужным. Он осознал что она забыла его и стала жить новой жизнью. Адам не желал ей плохого, напротив только лучшего, но он и поверить не мог что она смогла разбить ему сердце.

Через два года, когда Адаму было уже шестнадцать лет, к нему пришла семья из Питербурга. Да... словно сама судьба говорит: - Забудь о бо всем и вспомни о своем обещании, которое ты дал самому себе в тот вечер. - и он вспоминает. Вспоминает днем и вспоминает ночью перед сном.

Адама усыновили и теперь его ждет новый дом и новый шаг на пути своего обещания, на пути мести.