Подмастерье и Некромант

Что я люблю тебя, конечно же. Но я уже сделала это. Даже лучше — ты прочитал это в моих мыслях. Поэтому, независимо от того, что произойдет, эти слова ты заберешь с собой.

Но это не все.

О мелочах. О сентиментальных вещах, которые ты не оценил бы. О том, как я люблю засыпать в твоих объятиях, слушая ровный ритм твоего сердца и вдыхая твой запах (ветивер, бергамот, мускатный орех, розмарин, кипарис).

О кое-чем важном. О том, что сильно сожалею, ведь ты прав, и это не самое подходящее время для ребенка. Тем более, что оно может так и не наступить.

О разном. О том, как ты размешиваешь чай. Так методично. Словно это зелье. Три раза по часовой стрелке, три — против.

Гермиона поняла, что Северус ждет ее ответа.

— Я обратилась за советом к Олливандеру. Думаю, мне удалось обнаружить то, что сможет нам помочь. — Она взмахнула палочкой из лозы, зажигая сначала свечи, а затем и огонь. — Я скопировала информацию, относящуюся к нашему делу.

Гермиона протянула пачку пергаментов.

Снейп наконец поднял голову. Выражение на его лице было мрачным и суровым.

— Поме? Дивайс? — усмехнулся он. — Почему бы тебе не пойти и не законспектировать любимую сказку Трелони «Прекрасные и точные пророчества Агнессы Псих»?

Но его руки дрожали, и для Гермионы этого было достаточно. * * *

— И почему ты придираешься к этой идее, Северус? Она может сработать, — резко сказала Минерва. — Я думала, ты ценишь знания и опыт Олливандера.

В глазах Снейпа промелькнули гнев и страх. Ему не нравилось, что Гермиона поделилась информацией о Вечном растворе.

— Минерва, я изумлен, что ты готова потратить хоть секунду своего драгоценного времени на эту нелепую чушь. Рог безрогого единорога?! Подумать только!

Гермиона прищурилась, взглянув на Северуса, а затем повернулась к директрисе.

— Он уже решил эту загадку, Минерва, — прошептала она. Гермиона повернулась к мужу с обезоруживающей улыбкой. — Я знаю, почему ты придираешься, милый. Но что еще мы можем сделать?

— Вероятно, у меня получилось бы придумать пару вариантов, если бы я сосредоточился на этом, — угрюмо ответил он.

— Я просто уверена в этом, ты, ворчун! — закатила глаза Гермиона. — Северус! Пожалуйста! Наши волшебные палочки… Мы оба знаем, что у них особое родство. Все ученые соглашаются с тем, что тис обладает особой мифической и магической значимостью. Добавь к этому всё то, что Олливандер рассказал мне о сердцевинах наших волшебных палочек. Будто сама Судьба ХОЧЕТ, чтобы у нас был шанс!

Следуя внутреннему порыву, она подошла к нему и положила свою руку на его. Он стоял в своей самой грозной позе, скрестив руки на груди. Но Гермиона видела, что сегодня эта поза говорит о другом — о напряженности, страхе, отчаянии, мучительной попытке не утратить самообладание... «Чувствует ли он то же самое?» — подумала она. Он сказал, что любит ее по-своему. Но может ли быть так, что он — по-своему — на самом деле любит ее так же сильно, как она его?

Она пристально посмотрела на него.

— Между нашими палочками существует родство. Ты знаешь это, и я это тоже знаю. Наши палочки созданы для этого заклинания. Древесина, сердцевина — у них уже есть сильная связь.

Если нам удастся сварить Вечный раствор, все, что мне нужно сделать, — это пойти в святое место, сотворить мост и отдернуть Завесу с помощью связи между нашими палочками. Ты сможешь отправиться туда и беспрепятственно вернуться обратно. Ты сможешь найти источник проклятия и разрушить его. И все будет хорошо.

— «Все будет хорошо»? — ехидно спросил Северус. — И когда это было в последний раз в настоящей жизни?

— Ну, этого никогда не произойдет, если мы не попробуем, — фыркнула Гермиона.

— Дети… — начала Минерва МакГонагалл. Затем щеки пожилой женщины покраснели от смущения. Директриса откашлялась, прежде чем посмотреть сначала на Северуса, а затем на Гермиону. — Пожалуйста. Я отдаю себе отчет, что сейчас эмоции берут верх. И не без оснований. — В ее глазах промелькнуло сочувствие. — Но мы не должны сдаваться или отступать. Пока есть надежда, мы должны следовать за ней.

Минерва посмотрела на обездвиженный портрет на стене.

Хотя Гермиона до сих пор не решила, нравится ли ей Альбус Дамблдор, одно она знала точно: старый волшебник никогда не сдавался, как бы ни были плохи его дела.

— Хорошо — Северус поднял руки в знак поражения. — Я должен помочь своему подмастерью решить эту загадку.* * *

— Копыта? — застонала Гермиона. — Кератинизированная структура, окружающая дистальную фалангу третьего пальца растительноядных млекопитающих, также известных как лошади. Рог! Теперь я чувствую себя глупой.

Северус усмехнулся и привлек ее в свои объятия.

— Но я всё равно впечатлен твоим словарным запасом. Хотя... Нашла это в словаре?

Она усмехнулась.

— «Растительноядные»? Нет, я вспомнила это из игры, которую готовила для Гарри и Рона. Тогда я все еще пыталась заставить их улучшить свой словарный запас.

— Не особо помогло, правда?

Гермиона лишь улыбнулась, блаженствуя в объятиях своего ворчливого мужа, который пытался испортить ей настроение своими ироничными комментариями. К тому же он оказался прав.

— Ты должен быть довольным, Северус. Гарри согласен с тобой, — пробормотала она.

— Неужели?

— Ну… Он сказал, что не понимает, как я вообще терпела их.

— О, я почти прослезился, — Северус наклонился, чтобы поцеловать ее. — Гарри Поттер и я согласны друг с другом. Вероятно, скоро конец света.

— Так мы сможем сварить его?

Веселье исчезло из взгляда Северуса.

— Да, — сказал он. — Мы сварим Вечный раствор. Но ты должна понимать — это глупая надежда, а не решение. Независимо от того, как Поме назвал свое зелье.

Гермиона серьезно посмотрела на мужа.

— И если это так, — прошептала она, — тогда я с радостью стала бы глупцом, чтобы сварить его. Хоть за кусочек надежды.
***
Ребята, как проходит карантин? Не устали еще? 😋