Глава 3. Ночной урок
Лира проснулась от странного ощущения - будто кто-то провел ледяным пером вдоль ее позвоночника. Комната, обычно такая знакомая, сейчас казалась чужой - лунный свет, пробивавшийся сквозь неплотно закрытые ставни, рисовал на стенах фантасмагорические узоры, напоминающие сплетенные в экстазе силуэты. Воздух был тяжелым, насыщенным ароматом лаванды из ее подушки, смешанным с чем-то более острым - возможно, ее собственный страх, возможно, предвкушение.
Она приподнялась на локтях, и шелковая простыня соскользнула, обнажая плечи, покрытые мелкими мурашками. В этот момент тень у изножья кровати ожила, приняв очертания мужской фигуры.
—"Ты звала меня," - голос Каэла прозвучал как шепот ветра в заброшенном склепе.
Лира ощутила, как ее сердце забилось чаще. Она действительно не звала его. Но где-то в глубине, в той части себя, которую только начинала узнавать, - возможно, звала.
Он вышел из тени, и лунный свет выхватил из темноты его черты: платиновые волосы, казавшиеся серебряными в этом свете, падали свободными прядями, касаясь обнаженных плеч. На нем не было верхней одежды - только черные кожаные штаны, обтягивающие узкие бедра, и серебряное ожерелье, звенья которого напоминали скованные между собой руки.
—"Я... я не звала тебя," - ее собственный голос прозвучал хрипло, предательски дрогнув на последнем слове.
Каэл усмехнулся, и в уголках его глаз собрались мелкие морщинки - следы слишком многих улыбок, слишком многих ночей, подобных этой.
— "Лжешь. Твоя кровь пела мне, твоя магия звала. Ты чувствовала это - этот жар, растекающийся от живота к бедрам, это дрожание в кончиках пальцев."
Он опустился на край кровати, и матрас подался под его весом. Его пальцы - удивительно красивые, длинные, с безупречными ногтями - скользнули по ее лодыжке с легкостью змеи, выбирающей место для укуса.
—"Сегодня я покажу тебе истинную природу магии," - его губы коснулись ее колена, и Лира почувствовала, как по ноге пробежала горячая волна. "Но сначала ты должна перестать сопротивляться."
Когда его ладонь скользнула под подол ее ночной рубашки, Лира зажмурилась, чувствуя, как магия внутри нее пробуждается, отвечая на каждое прикосновение. Его пальцы были холодными, но там, где они касались, оставались горячие следы.
—"Не бойся," - его зубы слегка сжали мочку ее уха, и странная смесь боли и удовольствия заставила ее вскрикнуть. "Боль - всего лишь язык, на котором говорит истинная сила. И я научу тебя на нем говорить."
В этот момент тени в комнате ожили, закрутившись в странном танце, а зеркало на противоположной стене, в котором не отражался ни один из них, вдруг запотело, будто кто-то сделал глубокий выдох.