Птичья песня

Мне очень нужно было в тень мира. Я хотела спросить птицу, не может ли она как-нибудь вывести меня домой. Я никак не могла заснуть, вспоминая свою комнату, мебель, книги, даже кружку. «Домой» становилось всё более абстрактным понятием. Я называла это слово, но за ним ничего не было, кроме тоски и безысходности, охватывавшей меня в чужой постели, чужом доме и чужом мире.

Я ненадолго проваливалась в тревожные сны, но просыпалась от каждого шороха, пока воздух не пропитался влажным запахом мха, а свет не стал холодным, зеленоватым. Я с трудом села на кровати и уговаривала себя, что нужно дойти до окна. Когда, если не сегодня? Может быть, колдун ещё несколько дней не пойдёт со львом на охоту, а мне нужно узнать сейчас!

Достоевский с колдуном уже ушли, и я аккуратно вылезла через окно, снова забыв позаботиться об обуви и штанах. Птица сразу выбралась из-под рукава и села мне на плечо, как пиратский попугай. Бонифаций радостно бросился к нам и улёгся на спину, всем своим видом говоря – что же ты стоишь, чеши мне пузо!

– Бонифаций, всё-таки ты кот или собака? – спросила я виляющего хвостом и мурлыкающего льва.

Птица слетела с плеча и забегала по траве: ей хотелось немедленно отправиться в путешествие. Я села рядом со львом и гладила его бархатное пузо.

– Ты можешь отвести меня домой? – спросила я птицу.

Та наклонила голову, пробежалась влево-вправо, а потом развела крылья, как будто пожала плечами. Я на всякий случай присмотрелась – нет, человеческие руки у неё из-под крыльев не торчали.

– Знаешь, тебе тоже нужно имя. Мне тут сказали, что вы как табуретки, но с табуретками-то я не дружу. Раз ты указываешь путь, то давай я буду звать тебя Звёздочкой.

Вдруг лев резко сел, а за моей спиной раздался голос.

– Так, значит.

Вмиг я сама застыла словно статуя и не могла заставить себя обернуться. Птица моя тоже испугалась и шмыгнула под рукав, приняв вид рисунка. Кровь так пульсировала в ушах, что я едва слышала его слова.

– Им не дают имена не потому, что они как мебель, а для безопасности. Если у сай нет имени, то они слушают только того, кому служат. Я не понимаю, почему мои львы приняли от тебя имена. Так или иначе, они решили, что тебе можно доверять.

Джей подошёл и сел передо мной в мох, скрестив ноги. Лев сразу положил ему голову на колено, а колдун запустил руку в его лохматую гриву и расчесал её пальцами.

– Пообещай мне, что никогда ни о чём их не попросишь и никому не скажешь их имена.

Я уставилась в землю и кивнула. Колдун настойчиво повторил:

– Пообещай. Иначе придётся от них избавиться. А мне бы этого не хотелось.

Я вздрогнула и подняла на него взгляд. Джей расчёсывал гриву льва. Я не могла понять, что он чувствует, в тени мира всё было приглушённым.

– Обещаю, – тихо сказала я.

Колдун кивнул и поднялся.

– И ещё... Какое имя ты дала второму?

– Достоевский.

Джей некоторое время молчал, размышляя.

– Про Достоевского понимаю, а Бонифаций – кто это?

– Тоже писатель, – соврала я и тут же пожалела.

– Ты вообще умеешь не врать? – устало спросил колдун.

Я опустила глаза и произнесла:

– Извини. Это лев из мультика.

Я извинялась не за ложь – хотя врать в этом случае и правда было необязательно. Мне и правда стало неловко за выбор имени. Нет, чтобы придумать что-то более интеллектуальное! Хотя бы Леонардо. Или соврать получше, что это имя какого-нибудь папы римского. Ведь он спросил, кто такой Бонифаций, а не в честь кого я назвала льва! Эх, Екатерина, так недолго совсем утратить способность правдоподобно врать!

Джей скрылся в тумане, лев вернулся на свой постамент, а я закатала рукав и попыталась выманить птицу, но та так перепугалась, что не собиралась выходить. Я прекрасно её понимала.

Выспаться не удалось. Наверное, прошла пара часов, но мне показалось, что не больше минуты, как кто-то забарабанил в дверь, и я подскочила на кровати. Сердце чуть не выпрыгивало из груди.

– Рина! Ты что, спишь? – раздался голос Лоры.

– Уже нет, – хрипло ответила я.

Лора, конечно, не услышала и продолжила стучать. Я с трудом поднялась и, приоткрыв дверь, как можно спокойнее сообщила, что умоюсь и приду на кухню. На самом деле мне хотелось молча кинуть в Лору подушкой и укрыться от этого утра в гнезде из тёплого одеяла. Но смысла в этом было мало – комариный будильник никто не отменял.

– Ну ты и соня! – заявила Лора, когда я появилась на кухне. Стоило мне сесть, как она продолжила вчерашний допрос, но сейчас её больше интересовала я.

Первым делом волшебная фея, колдовавшая над плитой, поинтересовалась, как моя коленка. К счастью, та была в порядке, в отличие от меня. После беготни по городу под дождём, бессонной ночи и неудачного похода в тень мира у меня гудела голова и ныли мышцы. Я уже придумала себе десяток вероятных болезней и мысленно начала составлять завещание. Птицу, пожалуй, оставлю Робину, рюкзак заберёт Джей – в него удобно будет собирать мох и грибы. Одежду пускай отдадут на благотворительность, кроме голубой футболки – она отлично подойдёт Лоре. А больше у меня ничего и нет.

– А ты что же, готовить не умеешь? – прервала Лора ход моих печальных мыслей. – Иначе зачем я тут нужна?

Я кивнула, мне совсем не хотелось разговаривать.

– Ну тогда иди сюда и посмотри!

– Смотрела уже, – проворчала я, но поднялась со стула и встала рядом с плитой, опёршись о столешницу.

– А что ещё ты делаешь?

– Убираюсь в доме, в саду... В книжный магазин вчера ходила.

– А ещё что? – не унималась девушка. – Может, что-то магическое?

Я помотала головой.

– Ах да, ты же магию не видишь! А зачем же тебя колдун на работу взял, если ты ничего не умеешь?

Я поморщилась от этой поразительной прямолинейности.

– Это была оплата услуг.

– Каких? – тут же спросила Лора, но, увидев моё выражение лица, поспешила добавить: – Не хочешь, так не говори, я не настаиваю! Но я просто удивляюсь, что за услуги такие, чтобы стоили больше недели работы.

Я заметила, что завтрак почти готов, и мысленно поискала колдуна, чтобы он пришёл и прервал эту мучительную беседу. Я отправила образ тарелки, подавив желание послать ему в уши комариный звон. Я не сомневалась, что у меня получится, но рисковать не стала. Джей не замедлил появиться. Лора, при виде колдуна терявшая весь свой напор, быстро накрыла на стол и подтолкнула меня к выходу. Она и не думала от меня отвязываться.

Бесцеремонно зайдя в мою комнату, она быстро привела неубранную постель в порядок. Пока я соображала, как бы выгнать эту деятельную госпожу из комнаты, а желательно из дома – ведь завтрак уже был приготовлен, она уселась за стол, с интересом поглядела на мой растерзанный рюкзак, из которого торчали грязные джинсы, и продолжила задавать вопросы.

– Я к чему это всё. Я же вижу, тебе не нравится... Да ты садись, садись! Ну и я думаю – чего же ты не уйдёшь прямо сейчас?

Я пожала плечами и отвернулась к окну. Не хватало ещё при ней зарыдать!

– Или доработай месяц и уходи.

– Да он же не отпустит! – не выдержала я.

– Как же это не отпустит? Услуга за услугу! Выполнила свою часть – просто уходи домой. Даже если он за тобой пойдёт, силой он тебя, что ли, потащит!

– Но это же магия, – я показала пятно на ладони.

– Ой, да брось! – Лора совсем не выглядела впечатлённой. – Это добровольная клятва. Ты хоть сейчас можешь уйти.

– Мне некуда, – неохотно призналась я и, предвидя вопрос, добавила: – Я не из этого мира.

Лора оглядела меня с ног до головы, как будто надеясь обнаружить хвост, чешую или второй набор рук, а потом внезапно заявила:

– Тоже мне проблема!

Я окончательно лишилась дара речи от возмущения, а Лора рассмеялась.

– Любишь ты выдумывать сложности! Просто найди колдуна, который умеет ходить по спирали, заплати ему, и всё. Так твой нынешний хозяин точно обратно тебя не притащит!

Она снова засмеялась, как будто придумала удачную шутку, а я поспешила поймать её на ошибке:

– А где я деньги возьму?

Девушка махнула рукой:

– Ой, подумаешь, деньги. Пойди на рынок да попросись в помощницы. Или в любой дом, служанки толковые всегда нужны! Ну... или хоть какие. Та же работа как тут, только за деньги.

У меня уже не осталось сил обижаться, поэтому я пропустила очередное оскорбление мимо ушей.

– Почему бы тебе прямо сейчас и не начать? К концу недели уже найдёшь работу и забудешь об этом доме.

Я потрясённо обдумывала эту возможность. Боюсь, Лора недооценивает моего, как она выразилась, нынешнего хозяина. Я не сомневалась, что он не только притащит меня обратно, но ещё и каким-нибудь образом ограничит мои и без того недолгие вылазки на рынок и в город. Лора тем временем прислушалась и сказала:

– Ушёл. Пойдём тоже поедим, а потом я тебе прачечную покажу, – девушка кивнула на мои джинсы. – Что это за ткань такая, кстати?

Вопросы так и сыпались, и я успела сто раз пожалеть, что рассказала ей, что я не из этого мира. Чтобы отвлечь настырную фею хоть ненадолго, я попросила её взять деньги на прачечную из шкатулки, пока я мою посуду.

– Опять ты! – засмеялась Лора. – Я оттуда взять не могу, она не для всех открыта.

Я даже отвечать не стала. Опять эта дурацкая невидимая магия.

Допрос продолжился и по дороге к мосту, и в самих прачечных, и на обратном пути. Я отвечала односложно и преувеличенно много времени уделяла созерцанию пейзажей, которые и правда сегодня были хороши, несмотря на хмурое небо и туман, окутавший холмы. К счастью, дождя не было, а влажный воздух напитался ароматами цветущих кустарников. Головная боль постепенно прошла.

Дома мне тут же пришло сообщение от колдуна в виде образа чашки кофе, и я схватилась, как утопающий за соломинку, за возможность хоть на время отвернуться от Лоры к плите. Но и тут она осталась недовольна порядком дел: зачем, говорит, отвлекать господина колдуна от важных дел, когда можно взять поднос, который она уже успела найти в кладовке, и отнести прямо ему. К тому же, кухня будет свободна, и она сможет сразу приготовить обед и быстрее уйти домой. Лора истолковала мою радость как согласие с её идеей.

Кофе я приготовила сама, а Лора внимательно смотрела. Почётную обязанность отнести Джею чашку на подносе я оставила ей. Мне не хотелось видеть колдуна после утренней встречи, да и остаться одной хотя бы на пару минут было бы прекрасно.

– Дверь слева, – сказала я Лоре, давая понять, что я с ней не пойду.

– А ты откуда знаешь?

Я представила себе, какой нескончаемый водопад вопросов обрушится на меня, если я скажу, что чувствую, где находится колдун. От того, на какую дальность работает это чувство, до точности определения местонахождения. Подавив внезапно накатившее раздражение, я коротко ответила:

– Там библиотека.

Долго побыть в тишине не удалось. Лора прибежала обратно и продолжила болтать, пока готовила еду на вечер. Я сообразила, что у меня есть законный предлог оставить её – Бонифаций всё утро простоял грязным. Позже, пробегая мимо меня, Лора прошептала, чтобы я подумала над её идеей, а завтра мы ещё раз всё обсудим. Я кивнула, делая вид, что очень занята работой. Как только Лора скрылась за углом, я бросила щётку, обняла льва за шею и прижалась лбом к его холодной мраморной шкуре.

И вновь я не успела отдохнуть – колдун послал меня в город с новыми заданиями, вручив несколько конвертов. Утреннего разговора как будто и не было. Мой хозяин сегодня проявил невиданную заботу и на отдельной бумажке написал по-русски имена и адреса, поэтому приставать к прохожим с расспросами стало проще.

Назавтра конвертов в ящике входящих писем прибавилось, и я вновь провела почти весь день в городе, разнося ответы. Я была совсем не против – хотелось отдохнуть от Лоры, которая прибежала ни свет ни заря.

Она принесла нам отдельный завтрак, чтобы не дожидаться, пока поест колдун. Девушка извлекла из компактной корзинки зернистый творог, абрикосовое варенье, которое сварила её тётя, чёрный хлеб с тмином и какой-то особо вонючий сыр, к которому я отнеслась с великим недоверием. Творог тоже не был в списке моих любимых продуктов, но я беспрекословно впихнула его в себя, запивая тёплым молоком, от которого клонило обратно в сон.

На этот раз девушка вытрясала из меня всё о расписании Джея. Она была настроена очень серьёзно. Но я решила отнестись к её причудам благодушно, ведь чем лучше она работает, тем выше вероятность, что колдун решит вернуть меня домой, и всё произойдёт само собой, без моего активного вмешательства. И не придётся следовать замысловатому плану с поисками новой работы и наймом колдуна, который отправится со мной через миры. Положение больше не представлялось безнадёжным.

Я обнаружила, что мне нравится гулять по городу, рассматривать, как люди украшают подоконники цветами и глиняными фигурками – кажется, в моде были мышки, зайчики и стрекозы. Попадались и соломенные шары, сплетённые дядей Лоры. Разглядывая вывески всевозможных лавок и магазинчиков, я удивлялась, почему же мне не нравилась та автобусная экскурсия. Быть может, потому что даже в короткие паузы между лекциями экскурсоводши – как же её звали... Лилия? Лидия Сергеевна?.. – в те моменты, когда она не вела нас организованной группкой по облепленным другими туристами достопримечательностям, когда оставался час или два свободного времени, всё равно приходилось спешить, жадно впитывая трудноуловимую за сувенирными лавками и рекламными плакатами атмосферу старинных городов.

Здесь же, хоть и приходилось возвращаться в дом к колдуну, а наша связь ощущалась незримым присутствием, я была относительно свободна. А дом, в отличие от экскурсионного автобуса, оставался на месте. Я бессовестно тратила время на то, чтобы зайти в приглянувшийся переулок, рассмотреть внимательно витрину с диковинными товарами – ведь всегда можно сказать, что я заблудилась, и это не будет такой уж вопиющей неправдой, потому что я ещё ни разу не нашла нужный адрес с первой попытки.

Наконец-то мне представилась возможность выйти за городскую стену. Я узнала дорогу, по которой бежала в первый день в этом мире. Сейчас я смогла лучше рассмотреть этот район, и он меня не впечатлил. Вдоль главной улицы теснились дома проще и беднее, чем в центре, было заметно грязнее. Постоянно приходилось отходить на обочину, пропуская повозки, запряжённые лошадьми. Я догадалась, что в центр их пускают ограниченно, скорее всего, только торговцев на рынок. Я поспешила доставить конверт и вернуться в уютный старый город.

В то утро снова шёл дождь. Я проснулась рано и смотрела в окно на тень мира. Там слегка моросило, невесомые капли словно были тенью настоящего дождя. Лев, помахивая хвостом, сидел на постаменте, птица рвалась наружу, но мне не хотелось выходить. Я переставила стул к подоконнику и смотрела в мутную зелень, пока в дымке не появился силуэт колдуна.

В последние дни я была занята и так уставала, что мне и в голову не приходило вечером поплакать в подушку. Даже моё возмущение, что приходится делать дурацкую работу для дурацкого колдуна, отошло на задний план и больше не громыхало в голове фейерверками. Следовало признать, что, похоже, мама была права, когда говорила, что мне нужно заняться делом, а не торчать весь день дома за компьютером.

После завтрака колдун уединился в библиотеке, а на столике в прихожей обнаружилась стопка книг, увенчанная парой писем и запиской с адресами. Кажется, это было ненавязчивое напоминание о том, что мне сегодня следует заглянуть к господину Туану. Я решила не откладывать дело в долгий ящик и, принарядившись ради похода в книжный салон в белую рубашку с широкими рукавами и джинсы, направилась в старый город, не забыв окружить себя непромокаемым пузырём.

Быстро расправившись с доставкой писем, я дошла до салона, за несколько улиц обойдя Дом всех богов, чтобы не нарваться на братьев, сестёр или свидетелей всевозможных богов, а также приставучих старушек. Сегодня я особенно гордилась своей способностью ориентироваться в малознакомых местах. Кажется, господин Туан оценил мои старания выглядеть соответственно его заведению и, когда мы закончили с делами, удостоил меня предложения выпить чашечку кофе. Я, конечно, отказалась, потому что согласно тётушкиным урокам это было всего лишь формой вежливости. Тем более, сколько ни наряжайся, я всё равно буду выглядеть здесь как пустынная колючка посреди розария. Тётушкин голос ради разнообразия со мной согласился.

Времени я потратила совсем немного, так что назад можно было не спешить. Пока я разглядывала витрины с булочками и пирожными и наслаждалась ароматами разнообразных травяных чаёв, подошла чёрная кошка разбойничьего вида и обтёрлась о мои ноги, оставляя на джинсах шерсть.

– Спасибо, кошка, они же только что из прачечной! – вздохнула я и наклонилась, чтобы погладить её, но она изящно увернулась и поспешила по своим делам.

Кошелёк позвякивал монетами, пока я шагала к мосту, и я решила рискнуть. Я снова выторговала в книжном салоне не меньше пятнадцати монет и заслуживаю вознаграждения. Ведь можно считать, что часть денег – это плата за мои услуги и отлично выполненную работу.

Я нашла пекарню, рядом с которой стояли под широкими зонтами – наверное, тот случай, когда магию применять невыгодно! – высокие столики без стульев, в дождливую погоду не пользующиеся популярностью. Я купила булочку-пиццу и кружку лавандово-шоколадного чая со сливками и устроилась под одним из зонтов. Тепло от чая разливалось внутри, пока я наблюдала за клочьями тумана, карабкающимися по склону холма и спотыкающимися об уродливое здание тюрьмы. Длинное серое прямоугольное строение как будто вырвалось из недр холма и, расталкивая вечнозелёные ели и деревья со свежей салатовой листвой, намеревалось скатиться к реке, но почему-то застряло на полпути. Тёмные окошки испещрили его тело унылыми рядами. И как Робин умудряется сохранять свою жизнерадостность, работая в таком месте! Я тряхнула плечами, сгоняя побежавшие по спине мурашки. Нужно было возвращаться.