До рассвета XVII века

Утро было морально тяжелым после пережитого дня, за всю ночь она не сомкнула и глаза, ведь пережить и смириться со всем было трудно. Она скучала по дням когда беззаботно ходила в академию, даже в период когда у неё не было друзей. В те будни не приходилось так усердно работать не покладая рук и терпеть такое отношение к себе, тогда её ведь даже не гнобили так сильно, как в этом веке.
Вивиан из-за ощущения что она грязная с раннего утра посетила ванную комнату. Наполненная ванна кипятком обжигало тело, да так что покраснения не сходили долгое время, она терла себя мочалкой с такой силой, что в некоторых местах стиралась кожа чуть-ли не до крови. Натирая себя она жаждала избавиться от ощущения грязи и моральном изнасиловании, увы это ощущение не покидало её пару дней, до тех пор она лишь исполняла свои повседневные работы.
Вивиан подавляла свои эмоции при посторонних, хотя её вид и тело выдавало её состояние. Изабель на это никак не реагировала, и к тому же зачем ей беспокоиться о какой то служанке. Хоть они и достаточно хорошо дружили для слуги и госпожи привилегий никаких особых не было. В один из дней, Вивиан заметила что Изабель стала более раздражительной и при этом слегка грустной.
- Госпожа! Что с вами последние время, вы выглядите устало и без настроения. - Вивиан хотев прощупать почву, с осторожностью и заботой задавала вопросы.
- А, не беспокойся. Я услышала от отца одну весть, по правде не знаю как реагировать. - ее улыбка была теплой, но лица на Изабель почти не было.
- Простите мою грубость, но какая весть могла так сломить вас?
- Я ведь тебе не рассказывала о своём старшем брате?
- Нет! У вас есть брат, это же так здорово! Хоть я и не знаю всех подробностей, но я бы хотела чтобы у меня был старший брат, вы с братом не ладите раз уж вы так подавлены? - на ее лице скукурузидась странная улыбка, как будто пожалела о своих словах.
- Не знаю, мы с ним не виделись уже пару лет, возможно он уже не такой как прежде.
- Вивиан пыталась всячески поддержать ее - Что же могло случиться за эти года? Люди ведь так просто не меняются, нужны веские причины чтобы человек был не такой как прежде.
- Ты права, но моего брата отец отослал на военную службу в гарнизон. Ранее будучи мальчишкой, он был весёлый и не послушный, частенько создавал проблемы и не выполнял свои обязательства, вместо этого он выбрал свободу и пару раз сбегал с дома. Вот так его решил наказать отец, в надежде что он вырастит достойным приемником и мужчиной.
- Это так жестоко, можно было ведь отослать в монастырь для перевоспитание...
- Я отцу это ранее предлагала, но увы он настаивал на военной службе. По правде я боюсь что он вертеться не тем кем был раньше, за столь долгое время он мог измениться внешне или же характер мог стать сквернее или же он сам стать жестоким. - в её голосе была слышна дрожь и волнение.
- Но ведь стоит надеяться на лучшее! - Вивиан все еще надеялась поддержать Изабель.
- Времени надеяться уже нет, Генри вернется сегодня после обеда. Его служба была окончена ещё три года назад, вот только он выбрал не возвращаться, а остаться на службе. Из-за неких обстоятельств он решил вернуться домой, возможно отец уже не молод и его место займёт Генри. Я полагаю он вернется с пустыми руками, можешь ли ты сшить ему одежду к его приезду?
- Конечно же, но я не знаю его размеров боюсь могу прогадать с размерами.
- Об этом не беспокойся Генри особо никогда не мог набрать вес, не думаю что многое изменилось в его телосложении.
Изабелла объяснила Вивиан какое было телосложение у Генри, внимательно слушая Изабель она подалась к себе в комнату для начало работы, немного обдумав всё она добавила к размерам пару сантиметров на непредвиденные обстоятельства, ведь разное могло произойти. В соответствии со статусом Генри - она позаботилась о качестве, изящности и удобстве одежды, через пару часов к его приезду работа была завершена.
После обеда солнце светило ярко, но уже мягко. По дороге к замку Лютенвальд ехал всадник - Генри Лютенвальд. Он вернулся домой после пяти лет службы в армии. На нём был военный плащ, который немного запылён, и широкополая шляпа с чёрным пером. Его кираса блестела на солнце.Рядом медленно ехал старый слуга с повязкой на ноге.
Когда они подъехали к воротам, стражники и слуги вышли навстречу. На балконе стоял Людвиг Лютенвальд - отец Генри. Его лицо было серьёзным, но в глазах светилась радость.
Генри спешился и подошёл к воротам, опираясь на резную трость.
- Прошло пять лет... - сказал он тихо. - Но всё на месте.
В этот момент из двора выбежала Изабелла. Она радостно закричала - Братик! - Она бросилась ему навстречу и ринулась в объятия.
Отец тихо сказал. - Генри, сын мой, я рад, что ты вернулся живым и здоровым.
Генри кивнул - Спасибо Богу, что я вернулся домой, к тому же, вы от меня так просто не избавитесь. - посмеялся он.
Лёгкий ветерок заиграл с пером на его шляпе, и в этот момент казалось, что время остановилось. Как бы всё прекрасно не выглядело Генри объявился дома не просто так, в его сердце пылала ненависть и злоба за столь долгое время отсутствия. Что же на уме у него, восстановление общения с отцом и заключённый мир или же что-то ужасающее.
По возвращению Генри семья Лютенвальд организовала пир в честь его возвращения, Изабелла увидев его в здравии и с прежними шутками была очень счастлива.
Так же Изабелла познакомила Генри с новым портным этого поместья и её личной служанкой.
- Знакомься Генри, это Вивиан она моя личная служанка и портной этого дома.
- Приятно познакомиться Вивиан, я Генри! - вежливо сказав он улыбнулся ей.
- И мне очень приятно познакомиться с вами господин Генри, всегда к вашим услугам если потребуюсь!
- По этому поводу, у меня нет никакой одежды кроме той в которой я прибыл... - слегка смещено рукой почесал затылок намекая ей на новую работу.
- Не переживайте по этому поводу, Изабелла о вас позаботилась и попросила мне за ранее вам подготовить ваши одежды.
- Сестра ты так добра ко мне, не ожидал!
- Братик! Я очень ждала тебя, конечно же я буду заботиться и думать о тебе на перёд!
Вивиан отдала Генри его новую одежду, и Изабелла проводила его в недавно отреставрированную и убранную комнату, которую подготовили специально для него. За этот день на Вивиан свалилось много работы, Генри хотел обновить и расширить свой гардероб. Тем временем Изабель с братом пировали весь вечер и обсуждали всё что произошло за этих пять лет. Генри рассказывал о разных сражениях и о тяжелой учебе и наградах, за одно и похвалил Изабель как она выросла и изменилась не только внешне, но и характером. Весь вечер они приятно проводили время за беседой и чаепитием, Вивиан в свою очередь усердно работала пару дней. Все дни пока она была занята работой, она присутствовала у Изабеллы только когда полагалась смена нарядов, иногда она выглядывала в окно - ведь было интересно чем занят Генри, она поражалась каждый раз когда смотрела на него - ведь он был первоклассным стрелком из лука, и эти навыки он усердно улучшал стреляя во дворе. За замком, как раз куда выходит окно Вивиан, был расположен сад и много различных деревьев, это было прекрасное место для тренировок или же прогулок. Сад был настолько большим, что спрятаться там от кого-то было очень легко, ведь за ветками ивы скрывалось само дерево и приятное пространство, где часто как оказалось прятался Генри. Прибыв в замок его завалили работой в политической сфере, он должен занять место маркграфа, так же Генри положено в скором времени найти супругу и пожениться, чего судя по всему он не хотел.
В один из солнечных и теплых дней работа заполонившая Вивиан подходила к концу и она решила сходить прогуляться, как раз в тот сад, через окно её комнаты никого не было видно ибо это значило, что в саду никого нет. Изабелла разрешила Вивиан самовольничать по замку и округе, но она не хотела никому попадаться на глаза и свободно гуляя наслаждаться моментом. Выйдя в сад она услышала приятную мелодию доносившись неподалеку от неё, мелодия была громкой, но изумительной и безумно приятной, словно её уши вот-вот растают. Идя по направлению мелодии, она вышла к самой высокой и старой иве в саду, отодвинув нежно качающие по мягкому ветру её ветки, она увидела Генри в руках со скрипкой. Он сидел на ветках ивы скрестив ноги, при этом оставаясь элегантным и расслабленным, на скрипке пальцы скользили как по воздуху и нежными движениями передвигал смычок. Вивиан была больше чем восхищена его игрой, он был самым выдающимся скрипачом которого она знала.
- Ого... -удивленно сказал Генри - и давно ты там стоишь?
- Нет, прости я не хотела подглядывать, ты так сладко играл что меня просто потянуло сюда. - нервно и смущенно ответила она.
- В таком случае составишь мне компанию, мне как то скучно здесь одному. - его глаза улыбнулись и рука протянутая к ней, звала ее...
- Она махала двумя ладонями вытянутыми к нему - Что вы... Я не смею, мне не положено развлекаться с господином!
- Твоё присутствие в этом саду говорит о том что ты закончила работу, не правда ли? -странно ухмыляясь ей спросил он.
- Не совсем, большинство работы уже выполнено захотелось немного отдохнуть.
- Тогда иди сюда, присаживайся - поговорим и развеем скуку. И не переживай по поводу наших статусов и что тебе положено, а что нет. - В тот момент он выглядел, как ангел что снизошел с небес.
- Хорошо. Вы так искусно играете на скрипке... Уши аж тают и всё тело завораживает! - она описывала его игру на скрипке так словно пересказывала лучший из своих снов
- Спасибо, я раньше когда сбегал с дома приходил сюда и играл днями на скрипке, это успокаивает!
- Это точно, скрипка это успокоительное для души. Иногда можно так сильно втянуться в игру, что забываешь о реальности и плывешь по течению в своих мечтах и мыслях.
Пока она превращала все свои мысли в слова, Генри сидел со странной ухмылкой на лице. Вивиан этого не замечала, но выглядело это странно и одновременно пугающе, его глаза были холодны и добры, чувства при виде него смешивались. Генри был симпатичным аристократом, не обделенный красивой внешностью и талантами. Вот только что-то Вивиан настораживает в нём, но что же...
- Ты так вкусно высказываешь свои мысли, возможно ты умеешь играть на скрипке?
- Не сказала бы что прям многие композиции знаю, я больше самоучка... хах. - Вивиан понимала что нужно немного сторониться Генри, из-за него было странное предчувствие.
- Это ещё лучше! Сыграй пожалуйста для меня, хочу услышать это... - он был добр, но и холодок по спине пробегался от его мимики лица. Его внешность сама по себе была приятна и привлекательна, вот только аура его души пугала.
Вивиан пыталась вспомнить хоть что-то, что она когда-либо играла на скрипке. В голове были лишь песни с её времени: Lana Del Rey, Luminary, enthereal и прочие... Она сыграла ему лучшую мелодию которую она знала, Генри в свою очередь был очень восхищен, так же как и унижен... Под ивой, древней, как сама земля, чьи корни, казалось, держали замок за самое сердце, Вивиан осторожно вернула скрипку Генри. Её пальцы всё ещё дрожали от звучания чужой эпохи. Она знала, что перешла невидимую грань - не между классами, нет, такие вещи не волновали её. Грань была в нём: между просто юношей и сыном маркграфа. Вивиан моментами терялась в его красоте, хоть Теодор и превосходил его в тысячи раз. Волосы Генри были каштанового цвета, длинными почти как у Вивиан. Собранные в хвост волосы очень напоминали деревенскую девицу, нежели юношу с благородной семьи.
Генри взял инструмент без слов, не сводя с неё глаз. Он чувствовал, как в его груди что-то колышется - не просто восхищение игрой. Это было что-то большее. Странность. Разлад. Её мелодия будто расколола время, а вместе с ним - его собственное равновесие.
- Где ты этому научилась? - спросил он, почти шёпотом.
- Никогда не училась, - ответила она, не глядя на него. - Просто... вспомнила.
Он сел рядом на корни ивы, почти касаясь её плечом. Молчание снова легло между ними, но теперь оно было тяжёлым, насыщенным вопросами, что нельзя задавать, и чувствами, которым не полагалось возникать. Вивиан была очень красива и юна, к тому же талант в её пальцах был бесценен. Грех был не испытать никаких чувств к ней, но и грех позабыть о статусах, слепо испытывать неравнодушие к ней и тупо влюбиться...
- Эта скрипка... - сказал он наконец. - Она принадлежала моему дяде. Умер от чахотки. Я играл на ней с детства. Но то, как ты её держала... словно ты знала её душу. Как будто ты - и она - одно целое.
Вивиан усмехнулась, но грустно. Она знала ткань, из которой шьют судьбы. Работая портной в замке, она научилась видеть больше, чем просто покрой: как нитки соединяют, где ослаблена строчка, где рвётся ткань мира.
- Иногда, Генри, вещи помнят больше, чем мы. И иногда... мы просто их вспоминаем.
Он снова посмотрел на неё, долго. Лицо сына маркграфа было юным, но в глазах его отражалась тяжесть замка, имя рода, долг перед страной. А перед ним сидела служанка его сестры, портная, которой не положено играть, не положено знать музыку будущего, и уж точно - не положено сидеть под ивой рядом с ним. Он сам осознавая всё это пригласил её к нему на ветвь ивы.
- Нам нельзя было бы здесь быть, - сказал он.
- Но мы здесь, - просто ответила она.
- Да, я поступил глупо пригласив тебя ко мне, не подумав о статусах и возможных проблем.
- В таком случае, я тоже глупа, раз так нагло пришла на мелодию скрипки сюда.
Скрипка снова оказалась в его руках. Генри провёл смычком - плавно, мягко, как будто продолжал то, что начала она. Их мелодии переплелись, разные по стилю, по времени, но удивительно цельные. Ива будто затаила дыхание, слушая их.
Никто не знал, сколько они просидели. Сестра Генри искала Вивиан, а дворцовый капельмейстер - самого юного лорда. Но ива хранила их тайну.
Они разошлись, когда ночь полностью опустилась, не договорив, не объяснив. Но оба знали: они пересеклись не случайно.
В следующий раз Вивиан пришла к иве с тонким свитком нот, написанных от руки, без подписи. Вспоминая ноты той песни, она переписала их для Генри. Прийдя к иве она увидела что его там не было, хоть и очень надеялась на встречу с ним. Она осторожно положила закрученные листы бумаги в прорезь ивы и тихо ушла к себе в комнату.
Пару дней она посвятила себя работе и чтению различных книг, которые одолжила в библиотеке. В одном из дней посещения библиотеки, она увидела до боли знакомый силуэт сквозь книжные полки. Этот облик был не просто знакомым - он в печатался у неё в сердце и в воспоминаниях как ожог сделанный насильно...
- она удивлённо обдумывала на счёт увиденного, было множество вопросов - Теодор Штайнвальд! Что же он делает в такой обычный день, так ещё и в замке маркграфа? - как некое клеймо её поглотила дрожь по всему телу.
Слегка подглядывая за Теодором, она увидела рядом с ним Генри. Возникли вопросы и не понимания ситуации, как такой приятный человек как Генри мог быть знаком ибо дружить с таким мрачным и холоднокровным убийцей как он. Вивиан не хотела попасть в неприятности - продолжая подслушивать разговор и наблюдать за ними, за время пока её не заметили она тихо решила уйти с библиотеки. Вивиан осторожно пятясь назад, ступала по каменному полу библиотеки, стараясь не задеть ни один скрипучий полусгнивший ковёр, ни один выступ. Сердце билось так громко, что казалось, Теодор услышит его раньше, чем её шаги.
Теодор Штайнвальд - имя, от которого мёрзнут руки даже у мужчин при дворе, что уж говорить про Вивиан. Про него ходили слухи: что он прошёл три войны, что убивал без эмоций, что однажды задушил капитана шёлковой лентой прямо на приёме. Так же всем в этой стране было известно о том что он убивал на заказ или же просто убивал всех, кто ему не по нраву. И сейчас он был в этом замке. В обычный день. В окружении книг и солнечного света, где ему не место.
Но не это ужасало Вивиан больше всего. Рядом с ним стоял Генри. Тот самый, что слушал её музыку под ивой, что улыбался глазами, что был почти детским в своей искренности. Но сейчас... рядом с Теодором, он казался другим. Спокойным. Слишком спокойным. Он даже смеялся, и это был не тот лёгкий, открытый смех, который она знала.
Она не могла слышать всего - только обрывки:
- ...в замке пока что тихо, но это не надолго.
- ...маркграф пока держится, но отец...
- ...и никто не должен узнать. Пока что.
Её дыхание сбилось, ноги словно налились свинцом. "О чём они говорят? Кто не должен узнать?.. Генри... что ты делаешь?" - мысли метались, как листья в осеннюю бурю.
Но инстинкт, выработанный за всё время проживания в этом веке, осторожности при дворе, взял верх. Вивиан развернулась, прижавшись к стене, и скользнула к одной из боковых дверей, ведущих в коридор между архивными залами. Отсюда был короткий путь в покои её госпожи - Изабеллы, и именно туда она направилась. Её шаги были быстрыми, но бесшумными. Как у портного, что знает, где и как не задеть ткань.
Уже у двери она остановилась, прижав ладони к холодной поверхности. Сомнение резануло.
Сказать ли кому?
Предупредить ли леди Изабеллу?
Или... молчать?
Перед глазами снова всплыло лицо Генри - внимательное, почти нежное, с лёгкой тенью на скулах от света заходящего солнца. И рядом - Теодор, как из темноты, будто воплощение угрозы.
Но у Вивиан уже не было выбора. Она что-то знала. А во дворце, особенно в замке маркграфа, знание - не всегда сила.
Иногда - приговор.
Она тихо вошла в покои леди. Ещё не решилась сказать. Ещё переваривала. Просто решаясь покорно чем то помочь госпоже или просто побеседовать как обычно.
А в это время в библиотеке Теодор прищурился и произнёс тихо, почти незаметно:
- Нас кто-то слушал.
Генри посмотрел на него и едва заметно кивнул.
- Я это уже понял. Есть догадки кто?
- Не уверен, я слышал только шаги и дыхание, хотя осмелюсь предположить кто тут в замке такой смелый и наглый. -Тео так ухмыльнулся словно охота началась вновь.
- Интересно кто же? В этом замке за время моего отсутствия особо рабочие не поменялись, так что у меня догадок нет.
- Ты уже знаком с новым портным?
- Вивиан? Да, с ней не так уж и давно познакомились, однако приятная девица. Как сделаем всё необходимое, пожалуй я её заберу себе, уж очень интересная...
- Теодор посмотрел на него холодным угрожающим взглядом - Не посмеешь! - голос прозвучал ниже чем обычно.
- Почему же? После... Я буду волен делать что пожелаю, или же тебя она тоже заинтересовала?
- Не чуть, но она будет моей. Если не добровольно то как заложница, она мне многое задолжала за это время.
- Она тебе что-то сделала или же ты для неё? Хотя я не сказал бы что ты человек чести и стал бы помогать другим особенно девице вроде неё.
- Тебя это не касается, знай лишь что не смеешь её даже пальцем касаться.
- Хорошо Теодор! - на его лице искривилась улыбка, как у психопата. Его руки поднялись и глаза были широко отрыты глаза - А что будем делать с ней сейчас раз она всё слышала?
- Она не осмелится никому сказать. - в его голосе была уверенность.
- Понял, значит просто забудем... - Генри просто ухмыльнулся как ребёнок после увлекательной игры.
- Я пожалуй отлучусь на некоторое время. - не дожидаясь ответа он покинул библиотеку
Одна мысль о Вивиан возбуждало его, после бала он ожидал скорой встречи с ней. Направившись к ней в комнату Теодор сам не понимал почему его так тянет к ней, это была не любовь и не симпатия - необъяснимая одержимость и похоть. - Нет, же! Просто таких, как она я еще не встречал. Она прекрасна хоть и без рода, ее внешность - ее глаза... Черт! Она мне напоминает кое-кого.
Вивиан же была в покоях Изабеллы, она рассказывала Вивиан про новый шелк, бархат и пару звериных шуб недавно привезены с другой страны в дом тканей. Изабелла попросила сделать заказ сегодня ибо всё раскупят раньше.
- Простите, миледи... - Вивиан поднялась, кланяясь. - Мне необходимо передать список тканей старшему приказчику. Я скоро вернусь.
Изабелла сразу поняла что Вивиан была из-за чего-то растерянной, она почти не слушала последние слова и перекинувшись пару слов собиралась покинуть комнату Изабель.
- Хорошо, только не забудь, сегодня в малом зале будет репетиция выступления. Генри будет играть, кстати, - с улыбкой добавила леди. - Ты ведь так им восхищалась?
Вивиан кивнула, но в горле встал ком. Генри. Его улыбка теперь казалась маской. Его мелодии - приманкой. А что скрывалось за этим? В необъяснимой спешке словно избегая Теодора и Генри по коридорам, она шла к себе в комнату надеясь обдумать всё получше и поразмыслить над дальнейшими действиями.
В то же время Теодор уже ожидал Вивиан в её же комнате, он стоял у её рабочего стола с её блокнотом в руках - где она вела разные записи и прорисовывала эскизы одежд и пошива. Его вид был более пугающий чем обычно, Теодор никогда ранее не носил светлую одежду, но в этот раз его одеяния были полностью черные. Костюм смерти. Черные элегантные брюки, черная рубаха с элементами на шее возле воротников, и деталями у рукавов. Самое обычное, но и устрашающее в его виде - меч на боку. От солнечного света с окна, рукоять меча блистала как будто сделана из бриллиантов и золота. Рукоять меча была достаточно большой - так что пальцы не могли сомкнуться воедино, держась за нее рукой.
Как только Вивиан зашла в свою комнату, ее взгляд пал на силуэт дожидавшийся её возвращения;
- Её глаза были переполнены страхом - Ты... Вивиан тихим ошеломленным голосом сказала - Что ты делаешь в моей комнате? - её руки по бокам сомкнулись в кулаки и уголки губ поджались.
- Да так, соскучился... знаешь ли. - его острый голос почти разрезал уши от внушающего страха - Лучше расскажи, что же ты услышала в библиотеке? - Его взгляд словно оживился, медленно, но резко - его недавно без эмоциональные глаза смотрели с низу в верх на Вивиан. Уже с некой жаждой, пустота исчезала
- Библиотека? - её окутало осознание что ей не удалось пройти незамеченной - Ничего! Клянусь, я только случайно увидела вас и решила тихо уйти не мешая вашей беседе.
- Не вериться что-то... Уж слишком долго ты там находилась. - он подошёл ближе к ней пытаясь запугать её. Шаги были тяжелыми и уверенными.
- Прошу, не подходи! Я никому ничего не расскажу, и я серьезно ничего не слышала из вашего диалога. - сделав пару шагов назад, она уткнулась своими икрами на ногах об кровать.
Теодор продолжая подходить по пятам к ней всё ближе, как только она уткнулась ногами об кровать он слегка надавил на неё чтобы та уселась и не двигалась.
Он видел в ней овечку которую вот, вот съест волк. Из-за её страха который она показывала ему, Теодора начало переполнять желание похоти, в памяти проскочили моменты с бала, где она была такой же беззащитной, как и сейчас. Что его ещё сильнее возбуждало...
Он смотрел на неё сверху, как охотник на пойманную добычу, но в его взгляде было нечто большее, чем просто холодное превосходство.
- Хах... будешь так на меня смотреть? - От ее прямого взгляда в верх, прямо на него, Теодор окончательно возбудился. Его член уже стоял и лишь тело Вивиан могло удовлетворить его стояк.
Что-то в нём дергалось, будто он боролся с чем-то внутри себя. Чувства? - Ты боишься, - произнёс он тихо, почти ласково. - Это правильно. Это... мудро.
Её пальцы вцепились в покрывало, но она молчала.
- Я помню тебя на балу. Такая тихая, такая скромная и такая не винная, ещё немного и я не смогу сдерживать себя. Ты всегда смотришь, будто знаешь больше, чем должна.
Он склонился ближе, но не дотронулся. Его лицо было всего в нескольких дюймах от её. Голос стал ниже, жёстче:
- Скажи, что ты слышала в библиотеке. Молчание. Лишь гул крови в ушах.
Он рукой нежно провёл по её щеке, затем убрал прядь волос за ухо, и нежно прошептал: - Я надеюсь тебе понравится твоё наказание...
- Какое наказание? И за что? - её зрачки сузились от страха и не понимание что имеет ввиду Теодор.
Её онемевшее тело было приковано к постели, Теодор будто взглядом пленил её цепями. Медленно но уверенно он по немногу расстегивал пуговицы на её рубашке, сдёрнув с неё рубашку она сидела на половину обнаженная перед ним, не в праве сказать и единого слово. Ее соски от холода стояли так, словно манили Теодора. Её взгляд прикованный к его глазам был не забываем. Её невинный и обнаженный вид только провоцировал сильнее.
Это чувство поглотившее её было в точности как на балу, опустошенность, беззащитность и страх как либо противиться. В глубине душе ей было не страшно, наоборот она хотела бы отдаться ему, но вот перед её глазами был не тот Теодор которого она знала ранее, этот был холоднокровный убийца и тёмный граф, который если что-то пожелает то получит. Вивиан сидела, как кукла без эмоций, хоть внутри её и разрывал крик души.
- Ты прекрасна Вивиан! - Все тот же безжалостный и холодный граф, сделав комплимент продолжил процесс усмирения своей похоти. Он всунул своих два пальца в рот Вивиан и прощупывал каждый сантиметр в полости рта, пробираясь глубже к гортани, он проверял рефлекс...
Теодор продолжал понемногу, но нежно снимать с неё и с себя одежду. Свалив её окончательно на кровать он осторожно взял её ноги - согнув их и отодвинув в бок, он был сверху неё, удерживаясь на одной руке. Второй рукой он взял свой меч и начал всовывать рукоять меча в неё - с наслаждением наблюдая за её выражением лица.
Вивиан же чувствовала в той зоне холод, жёсткость и дикую боль пронзившую её в тот момент. Как бы она не старалась скрывать эмоции и смотреть прямо на него с ненавистью - она понимала что ей не выбраться с этого положения и умалять нет смысла. Вивиан просто пыталась смириться с такой зловещей постигшей её участью. Эмоции выдавали её, слёзы медленно стекающие по щекам, дыхание было трудным и в горле стоял тяжелый ком от душевного крика.
- Что с тобой? - его голос был явно с насмешкой над ней. - Чего же ты не наслаждаешься? Как подслушивать и перечить ты смелая, а как удалить мою жажду и похоть так всё?
- Перестань... прекрати! - еле слышным голосом сказала она
- Ты что... - немного удивившись спросил он - ты девственница?
Вивиан была больше чем в отчаянии и беззащитности, но сделать она явно ничего не могла. В ней накипала ненависть и жажда убить его. Теодор же, убрав рукоять меча, вставил свои пальцы - плавно но рывками водя туда и обратно.
- Тебе приятно ветроласка? - нащупывав пальцами ее промежность, он приметил как поменялось выражение лица. От ненависти и боли - в возбуждение и желание.
Другой же рукой он схватил её за горло, прощупывая каждый сантиметр её гладкой кожи. Его возбуждение становилась всё больше и более не контролируемой, она его сводила с ума, он желал её с каждой секундой всё больше. Как бы хладнокровно и жестоко он к ней не относился, он не желал её видеть с таким ужасным выражением лица. Он шепнул ей на ухо нежным и возбуждённым голосом:
- Прости меня, но я больше не могу сдерживаться. - держа её за шею он поцеловал её, продолжая ей мастурбировать пальцами. - Я и тебе советую насладиться этим моментом, раз это твой первый раз. Как никак тебе ещё много раз предстоит заниматься сексом со мной... - не успев договорить, его перебила Вивиан.
- Никогда! И не смей в меня всовывать свои пальцы и уж тем более свой вонючий и грязный член! - Вивиан пыталась шевелить ногами и руками, да бы отбиться от него, хоть как то ударить его.
- Ты ведь даже не пробывала на вкус мой член, хочешь попробовать? - уголки гуд сжимались в злостную улыбку.
- Не хочу, ты мерзок и отвратителен! У тебя нет сердца! Ты чудовище Теодор!
- Да что ты. Хочешь ты или нет, я все равно трахну тебя. Ты слишком возбуждаешь меня своим невинным личиком, и не только личико у тебя не винно, как оказалось...
Вивиан недолго обдумывая всё, поняла что Теодор прав - какие бы смешанные чувства ненависти в груди не давили была и частица чего то приятного. Его тело и лицо... он был прекрасен, но душой ужасен, и нет никакого смысла на данный момент страдать или же терпеть всё. Раз это всё уже происходит проще смириться за ранее и принять его. В любом случае Теодор был приятен по прикосновениям и поцелуям, хоть и ненависть к нему никуда не пропала - наоборот возросла. Все чувства были смешаны, чувства приятности и возбуждённости, так же и ненависть и страх. Она ответила ему в ответ во время поцелуя, и он был страстным одновременно и жестоким. Его пальцы входили глубже и меняли темп - от этого были мурашки по коже и лёгкий холод в неких местах тела.
- Ты такая мокрая, значит не так уж я и противен тебе, ветроласка! Наверняка вся промежность уже болит и хочется большего, да? - На его лице было написано что же он хочет услышать в ответ.
- Не обольщайся через чур, если бы ты не начинал это всё... Я бы в твою сторону никогда в жизни даже не посмотрела! - всё это время на её лице виднелись ее чувства. Ее глаза выдавали ненависть, брови и губы сжимались от возбуждения. Приметив пару случайных эмоций жажды его члена в ней, Теодор все еще держась за ее шею, сжал свои пальцы чуть сильнее. Начав целовать её губы, она же не сильно сопротивляясь этому, в итоге ответила поцелуями в ответ.
Они беспрерывно целовались почти поедая друг друга. Языки переплетались то быстро, то медленно, его язык скользил по небу и в гортань - прочувствовав каждый миллиметр ее полости. Вивиан даже не заметила за какой момент они были полностью обнажены. Его член был большим и твердым - что кончики пальцев не могли соприкоснуться друг с другом, обхватывая его член. В длину он казался еще больше чем мог быть.
- Теодор тихо прошептал ей на ухо - Не переживай ты будешь моей. И больше к тебе никто не посмеет прикоснуться! - в его голосе была решительность и грубость.
Вивиан не знала как реагировать, ведь он ей не был противен, но и глубоких чувств к нему никаких не испытывала. Это предложение с его уст звучало так, словно вырваное из книги романа, где герой готов перевернуть весь мир ради девушки. Но о таком она мечтать и не смела, ведь Теодор был не героем, а тёмным графом который был способен после полового акта убить её. Возможно если сравнивать его с тем самым рыцарем на белом коне с какого либо романа, который ради своей любви мог пожертвовать чем либо, то Теодор был бы конем. - Хах, получилась не плохая шутка. - подумала она. - Как я вообще могу о чем то думать в таком положении?
Мысли перебивались приятным процессом, его член почти был в ней, он медленно всовывал якобы стараясь не сделать ей больно, но в тоже время с особой жестокостью. Будучи в ней, темп часто менялся, его руки схватили её запястья, и он откинул их, с такой же силой как и в библиотеке, пытаясь впечатать её в книжные полки. Он был жесток и одновременно ласковый, его поцелуи скатывались с губ до сосков - медленно перебираясь сквозь шею и ключицы. Без излишних слов они продолжали заниматься сексом, Теодор был деликатен и галантен за всё это время. Но его жестокость была очевидна даже если он делал вид что нежен.
- Теперь я точно знаю что ты девственница, ой прости... уже нет! - В этих словах не была заметна насмешка, лишь властность и жадность. По ее постельному стеклось немного крови из ее вагины, ведь только начав, он особо не сдерживал себя, не смотря даже на то что у нее была еще девственная плева - которую он жестко разорвал своими быстрыми и грубыми толчками.
Ближе к концу он встал с кровати, взяв Вивиан за волосы он поставил Вивиан на колени - оттянув её с кровати прямо на пол. Окутав своими пальцами её лицо, придерживая одной рукой её подбородок, он правой рукой погладив её волосы - засунул два пальца ей в рот открыв его.
- Что ты говорила про мой член? Вроде что-то про вкус и запах? Может теперь тебе стоит удостовериться или же опровергнуть домыслы в своих словах...
Открыв ее рот, он держал свой член в руках чтобы начать водить головкой по ее губам. Всунув член ей в рот, он явно наслаждался самим процессом и ее непрерывным взглядом прямо в его глаза. Он наслаждался каждым толчком - все глубже и глубже в горло, до тех пор пока сперма не заполнила ее рот. Наполнив ее рот, сперма слегка стеклась мимо губ прямо к подбородку.
В завершении он осторожно взял её на руки и уложил на кровать и улёгся вместе с ней...
- Я тебе противен? - нежно, но с безразличным голосом спросил он. Но на лице была явно интригующая ухмылка.
- Смотря прямо ему в глаза. - Не совсем... Но я тебя на дух не переношу еще больше, чем когда либо. - Вивиан ответила тихим и спокойным голосом. Хоть и была маленькая дрожь в словах.
- Можешь ненавидеть сколько влезет, от ненависти до любви тонкая грань. Ты меня очень завлекаешь, я обещаю тебе, ты будешь моя со временем.
- Ты это не в первый раз уже говоришь, как это понимать? - слегка расслабившись она общалась, так словно ничего и не произошло.
- Я хочу чтобы ты принадлежала только мне, находилась рядом только со мной. Если не добровольно или же мне кто-то помешает в этом, то мне прийдется пленить тебя.
- Почему же ты тогда так со мной обращаешься? Разве нельзя было иначе? Ты мой самый худший кошмар. - с жалостью в голосе она произнесла эти слова, которые так давили на душу.
- Нет! Я твой лучший кошмар! Худшее из худших ещё не наступило...
- О чём ты? Ты про ваш разговор с Генри?
- Не совсем, ты просто глупая раз не понимаешь. Радуйся что тебя так радушно приняла Изабель в этот замок на работу. - перебирая локоны её волос, его взгляд был направлен прямо в её изумрудные глаза - С твоей особой внешностью и особенно глазами... Даже я счёл бы тебя за ведьму и сжёг на костре - что не редкость в наших землях.
- Что... в смысле ведьма? Ведьм судят по внешности?
- Не только, но твоё происхождение... Ты ведь знаешь что не так давно с этой страны изгнали семейство Шамаль за колдовство, точнее их пытались убить, но они сбежали поджав хвосты и тем самым были изгнаны из страны.
- Но я не знаю кто я, и какого происхождение. Не думаю что я как то связанна с этим происхождением Шамаль... - Как я и говорила я потеряла память, если бы была из того круга знати, явно бы имела различные привычки аристократов. - всячески выкручиваясь из ситуации, из этого разговора - она обдумывала слова Теодора, ведь если семья Шамаль этого века её предки, то это может объяснить почему она оказалась здесь в этом веке.
- Так уж и быть, забудем эту тему. Если посмеешь хоть кому-то рассказать о разговоре в библиотеке между мной и Генри, я убью тебя!
- Я и не собиралась... Вот только не понимаю что же ты забыл у меня в комнате, зачем ты на сильно трахнул меня, какие причины? Почему ты так со мной, разве в городе не полно изящных женщин или с других знатных поместий?
- Ты просто глупа чтобы понять, все они просто мясо, просто плоть которую вынашивает эта земля. Все эти богатые люди эгоистичные, мерзкие, от них веет нарцисизмом...
- Разве ты не такой же? Ты хуже всех этих людей.
Теодор знал что он не идеален и не с благоприятным прошлым, но эти слова с её уст были оскорбительны. Не долго раздумывая что же ответить Вивиан, он встал с кровати в спешке одеваясь. Перед выходом с её комнаты он строгим и леденящим голосом сказа: - Заткнись! Ты ничего не знаешь обо мне. И мой тебе совет, пока не поздно беги...
Не дожидаясь ответа он вышел за дверь оставив её с этим не понятным бременем. Тем же временем Вивиан лежала в постели, пусто смотря в потолок, её никогда не тронутое тело сегодня было очернено... Не просто тронуто, а грязно исползано темным графом Теодором ибо самым холоднокровным и без чувственным нарциссом. Как бы мерзко или грязно всё не было, этот процесс был приятным и тёплым, после всего произошедшего ноги немели и тело дрожало до сих пор. Она не понимала что это за ощущение, тем более после слияния их тел воедино. Её душа и личность была разбита, эмоции более не поступали так же, как и желание выжить в этой эпохе, на душе была пустота и не более.
После множества прожитых случаев с Теодором, постепенно Вивиан менялась и морально и физически, со временем она стала другим человеком - не такой жизнерадостной и беззаботной.
После услышанного разговора Генри и Теодора прошло не много времени, как в замке воцарила другая атмосфера, словно все во круг знали что случится в скоре, или же это была лишь её паранойя...

Репетиция Генри...

В малом зале были собраны важные люди с замка маркграфа, репетиция была важна для предстоящего собрание важных гостей с других поместий. День важного собрание близился сквозь пару ближайших дней, на нем должны были представить Генри как сына - как нового наследника маркграфа, сообщить миру что давно изгнанный и опозоренный сын вернулся со всеми под честями. Вот только Генри всё переворачивал в свою пользу, делал все так, как никто не ожидал.
Пару дней назад он просил у отца о разрешении на малом выступлении под предлогом показать миру что Генри уже не тот прежний мальчишка творивший лишь проблемы. Музыка ценилась в семье маркграфа, но условия были суровы - чтобы научиться играть на каком либо инструменте, нельзя было нанимать учителей и прочих людей умеющих играть, нужно было доказывать свой талант, а не умение запоминать и копировать прочих.
В малом зале, во время репетиции Генри пристально наблюдал за Теодором, ожидая намёка на старт...
Во круг была гробовая тишина - лишь скрипка приятным звучанием прорывалась в зале. Поодаль сидел маркграф Лютенвальд и рядом дочь Изабелла, по залу ходили пару важных людей для проверки и подготовки к собранию, приехавший посол с поместья Шварценвальд внимательно наблюдал за всем. Главная задача посла заключалась в наблюдении и переговоров, после чего он должен был объявить всем важнейшим дворянам о новых событиях. Маркграф пригласив его сам выкопал себе могилу, ведь все было не под его контролем, а под контролем Генри и Теодора.
Как только с малого зала ушли все горничные и другие маловажные люди, план пошёл в ход...