•|Шаг на встречу|•
Феран - Ты не просто архитектор, Кадзуха, ты потомок великого рода, на твоих плечах лежит ответственность за будущее нашей семьи. И ты должен быть готов к этому
Кадзуха чувствовал, как внутри него закипает гнев. Он устал от этих постоянных напоминаний о том, кто он и что от него ждут. Он хотел бы жить своей жизнью, создавать прекрасные здания, а не быть пешкой в отцовских играх.
Кадзуха - Отец, я понимаю твои ожидания, но...может, тебе стоило бы немного расслабиться? Я работаю над важным проектом, и мне нужна была передышка
Феран хмыкнул, отбросив документы на стол.
Феран - "Передышка? Ты называешь это передышкой? Ты проводишь время с...с этой девушкой
Он презрительно скривил губы. Кадзуха сжал кулаки. Слова отца были как удар в самое сердце.
Кадзуха - Отец..не надо лезть в мою личную жизнь. Я сам разберусь с кем мне проводить время
Феран - Следи за тоном! Ты, не можешь позволить себе таких вольностей. Ты должен помнить о своем положении, о своих обязанностях!
Кадзуха чувствовал, как гнев накатывает волной. Он уже не мог терпеть это постоянное давление, это ощущение, что он лишь марионетка в отцовских руках.
Кадзуха - Отец, я не могу жить твоей жизнью. Я хочу быть счастлив, хочу творить, хочу строить прекрасные здания, а не выполнять твои приказы
Феран вскочил с кресла, лицо его покраснело от злости.
Феран - Счастлив? Тебе никогда не быть счастлив! Ты должен нести ответственность за нашу семью, за наше имя!
Кадзуха не уступал, несмотря на грозный вид отца.
Кадзуха - Я не хочу отказываться от своего долга, но я хочу жизнь, которую я сам выберу. Я хочу жить не только для того, чтобы удовлетворить твои амбиции
Феран уставился на сына, не могущий поверить в его смелость.
Феран - Ты осмеливаешься спорить со мной?! Забыл, кто ты такой?
Кадзуха - Я помню, кто я такой
В этом моменте между ними пробежала невидимая граница. Они больше не были отцом и сыном, они были двумя враждующими сторонами, каждый из которых отстаивал свою правду. Феран чувствовал, как в нем вскипает злость и бессилие. Кадзуха замер, словно ожидая удара. Он не знал, что ему делать, как реагировать на этот поток ожиданий и угроз. Он был готов к крикам, к шлепкам, но отцовское молчание было еще страшнее. Оно говорило о бессилии, о глубоком разочаровании. Он не хотел еще больше раздражать отца, не хотел продолжать бесплодный спор. Он просто хотел уйти, оставить эту атмосферу давления и ненависти.
Кадзуха покинул комнату, оставив отца одного на едине со своей злостью и разочарованием. Он не мог понять, почему его сын так непоколебим, почему он не желает следовать его пути. Кадзуха шел по коридору, пытался успокоить свой гнев. Он не хотел поддаваться этим эмоциям, он хотел оставаться спокойным, хотел думать ясно. Кадзуха постучал дверь, и уже через мгновение она открыла дверь. Он только кивнул и вошел в комнату, оставляя за собой дверь.
Селин - Что случилось?
Он присел на край кровати, не смотря на нее. Он чувствовал себя беспомощным, словно весь мир опрокинулся вверх дном.
Кадзуха - Отец...
Он не знал, как рассказать ей о своем бессилии, о своем отчаянии. Он хотел бы быть сильным, хотел бы защитить ее от всего этого, но он понимал, что он сам в нужде в защите.
Я отвела взгляд. Мне было очень жаль Кадзуха. Он всегда делает все так, как велит ему отец и почти никогда не ошибается.
Селин - Кадзуха, мне правда жаль, что ты...
Начала я, но слова застряли в горле. Как сказать ему, что мне жаль, что он страдает, что я беспокоюсь о нем, не зная, что именно его гложет? Он молчал, взгляд устремлен в пол, словно пытаясь найти там ответы на мучающие его вопросы. Я чувствовала, как сильно он подавлен, и это вызывало у меня невыносимое чувство бессилия.
Кадзуха - Не надо меня жалеть, Селин
В его голосе слышалась усталость, словно он уже устал от этой нескончаемой борьбы с самим собой. Я нежно сжала его плечо, не зная, что сказать, как помочь ему. В тот момент я остро осознала, что Кадзуха, несмотря на свою силу и решительность, был в глубине души таким уязвимым.
Селин - Ты стал для меня словно старший брат, Кадзуха
Вырвалось у меня, и я тут же покраснела, осознав, насколько это прозвучало неловко. Но Кадзуха, похоже, не обратил внимания на мои слова.
Кадзуха - Ты не должна воспринимать меня как брата
Я не могла понять, почему его так расстраивает эта мысль. Разве не это он хотел? Чтобы я видела в нем просто друга, старшего брата, а не... не что-то большее?
Селин - Почему? Ты ведь всегда заботился обо мне, защищал меня, словно...
Я запнулась, не зная, как продолжить.
Селин - ..Словно мой брат, которого у меня никогда не было
Кадзуха, казалось, погрузился в свои мысли. Он, не отрывая взгляда от пола, прошептал:
Кадзуха - Ты не нуждаешься в брате, Селин. Тебе нужен кто-то... кто-то особенный
Я невольно подняла голову, удивленная его словами. Что он имел в виду? Кто-то особенный?
Селин - Что ты имеешь в виду?
Кадзуха посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула боль, такая же глубокая, как и в его словах.
Кадзуха - Я не могу быть для тебя кем-то особенным, Селин
Я не могла больше терпеть это непонимание, его сомнения. Встала, наклонилась к нему и положила руку ему на щеку. Он был холодным, словно ледяная статуя.
Селин - Кадзуха, не говори так. Ты не можешь не быть особенным. Для меня ты....
Запнулась, не знаю, почему, но слова застряли в горле. Он открыл глаза, и в них я увидела отчаяние, печаль и... любовь? Любовь к той, кто стоял перед ним, кто его жалел, кто его принимал. Любовь, которую он пытался скрыть, но которую я просто чувствовала.
Кадзуха - Селин...
Прошептал он, и в его голосе звучала нежность, а не отчаяние. Я не знала, что будет дальше, но я знала, что должна сказать правду. И не сейчас. Мы вышли из комнаты и пошли по коридору, тишина между нами была гуще, чем обычно. Я не решалась нарушить ее, боясь спугнуть то хрупкое равновесие, которое установилось после нашего разговора. Кадзуха шел рядом, не отпуская мою руку, и я чувствовала, как его пальцы слегка сжимают мою ладонь. Его прикосновение было таким нежным, таким... живым, что мое сердце забилось быстрее.
Кадзуха - Селин
Он, и я остановилась, встретившись с его взглядом. В его глазах я видела помесь нежности и боли, и я поняла, что он собирается сказать что-то важное.
Кадзуха - Я не могу быть просто другом для тебя...
Прошептал он, и в его голосе звучало столько отчаяния, что меня прошиб холод.
Кадзуха - Я не могу тебя отпустить. Я хочу быть рядом с тобой. Я хочу тебя защищать, хочу видеть твою улыбку каждый день. Я хочу...