Глава 2: Новая реальность
Каждый день в Хогвартсе приносил что-то новое: от обычных уроков трансфигурации до вечерних тренировок с Томом Реддлом, которые всё больше напоминали магические дуэли. Он был беспощадным учителем, и каждый мой промах воспринимался как личное поражение.
— "Экспеллиармус!" — выкрикнула я, направляя палочку на Тома.
— Медленно, — ответил он, легко отразив заклинание одним движением. — Я учу тебя не играть в детские игры, а побеждать. Попробуй ещё раз.
Моё дыхание сбивалось, но я упорно поднимала палочку снова и снова. Он не давал мне передышки, заставляя совершенствоваться с каждым днём.
— "Ступефай!"
— Щит, — произнёс Том с лёгким раздражением, и его "Протего" снова отразил мою атаку. — Сконцентрируйся. Твои движения слишком прямолинейны. Попробуй думать нестандартно.
Его слова звучали сурово, но они были правдой. Том заставлял меня не только повторять заклинания, но и использовать их в новых комбинациях. Он учил меня предугадывать действия соперника, читать малейшие движения его руки и палочки.
— "Импедимента!" — выпалила я, надеясь замедлить его движение.
На мгновение он приостановился, но затем, усмехнувшись, махнул палочкой:
— "Фините инкантатем."
— Прекрасно. Ты не боишься экспериментировать, но этого недостаточно. Следующий раз — сильнее.
Тренировки с Томом становились всё более изнурительными. Мы оттачивали "Обскуро" для временного ослепления, "Инкарцеро" для связывания противника, и даже "Сектумсемпра" — заклинание, которое я до сих пор боялась использовать.
— Ты должна понять, что сила в магии — это умение владеть даже самой опасной её стороной, — говорил Том, когда я отказывалась использовать "Сектумсемпру" против тренировочного манекена. — Заклинание — это инструмент. Только от тебя зависит, как ты им воспользуешься.
Я смотрела на него, не зная, что ответить. В его голосе звучала твёрдость, а глаза горели холодной решимостью. Том верил в меня, но порой мне казалось, что он верит не в меня саму, а в ту силу, которую можно во мне пробудить. В один из вечеров, когда мы тренировались вдвоём в заброшенной аудитории, Том внезапно перешёл на заклинания, которые не учили в Хогвартсе.
— "Круцио!" — произнёс он спокойно, направляя палочку на тренировочный манекен.
Я вздрогнула, наблюдая, как манекен сотрясался в конвульсиях, а потом упал на пол.
— Что ты делаешь? — прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Показываю, на что ты способна, — ответил он, оборачиваясь ко мне. — Не бойся силы. Магия не имеет морали. Она просто существует. Твоя задача — научиться использовать её.
— Это заклинание запрещено, — слабо возразила я, но в глубине души знала, что он прав.
— Всё, что запрещено, — это лишь пределы, которые ставят слабые, — тихо ответил он. — Сильные их преодолевают.
Несмотря на тяжёлые тренировки, я находила утешение в квиддиче. Полёты на метле приносили мне свободу и лёгкость, которых так не хватало на земле. Я старалась не думать о том, в какую пропасть могу скатиться, если продолжу следовать за Томом.
Но моё беспокойство развеялось в ту ночь, когда он внезапно объявил:
— Сегодня мы пойдём дальше. Будешь защищаться не просто заклинаниями, а разумом.
— Что ты имеешь в виду?
— Заклинание "Легилименс". Попробуй защитить свои мысли.
Я замерла, чувствуя, как его взгляд пронзает меня насквозь. "Легилименс" — это была магия, позволяющая проникнуть в разум другого человека. Я знала, что защита от неё требовала окклюменции, но я даже не представляла, с чего начать.
— Я не готова, — прошептала я.
— Никто не готов, пока не попробует.
Том направил палочку на меня, и я почувствовала, как моё сознание начинает терять защиту. Воспоминания всплывали одно за другим: день, когда мать отправила нас в разные школы, моя первая тренировка с миссис Юй Ши, мой страх перед тёмной магией. Я стиснула зубы и попыталась сосредоточиться, представляя стену, которая блокирует его вторжение.
— "Протего менталис"! — выкрикнула я.
На секунду всё прекратилось. Том убрал палочку и кивнул.
— Неплохо. Но тебе ещё многому предстоит научиться.
В ту ночь я не могла уснуть. Его слова эхом звучали в моей голове: "Магия не имеет морали". Он был прав. Но я не могла отделаться от мысли, что это лишь начало. То, чему учил меня Том, было опасно, но в то же время завораживало меня. Я знала, что переступила черту, и назад дороги уже нет. Теперь каждый вечер становился испытанием. Я училась не только атаковать, но и защищаться, осваивая "Фините инкантатем", "Протего Тоталум" и даже "Обливиэйт", чтобы стирать ненужные воспоминания.
Том был доволен моим прогрессом, но я чувствовала, что с каждым днём он ожидает от меня большего. Я видела, как меняется моё отражение в зеркале. В моих глазах появлялась та же холодная решимость, что и у него. И впервые в жизни я начала задаваться вопросом: а где заканчивается моё собственное "я" и начинается то, кем он меня видит?