Учитель, доставить Вам удовольствие?

Рейтинг
главы:🔞

А вы читали когда-нибудь непристойную литературу? Если да, то, поверьте, это совершенно не повод смущаться. Смущать должны другие вещи, а это — нормально для нас, как для биологического вида. С природой не поспоришь. С одной стороны это доказывает, что мы обыкновенные животные, но с другой — секс, мастурбация, просмотр порно и чтение литературы 18+ являются лишь несколькими из множества способов получения удовольствия. Должна отметить, несколькими самых популярных и волнующих людей способов. Зачастую это даже помогает расслабиться и снять стресс — жизненно необходимый плюс для современного общества. Глупы те люди, которые отказывают себе в этом удовольствии. Многое теряют. Если моя книга доставит вам в какой-то мере удовольствие, значит я живу не зря. Зачем вообще всё это нужно, если мы не радуем друг друга и не получаем наслаждение от каждого прожитого дня? Подумайте.

— было написано на обратной стороне обложки той книги, которую Сана с пылающими щеками и дрожащим голосом купила пару дней назад в книжном. Действовали ли на неё таким образом продвигающиеся полным ходом "уроки" с Гуком или же она элементарно застала овуляцию в нужное время в нужном месте между классической и зарубежной литературой. Но что-то её зацепило в этих словах.

Придя домой, Сана мигом бросилась читать, забравшись на широкий подоконник окна и закинувшись тёплым пледом с чашечкой обжигающего ладошки кофе. Речь в романе шла о роковой женщине, меняющей мужчин как перчатки. Но каждый из них привносил в её жизнь что-то новое, начиная от сексуального опыта и заканчивая вечными экзистенциальными вопросами. Был, однако, в книге один изъян, если можно так выразиться. Не относительно сюжета или персонажей — изъян был производственного характера. Одна из страниц почему-то была вырвана. И ладно, если бы это был какой-то малоинтересный или предсказуемый эпизод. По закону подлости всё получилось ровно наоборот. Ещё стоя в книжном, Минатозаки просматривала содержание книги и её зацепило название одной из глав: "Что обычно бывает после поцелуев, но перед сексом?" — именно эта глава находилась на вырванной странице.

И, нет, не то, чтобы Сана сразу подумала про их ситуацию с ЧонГуком, что они как раз только недавно поцеловались и, по идее, должны перейти на следующий этап. Но да — Сана сразу же подумала про их ситуацию с ЧонГуком.

Честно говоря, девушка представить не могла, что между поцелуями и сексом что-то ещё может быть. И ей  потребовалась экстренная эротическая помощь в виде данной книжки. Девушка даже вернулась в магазин специально, чтобы прочитать вырванную главу — так книжки эти все раскупили. Полезла в интернет — везде всё закрыто с табличкой "Плати". Да и зачем куда-то ходить, когда под рукой живое пособие в виде Чон ЧонГука? Так она и решила: ждать, умирая от любопытства.

***

— Мне нужно найти работу, — твёрдо говорила Мина, открывая свой обед. Они с Цзыюй сидели на небольшой обеденной террасе на крыше, что стало излюбленным местом у девушек в последнее время.

— Как ты себе это представляешь? — сохраняя абсолютное спокойствие, Цзы лишь изумлённо подняла бровь. Она понимала невозможность сказанного подругой. — Ты на особом режиме слежки. Да и вообще зачем тебе деньги? Это даже смешно слышать, — прыснула смешком китаянка.

Ледяная  проницательность с нотками высокомерия уже не так задевала Мюи, как две недели назад, когда они только начали общаться с Чжоу. Ко всему привыкаешь, и чтобы привыкнуть к новым людям тоже нужно время. Тем более, что чаще всего Цзыюй кидала подобные фразочки из-за беспокойства. Как староста, она привыкла держать всё под своим жестким контролем, но ведь было и то, на что её компетенция не распространялась, и из-за этого она не могла не волноваться. Некий образ цундере был свойственен ей в любых ситуациях.

— Моя успеваемость повысилась, и родители ослабили хватку. Они больше не следят за мной так, как раньше. Я знаю лазейки, когда меняется охрана и когда можно выбежать из дома. Мне придется работать ночью.

— Ты не ответила, зачем тебе это надо.

Мина какое-то время молчала. Наверное, она сама до конца не верила тому, что хотела сделать.

— Я хочу накопить достаточно денег, чтобы жить самостоятельно. Уйти из дома раз и навсегда, — смотря вперёд с крыши на школьный парк, говорила девушка. Крыша, этот обзор свысока и чувство свободы всегда теперь напоминали ей одного единственного человека. Он не могла не думать о нём, когда они были здесь. Наверное, это и есть одна из причин, почему они вообще были здесь. Крыша придавала японке сил сделать то, чего ей так хотелось все эти годы.

— Да ты с ума сошла! Ты представляешь, как это опасно и чем тебе всё это может стоить? — вспылила шатенка, а затем смягчилась в выражении лица. — Я могу тебе одолжить денег, раз так надо, — и положила свою ладонь на руку Мины. — Тебе не обязательно изнурять себя и рисковать жизнью, сбегая по ночам из дома.

— Спасибо, Цзыюй, — японка продолжила вторую свою руку поверх их и посмотрела в обеспокоенные глаза подруги. — Я правда ценю твою доброту, но я не хочу больше ни от кого зависеть или быть в долгу. Я должна уметь сама справляться со своей жизнью и нести данную мне ношу.

— Я поняла, — отодвинулась Чжоу, слегка улыбнувшись от гордости за подругу. — Как бы я ни старалась, тебя не переубедить. Скажи хотя бы куда думаешь устроиться и что за ночная работа такая.

— Я пока не уверена, но скорее всего буду уборщицей. Как ни странно там очень даже прилично платят за это занятие.

— Уборщицей?.. Ночью?.. Хорошо платят?... — недоумевала Цзыюй. — Что это за место такое?

— Не поверишь, —Мина удивлялась самой себе и тому, как попала в такую ситуацию, — стриптиз-клуб.

***

Вот у кого не бывает такой нужды, как пойти в туалет посреди рабочего дня? Казалось бы, ничего необычного и удивительного не может произойти в этом необходимом, надо признать, человечеству месте. Так думала и Сана, но ровно до тех пор, пока она, напевая какую-то старую всем известную песню, не открыла одну из кабинок в женском туалете и не увидела то, что увидела. Какой-то полуголый старшеклассник со всей силы прижимал некое женское тело и развратно целовал его, стягивая чёрные капроновые чулочки. И ладно, если бы это женское тело было незнакомо Сане, ну или хотя бы не было на десяток лет старше того старшеклассника. Так нет! Это была никто иная, как учительница корейского и литературы, Им НаЁн, собственной персоны.

Сана, как ошпаренная, отскочила от кабинки, хорошенько захлопнув её, и тут же огляделась по сторонам, не было ли кого рядом. К счастью, нет. Разве что из одной из кабинок вышла девушка. Она провела по краснолицей, прилипшей к двери туалета учительнице недоумевающим взглядом и молча прошла мимо, за что ей, однако, японка оказалась премного благодарна в сей момент. В других кабинках никого не находилось. Туалет опустел.

— Выходите. Совсем страх потеряли, — кричащим шёпотом ворчала девушка, отходя к раковинам.

Вздохи и причмокивания прекратились, сменившись более радующими Сану звуками застёгивающихся молний. Какое-то время повозившись внутри, кто-то из них наконец открыл дверь кабинки. Минатозаки быстро закрылась ладошкой, своей единственной заслонкой от этого полураздетого юноши, когда он прошёл мимо и кинул высокомерный смешок в её сторону.

— Ты-ты-ты!.. — Сана едва могла подобрать слова после испытанного шока, когда уже НаЁн вышла из кабинки и встала перед зеркалом, чтобы привести себя в порядок. — Им НаЁн, ты что творишь вообще? Вы же в школе.. Да и... он ведь твой... — японка хотела было сказать "ученик", но поймала себя на мысли, что не ей этим словом разбрасываться в нравоучениях перед подругой. — Ааа!.. Ты сумасшедшая...

— А ты знаешь, как это сильно возбуждает? — посмеиваясь и застёгивая до конца блузку, из-за которой всё ещё торчал красный кружевной лифчик, мурлыкала учительница корейского и литературы.

— Ты не боялась, что вас увидят?! А если бы это была не я? Тебя могут уволить за такое, онни! Я уже не говорю про лишение свободы...

— В этом и азарт, — прикусив губу, НаЁн сексуально улыбнулась, посмотрев через зеркало на подругу, которая беспокоилась в разы больше, чем она сама.

— Да вы хотя бы кабинку закрыли!

— Да, признаю, — НаЁн зацокала, роясь в своём клатче в поисках помады, — тут я прокололась. Обычно за этим всегда слежу, но этот баскетболист Ку ЧжунХэ, видимо, слишком сильно вскружил мне голову. Хорош, ничего не скажешь.

— Ведёшь себя ещё хуже, чем героиня в том романе, — себе под нос бубнила Минатозаки, уставше выдыхая.

— Ты что-то сказала? — докрашивая губы, что являлось последним штрихом для восстановления образа на все 100%, не особо заинтересованно переспрашивала Им.

— Да так, ничего... Слушай, онни! — неожиданно для себя Сана вспомнила вырванную страничку своей книжки и захотела было спросить свою опытную подругу, но потом одумалась и опешила, чрезмерно засмущавшись этого мучащего её несколько дней вопроса. — Да нет-нет, ничего, забудь! — из ушей Минатозаки чуть ли не пар засвистел.

НаЁн отвернулась от зеркала и посмотрела на младшую, растянув губы и состроив недовольное выражение лица, по которому читалось: "Говори уже, ну!"

— Минатозаки-сонсенним, не беси меня. Терпеть не могу, когда начинают и не заканчивают. А за эти десять минут ты мне уже как минимум одно закончить не дала, — фыркнула брюнетка и отвернулась обратно к своим алым губёшкам в зеркале.

— Ну, хорошо-хорошо! — выплеснула Сана, а потом собралась духом и, зажмурившись, на выдохе протараторила: — Что бывает после поцелуев, но перед сексом?

Услышав взрывной смех подруги через секундную неловкую паузу, бедная японка мечтала под землю провалиться, но максимум, на что её хватило, это отвернуться носом к стене, как бы "спрятавшись".

— Сана, зайка, ты мне чего-то не договариваешь? — ехидно говорила Им. — Вы с Марком уже так далеко зашли? Или подожди... — НаЁн затихла, а потом её лицо перевоплотилось в один большой восклицательный знак, — это что, это у вас с ЧонГуком что ли так далеко зашло? Дэ-э-эбак!

— Онни! — пискнула Сана. — Я понимаю, здесь никого нет, но это всё равно не повод орать. Твой крик и на другом этаже слышно.

— Просто дэ-э-эбак! — всё ещё отходила старшая, держась за раковину обеими руками.

— Всё, хватит уже, — фыркала младшая, а потом ненавязчиво и осторожно вернулась к теме, сделав губы трубочкой. — Ну так что там после поцелуев?..

Учитель Им подняла свою ладошку и пошевелила пальчиками с блестящим красным лаком на нарощенных ногтях. Сана вопросительно смотрела на кореянку.

— Пальцы, — хитренько улыбнулась брюнетка. — Дальше обычно идут пальцы.

***

Каштановая макушка выглянула из-за двери классного кабинета, и, наконец отыскав необходимого человека, постучала.

— Да-да, входите, — ответила Сана, не отрывая внимания на дверь. Она была занята сортировкой контрольных тетрадей. — Что вы хоте... — оборачиваясь, спрашивала Минатозаки, а завидев ЧонГука, опустила голову и мило улыбнулась, продолжая укладывать тетради. — А, это ты.

Парень зашёл и приблизился к девушке, протягивая ей классный журнал.

— Выхватил у Цзыюй, чтобы отдать его вам.

"Специально взял, чтобы отдать мне?" — думала про себя Сана и расплывалась в улыбке пуще прежнего, поворачиваясь лицом к парню. Чон поставил руки по обе стороны от учительницы на стол, заключая в безопасную "клетку", и по-хозяйски разглядывал её черты лица вблизи, ловя любимое смущение девушки.

За те две недели, что прошли с их первого поцелуя, можно было с чистой совестью сказать, что натренировались они целоваться знатно. Сану хоть на соревнования посылай с нынешним скиллом. Но никогда не было такого, чтобы их тренировки выходили за пределы дома.

— Что на тебя нашло? Ты даже дома себя так не ведёшь, а мы в школе, — шептала она, обвивая ладонями его шею и скулы. Парень какое-то время смотрел на губы Саны, а затем отстранился.

— Вчера танцевал для каких-то учительниц в своей школьной форме. Мне показался интересным тот факт, что чем-то вся эта ситуация была похожа на мою жизнь, — Гук задумчиво добавил: — А ведь кого-то возбуждает эта тематика. Быть учеником и учителем в школе... Ладно, не берите в голову, — высказался парень и отпустил девушку, направившись к выходу.

Каждый его шаг отдалялся громким эхом в голове. Что-то ненормальное овладело японкой в тот момент. Что-то, чему она могла лишь безрассудно повиноваться. И, возможно, она потом горько пожалеет обо всём этом, но, чёрт возьми, это то, чего ей слишком хочется в данный момент.

— ЧонГук, что бывает после поцелуев, но перед сексом? — этим вопросом Сана заставила Гука замереть на месте.  — ...Сделай это прямо здесь.

— Вы уверены? — повернув в сторону голову, задаёт контрольный вопрос парень.

— Да, — уверенно отвечает девушка, не отрывая глаз от тетрадей, а в душе думая, что окончательно спятила. Прямо здесь. Прямо в школе. Со своим учеником. Что там она говорила НаЁн пару минут назад?

Секунда молчаливого напряжения, пославшая последние сомнения куда подальше, и он резко разворачивается и быстрыми, уверенными шагами приближается к стоящей спиной учительнице. Её сердце пропускает колкий удар, испугавшись того, что сейчас может произойти, но Сана не шевелится. Лёгкий ветерок, сообщающий об опасной близости парня, пробегается по спине, и в следующее мгновенье она полностью оказывается во власти его рук. ЧонГук стоит сзади, она не может видеть его лица, и от этого только трепетнее на сердце; остаётся лишь довериться ощущениям. Левая рука, обогнув талию учительницы, касается её и затянуто спускается по изгибам талии и бёдер, так тщательно скрываемым от похотливых глаз школьников под большими свитерами и длинными юбками. Добравшись до края свитера, парень приподнимает его и прикосновением холодных пальцев пускает волну мурашек по всей коже девушки, а затем второй рукой удваивает ощущения, поднимаясь к затвердевшей груди. Но она из последних сил пытается держать над собой контроль, чтобы позорно не растечься по его рукам, как мороженное. Как же глупо с её стороны было думать, что Гук не заметит постыдных отзывов тела учительницы.

Его левая рука продолжает медленно спускаться вниз, но дотрагиваясь до резинки трусиков, останавливается. Парень поворачивает голову и шепчет ей на ушко:

— Учитель, доставить Вам удовольствие?

Сердце замирает. Как реагировать на это предложение? Если ответить "да", то ведь это будет означать, что она сама захотела близости. В голове сразу возникла картинка сплетничающихся учителей: "Новенькая учительница домогалась до своего ученика!"

"Как такая извращенка может быть учителем?"

"Она ради этого взяла выпускной класс? Чтобы отыметь всех мальчиков? Мерзость!"

"Нет! Такого допустить нельзя", — девушка зажмурила глаза. — "Надо сказать " нет", и тогда.. тогда .. он остановится, и завтра, скорее всего, сделает вид, что ничего не произошло. И на этом всё..
  Да..
    Так и должно быть."

— Доставь мне удовольствие..

Парень потянул учительницу на себя, впечатывая её лопатки себе в упругую грудь. Он был нежен поначалу, оставляя на её шее мокрые дорожки от поцелуев, а руками лаская гладкую кожу живота и бёдер. Сана смущалась, но при этом чувствовала непонятное, незнакомое удовольствие от его тёплого дыхания в шею, и просто самого ощущения того, что сзади, совсем рядом стоял реальный человек, а не силуэт из книжки или её фантазии. Затем рука Чона поползла ниже и ниже. Девушка выгнулась, не сдержав стон. Гук стимулировал эрогенную зону, только теперь сильнее и чаще, постепенно ускоряя темп, катаясь по промежности туда-сюда и дразня попытками пальцев войти внутрь. Он во истину искусно играл на нервных окончаниях и прекрасно знал, как всё устроено в женском организме. Тело Саны по инерции двигалось в такт с пальцами. Пытаясь сдерживать стоны, девушка закусывала губу, но добиться результата ей не удалось, поэтому издаваемые звуки были похожи на мычание. Тело закипало с каждой секундой всё сильнее. На самом пике удовольствия Гук остановился. Сана рефлекторно запрокинула голову — и это впервые, когда она видела такую неконтролируемую реакцию своего тела. Её окатила волна расслабления, рассудок уплывал всё дальше, в невиданные дали незнакомого блаженства. Так вот эта вот штука называется "оргазм"? Впечатляет, ничего не скажешь...

Руки, словно не свои, поднялись вверх и полезли в волосы ЧонГука. Он покрывал нежными поцелуями шею, проводил носом по её острым скулам. Девушка затуманенным взглядом посмотрела на ученика, затем на его губы. Прямо сейчас одного только её желания было достаточно, чтобы их губы соединились. Так и произошло. Поцелуй был протяжный и безумно пошлый особенно после того, как он вошёл своим языком. Сана тыжело дышала, её грудь вздымалась вверх и вниз, взгляд был опьянённый. Между их губами растягивались слюнки.

— Вы вся мокрая, – прошептал ЧонГук. Впрочем, другого парень ни от неё, ни от себя не ожидал, а вот Сана смутилась от этих слов. — Мне остановиться, сонсенним? – в его вопросах, как ни странно, не было и грамма издёвки, однако было кое-что другое. Слова на пониженном тембре, тихие, сдержанные, но также сладкие, словно капельки тёплого мёда, растеклись, казалось, по всему телу Саны. О какой остановки могла идти речь? Сзади неё сейчас стоял не мальчик, а мужчина во много раз опытнее.

— Нет... ещё...  – жалобным тоном просила она.

Теперь его руки пролезли под лифчик, немного стянув его, и мяли голую грудь. Сана не могла сдерживать стоны. Параллельно ЧонГук покусывал мочку уха учительницы и проводил языком по ушной раковине, из-за чего девушке было безумно щекотно, но она пыталась сдерживаться изо всех сил, чтобы позорно не растечься по его рукам, как мороженное.

Эта реакция, эти пошлые, но одновременно невинные стоны провоцировали стянуть всю одежду и сделать всё то, о чём так просило женское тело. Но Чон был профессионалом и понимал, что быстро ничего качественного не делается. Тем более сейчас первый раз, когда её тело познаёт "взрослые удовольствия". Нельзя так грубо и резко. Это может негативно сказаться на психике неопытной девушки.

— Для начала достаточно, – поставив многоточие, он убрал от неё руки и отстранился. Сана на выдохе уперлась в стоящую впереди парту, нормализуя дыхание и в целом приходя в себя. Ручки ученика, безусловно, умели доводить. С этим трудно было поспорить.

— Увидимся на следующем уроке. А, да, — парень вполоборота развернулся, вытирая пальцем губы от слюны. — И не забудьте застегнуть блузку.

Сана посмотрела на себя: рубашка помята и расстёгнута, лифчик немного стянут, из брюк торчат трусики с пандой, низ которых постыдно мокрый.

— Да, хорошо... — смущённо лепетала девушка. А ведь правда, ещё и урок следующий у её класса! Поэтому ведь он зашёл отдать журнал. Как после такого вообше можно вести урок, да ещё и перед ЧонГуком? Ну что за невезение?

Парень почему-то остановился у двери, а потом обернулся на учительницу с неким беспокойством.

— Что такое? — чуть напряглась Сана, застёгивая блузку.

Чон отошёл в сторону и лёгким прикосновением пальцев расширил ту маленькую щёлочку, которая была между дверью и стеной.

— Кажется, за нами следили.

***

Начиная вести урок, Сана не могла сосредоточиться. Историю лингвистических учений сбивали мысли о том, что некто мог видеть её в таком развратном виде, да ещё и с рукой ученика в трусах. Вот чем она думала, когда задала тот несчастный вопрос? Чем она думала, когда не удостоверилась в закрытости двери?

Обычно за этим всегда слежу, но этот баскетболист Ку ЧжунХэ, видимо, слишком сильно вскружил мне голову. Хорош, ничего не скажешь, — в голове пронеслись слова НаЁн, и Сана мысленно ударила ладонью по лбу, хая себя полнейшей идиоткой.

Благо, урок прошёл достаточно быстро. Времени оставалось разве что провести перекличку. Из-за несобранности, у Саны данная обязательная операция совершенно вылетела из головы. Даже в такой ситуации обязанности никто не отменял. Да и рано пока было бочку гнать на то, что всё плохо кончится. Ещё ничего не произошло, а значит и панику раньше времени наводить бессмысленно.

Проходясь по списку, Минатозаки остановилась на ТэХёне и это только потому, что он не отвечал на своё имя. Девушка подняла глаза и просмотрела на класс. А ведь и правда его нет. То-то было так тихо. Чрезвычайно тихо. Сане вспомнился их с Кимом разговор под дверью её общежития. Если так подумать, то с тех пор они особо и не уединялись.

Flashback:

— Ладно, иди домой. Уже поздно, — смущённая, она махнула ему рукой, прогоняя.

Довольный, парень было собрался послушно уходить, но развернулся обратно, подняв указательный палец.

— Кстати, у меня есть ещё один вопрос.

Сана вопросительно наклонила голову. Ким засунул руки в карманы, встал напротив окон и начал подниматься взглядом вверх по этажам.

— На каком этаже вы живёте?

— На седьмом, — не особо скрывая, ответила японка. Парень молчал, долго думая о чём-то своём. — Что ж, если на этом всё, то я пойду.

Девушка замоталась кофтой и направилась к входной двери, но была остановлена вопросом, которым ТэХён не то, чтобы ввёл её в шок. Этим вопросом он буквально сбил её с ног, заставив почувствовать, как подкашиваются коленки, и испытать глубокий удар испуганного сердца.

— А на каком этаже живёт ЧонГук? — ТэХён опустил свой взгляд с окон на учительницу, которая продолжала стоять к нему спиной, не имея смелости повернуться.

— ЧонГук? — переспросила Сана, прокашлявшись. В горле запершило. — С чего ты взял, что он тут живёт? Ты его видел?

— Да.

— Так может он заходил к знакомому какому-нибудь. Или это вовсе был не он, и ты просто обознался, — тараторила, накидывая варианты, Сана, что делало её ложь очевидной. Не умела девушка врать.

— Сана-сонсенним, я начинаю ревновать, — как-то особенно тихо и устрашающе сказал парень, сжав руки в кулаки до побеления костяшек.

Оставалось три минуты до звонка, и Сана с чистой совестью поставила "н" в журнале напротив имени Тэ, как в следующее мгновенье дверь класса распахнулась. Стремительным шагом, не видя никого и ничего вокруг, Ким надвигался на Сану, смотря только на неё своим испепеляющим взглядом. Казалось, он готов разорвать всё вокруг на мелкие кусочки. Японка даже опешила от такой прыти, сделав несколько шагов назад.

Парень подошёл вплотную и молча навис над девушкой. Все вокруг, затаив дыхания, следили за происходящим, боясь даже пошевелиться, кроме ЧонГука, продолжавшего что-то писать в тетради. Он не обращал обычно никакого внимания на эпотажные выходки этого психа.

В следующее мгновенье ТэХён сделал то, что, пожалуй, все от него ожидали в последнюю очередь. Резким движением протянул к себе Сану и поцеловал, поднимая гул и крики публики вокруг. Зрачки девушки расширились. Эти звуки заставили Чона поднять голову. ТэХён сильно и больно целовал Сану, за всё то, что творилось у него на душе, и параллельно смотрел прямо на ЧонГука, по-звериному, как будто прилюдно объявлял, чья это девушка и кому она на самом деле принадлежит. Карандаш, которым Гук писал, чуть треснул у него в руке. Тем временем Сана вырвалась из хватки Кима и, не задумываясь, влепила ему пощёчину, а затем выбежала из класса, не в силах там долго находиться, под этими шокированными взглядами и злорадствующими комментариями.

"Бешеный ублюдок", — прошипел Чон, бросив взгляд на ТэХёна, и, захватив свои вещи, вышел из класса за Саной.

Beta:KinaShu