Глава 5. Кровавые шёпоты
Горячий воздух темницы обжигал лёгкие, смешиваясь с терпким ароматом ладана и медной пеной страха. Лира извивалась на грубых досках койки, её тонкая рубашка прилипла к телу, обнажая изгибы талии, каждый мускул которого дрожал от напряжения. Серебряные наручники с внутренней бархатной подкладкой - изысканная жестокость - впивались в нежную кожу запястий, оставляя после себя розовые полосы, будто следы страстных укусов.
Ты не должна была касаться его книг...
Голос лился как тёплый мёд, сладкий и губительный. Лира резко повернула голову, и серебряные пряди волн прилипли к её влажному лбу. В углу, где тени сгущались плотнее бархата, сидела Сера. Её бледные, почти прозрачные пальцы с алыми ногтями скользили по лезвию кинжала, словно любовник по чувствительной коже.
Я не трогала никаких книг, - голос Лиры сорвался на стоне, когда она попыталась пошевелиться. Наручники сжались сильнее, выпуская капли крови, которые стекали по её предплечьям, как рубиновые бусы.
Сера медленно подняла глаза. Её зрачки были неестественно расширены, поглощая весь свет, оставляя лишь бездонную тьму. Она лизнула лезвие, оставляя на стали влажный след.
Не физически. Но он водил твоей рукой, когда ты писала те руны, да?
Её палец скользнул по острию, и алая жемчужина крови упала на чёрную сталь. Металл затрепетал, узоры зазмеились, впитывая жидкость с ненасытной жадностью.
Лира почувствовала, как между её бёдер пробежал горячий спазм. Воспоминания нахлынули волной: чужие пальцы, обхватывающие её запястье, влажный шёпот в ухо, её собственная рука, выводящая запретные символы на пергаменте...
Какие руны? - её губы дрожали, а между ног пульсировало в такт бешено колотящемуся сердцу.
Сера встала. Её платье, сотканное из теней, облегало каждый изгиб тела. Тень за её спиной извивалась отдельно от хозяйки, как живая субстанция.
Те, что разбудят его. Настоящего.
Лезвие сверкнуло, и последнее, что увидела Лира перед тем, как тьма поглотила её - это алый язычок Серы, скользящий по губам в предвкушении.