Мой маленький, но большой герой. [3 Том]

Когда Айла уснула, мужчина пришёл к сыну в комнату, намереваясь поговорить с ним, так как угнетать ситуацию тем, чтобы растягивать разговор – ему не хочется, он знает, как морально тяжело, когда разговор, Антон уже наверняка успел себя накрутить до предела, напугаться от своих же мыслей и перенести стресс.

–Тош.

Мужчина зашёл в комнату, закрывая за собой дверь, аккуратно, чтобы не разбудить девочку скрипом, так как их комнаты были совсем рядом, хоть он и закрыл дверь в её комнату, не на замок конечно, просто прикрыл.

–П-Папа...

Мальчик дёрнулся, при виде своего отца, его словно током ударило, по телу пробежали мурашки, он посмотрел на него со страхом в глазах, его голос задрожал, он высматривал в его взгляде хоть что-то доброе, надеясь, что ему не сильно попадёт...

–Теперь, я ожидаю от тебя правды.

Арсений подошёл к кровати и опустился на мягкую поверхность, посмотрев на мальчишку, который напрягся, опуская взгляд, пытаясь скрыть своё волнение.

–Я это с-сделал...

Голос предательски дрогнул, мальчик почувствовал, как сердце стучит с такой силой, словно собирается выпрыгнуть из груди, напряжение увеличивается, он этого не делал, нет, делал, но его принудили, но если он это скажет сейчас, он не сможет играть на гитаре и ему точно попадёт от Макса и его друзей...

–Антон, зачем ты мне лжёшь? Я тебя знаю даже больше, чем ты себя, и именно сейчас ты лжёшь мне... Скажи мне, зачем?

Спросил мужчина, добавив чуть строгости в голос, Попов не любил ложь, он говорил об этом всегда, даже если правда горькая – он лучше услышит её, чем сладкую, заманчивую ложь.

Но вместо ответа послышался всхлип, который сорвался с его губ, по щеке пробежала слеза, тот страх и напряжение – дали о себе знать, он помнил слова своего отца и те три правила, которые он озвучил, он рискнул своей жизнью, взорвав ту петарду в кабинете химии, когда взорвались ещё эти эксперименты в колбочках, такое себе зрелище, взрыв был громким, теперь кабинет был в полном беспорядке, но что самое страшное... Он нарушил правило отца, теперь он боялся последствий, боялся, что тот опять будет его наказывать, как год назад.

–Эй, Тош...

Арсений вздохнул и подвинувшись ближе, он обнял своего сына и прижал к себе, бережно поглаживая по спине, перебирая худощавые рёбра, чувствуя лопатки, он слышал, как мальчик часто всхлипывает, но Попов ничего не говорил, успокаивающе поглаживая его, но то, что случилось дальше – ошарашило его.

–А разве тебе интересно?

Спросил Антон, продолжая всхлипывать, зрение затуманивалось от слёз, щеки были влажными, он посмотрел на отца заплаканными глазами, в которых виделась вся боль и отчаяние, венки на глазах начали проявляться...

–Что ты говоришь, Тош?

Не понимает старший, он ведь всегда интересовался его жизнью, неужели он дал повод усомниться в своей отцовской любви? Неужели допустил, чтобы Тоше не хватало внимания? Он же старался распределить своё внимание на двоих, хотя... Эти три недели он больше копошился и был весь в работе, а свободное время отдавал Айле, укладывая её спать, играя с ней, читая сказку и т.д, неужели Тошка из-за этого?...

–Я хотел сестру, но не хотел в замен отдаляться от тебя, ты меня вообще не замечаешь!

Проговорил мальчик с болью в голосе, в его душе засела обида, ему всего тринадцать, он тоже ребёнок, ему тоже хотелось внимания, да, может ревновать к маленькому ребёнку не правильно, но что он может поделать? Он любит своего папу, он скучает по нему, он держал эту горечь в себе все эти недели, молча переживал свою обиду и боль, говоря себе мысленно, что отец его любит, что он не забыл про него, что всё ещё ценит его, но он не смог, не смог совладать со своими эмоциями...

–Проходили недели, я получил две двойки, но ты даже не проверил меня, как прежде! Ты не делаешь со мной уроки, как прежде! Ты не проводишь время со мной!

По щекам мальчишки вновь брызнули слёзы, глаза покраснели, дыхание было учащённое, он «глотал» воздух, содрогаясь в истерике, иногда протягивая в конце: «А-а-а-а».

–Ты больше меня не любишь?...

Этот вопрос сломал Попова окончательно, он любит его, любит до беспамятства, любит его до последнего вздоха, так как он его ребёнок, его кровь, но сейчас он плачет, из-за чего сердце обливается кровью, Арсений держится внешне, но внутри просто разрывается от боли, чувствуя, как всё ломается от сказанного, как кирпичики его внутреннего мира – ломаются...

–Тош, конечно же я люблю тебя!

Арсений притянул того к себе, обнимая, тяжело вздохнув, понимая, что в попытках осчастливить одного ребёнка – он ранил второго, он винил себя в этом, ему хотелось бы все исправить, чтобы Тошка больше не плакал по его милости...

–Вернись, папа...

Прошептал мальчик, прижимаясь к своему отцу, одежда Попова уже давно намокла, но старшему было плевать на одежду, он был сосредоточен на сыне и пытался успокоить его, его рыдания – были как ножом по сердцу.

–Я рядом с тобой, Тош...

Арсений отстранился и посмотрев ему в глаза, он стёр его слёзы подушечками пальцев, нежно ему улыбнувшись, но мальчик смотрел на него с грустью, с разбитостью, не было и намёка на радость...

–Мы только живём в одном доме! Но ты не рядом со мной, ты ушёл от меня... Помнишь, сломалась твоя любимая кружка? Её сломал я! А помнишь, как на твои документы пролилось кофе в один день? Это сделал я! Я думал, что если я что-то сделаю, ты заметишь меня! Да лучше бы ты кричал на меня, чем игнорировал, это ещё больнее! Ты это понимаешь, пап?!

Кричит мальчик, продолжая плакать, выплёскивая свои эмоции, которые держал под замком все эти недели, проглотив обиду, зависть, боль.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━
Всем доброе утро, мои сокровища! Как вы, мои любимые? Я по вам соскучилась! Вот вам утренняя главушка, простите за долгое ожидание, всех люблю!🫂🤍