Обещаю, я скоро умру

Некоторые люди в твоей жизни - и палачи, и нечто самое прекрасное. Иногда бывает, что следует просто отпустить. Но люди - мастера подражания, а те из них, кто притворяется всю свою жизнь, со временем теряют себя окончательно.

Графиня Абигейл Дельмонро.

***

Сэр Вальтерион молчал всю дорогу до кареты. Несколько раз я замечала его безуспешные попытки что-то сказать, но первой тишину не нарушала. Стеф всегда говорила, что не стоит отвечать на незаданные вопросы или говорить что-то сверх необходимого. У меня не всегда получалось, но сейчас я держалась - молча наслаждалась лёгким теплом майского солнца.

На улицах пригорода царила атмосфера уюта и жизни. Дома, увитые зеленью и окружённые цветущими садами, стояли аккуратными рядами. Птицы щебетали среди ветвей, а вдоль дорог пестрели яркие клумбы с ароматными цветами. Прохожие, занятые своими делами, улыбались, приветствуя друг друга. Эта идиллия будто смывала напряжение после недавних событий мягким журчанием фонтана. Воздух был свежим, лёгкий ветерок играл в волосах. Вот так, прогулялась жалкие десять минут от ателье до кареты - и уже не ощущаю, что полчаса назад сражалась с грабителями... Я тихо усмехнулась, ловя недоуменный взгляд сэра Вальтериона.

Мы подошли к карете, и рыцарь открыл для меня дверцу. Я вежливо улыбнулась, принимая его ладонь, и опустилась на сиденье.

- Миледи... - аккуратно позвал мужчина, а я подняла глаза.

Сэр Вальтерион неловко потирал затылок и отводил глаза, явно смущаясь. Как мило, что он всю дорогу копил смелость для разговора! Я выждала паузу, пока не услышала продолжение.

- Вы... я просто хотел сказать, что восхищён вашими навыками. Но, если позволите, мне любопытно, почему вы... ну...

Со стороны он всегда казался суровым и сдержанным. Пару раз мне удалось незаметно понаблюдать за рыцарскими тренировками. Сэр Вальтерион умел не только давать объективную, в какой-то мере сухую критику, но и искренне хвалить, с холодной головой отдавать приказы и не кидаться в омут эмоций. Но вне службы он напоминал растерянного юнца. Выражать чувства явно почти не умел - хоть это и выглядело забавно.

Его пальцы до сих пор нервно теребили перекинутый через плечо ремень, и я поняла, что молчание затянулось.

- А зачем? - я легко улыбнулась. - Мне эти подвиги ни к чему, как и лишние вопросы. Зачем вызывать снисхождение? Да и вы сделали почти всё. Я всего лишь немного помогла и задержала их.

- Но это же неправда! Любой рыцарь знает: отдать кому-то свою заслугу - всё равно что обесценить собственные усилия!

- Но я ведь не рыцарь, - справедливо отметила я и по-доброму усмехнулась, наблюдая за лёгкой паникой, мелькнувшей на его лице. - Но спасибо за совет. В следующий раз я обязательно учту.

- Боги... надеюсь следующего раза не будет...

Я захихикала. Сэр Вальтерион произнёс это так искренне-испуганно, что сам смутился: неловко поклонился, захлопнул дверь кареты и оставил меня в одиночестве.

На самом деле ещё одну, главную причину моего обмана я ему не озвучила. Не хотелось, чтобы обо мне заговорили как о «воительнице», защитившей хозяйку известного ателье. Слухи могли породить вопросы, и мой образ Виви разрушился бы окончательно. Пусть лучше все продолжают видеть меня «девой в беде» - эта новость забудется быстрее, и внимание к моей скромной персоне скорее утихнет.

Карета тронулась. Я украдкой огляделась, прикрыла шторки и задрала платье выше колен. Меч под юбкой болтался - в спешке не хватило времени закрепить достаточно хорошо, да и оголять лодыжки посреди улицы или в подворотне показалось не лучшей идеей. Но именно это и помогло: если бы ремни на бёдрах были затянуты туже, не успела бы выхватить оружие. Теперь же надобности в нём (пока что) не было, и я вернулась к основной цели - пронести его в дом, чтобы никто не заметил, а потом спрятать за книги на верхней полке.

Опуская платье, я зацепилась взглядом за несколько новых синяков на ногах и хмыкнула. В схватке не пострадала, зато умудрилась набить шишки о беспорядочно расшвырянные полки. Слава богам, под платьем не видно, а то родители, Белль и сам сэр Вальтерион начали бы паниковать...

Дорога в поместье пролегала через живописные улочки, и в этот раз, расслабляя напряжённые плечи, я всё же взглянула в приоткрытое окно. Птицы весело щебетали в кронах кипарисов, усилившийся ветер доносил аромат свежескошенной травы и цветущих роз. Карета плавно двигалась, оставляя позади эту мирную картину, а я наслаждалась моментом блаженного покоя после пережитой бури.

У поместья сэр Вальтерион снова открыл дверь. Я вежливо улыбнулась, принимая помощь. Его ладонь оказалась неожиданно горячей. Лицо всё ещё выражало недоумение и смущение от недавних событий, но ещё на нём светилось какое-то... уважение что ли. Будто в его глазах рассыпался знакомый далёкий образ неловкой нелюдимой Виви. Это я прошла «боевое крещение» или что-то типа того? Только бы он не проболтался, а то слух пойдёт...

- Сэр Вальтерион... - тихо позвала я, а он наклонился чуть ближе. - Прошу вас оставить в секрете детали сегодняшнего, м... происшествия. Раз уж мы с вами почти не пострадали...

Рыцарь спрятал улыбку за покашливанием, а потом серьёзно кивнул.

- Конечно, миледи, - он встал по стойке смирно и расправил плечи. - От меня об этом инциденте никто не узнает, клянусь!

Я едва улыбнулась, благодарно склонила голову и двинулась в сторону поместья. Уверена, он согласился так легко только потому, что я не пострадала - нас могла выдать лишь его разбитая губа. Надо будет передать ему небольшой флакончик мази в знак благодарности...

***

Когда я вернулась в комнату, выяснила, что Белль ещё спала. Будить её не стала - пока была предоставлена сама себе, могла заняться делами.

Первым делом я записала всё самое главное в дневник. Записала дату и примерное время отправки судна до Кидфорта, данные человека, который мог мне помочь. Почти три недели... пятнадцатого мая я смогу оказаться на судне... А с учётом того, что отправляюсь из Воскенгтона - пусть не из столицы или Брионеса - следует заранее выбрать момент для покраски волос. Не хочу, чтобы меня узнал раньше времени какой-то случайно встреченный знакомый. Купила дорогое зелье для каштанового оттенка и пару «однодневок» рыжего. Перестраховалась? Возможно. Но стало спокойнее.

Продумала образ: на корабль сяду полноватой рыжей и невзрачной (надену несколько слоёв одежды), в Кидфорте стану шатенкой. Список вещей с прошлого плана тоже остался прежним, добавился лишь купленный в кузнице меч. Самое главное - забрать с собой дневник. Остальное, в общем и целом, не настолько важно.

По приезде первым делом вырву и сожгу страницы, на которых упоминается хоть какая-то информация о моих планах побега. Оставлю лишь заметки о Кидфорте - это не должно выглядеть подозрительно. Кстати, стоило ещё разузнать о наёмниках во дворце - исходя из слов Ланса, мою пропажу могли связать ещё и с этим. Если ребята из этого «Чёрного Лотоса» не оставляли следов, кроме «подписи», и доводили дело до конца, то это будет хороший ложный след для поисков. Надо будет почитать про то, как здесь работают гильдии...

Отвлеклась через пару часов - спрятала дневник, нацепив обратно обложку с другой книги. Тоже мера предосторожности - вряд ли кого-то привлекут «Мифы и догадки о жителях островов Шчалкпа и Аовларкл» среди множества прочих книг. Да и к тому же, кроме Белль и родителей в моей комнате никого не бывает - подруга если читает, то романы, а мама с папой в сторону книг особо не смотрят.

Потом ко мне присоединилась Белль - принесла чай со сладостями, рассказ о своём забавном сне и новых тенденциях высшего общества. Как оказалось, после недавнего бала у барона Дартмура кружева и рюши снова вышли из моды из-за кричащего наряда его дочери.

К концу дня навалилась странная усталость. Впервые за последние недели я легла раньше, пропустив вечернюю пробежку. Ну, в целом битва с грабителями могла считаться полноценной тренировкой, так что я даже не особо расстроилась - день и правда выдался насыщенным. Поэтому, наверное, и уснула непривычно быстро, но осознала это лишь тогда, когда вокруг сгустились тени и я разглядела свои руки. Непохоже на сон: руки перед глазами казались слишком реальными, но мир вокруг - размытым, медленно выплывающим из темноты. Да, ошибки тут не было...

Пару раз в месяц с того самого первого дня я видела такие «сны». Если сначала я думала, что просто скучала по ребятам - поэтому они приходили ко мне, когда я закрывала глаза, - то со временем ощущение поменялось.

Три сна были особо болезненными. В одном застала день рождения Лиама - на заднем дворе дома Маркуса и Стеф. В следующем снова выбиралась из гроба и молча стояла среди близких, склонивших головы над моей могилой - видимо, пришли навестить. В третьем же сидела в знакомом баре, где друзья выпивали не чокаясь. Все эти сны разбавлялись теми, где их не было.

Да, к моему собственному удивлению, я не всегда видела во снах своих самых близких людей. Порой сидела на нудной лекции у профессора по техносферной безопасности, пару раз прогуливалась с одногруппниками по знакомым скверам и с улыбкой наблюдала за работающей в кафе Анникой, а порой и вовсе почти не видела знакомых - сложно было объяснить, с чем сны были связаны. Казалось, будто я незримо наблюдаю за реальностью, в которой меня не было. Иначе почему я не всегда наблюдала за ними? Почему они меня не замечали?

Однако сейчас мне было не совсем до этих размышлений - я оглядела место, в котором оказалась, и сердце пропустило удар.

Дом мне, пожалуй, слишком хорошо знаком, но всё подёрнуто странной сероватой пеленой. Будто выцвели краски, будто что-то неуловимо изменилось - или так играло восприятие. Я неуверенно обернулась на запертую входную дверь, прикоснулась к ней, но пальцы не прошли насквозь, как когда-то случалось. Это странно. Я вроде могла ходить где угодно и как угодно, но это... думаю, у меня был вариант выйти из дома иначе, но я не хотела. Я не видела Маркуса больше месяца назад, а Стеф и Лиама - ещё дольше.

Я слышала глухие, редкие выдохи из глубины дома, но они звучали неопасно - скорее горестно. Испытывая несвойственную мне робость, я аккуратно прошмыгнула мимо лестницы и гардероба дальше по коридору. Заглянула на кухню - возле мойки стояла большая нетронутая тарелка фруктов и несколько грязных тарелок. Больше ничего, хотя Стеф старалась не оставлять грязную посуду у раковины. Почти напротив - кабинет Маркуса. Я бывала там лишь несколько раз, но сейчас сунула голову в приоткрытую дверь. Стеллажи вдоль стен в идеальном порядке, на большом же столе наоборот - незакрытый ноутбук, хаотичные стопки документов и несколько разбросанных карандашей. На полочке в самом углу - три подсохших цветка в горшке.

На брата не похоже - в своём кабинете он едва ли допускал грязь: ежедневно протирал пыль, опрыскивал цветы из пульверизатора рядом и в идеальном, одному ему известном, порядке хранил вообще всё, что вообще можно было. Я поджала губы, с сожалением оглаживая рамку замечательной фотографии - Стеф ласково улыбалась, лёжа на больничной койке, у неё на руках спал новорождённый Лиам. Взъерошенный Маркус в больничном халате нежно их обнимал, даже не стирая с щёк слёзы, а моё радостное сонное лицо в углу фото вытягивало в руке телефон и широко улыбалось. Я даже не знала, что это фото стояло у Маркуса в кабинете...

Глубокий вдох. Затихшие было глухие всхлипы повторились вновь, и я обернулась, смотря на широкие двери единственной оставшейся комнаты.

Лунный свет из больших окон освещал гостиную-столовую, отбрасывал на массивный обеденный стол теневые узоры тюлевых занавесок, едва колыхающимся на ветру. На полке возле дивана - несколько книг и украшений. На высоком барном стуле у стойки сидел Маркус. Непривычно сгорбившийся, усталый, будто прибавивший в возрасте лишние лет пять и потерявший в весе не лишние килограммов пять.

Светлые волосы были растрёпаны, голубые глаза смотрели в пустоту перед ним, а рука сжимала бокал. Взгляд скользнул чуть вбок, и я заметила почти пустую бутылку с ромом. Маркус редко когда пил крепкий алкоголь - только немного на рабочих встречах и на больших праздниках в нашей компании. Я не знала, какой сегодня день, но что-то мне подсказывало, что никакого повода не было.

Совсем рядом с ним лежал включённый телефон, и я только поняла, что в общей тишине выделялся едва слышимый быстрый голос. Я сделала небольшой шаг ближе, боясь оказаться совсем у его руки - не коснулась, даже если знала, что он ничего не почувствует.

- ...ну не злись, братец, я почти не опаздываю! Даже вышла вовремя! Там такая пробка дурацкая! Я уже прям мчу! Щас ещ... ой, блин блинский, мне выходить! Лечу!

- ...да ну тебя, почему ты уезжаешь так скоро? Я думала хоть раз план выбраться куда-нибудь на выходных свершится!

- ...ну и что, что не всегда именно ты отменял планы. Это другое! Ладно, не буду ныть. Увидимся на утреннике у Лиама в среду. Люблю!

Маркус зажмурился, сжимая стакан в ладони, и сделал глоток. Я молчала, вслушиваясь в собственный голос из динамиков его телефона, смотрела за отсутствующим взглядом, с силой кусала губы. Он снова отодвинул стакан в сторону, упёр лоб в стиснутые ладони и глубоко вздохнул.

- Маркус... - шёпотом позвала я и горько усмехнулась. Он не услышит.

Но он едва оглянулся через плечо, заставив меня замереть. Неужели...

- Спи, милая... - едва слышно прошептал он, пытаясь слегка выпрямиться, и постарался улыбнуться. - Я в порядке.

Робкая надежда рухнула, когда Стеф прошла насквозь, почти бесшумно ступая по деревянному полу. Чёрные волосы неряшливо собраны в косу, под светло-серыми глазами - глубокие тени. Она подошла ближе, мягко отодвигая от него стакан и присаживаясь на соседний стул. Ладони мягко сжали его руку, помассировали совсем легко, а после она прижала её к щеке, оставляя на запястье нежный поцелуй.

- Маркус... тебе нужно отдохнуть...

Он молча сжал кулак, дрогнул. Высвободил руку, провёл пальцем по экрану телефона и выключил его.

- Это её первый день рождения... - прошептал он и зажмурился, вцепившись пальцами в волосы на висках. Стеф обняла его, бережно гладя по затылку. В уголках её глаз скопились слезы, и она несколько раз моргнула.

Черт возьми... у них прошло пять месяцев?.. В последний раз, когда я их видела, был лишь октябрь, а в снах без них я едва ли могла ориентироваться в датах. Сейчас же...

- Я знаю, любимый. Я знаю...

Я подняла взгляд на часы. Пятнадцать минут назад стукнула полночь восемнадцатого декабря. Мне могло бы исполниться двадцать два. Однако вместо этого восемнадцатого декабря тысяча восемьсот семьдесят пятого я отпраздновала семнадцатый день рождения Виви.

- Она говорила тебе, что копила на мотоцикл? - Маркус слабо улыбнулся, а Стеф легко кивнула. - Я купил его ещё в мае. Стоит в офисе, на парковке. Но...

Он порывисто замолк. Я обхватила себя руками и присела на подлокотник дивана. Ноги не держали. Он запомнил... но какой от этого прок, если я...

Стеф молча гладила его по волосам. Маркус уткнулся носом в сгиб её шеи и прикрыл глаза, мелко вздыхая. Сердце разрывалось, а сделать хоть что-то было не в моих силах - я всего лишь нечто эфемерное и неосязаемое, а моё тело, холодная теперь оболочка, что могла бы дать тепло другим, лежит под землёй в тесном душном гробу.

- Думаю, ты права, - шёпот нарушил тишину. Маркус выпрямился, едва отстраняясь, и потёр глаза. - Мне действительно нужно поспать...

Стеф кивнула - быстро убрала стакан и бутылку, а Маркус снова глянул в ярко вспыхнувший телефон и закрыл наш диалог.

В сторону лестницы на второй этаж я двинулась молча следом за ними - неуверенно шагающим братом и держащей его под руку Стеф. Четвёртая ступенька привычно скрипнула под их ногами, но осталась безмолвной под моими. Я всё равно почти кралась, затаив дыхание, будто неосторожный шаг мог разбудить Лиама.

Его комната была прямо напротив лестницы. Стеф аккуратно проверила его по пути и двинулась дальше по коридору вместе с Маркусом. Я проводила их взглядом и неуверенно зашла к Лиаму, кажется, переставая дышать окончательно, - будто могла его разбудить.

Аккуратно оглядев комнату, я поджала губы. Всё было как-то слишком... идеально, неестественно чисто. Книги не лежали на полу возле стола небрежной стопкой, игрушки стояли нетронутыми на полках - нетронутые, ровные. В тусклом свете луны я заметила на любимых машинках и мотоциклах слой пыли. На Лиама это не похоже, но сердце сжалось - я слишком хорошо понимала причину.

Я присела на корточки у кровати, осторожно положила ладонь на край одеяла. Оно было тёплым, словно Лиам только что ворочался в поисках удобной позы. Его дыхание было ровным, но губы слегка шевелились, будто он бормотал во сне. Я замерла, боясь пошевелиться, нарушить и без того хрупкую гармонию сна. Его рука сжала игрушку крепче, и я невольно улыбнулась, вспоминая, как он когда-то отказывался от неё, но теперь, даже во сне, не отпускал.

Когда я выиграла ему этого щеночка в тире, он надулся и сказал, что слишком взрослый для мягких игрушек. Тогда щенок отправился на верхнюю полку, а Стеф возмущённо ворчала, что Лиам слишком упрям - он просто иногда подолгу глядел на игрушку, а потом делал вид, что ей показалось.

Теперь же Лиам так крепко обнимал её, будто это была единственная ниточка, связывающая его с чем-то настоящим, с чем-то, что он боялся потерять. Его пальцы вцепились в мягкую шерсть щенка так сильно, что суставы побелели. Я хотела погладить его по голове, успокоить, но остановилась. Вместо этого просто продолжила сидеть рядом, слушая его дыхание, пытаясь запомнить каждый звук, каждую деталь. Это было всё, что у меня оставалось.

Белёсый туман пополз по дверному косяку, разрастаясь до белого пятна. Я неуверенно покосилась в его сторону, а потом снова вернулась взглядом к Лиаму. Он всё также спал, хмуря брови и прижимая к себе игрушку. Сердце рвалось из груди. Уйти - значило предать этот миг, но я знала - остаться не получится, даже если я пожелаю всеё душой.

- Люблю тебя, милый, - тихо шепнула я, оставляя невесомый, призрачный поцелуй на его лбу.

Лиам не шелохнулся. Ладони закололо под ногтями. Я поднялась на ноги и двинулась к двери. Сияние обволокло мягко, но затянуло резким толчком - сжало, ослепило на жалкую секунду, а потом также быстро растворилось темнотой.

Глаза распахнулись сами. Вдох ворвался в лёгкие ледяным ножом. Я метнулась на кровати, простыни спутались вокруг ног. Слёзы жгли горло, сердце глухо стучало в висках. Ладонь вжалась в грудь, пытаясь сдержать рвущееся наружу отчаяние.

Больно. Страшно. Внутри снова мерзкое ощущение, что я подвела их всех, что я могла бы остаться, если пожелала бы очень сильно, но это лишь глупое чувство вины. Твердит, будто я желаю недостаточно сильно, будто прилагаю недостаточно усилий, будто их боли недостаточно, как и моей.

Я сжала кулаки, пытаясь заглушить этот внутренний голос, но он звучал всё громче, настойчивее. Может, я действительно могла бы сделать больше? Может, если бы я была сильнее, умнее, быстрее... Но нет, это бессмысленно. Я знала, что это лишь эхо моих страхов, моих сомнений, которые всегда были со мной, даже когда всё казалось идеальным.

Спят ли люди внутри сна? Видят ли такие сны, если уже находятся в них? Почему-то я так не думала, но эта глупая гипотеза пришла в голову только сейчас - во всех книгах, что я изучила с того момента, взгляд ни разу не зацепился за что-то с похожим смыслом. Философская матрёшка, достойная дворцовой библиотеки... Нужно порыться в архивах - вдруг древние фолианты хранят ответ? Может, удастся навестить Её Величество? Пообещала постараться прийти, а в итоге из-за всего произошедшего почти позабыла.

Отвлечение помогло. Слёзы растаяли сами собой, ворох мыслей заглушил болезненное чувство в груди, оставляя за своим щитом лишь солоновато-горькое послевкусие. Всегда легче переключить внимание, чем признать, что их боль - моё отражение в разбитом зеркале.

Я откинула одеяло и поднялась, бесшумно ступая по мягкому ковру. Распахнула шторы, вышла на балкон, опираясь ладонями на поручень. Рассвет... какой же прекрасный был вид на рассвет... Здесь, где расступались деревья и пристройки, небо было видно настолько чудесно, что я привычно затаила дыхание. В нежно-розовом свете даже ещё тусклая зелёная листва деревьев почти сияла.

Солнце медленно поднималось из-за горизонта, рисуя на небе палитру нежных пастельных оттенков. Золотистые лучи разливались по облакам, превращая их в сияющие пятна. Я не знала, когда так сильно полюбила небо, но могла догадываться. Только оно оставалось сладким воспоминанием о мире, куда мне было не суждено вернуться, только оно, бескрайнее и величественное, было так сильно похоже на небо из моего мира.

Я улыбнулась ему - широко, нарочито счастливо и неискренне, лелея надежду. Может, они почувствуют? Ощутят хотя бы маленький отголосок тепла? Постояв так несколько долгих секунд, я выдохнула и потянулась. Возвращаться в постель не хотелось, решилась начать утреннюю пробежку пораньше.

***

Утренний воздух был свеж и прохладен. Я бежала по тропинке в глубине сада, вдыхая аромат роз и слушая пение птиц. Мысли постепенно упорядочивались, а сердце билось в такт размеренным шагам. Это был ещё один мой маленький ритуал, способ отвлечься от всего, что тяготило. Конечно, позже я всё равно вернусь к мыслям о сне, но сейчас хотелось простой тишины.

На тренировочном поле уже разминались рыцари, но я держалась от них подальше, скрываясь за деревьями и кустами. О моём «секрете» знали лишь родители, Белль, сэр Вальтерион и пара слуг. К счастью, все понимали: быть на виду я не любила. Будь они менее порядочными - давно стала бы героиней сплетен в собственном доме.

После завтрака Белль сообщила о приезде Амары - я уже сидела под любимым дубом в саду. Его раскидистые ветви создавали уютную тень, а листья шелестели на ветру, словно шептали что-то утешительное. Я закрыла глаза лишь на миг, наслаждаясь моментом покоя, а потом поднялась на ноги.

- Что-то случилось? Или просто решила навестить меня? - сразу уточнила я, расправляя складки платья.

- Ну... взволнованна немного, но вроде как обычно, - Белль закусила губу. - Спрашивала только, как ты себя чувствуешь, но я сказала, что хорошо. Может, узнала про ужасы из дворца? Или пошли слухи про ателье?

- Лерия говорила, что в городе уже обсуждают ограбление, но про меня мадам Тия молчит.

- Лерия ездила в город?! - удивлённо выдохнула Белль, а потом нахмурилась. - Я же просила её сказать... Ещё и выходной потратила! Я думала, мы вместе..!

Я усмехнулась.

- Иди уж, ругайся. Я к Амаре.

Продолжая бухтеть угрозы себе под нос, Белль заспешила к домику прислуги. Видимо, бедняжка Лерия сейчас будет задавлена недовольством подруги... ну или вымочена в тазу - она, вроде как, сегодня занимается стиркой.

Когда я встретила Амару возле кормушки для птиц, она с лёгкой улыбкой прислушивалась к мелодичному свисту. Её глаза были прикрыты, а лёгкое персиковое платье и распущенные волосы трепал мягкий ветер. И всё-таки она очень красивая, но красота её могла быть опасной - почти гипнотической...

- Амара, - аккуратно окликнула я и легко улыбнулась.

- Виви! - она едва вздрогнула и распахнула глаза, сразу оборачиваясь ко мне. - Напугала!

Я опустила глаза и подошла ближе.

- Прости... не хотела.

Она сделала несколько шагов ближе и взяла меня под руку.

- Ты так внезапно пропала с бала, что мы даже попрощаться не успели! Давай прогуляемся?

Я неловко кивнула. Значит, она не в курсе. Что ж, думаю Лансу было невыгодно, чтобы о таком происшествии во дворце узнали люди... Как славно! Меньше внимания к моей скромной персоне.

- Конечно.

Мы немного прошлись вместе. Амара рассказала, как закончился бал, и о новых платьях, что доставили в её любимое столичное ателье. Я внимательно слушала, изредка задавая вопросы. Мы сели на скамейку. Она замолкла на несколько секунд, но вдруг оживилась.

- Ты знаешь, что Леди Терессия ля Тервиль прислала тебе приглашение на чаепитие! - отозвалась Амара, слегка неловко заламывая пальцы. - Я тоже приглашена. И... я очень надеялась, что ты составишь мне компанию.

- Ты же знаешь, я не очень люблю такие... мероприятия... - я опустила глаза и поджала губы, вздыхая с притворной печалью.

Интересно, с какой это радости мне отправили приглашение? Отец ещё не разбирал сегодняшнюю почту, но на моей памяти последнее подобное письмо я получала где-то полтора месяца назад. Оно было написано так осуждающе-ядовито под прикрытием банальной вежливости, что не хватило сил даже просто дочитать - выкинула и забыла.

- Я знаю. Просто... я ни с кем там не знакома лично, но мама сказала, что виконтство ля Тервиль будет полезным. Я не могу отказаться. Подумала, что мы сможем держаться вместе. Если мы будем вместе, мне будет спокойнее... И ты, может, найдешь подруг.

Амара выглядела так умоляюще-невинно, что я не сдержала быстрый вздох. За неё заболело сердце - маркиза Перуэр редко когда считалась с её мнением, предпочитая откупиться парой новых платьев, а Амара терпеливо делала для семьи всё, что только могла, покорно играя роль куклы.

Я подумывала отказаться, но нашла две причины, из-за которых всё же стоило пойти. Первая и основная - я получу возможность собрать слухи из высшего общества. Вторая чуть более тривиальная - я всё-таки не смогла отказать такому взгляду сестры.

- Думаю, что иногда можно сделать исключение, - я поджала губы, изображая неохоту. - Когда, говоришь, это чаепитие?

Она радостно взвизгнула, обняла меня за плечи и прислонилась щекой к щеке. Жест показался мне таким по-детски милым, что я невольно отвела смущённый взгляд, мягко погладив её по ладони.

- Спасибо, сестрёнка! - весело выдохнула она, расплываясь в широкой улыбке. - Чаепитие послезавтра. Ты ещё не видела приглашение?

Я отрицательно покачала головой.

- Папа обычно разбирает почту после обеда. Останешься? Шеллион готовит свой фирменный рыбный суп.

- Конечно!

***

- Ну что, готова? - Амара поправила перчатки и бросила взгляд через плечо.

Я стояла перед зеркалом, пытаясь придать своему образу хоть каплю уверенности. Платье, которое на меня надела Белль, было скромным, но элегантным - серебристое с тёмной вышивкой по краям. Скромное, но изящное - идеально, чтобы не выделяться, но и не сливаться с фоном.

- Готова, - ответила я, хотя внутри всё сжималось от странного тревожного чувства.

Отправляться мы решили вместе, а потому Амара прибыла полчаса назад. На удивление, с ней не было даже очередного «подарка» от маркизы Перуэр. Неужто она успокоилась? Или замышляла что-то более изощрённое?

Мы вышли из дома, где нас уже ждала карета. Амара, как всегда, была в приподнятом настроении, болтала о том, как важно поддерживать связи с виконтством ля Тервиль и как она надеялась, что чаепитие пройдёт замечательно. Я же молчала, изредка реагируя на её слова, и мысленно готовилась к ядовитым улыбкам аристократок. Согласиться-то я согласилась, но атмосфера там явно будет... своеобразная.

Дорога до поместья ля Тервиль заняла не так много времени. Я заметила, как Амара начала нервничать - то и дело поправляла волосы и платье, ёрзала, улыбалась напряжённее.

- Всё будет хорошо, - мягко сказала я, чтобы её успокоить, хотя сама не была в этом уверена. Она благодарно улыбнулась.

Карета остановилась у парадного входа. Слуга встретил нас с поклоном и провёл в садовую беседку. Уже на подходе я почувствовала, как лёгкий аромат свежезаваренного чая и сладостей смешивался с запахом цветов.

Леди Терессия ля Тервиль сидела во главе столика, окружённая несколькими дамами. Она была одета в роскошное шёлковое платье цвета слоновой кости, а волосы были уложены в сложную причёску, украшенную жемчугом - прямо сияла надменностью. Как бы от такого зрелища меня не начало тошнить...

- Ах, вот и наши гости! Как приятно, что вы смогли присоединиться к нам, - воскликнула она, увидев нас, а потом обернулась к девушкам. - Познакомьтесь. Леди Амариллис Перуэр и её кузина, кхм... Вивианна Дельмонро.

Амара тут же сделала реверанс, а я последовала её примеру лишь из вежливости, едва сдерживая усмешку. Дыши, Нова...

- Мы очень рады быть здесь, - ответила Амара, улыбаясь. Я же промолчала, особенно с учётом того, что одна из девушек сбоку наклонилась к подруге и что-то быстро зашептала.

Леди Терессия царственно кивнула и жестом пригласила нас занять места за столом. Я села рядом с Амарой, стараясь оставаться незаметной, но почти ощутила, как на меня то и дело бросают любопытные взгляды. Дальше леди Терессия по очереди представила других гостей - от юных дебютанток до замужних дам. Кого-то я заочно знала, о ком-то слышала впервые. Но как только с губ сорвалось имя «Лилитиана Фальсималь», я невольно вскинула глаза.

Девушка смотрела на меня исподлобья, недовольно сжимала челюсть. Я послала ей вежливую до скрежета зуб улыбку. Она так забавно попыталась скрыть раздражение, что я едва сдержала усмешку и отвела глаза. Сегодня она, кстати, была не в таком ярком платье, а в изумрудно-зелёном с облегающими рукавами. Да и волосы собраны в лёгкую причёску, а не распущены. Так она, пожалуй, выглядела почти не агрессивно - я бы даже сказала смиренно. Но обманываться было рано - взгляд всё ещё сочился ядом.

- Как поживаете? - спросила одна из дам, обращаясь к Амаре. Кажется, баронесса Хэйдрисаль.

- Всё прекрасно, благодарю, - ответила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Я же тем временем наблюдала за происходящим, стараясь запомнить каждую деталь. Леди Терессия, казалось, была в центре внимания, но её улыбка была слишком сладкой, чтобы считаться искренней. Хотя на Амару она смотрела чуть мягче. Значит, я была права.

- А вы, моя дорогая, - вдруг обратилась баронесса ко мне, - как ваши дела?

Я почувствовала, как все взгляды устремились на меня. Мне особо не было до такого дела, но стало не очень приятно. Значит, пригласили как козла отпущения? Что ж, тогда я позволю себе принять вашу игру.

- Всё хорошо, благодарю, - сдержанно ответила я.

- Как... мило, - её улыбка не добралась до глаз.

Чай разлили, беседа оживилась. Амара старалась поддерживать разговор, а я тем временем думала о том, как бы поскорее уйти. Но, глядя на неё, я понимала, что не могу и не хочу оставлять её на растерзание. Моя роль - молчаливая тень, щит от ядовитых языков. Даже безмолвия будет достаточно.

Взгляд скользнул мимо собеседниц и устремился на сад. Там, в стороне от нас, среди аккуратно подстриженных кустов и аллей, царила своя, тихая жизнь, которая привлекала меня куда сильнее. Солнечные лучи играли на листьях, отбрасывая причудливые узоры на землю, а где-то вдалеке мелькали белые птицы. Я заметила, как ветер слегка колыхал ветви старого клёна, и задумалась, сколько лет он стоит здесь, наблюдая за сменой поколений. Всё это казалось таким далёким от пустых слов, звучавших за столом, что я едва слышала их, будто они доносились из-за толстой стеклянной стены.

- ...отец говорил, что они задержатся в столице...

- ...меня напрягают эти люди. Все такие жуткие... а этот их принц на балу...

Мои мысли всё ещё впитывали красоту сада, однако последние слова заставили меня насторожиться. Принц? Я едва заметно наклонила голову, стараясь не выдать интереса. Амара едва скосила на меня взгляд, но я не обратила внимание.

- Герцог, - поправила кудрявая блондинка. - Но ещё и наследник императора. Он по-своему симпатичен, но такой массивный... мы с ним пересеклись взглядами, у меня прямо холодок по спине пробежал!

А вот это уже любопытно. Неужели речь шла про этого Карл... Крел... как его, блин...

- И вы серьёзно считаете, что такие хотят мира?.. Папенька едет в Мираниану в составе делегации. Но из-за задержек он даже не может сказать, когда покинет страну. Я так за него переживаю...

А вот это уже любопытно... значит, такие слухи ходят? Люди верят, что Мираниана что-то затеяла? Не могу их винить и даже разделяю опасения. Столетняя война Витториан закончилась сравнительно недавно, Виви тогда была ребёнком. Если уж они сражались век, не принимая условия мира, то что изменилось сейчас? Нынешний император тоже участвовал в войне, так почему тогда не закончил раньше, раз хотел мира? Да договор подписали спустя почти одиннадцать лет, не было ли логичнее разобраться с этим сразу, а потом уже совместными усилиями разбираться с последствиями?

- ...знаете, - встряла одна из леди, - в последнее время в столице в целом появилось слишком много новых лиц.

- Да, - подхватила другая, - и не все они, как говорят, достойны нашего общества.

Мысли о войне рассеялись. Я почувствовала, как напряжение за столом мигом возросло. Кажется, они уже говорили вовсе не про Мираниану...

Леди Терессия улыбнулась, скользнув по мне взглядом, но пренебрежение и суровость стали заметнее, чем раньше. Зачем тогда пригласила? Из вежливости? Спасибо, не надо мне такое... Я лучше и дальше буду чаёвничать только с леди Эллин - она в тысячу раз лучше общества этих гадюк.

- Вы правы, - сказала леди Терессия, играя веером. - Мы должны быть осторожны. Но, думаю, наши гости не имеют к этому никакого отношения.

Я легко уловила намёк в её словах. Амара, казалось, тоже это почувствовала, но постаралась не показывать своего волнения. Мне захотелось высказаться, но кузина опередила.

- Конечно, - ответила она, улыбаясь. И вот, будто напряжение спало. Одно слово... ладно, коммуникацию с этими оставим на Амару, иначе я за себя не ручаюсь.

Чаепитие продолжалось, но я уже не могла избавиться от чувства, что здесь меня не ждали. И, глядя на леди Терессию, я поняла, что это было не просто чаепитие - это была их игра. И меня в ней считали пешкой, а Амару... ну, как минимум ладьёй или конём?..

Несколько леди изъявили желание прерваться и немного пройтись, я была в их числе - поднялась на ноги, отошла чуть в сторону, делая вид, что любуюсь цветами. Даже их сладкий аромат не мог исправить горечь на кончике языка, оставшуюся после невысказанного раздражения. Мне надо всего лишь немного потерпеть...

Амара подошла ко мне, её лицо показалось бледным.

- Ты в порядке? - прошептала она и огляделась, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.

- Да, - я легко улыбнулась, скрывая неприязнь. - Тебе здесь нравится?

- Поместье очень красивое, но их слова... - Амара поджала губы и опустила глаза.

- Не беспокойся, - я мягко сжала её плечо. - Я здесь только ради тебя, а эти леди меня не волнуют.

Амара благодарно улыбнулась и покраснела, опуская глаза. Ладно, ради неё...

Когда мы вернулись, служанка уже ставила на стол несколько новых десертов. На подносе остались несколько пустых чашек. На рукаве коричневого платья висела кремовая ленточка, и я сразу подумала, что она устроилась служанкой совсем недавно - мадам Терианна всегда повязывала ленточки на рукава юных горничных, чтобы более опытные всегда могли им помочь и не возмущались слишком сильно.

Девушка неловко поклонилась и отвернулась. Плечо неловко задело колонну беседки, и она слегка запнулась, роняя из рук поднос. Тарелки со звоном посыпались на камень, разлетелись чашки, а служанка легко вздрогнула, неловко извиняясь и сразу опускаясь на колени.

- Тебя не учили нормально ходить?! - сорвалась леди Терессия, резко вскакивая на ноги. Бедная служанка собирала осколки на поднос, низко опустив голову. Мне показалось, что на её глазах застыли слёзы. Терпи, Нова... просто терпи... это не твоё дело, у тебя образ... чёртов образ.

Аристократка пнула большой осколок чашки, тот с грохотом врезался в край клумбы. Этой напыщенной стерве оказалось мало, и она с медленным удовольствием перевернула ближайший стакан с водой на голову служанки. Та вздрогнула и ещё ниже опустила голову. Вот же... не могу молчать. Образ образом, но вдруг в моём пропаже обвинят эту дуру? Я бы на это посмотрела.

- А леди видимо не учили манерам? - спросила я, якобы ни к кому не обращаясь.

Тишина. Леди Терессия... нет, просто Терессия обернулась. Грудь тяжело вздымалась, а воздух с тихим свистом вылетал из раздутых ноздрей.

- Мне кажется, я вас не расслышала, - медленно проговорила она, а я перевела на неё холодный взгляд.

- Меня не затруднит повторить, - сухо ответила я и повторила нарочито чётче. - Я сказала, что леди не научили манерам.

Амара прикрыла рот ладонью и переглянулась с несколькими другими девушками.

- Вы забываетесь, леди Вивианна, - прошипела Терессия, а я усмехнулась. Вот и слетели маски... - Как коричневая мышь смеет учить манерам благородную леди?! Слухи о вас не врут, вам большое пошло бы прислуживать!

- О, вы как раз кстати сравнили меня со служанкой. В этом случае я могу позволить себе вольность, - я широко улыбнулась и поднялась на ноги, обходя стол. Выудив из кармана платок, я протянула его горничной, глотающей слёзы, а та неловко поклонилась, принимая его дрожащей рукой, и неразборчиво что-то пробормотала. - И поступить так, как мечтает поступить любая служанка в подчинении Вашего «Благородства».

Не прекращая улыбаться, я быстро подхватила стакан с водой, стоящий возле ближайшей леди, и резким движением выплеснула его содержимое на Терессию. Она застыла. Глаза широко распахнулись. Несколько прядок волос прилипли ко лбу, тушь растеклась синяками под глаза - какая ужасно некачественная косметика! Капли стекали по подбородку на такой же мокрый корсаж.

Никто не смел сказать и слова, а большинство из девушек за столом выглядели такими же шокированными. Амара прикрывала рот ладонями, леди Лилитиана прожигала лицо аристократки взглядом, а ещё трое не моргая смотрели на меня.

- Вы...

- «Относиться к слугам следует уважительно, помня, что они выполняют значительную часть работы в любом поместье. Юным аристократам надлежит обращаться к слугам на "вы" и не использовать в речи оскорбительные выражения и пренебрежительные высказывания. Подобное считается поведением, недопустимым для особ благородного происхождения и позорящим их статус». Первая Леди Терессия де Корвикс, «Пособие для юных аристократок». Или слов третьей королевы, в честь которой вас назвали, тоже недостаточно?

Я почти физически ощущала это приятное чувство удовлетворения. Как оказалось, у меня есть терпение. Но оно не безгранично... Оставалось лишь надеяться, что у Амары не будет из-за меня каких-то проблем.

- В...вы...

Девушка так и не ответила ничего связного, но её лицо было переполнено уже не яростью, а скорее чем-то между шоком и унижением - она задыхалась от эмоций, а я внутренне ликовала. Оставалось лишь поклониться и отвернуться, безмолвно двинувшись прочь в сторону ворот, где меня ждала карета.

- Можете не утруждать себя новым приглашением, - бросила я через плечо. - Оставлю его без ответа.

Амара вскочила, подхватив подол платья, и кинулась за мной. Несколько девушек тоже поднялись, но, в отличие от нас с сестрой, столпились вокруг безмолвной Терессии, пытаясь стереть растёкшуюся тушь и промокая платками её одежду и лицо. Леди Лилитиана проводила нас с сестрой задумчивым внимательным взглядом.

Я шла быстро и молча, то ли стараясь отстать от бегущей следом кузины, то ли просто из особого желания оказаться подальше от неприятной девчонки. Не перегнула ли я?.. Нет, я жалею вовсе не о том, что заступилась за служанку, но вылитый стакан воды... Да и до побега восемнадцать дней, а образ хрупкой Виви в очередной раз трещал по швам...

Замедлив шаг, позволив Амаре догнать меня, я с силой ущипнула предплечье под рукавом. На глаза навернулись слёзы. Я сжала ладони на подоле и заговорила, опуская взгляд.

- П...прости... не знаю, что на меня нашло... - тихо проговорила я. Прости за притворство, милая, но так нужно. - Испортила чаепитие... та служанка выглядела такой беспомощной, что я даже не поняла, что сказала и сделала... Теперь у тебя будут проблемы...

- Ты шутишь?! - Амара обогнала меня и преградила дорогу, обхватывая обе ладони своими. - Ты просто изумительна! Я даже не знала, что ты можешь так здорово поставить на место таких людей!

Её улыбка согрела, пальцы мягко погладили по щеке и стёрли скатившуюся слезинку. Сердце укололо горечью, а я возненавидела свою ложь чуть сильнее.

- Ты... правда считаешь, что я поступила правильно?

- Конечно! - она всё ещё улыбалась, но зубы были странно стиснуты. Взволнованный взгляд опустился к рукам. - Но... ты не боишься последствий?..

Скользившее в моём голосе сожаление, к моему удивлению, оказалось искренним, но сожалела я далеко не о промокшей Терессии. Боялась ли я? Возможно. Но не того, о чём думала Амара.

- Не боюсь.

***

На следующий день после утренней тренировки я засобиралась во дворец. Во-первых, всё же хотелось попасть в королевскую библиотеку, пока у меня ещё была такая возможность. Во-вторых, не знаю уж, будет ли ещё такой шанс до побега, но я решилась снова навестить королеву Витторию.

Ко мне присоединилась Белль. Я не стала отказывать, так ещё и посвятила её в свои планы - сказала, что хочу кое-кого навестить и мне нужна будет помощь. Подруга, не задавая лишних вопросов, пообещала прикрыть меня - её поддержка согрела.

Когда мы прибыли, я сообщила встретившему нас слуге о цели визита. Он ненадолго ушёл, а как вернулся, провёл внутрь. Пока мы шли по саду, а потом и по знакомому коридору у бокового входа, я без удивления подмечала чуть большее количество охраны, чем обычно. Наверняка так постарались после того случая.

Малая дворцовая библиотека пахла пылью веков и воском, которым натирали дубовые полки до зеркального блеска. Узкие витражные окна отбрасывали на стены переливы голубого и синего света, а в воздухе висела тишина, прерываемая лишь шелестом страниц. За конторкой, словно страж, восседал так и не представившийся мне библиотекарь - старик с седыми бакенбардами и вечно прищуренным взглядом. Почему-то мне всегда казалось, что он будет опаснее любого рыцаря, если с книгами что-то случится... Его пальцы перебирали каталог, а с носа съезжали очки в позолоченной оправе.

- Леди Вивианна, мисс, - произнёс он, не поднимая глаз, - ищете очередной трактат, чтобы устроить переполох?

- На сей раз меня интересуют всего лишь гильдии, - ответила я, пряча улыбку. Его тон всегда напоминал ворчливое мурчание старого кота.

- Сомневаюсь, что третья полка слева вас разочарует, - он ткнул пером в сторону мрачного угла, где тени казались гуще обычного. - Но если уроните книгу - сами будете оттирать воск с пола.

- Не волнуйтесь, - я сделала шаг в указанном направлении, Белль тихо юркнула следом, пряча улыбку. - Я уже запомнила, что книгам с лёгким мерцанием не стоит доверять.

- Мудрое решение, - пробурчал он, и я могу поклясться, что уголки его губ дрогнули в улыбке.

Так, в библиотеке мы провели что-то около полутора часов - сначала я искала информацию о «Чёрном Лотосе», а потом вернулась к одной из знакомых книжек о снах. Белль же подыскала для себя какую-то старую книгу о моде. Я сверилась с часами и подмигнула ей. Библиотекарь отошёл за новой кружкой чая, а я быстренько юркнула в коридор. Конечно, я могла выходить из библиотеки, но лишнее внимание ни к чему. Я подумала, что если вдруг меня застанут, смогу сказать, что нужно было одиночество и немного пространства, которого в библиотеке почти нет, а Белль подтвердит и прикроет.

Как только я тихо поднялась на третий этаж, кто-то врезался в меня и отскочил, но я устояла на ногах. Рука чуть не легла на бедро, где под платьем покоился кинжал, но я вовремя себя сдержала. Это не наёмники, спокойнее, Нова...

- Ой! Извините!

Этого мальчишку я узнала сразу - по огромным синим глазам и копне густых чёрных волос. Сейчас он выглядел совсем иначе: не было ни грязи на щеках, ни коричневого старого костюмчика. Теперь на нём - белая рубашка с кружевными манжетами на рукавах, жилетка и штаны глубокого тёмного цвета и очаровательный ярко-синий плащик, перекинутый через плечо.

На самом деле я достаточно много думала о нём, обо всём, что он сделал, и о реакции Ланса на его выходку. Из всех логичных предположений по итогу у меня осталось единственное, и сейчас я в нём убедилась.

- Вы... злитесь? - аккуратно спросил мальчик, вертя пуговицу на рукаве.

- Нет. Как сейчас, так и на балу. Я скорее немного расстроена, - ответила я мягче, чем планировала, а он виновато опустил глаза. - Не хочешь рассказать, что тогда случилось?

Он слегка дёрнул плечами, а потом отрицательно замотал головой. Ну... не хочет - как хочет. Но всё равно обидненько...

- Простите, - только и пробормотал мальчик, кланяясь.

Я едва махнула рукой.

- Ладно тебе... Но больше так не делай. Врать плохо, особенно про других людей, - тоном бывалой тёти отозвалась я, опуская ладони на талию.

- Даже про тех, кто задумал что-то неладное? - спросил он, а я кивнула.

- Да, даже про тех... - я на секунду задумалась и снова внимательно посмотрела на него, недоумённо приподняв бровь. Это про меня что ли?..

- Это я так... гипотетически!

Боже, ребёнок, сколько тебе там лет, шесть? Хотя чему я удивляюсь, Лиам тоже знает много необычных для пяти... для шестилетки слов. Это же и вовсе кронпринц...

- Тогда гипотетически да.

- Вы странная, - вдруг заявил мальчишка, а я в недоумении наклонила голову.

- Что ты имеешь в виду?..

- Вы же поняли, да? Что я... ну... - он неловко улыбнулся и слегка отступил на шаг, будто я собиралась провести жёсткую границу. Пожалуй, стоило бы: узнай кто, что я фамильярничаю с кронпринцем, - казнят, не меньше.

Но этот ребёнок выглядел таким... одиноким что ли. В окружении учителей, поражённый неизвестной болезнью, опекаемый всеми и каждым, лишённый простых детских шалостей и общения со сверстниками... И настолько похожий на Лиама... За него болело сердце. Я решительно выдохнула и опустила плечи

- Могу звать тебя не иначе, чем «Ваше Высочество». И, хм-м... о! И могу кланяться в пол каждый раз, как вижу! - насмешливо подтвердила я. - Но... ты этого хочешь?

Мальчик ненадолго замолчал, опуская глаза, и серьёзно задумался. Я с улыбкой наблюдала за его нахмуренными бровями и поджатыми губами. Спустя полминуты он снова посмотрел на меня.

- Меня зовут Арчибальд... Арчи. Меня зовут Арчи.

Я улыбнулась и подошла ближе, протягивая ладонь.

- Тогда меня зовут Виви.

Он посмотрел на меня внимательным взглядом, а потом неуверенно пожал руку. Я улыбнулась, легко растрепав его волосы, и слегка шагнула назад.

- Ваше Высочество! Ваше Высочество, куда вы опять убежали?!

Мальчик поморщился и недовольно вздохнул, а потом вскинул на меня округлившиеся глаза, понижая голос до шёпота.

- Если тебя увидят рядом, будет нехорошо! Пока! - он стремительно помахал рукой и очень быстрым шагом двинулся по коридору.

- Пока, - также негромко отозвалась я и ловко спряталась в нише.

Из-за угла вышел какой-то мужчина лет сорока, а Арчи испуганно обернулся. Меня не было видно.

- Ваше Высочество, вам не стоит так пропадать без предупреждения! А вдруг что-то произойдёт?!

Арчи снова повернулся к мужчине, теряя озорную улыбку.

- Простите, учитель...

- Прошу, давайте вернёмся в класс.

- Хорошо, учитель...

Мужчина двинулся по коридору медленно, и Арчи сокрушённо подстроился под его шаг. Я проводила их задумчивым взглядом, дождалась, пока они повернут за угол, постояла для верности лишний десяток секунд в укрытии. Интересно, почему этого ребёнка так опекают? Чем он болен? Выглядел вполне обычным и здоровым...

Я выглянула из ниши и, придерживая платье, двинулась дальше в сторону той самой комнаты. Убедившись, что внутри пусто, я аккуратным тихим шагом зашла внутрь, обошла диван и юркнула на балкон. В этот раз даже долго не думала - просто сделала шаг по перилам и мягко опустилась уже на соседний.

Первым делом я прислушалась - в комнате было тихо. Заглянула - и опять якобы пусто, значит королева была одна. Я всмотрелась через стекло. Женщина задумчиво прожигала взглядом полку напротив и легонько мяла пальцами одеяло. Не спала - это хорошо. Я бы не стала тревожить её дрёму.

Я постучала - совсем легонько, - но королева услышала. Коротко вздрогнув, она перевела взгляд на балкон и вдруг улыбнулась, легко кивнув. Я аккуратно протиснулась в комнату и сразу вежливо поклонилась.

- Добрый день, Ваше Величество!

- Здравствуйте, Вивианна. Не думала, что увижу вас снова, да ещё и так скоро, - Виттория слегка приподнялась в кровати, а я присела в уже знакомое кресло.

- Как ваше здоровье?

- Сегодня лучше, спасибо, - она улыбнулась, мягко сжимая ладони на животе, а потом вдруг взволнованно вскинула взгляд. - А вы? Я слышала про этот ужас во время бала. И прямо во дворце!..

- Не беспокойтесь, я заработала лишь царапину, - сразу же отозвалась я. - Госпожа Люциана - замечательный лекарь.

Виттория на миг задумалась в недоумении, а потом понимающе распахнула глаза.

- Вы про тётю Люци? - мои глаза в недоумении расширились, а королева тихо посмеялась. - Она очень давно просит всех называть её именно так...

- Так вот, почему она так недовольно на меня смотрела... - я улыбнулась. Неловко...

- Да, она... своеобразная, - королева улыбнулась. - Расскажете, как ваши дела?

Я не стала упоминать о всяких неприятностях вроде нападения на ателье или поведения аристократок - вместо этого я поделилась прогулками с сестрой, самим фактом чаепития и выходом в ателье. Виттория даже сказала, что раньше и сама была частым гостем мадам Тии. Меня это настолько удивило, что мы задержались на этой теме.

Мы говорили ещё минут двадцать - обо всём и ни о чём, будто старые подруги. Я рассказывала про то, как сейчас проходит жизнь за пределами дворца, а королева делилась забавными историями из прошлого. С ней было легко говорить. Я не чувствовала ни гнетущего напряжения, которое испытывала среди «высших» особ, ни настороженности в груди. Оставалось лишь жалеть о том, что я не могла задержаться дольше.

- Я вернусь в свои покои на следующей неделе. Комната рядом с ними - для личных бесед с гостями. Если дверь не закрыта, то там никого нет.

Я едва усмехнулась и сразу опустила глаза.

- Я могу считать это за приглашение использовать ваш балкон?..

Королева тихо рассмеялась и легко кивнула.

- Вы такая смелая... мне бы не хватило духу поступать так даже в самые лучшие времена.

- В таком случае, я не смелая, а сумасшедшая...

Мы обменялись улыбками, и я поднялась на ноги.

- Если позволите, я могу принести в следующий раз что-нибудь, чтобы вас развлечь, - вдруг предложила я, а под её недоумённым взглядом замялась. - Я могу почитать вам... или порисовать для вас, правда я давно не практиковалась... Мама говорила, что у меня хорошо получается...

- Ну кто я такая, чтобы спорить с вашей матушкой, - она улыбнулась лукаво, а я едва сдержала смешок. Ну... она королева? Этого как будто достаточно... - Признаться честно, я очень люблю истории о приключениях. Может, и сама что-нибудь расскажу.

Я улыбнулась и кивнула, а потом уважительно поклонилась.

- Тогда до встречи, Ваше Величество.

Королева улыбнулась и легко махнула рукой.

- До встречи, Вивианна

Я покинула комнату, прикрыв балконную дверь, и перебралась обратно. Первым делом выглянула в комнату, а как убедилась, что она пуста, оглядела и коридор. Спряталась за углом балкона, пока мимо проходили два рыцаря, напряжённо о чём-то переговариваясь, а потом быстро юркнула в сторону лестницы. Ох и увидят меня рано или поздно...

Я уже спустилась на этаж ниже, где была библиотека, когда вдали замаячил чей-то силуэт. Я присмотрелась. С другого конца коридора ко мне быстрым шагом приближался сэр Вальтерион. Может, его прислали родители? Хотя к чему такая срочность? Со мной были два рыцаря, Белль и кучер... Впрочем, мне было приятно его увидеть - на лице сама собой растянулась улыбка.

- Сэр Вальтерион, рада вас... - начала было я, но разглядела его лицо.

Серьёзное, почти злое. Печальное. Губы поджаты, пустующий взгляд устремлён на меня. Брови нахмурены, ладони сжаты в кулаки. Короткие каштановые волосы рассыпались по лбу. Улыбка соскользнула с лица. Он выглядел странно взволнованным.

- Миледи.

Мужчина застыл рядом почти без движения и замолчал. Я не могла понять, что происходит, а он продолжал стоять по стойке «смирно». Даже с учётом военной выправки я видела, как мелко дрожали его пальцы, прижатые к ладони.

Напряжение передалось и мне. Я в недоумении выпрямилась, незаметно сжимая пальцами платье. Рыцарь сделал глубокий вдох.

- Его Сиятельство и миледи Абигейл... во время конной прогулки отказались от сопровождения. По истечению двух часов они не вернулись. Рыцари отправились на поиски, - он сглотнул, севший голос дрогнул. - Миледи Абигейл тяжело ранена и без сознания. Его Сиятельство... Его Сиятельство был найден убитым.

Я даже не заметила, как внезапно подкосились колени. Его слова отдалились, зазвучали за пеленой странного фонового гудения, будто вокруг поднялся ветер. Сэр Вальтерион дёрнулся ко мне, подхватывая под локоть, а я вцепилась трясущимися пальцами в его ладонь. Что он... о чём он говорит?.. Мама и папа только несколько часов назад под руку шли по саду в сторону западных ворот... Мир вокруг растворился в размытых очертаниях. На миг мне показалось, что я всё же потеряла сознание, но то было внезапное наваждение - когда оно отступило, я всё ещё стояла на ногах, а сэр Вальтерион крепко сжимал мой локоть.

- Как... что произошло?.. - голос сорвался до тихого хрипа, и я не узнала его.

Сэр Вальтерион чуть сильнее стиснул пальцы и опустил глаза. В ушах звенело, но я старалась слышать и слушать.

- Мы сделаем всё возможное, чтобы найти виновных, миледи, - проговорил он, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Мысли метались, пытаясь найти смысл в том, что казалось совершенно невозможным. Я так и не смогла заплакать - осталось лишь выпрямиться и мягко отстранить ладонь рыцаря. Я не могу... мне нужно вернуть хотя бы что-то, малейший контроль, я не могу мыслить. Я же не могу заплакать прямо сейчас? Нет, нет. Сначала надо... надо разобраться. Смогу ли? Не понимаю... мир плывёт, ноги не держат. Терпи.

- Белль...

- Ждёт в карете.

Губы сами сложились в бессмысленное «Хорошо». Ногти впились в ладони, боль вернула остроту реальности. Шаг. Ещё шаг. Я двинулась к выходу, не оглядываясь.