Мой маленький, но большой герой. [3 Том]

Сергей повёл мальчишку к рабочим, которые тоскали на плече мешки с цементом, они были довольно тяжёлыми, по пятьдесят кг, вес одного человека, а они не только один мешок за день носят, а несколько десятков.

–Здравствуйте!

Поздоровался Сергей с бригадиром и всеми рабочими, которые весело поздоровались с ним в ответ, помахав, одежда их была испачкана в цементе, они перевели взгляд на мальчика, который стоял рядом с Матвиенко с понурым взглядом.

–Привет!

Поздоровались с мальчиком бригадир и его рабочие, мальчик лишь нахмурился и прошептал тихое: «Привет», стоя рядом со старшим, он уже начал подозревать, что они делают в кругу рабочих и всей этой пыли, а одежда у Антона как раз новая, прям для такой работёнки.

–Видишь их, Антон? Они трудятся не покладая рук, они зарабатывают деньги честным трудом, не то, что ты, который на деньги отца уживаешься, но ничего, сейчас научишься труду и поймёшь, какого это – зарабатывать.

Проконтролировал мужчина и хмыкнув, посмотрел на мальчика, который его решения не разделял, работать в таких условиях ему не хотелось, да не в каких не хотелось, ему просто хотелось лежать и смотреть ютуб, поедая его любимые макароны с кетчупом.

–Можете пожалуйста одолжить один мешок?

Попросил он у рабочих, те добродушно закивали и отошли, давая им возможность взять мешок с цементом в оранжевой упаковке.

–Давай, Антон, попробуй подними, искуси, какого это – зарабатывать.

Подтолкнул его Матвиенко, показав взглядом на мешок с цементом, самодовольно, Антон подозрительно оглянулся сначала на мешок, думавя, сможет ли он поднять, и недовольно покосился на Сергея, но идти ему наперекор не стал, поэтому тяжело вздохнув, он шагнул в сторону мешка и наклонившись, он взял за края и попытался подняться, держа в руках пятидесяти килограммовый мешок цемента, но увы, как бы он не пыхтел, кряхтел, поднять у него ничего не получилось.

–Чего остановился? Поднимай.

Сергей не спускал со школьника глаз, он внимательно наблюдал, чуть нахмурившись, скрестив руки на груди, один из рабочих хотел подойти, помочь мальцу, но под взором Матвиенко – он отросил эту идею, посчитав её не самой лучшей из своих многочисленных идей.

–Мгх... Уф...

Он попробовал ещё раз, потянул, но мешок цемента так и продолжал лежать на каменистой земле, лишь Антон из сил весь выжился, словно выжатый лимон, он тяжело задышал, пытаясь отдышаться, теперь он понимал, что на деле не так легко, как с виду.

–Ещё раз.

Настоял мужчина, пронзительно глядя на Шастуна со спины, он видел что мальчишка выдохся и был не в состоянии продолжать, но Матвиенко хотел, чтобы Антон запомнил посыл, – почему он сейчас поднимает этот ненавистный мешок, чуть ли не прорываясь.

–Я не могууу...

Жалобно протянул парнишка, смотря на Сергея со всей жалостью, Матвиенко, который всё это время наблюдал за всем происходящим, немного поглядев, кивнул, давая парнишке возможность отбросить свои попытки поднять этот тяжёлый предмет.

–Теперь понимаешь, какого рабочим, которые тоскают за собой мешки с цементом? А они не зарабатывают даже половины того, что получаешь ты от своего отца.

Антон в ответ опустил голову, вздохнув, он осмотрелся, понимая, что каждый здесь зарабатывает кровью и потом каждую свою копейку, а Антон не ценит того, что у него есть и требует всё больше и больше, каждый раз приставая к отцу с новыми требованиями.

–Ну, что ж, пойдём, продолжим поучительную беседу.

Сказав это, Матвиенко уж хотел пойти дальше, повести Антона к людям, которые перетаскивали кирпичи, но Антон тут же ухватился за его руку, остановив его, Сергей вопросительно посмотрел на мальца.

–Не надо...

По щеке мальчика потекла одинокая слеза, он чувствовал себя крайне паршиво, было обидно, но с одной стороны он понимал, что до сегодняшней ситуации они дошли по его вине, что когда-то безграничное терпение одного из взрослых иссякнет, но Матвиенко не кричал, он говорил вкрадчиво, спокойно, но Шастуну от этого становилось хуже, лучше бы кричал, подрывал горло, но не вёл себя так, словно они сюда приехали просто на экскурсию, словно ничего и не случилось.

–Нет? Почему же? Ты же так самокат хотел, давай, зарабатывай деньги.

Не отступал Сергей, пытаясь говорить спокойно, равномерно, не скалясь на ребёнка, хотя вчерашние воспоминания расшатывали его нервную систему, он смотрел с укором на мальчика.

–Я не смогу поднимать каждый раз эти кирпичи...

С грустью в голосе признался мальчишка, он всхлипнул, так горестно ему в последний раз было в моменте, когда ему химиотерапию проводили, и в юном возрасте, когда отец по нижней части настучал.

–Не сможешь?

Саркастично развёл руками мужчина, словно не понимая, почему это он не сможет, ведь другие как-то с этой задачей справляются, он же так любит тратить деньги, неужели думал, что они с неба падают?

–Любишь тратить, – люби и зарабатывать, Антон.

Отрезал Сергей и подтолкнул мальчика вперёд, он шелохнулся и еле устояв на ногах, вытер слёзы, он чувствовал, что вот-вот и он зарыдает, противный ком застрял в горле, он нутром чувствовал, что если сейчас заговорит, скажет хоть одно словечко, – то голос предательски дрогнет.

–Антон, я же сказал, что...

Но не успел мужчина договорить, как мальчишка внезапно разразился рыданиями, да так, что он завыл в голос, рабочие, которые стояли неподалёку, – недовольно покосились на Матвиенко, думая, что он изверг, раз так запугивает ребёнка, по их мнению, его нужно было только лелеять и по голове гладить.

–Я не хочу больше самокат, я хочу к папе...

Прорыдал мальчик, а Сергей, который стоял неподалёку – слегка улыбнулся, не из-за того, что он плачет, а из-за того, что он наконец понял...