Глава 33: Забота
POV Эмили
Шёл уже второй час, а я так и продолжала сидеть в гостиной на первом этаже. Пространство комнаты заполнял звук включенного телевизора, по которому только что закончилось кино. За всё время отсутствия Зейна после того, как он позавтракал и ушёл к себе, я уже успела приготовить себе обед и даже немного прибраться ввиду того, что делать становилось совершенно нечего. Я только и делала, что слонялась по дому в поисках какого-нибудь занятия, способного заинтересовать меня. Было невыносимо скучно!
Я без труда понимала, что совсем скоро сойду с ума от мучений, заключавшихся в проведении своего времени в одиночестве. Как вообще можно было жить таким образом? Я, в самом деле, чувствовала себя вещью, которая понемногу начинала вписываться в интерьер огромного дома Зейна Малика.
Я выпустила тяжёлый выдох от своей нечестивой участи и выключила телевизор. Тишина врезалась в мои уши, и мне стало ещё более некомфортно, чем до этого. Здесь было так холодно и мрачно.
Быстро поднявшись на ноги, я направилась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Зейн не выходил со спальни уже с первой половины дня, поэтому мне стало всего лишь любопытно узнать, что смогло впервые привлечь его внимание настолько сильно. Как правило, парень в это время дома отсутствовал. Помимо этого, я порядком устала быть в гостиной и избегать его общества уже вот на протяжении двух часов (а, может, и больше).
Когда я открыла дверь спальни и зашла внутрь, то первым делом заметила до сих пор не застеленную кровать. В комнате было темно из-за пасмурной погоды, в дополнение которой ещё и были задёрнуты занавески. Я закрыла за собой дверь и осталась стоять у прохода, смотря на тело Зейна. Брюнет занимал большую часть кровати и выглядел так, словно спал. Я не знаю, спал ли он на самом деле, но я бы ни за что не поверила, что он в таком положении провёл все два часа. Верхняя часть его тела была всё также открыта. Он не потрудился переодеться или привести себя в порядок – у него был такой вид, с которым он спустился на кухню после сна.
Я сделала шаг в сторону и потянулась к выключателю, чтобы прибавить освещения в этой комнате. Как только свет появился в помещении, я услышала раздражённый и усталый мужской голос:
- Чёрт побери, выключи этот грёбаный свет.
Я быстро опустила выключатель и затаила дыхание, не совсем понимая причину вызванной злости. Парень немного пошевелился в кровати и повернул голову в другую сторону.
В связи с тем, что моя половина была занята Зейном, я медленно подошла к его стороне и забралась на постель. Голова брюнета была как раз повернута ко мне, поэтому я присмотрелась и заметила то, как были напряжены его черты лица. Брови его были сведены вместе, поэтому я стала двигаться в кровати осторожнее, догадавшись заранее о том, что настроение Зейна не было наилучшим в этот момент.
Я не имела ни единого представления о том, почему он находился в таком состоянии, поскольку я с ним практически и не разговаривала, а, следовательно, не была в курсе того, что с ним происходило. Тем не менее, я предугадывала, что его подводило самочувствие и тревожила головная боль, ведь он упирался лбом в свою ладонь.
В комнате было настолько тихо, что мне было неловко даже вздохнуть, ибо любой звук, произведённый мной, уже не был моим личным. Любой шорох можно было услышать в царившей тишине. Я распознавала тяжёлое дыхание Зейна, поэтому немного двинулась к нему, чтобы узнать, всё ли было в порядке. Он казался измученным.
- Тебе нужна какая-нибудь помощь? – скованно спросила я, даже неуверенная в том, что он слышит меня.
Зейн медленно открыл глаза и слабо посмотрел на меня.
- Просто ничего не включай, - спокойно сказал он и слегка поморщился, помассировав лоб, словно ему это помогало. – Особенно свет.
Я отвела взгляд в сторону и кивнула. У меня возникало предположение в голове о том, что у него могла быть мигрень, но я в это не особо-то и верила, поскольку это не было свойственно ему. Его вообще когда-нибудь беспокоило что-то?
- У меня просто болит голова, - добавил он, уже лежа с закрытыми глазами.
Боль его, должно быть, мучила слишком сильно, поскольку он то сильно сжимал, то разжимал подушку под собой. Его кожа приобрела лёгкий бледноватый цвет, поэтому я не удержалась и всё же предложила помочь ему:
- Я могу принести тебе обезболивающее средство. Оно у тебя наверняка есть.
Немного погодя, он вытащил из-под подушки пустую упаковку таблеток и поместил её на мои колени.
- Оно ни черта не помогает. Я уже выпил пол упаковки.
Я расширила глаза и убрала пустую коробку на тумбочку, ещё ближе сев к нему.
- Нельзя так много принимать таблеток за один раз!
Он резко обернул свои пальцы вокруг моего запястья и открыл глаза, взглянув на меня.
- Тише, Джефф, у меня и без того раскалывается голова.
- У тебя мигрень? – я больше утвердила, нежели спросила. Теперь я была в этом практически уверена, потому что симптомы, которые я уже увидела, говорили мне только о наличии у человека мигрени.
- Гребаная мигрень, - подтвердил он и прикрыл глаза. – Она уже давно у меня не появлялась. А сейчас ничего не помогает.
Я прикусила губу и снова посмотрела в сторону, стараясь не поддаться внутренней жалости к лежащему брюнету. Его внешний вид так сильно напоминал мне некоторые дни, во время которых мой отец всегда просил мою мать приготовить горячий чай или сделать массаж с целью уменьшить боль, что я была готова как можно скорее помочь ему. Я знала то, как неприятно это было ощущать, как мучительно это было выносить и преодолевать. В такие моменты моего отца раздражало буквально всё: лишний свет, звук, любое движение и влияние на мозг.
Тёплая рука брюнета продолжала держать моё запястье, но сам же он беспомощно лежал в кровати с закрытыми глазами. Его состояние являлось буквально палочкой-выручалочкой для меня, ведь я могла делать всё, что могла, даже не задумываясь о том, что этот опасный человек может навредить мне.
- Я сделаю тебе чай, - сказала я, прежде чем обдумала своё решение, и быстро поднялась с кровати.
Мне потребовалось меньше трёх минут на то, чтобы заварить чай для Зейна и вернуться в комнату. Несмотря на то, что он говорил о своём нежелании пить, я всё равно приготовила напиток, так как догадывалась, что ему было просто сложно признать своё бессилие.
Парень сделал несколько глотков и снова упал на подушку, пытаясь в ней буквально зарыться с головой, лишь бы не видеть и ничего, абсолютно ничего не слышать.
Я вновь оказалась рядом с ним на кровати. Хоть он и пытался не подавать вид, что ему было сложно справиться с пульсирующей головной болью, я знала, что чувствовал он себя не лучшим образом. Казалось, что он был готов закричать, так как его тело беспокойно меняло своё положение несколько раз в пять минут.
Я изучила взглядом его лицо и зажала губу между своими зубами, неуверенно протянув руку к нему. Мне казалось, что он снова уснул, поэтому поместила свою ладонь на его лоб и запустила пальцы в его взъерошенные волосы, решив облегчить его сон небольшими массажными движениями. Как только, однако, до меня дошло, что я делала, то я быстро увела руку от его головы, но парень внезапно удержал меня, схватив мою кисть руки.
Я обратила свой взор на лицо брюнета, но нового ничего не увидела: он так и лежал с закрытыми глазами. Единственное, что изменилось в нём, - это отсутствие хмурости. Шёпотом он произнёс:
- Продолжай, пожалуйста.
Он вернул мою руку к своей голове, чему я не сопротивлялась, а затем отпустил её. Обретя смелость, я подвинулась к его телу и уперлась своим локтем в подушку для того, чтобы поддерживать себя.
Я не знаю, производила ли я на него своими действиями такой же эффект, как и моя мать на моего отца во время его головной боли, но мускулы на лице брюнета стали более расслабленными. Я впервые задержала свой взгляд на его выраженных чертах лица и пристально изучила его внешность вблизи. От линии на его лбу до острого подбородка, - всё казалось в нём настолько идеальным и безупречно дополняющим друг друга, что было даже сложно поверить в существование такого красивого человека. Он, в самом деле, обладал привлекательной внешностью. Его длинные ресницы придавали его взгляду и лицу особую выразительность, которая наверняка являлась его так называемой визитной карточкой при знакомстве с каким-либо человеком. В сочетании с его карими глазами парень мог вызвать интерес к своей личности одним только взглядом.
Должно быть, Зейн почувствовал на себе мой пристальный взгляд, который я не отводила уже вот несколько минут от него, поэтому он раскрыл веки и сразу же столкнулся с моими глазами. Я остановила свои движения рукой и посмотрела в его карие глаза, пытаясь словно понять, о чём он подумал. Он не собирался быть тем, кто прервал бы наш долгий зрительный контакт, поэтому первая сдалась я. Мне не нужно было подходить к зеркалу, чтобы увидеть на себе лёгкий прилив смущения к своим щекам. Я не находила объяснения этому. Мне просто неожиданно стало не по себе от того взгляда, которым он смотрел на меня.
Уголком глаза я заметила его слабую ухмылку на губах и вернула голову, притворившись, что происходящее никоим образом на меня не повлияло. Зейн продолжал смотреть на меня, однако я не обращала на это внимания, и чем упорнее я это делала, тем больше я начинала краснеть. Что он за дьявол!
Он непременно видел клюквенную краску на моём лице, но, по крайней мере, я была благодарна хотя бы тому, что в комнате было не настолько светло, чтобы видеть, как сильно на самом же деле я покраснела.
Я продолжила перебирать его волосы, подмечая то, какими на удивление мягкими они оказались, а парень же, в свою очередь, решил сжалиться надо мной, наконец, и закрыть глаза. На его губах всё ещё играла подозрительная маленькая улыбка.
В это же время в комнате вдруг появилось свечение, исходящее от телефона Зейна. Мобильный лежал над его головой, поэтому я без труда смогла узнать имя абонента. Это был Луи. По неизвестной причине моё сердце ускорило свой ритм. Мне хватило всего секунды на то, чтобы дать волю своей фантазии и подумать только о том, что являлось актуальным вопросом прямо сейчас в моей голове: о Кимберли и Гарри.
Я так сильно хотела задать ему вопрос о Кимберли, но не находила смелости из-за его состояния, в котором он пребывает сейчас. Моё нутро подсказывало мне, что он может буквально выйти из себя, если я спрошу то, что его каким-либо образом заденет. Ещё одной причиной маленького процента моей смелости задать ему вопрос был тот факт, что наша сделка состоялась, и всё бы ничего, если бы не одна деталь, которая и делала эту тему уязвимой. Зейн наверняка думал об этом уже больше одного раза, поскольку избегала я контакта с ним как раз именно из-за того, что прошлой ночью, достигнув своего наслаждения, он остановился, вследствие чего прервал все мои приближающиеся моменты эйфории.
- Что-то не так? – вдруг спросил Зейн вполголоса, вероятно, потому, что мои движения замерли. Я посмотрела на него и легко покачала головой. – Скажи мне, Эмили.
Его голос не был требовательным. Он не командовал, а тихо разговаривал со мной из-за головной боли, которая ещё явно не прошла.
Я пожала плечами и пробормотала:
- Просто стало интересно, что будет дальше с Кимберли. Ты обещал её забрать, но...
- Но мне ещё не звонили, Эмили, - выдохнул он. – Я знаю, что я обещал тебе вернуть её в ответ за то, что ты позволила мне трахнуть тебя, но я же не могу пойти и привести её в чувства. Когда она очнётся, я узнаю об этом первый.
Я молча кивнула ему, наполовину соглашаясь с тем, что он был прав. Что можно было сделать с девушкой, если она ещё была без сознания? Мне приходилось только надеяться на то, что совсем скоро я смогу увидеть её, наконец, и убедиться в её безопасности. Моё сердце, однако, не оставалось спокойным, и я ощущала, что происходило что-то неладное.
Оставшийся день Зейн так и пролежал в кровати, тогда как я сидела или лежала рядом. Он со мной больше не разговаривал, потому что в основном только спал. Если парень и просыпался, то только для того, чтобы перевернутся на другой бок.
Так весь мой очередной день и прошёл. Одним отличием было только то, что я провела его в компании Зейна. Когда наступило время лечь спать, я поднялась с кровати и в темноте стянула с себя мужские штаны.
Моя половина кровати так и была занята Зейном, вследствие чего эту ночь я намеревалась провести на месте брюнета. Я укрыла своё тело тёплым одеялом и вдохнула ощутимый аромат мужского тела. Подушка кареглазого парня впитала его запах шампуня и одеколона, который я моментально распознала. Запах этот больше не казался для меня чуждым. Наоборот, я обнаружила, что благодаря ему обрела желание уснуть в спокойствии.
В новом расположении уснуть мне удалось не сразу: я несколько раз меняла свою позу, иногда вовсе лежала, уставившись в потолок и слушая дыхание мужчины рядом. Через некоторое время я почувствовала касание ноги брюнета к своему бедру, но не обратила на это никакого внимания. Он, по всей видимости, просто двигался во сне.
- Эмили, - позвал он, и я повернула голову. Зейн немного приблизился ко мне и осторожно протянул ко мне свою руку.
На какое-то мгновение я напряглась, но затем расслабилась, позволив его ладони коснуться моей талии. Парень притянул моё тело к себе.
- Моя голова перестаёт болеть так сильно, как утром, - заговорил он, однако всё, что делала я, - это смотрела на его плечи. – Спасибо, - выдохнул Зейн спустя несколько минут.
Я подняла взгляд к нему и слегка улыбнулась.
- Эмили, я думаю, что завтра свяжусь с доктором. Может быть, он разрешит хотя бы навестить твою подругу, если не забрать домой.
Мои глаза расширились от неожиданных слов из уст парня. Он испытывал меня, благодарил или же просто шутил надо мной?
- Значит, завтра я, может быть, увижу её? – убедилась я, не испытывая страха перед его зрительным контактом на этот раз. Уголок губ парня поднялся в небольшой улыбке, когда он ответил:
- Может быть.
/////
Да, неоч много, неоч мало, но это всё, что я захотела написать сейчас и сегодня, так что enjoy !
Короче, пора мне релаксировать, знаете ли. Мне сказали что я ооочень, прям ооочень парюсь по поводу учебы, и всё это дошло до такой степени, что мне необходимо попить чаечки с травами для успокаивающего эффекта, ибо чета вообще всё неоч (у меня нарушились кое-какие процессы на этом фоне + на фоне своих безумств с диетой и правильным питанием. Итог: сбитый напрочь внутренний режим)
Надеюсь, что у вас всё хорошо! Берегите себя!
Люблю хх