Подмастерье и Некромант

Снейп все ещё ощущал себя крайне неуравновешенным, когда почти два часа спустя вошел в кабинет Минервы с тщательно подготовленным омутом памяти в руках.

Создание воспоминания заняло у него больше времени, чем обычно. Отчасти это связано с тем, что вторичные воспоминания всегда были более размытыми, нежели исходные, но основной проблемой являлось то, что он не мог сосредоточиться, испытывая необычайные трудности с разделением фактов и эмоций.

То, что он держал в своих руках сейчас, было объективной и очищенной версией событий, которую ему удалось воспроизвести. Однако у него не получилось включить туда злонамеренное прикосновение к сознанию, не раскрывая остальных фактов. Он мог бы просто рассказать об этом Минерве и, как он полагал, Поттеру. И надеяться, что этого было бы достаточно.

— Директор. Мистер Уизли. Мистер Уильямсон, — он вздохнул. — Поттер.

Северус положил омут памяти на стол и сел рядом с молодым мракоборцем.

— Профессор Снейп, — кивнул ему Поттер. — Как Гермиона?

— Она спала, когда я оставил её. С ней мадам Помфри, конечно, — кратко ответил Снейп.

— С ней все будет в порядке? Молли очень волновалась. Гермиона для нас как дочь, — наклонился Артур, забыв об омуте памяти. Снейп только помешал рыжеволосому волшебнику уронить его, хватая чашу и толкая её в руки Минерве.

Он осторожно протянул ладонь к своему пульсирующему от боли лбу.

— Через несколько дней с ней будет всё нормально. Мы подоспели вовремя, чтобы… чтобы предотвратить… Чтобы уберечь её от изнасилования и смерти. О, Боги. Ге — мисс Грейнджер перенесла перелом челюсти, перелом левого запястья, плюс многочисленные рваные раны и ушибы и легкое сотрясение. Её исцелили, конечно, но потребуется время, чтобы оправиться от таких травм.

— Но она полностью выздоровеет.

Артур вздохнул.

— Какое облегчение.

Уильямсон выбрал этот момент, чтобы вступить в разговор. Несмотря на пурпурную мантию и конский хвост, острый взгляд и уверенное поведение молодого волшебника сразу давали понять, что мракоборцем он был неслучайно.

— Я говорил по поводу случившегося с мистером Поттером. Есть ли что-то, что вы можете добавить в настоящее время, когда извлекли из мисс Грейнджер соответствующие воспоминания?

«Она любит меня. Она хотела спасти мою жизнь, и она любит меня».

Снейп прочистил горло, забыв о процедуре, прививаемой ему Петрел. Когда он заговорил, его голос звучал более хрипло, чем в предыдущие недели.

— Как мистер Поттер, несомненно, вам сказал, по прибытии на место происшествия мы наткнулись на пятерых магглов, которые находились под проклятием Империус, и неизвестного волшебника, наложившего на себя «In Cinere Muto», тем самым испепелив себя на месте.

Но да, есть кое-что ещё.

Покончивший с собой волшебник носил Темную Метку. И мисс Грейнджер хорошо разглядела её. Та была активна, когда она увидела её. Горящая черным на бледной коже.

У меня также есть основания полагать, что волшебник был опытным легилиментом, манипулировавшим мисс Грейнджер, чтобы увести прочь от концертного зала. С какой целью, не могу сказать. Но я не верю, что, — он с трудом сглотнул, — Я не верю, что в их планы входило лишь одно её убийство.

* * *

Позже, в уединении собственной спальни, он не мог успокоиться. Слишком много было у него на уме.

Гермиона Грейнджер. Лучшая подруга Гарри Поттера. Героиня войны. Его ученица. Его идеальное, надежное решение положить конец своему жалкому существованию.

Была влюблена в него.
Даже любила его.

От её ненормального восхищения его носом до нелепой идеи, что из всех мест, которые можно найти, в его объятиях было всего надежнее и безопаснее.

Он расхаживал по комнате.

Когда его жизнь стала такой странной?

И что, черт возьми, ему теперь делать?

Северус остановился и скрестил руки. Он не мог отрицать, что его влекло к Гермионе.

Мягкие, нежные изгибы тела. Эти непокорные кудри. Эта смелая, неистовая улыбка… Этот любознательный, пытливый ум. Её спокойная, последовательная забота.

О любви он не знал ничего. Он любил, но лишь один раз в жизни, и это закончилось тем, что человек, которого он ненавидел, женился на его любимой женщине. И она сама, мертвая, у его ног, когда её сыну еще не исполнилось и двух лет…

Сейчас Темная Метка горела вновь. Почему? Как? Он понятия не имел. Волдеморт мертв. Снейп был уверен в этом. Этот Темный Лорд исчез. Но это не означало, что не возвысился бы какой-нибудь другой. Он вздохнул. Все знаки указывали в этом направлении.

Северус повалился на кровать, уставившись в стену, его мысли разбегались.

Что он должен теперь делать? Куда ему следует двигаться?

Наконец, он покачал головой и вытащил основную волшебную палочку. Тис. Для преобразования и восстановления. Ядро: сердечная жила дракона — для силы сердца. А его новая вторая палочка разделила ядро с Гермиониной. Перо сфинкса для объединенной мудрости. Он ощутил, как его губы сжимаются в усмешке. Ирония символизма не прошла для него даром.

Мгновение он сидел, напряженно сосредоточившись. Затем пробормотал:

— Экспекто патронум.

Из его палочки выплыл серебристый туман, принимая форму полупрозрачной лани. Бесшумно, грациозно она двигалась по комнате, снова и снова возвращаясь к нему, чтобы мягко, беспокойно прикоснуться к нему мерцающим носом.

Северус остался там, где стоял, не шевелясь, безмолвно глядя на размытые очертания взятого взаймы Патронуса. Размышления о любви и жизни пугали его. Он не привык к такой деятельности. Но Северус знал, что у него не было выбора. Он должен принять решение.

Когда восточный горизонт прояснился с новым утром, Северус опустил палочку.

Пора.

— Ты больше не сможешь защищать меня, — прошептал он. — Прощай… И спасибо тебе.

Какое-то мгновение лань стояла в первых золотистых лучах рассвета, проникающих сквозь окно. А затем, казалось, вздохнула.

И исчезла.