Глава 4
Глава 4
Эсфия слышала гул музыки, доносившейся издалека. Улицы торговой площади немного опустели — многие люди ушли на представление, о котором она мельком услышала от работорговцев. Больше половины её собратьев уже продали, и Эсфия гадала, когда наступит их с сестрой черёд.
— Может, нас купит тот молодой парень? — вдруг спросила Лирия.
— Ты о ком? — спросила Эсфия, заправляя выпавшую прядь волос за ухо.
— Тот, с рыжими волосами.
Эсфия поняла, о ком говорит младшая сестра. Молодой мужчина, встретившийся ей по пути сюда, был красив и изящен. Его изумрудные глаза и яркие зелёные крылья отпечатались в её воспоминаниях. Они встретились взглядами, и Эсфия была уверена, что он её освободит и заберёт из этого проклятого места.
Но он этого не сделал, и уголёк надежды, вспыхнувший в её груди, погас.
— Нет, не думаю, сестрёнка. Если бы он хотел, уже бы пришёл за нами...
К загону подошла пожилая пара. Судя по их разговорам, им нужен был помощник в пекарню. Они искали крепкого парнишку, способного тягать мешки и вымешивать тесто. Они отличались от людей, что приходили ранее: простая одежда, лица измождённые тяжёлой работой.
Пожилая женщина внимательно рассматривала Аурисов, пока её муж разговаривал с работорговцем. Взгляд женщины упал на Лирию, и Эсфи увидела в нём нечто неожиданное. Сострадание и печаль — чувства, которым, казалось, не место в этом городе жестокости и ненависти. Этот взгляд был чужд всему, что она привыкла видеть в людях, и от этого в него было трудно поверить.
В это время к загону не спеша приблизился крупный мужчина. Его лицо было покрыто множеством мелких рубцов, волосы на голове изрядно поредели, однако он всё ещё оставался высоким и крепким. Работорговец услужливо встретил его.
Что-то в этом человеке Эсфии не понравилось. Его хищный взгляд то и дело падал на Лирию, и ей тут же захотелось прикрыть сестру своими крыльями, спрятав её от этого опасного мужчины.
Сердце Эсфии пропустило удар, когда крупный лысоватый незнакомец указал на них с сестрой. Он явно смотрел на Лирию, и Эсфия сильнее прижала её к себе, когда работорговец двинулся в их сторону. Она взглянула на пожилую пару — похоже, между ними разгорелся спор. Не дожидаясь, пока до них дойдёт работорговец, она кинулась с Лирией к забору, туда, где стояла пожилая женщина.
— Возьмите её! — взмолилась Эсфия, чем изрядно напугала пожилую пару. — Она будет отличным помощником!
— Не хочу... — начала было Лирия, но сестра резко одёрнула её, заставляя замолчать.
— Нет. Нам нужен мальчишка, — поспешно произнёс мужчина, взмахнув рукой.
— Она крепкая, сможет вам помочь, — не унималась Эсфия. Краем глаза она заметила, как работорговец движется к ним.
— Лирия шустрая и быстро учится, она станет отличным помощником, — продолжала уговаривать Эсфия, крепко вцепившись в плечи сестры, когда та снова попыталась вырваться.
— Там тяжёлая работа, мы пришли...
— Мы можем взять и девочку, — вдруг сказала женщина, с надеждой взглянув на мужа.
— Эй, я её первый увидел, она моя! — крикнул здоровый мужчина и направился к ним.
— Прошу... — почти плача произнесла Эсфия, когда тяжёлая рука работорговца легла ей на плечо.
— Я её покупаю! — сказал мужчина, вставая рядом.
— Эрик! — с придыханием произнесла пожилая женщина, хватая мужа за руку.
— Пойдём... — работорговец попытался вырвать девочку из рук Эсфии, но она не отступила. Он тянул Лирию, но даже её слабое, истощённое тело не отпускало сестру. Её хватка была полна решимости.
Лирия плакала, прижимаясь всё крепче, как будто боялась потерять единственное, что оставалось у неё в этом мире — свою сестру.
— Пожалуйста, не забирайте её! — закричала Эсфия. Её голос прозвучал как отчаянный крик, последний способ защитить сестру.
— Стойте! — громко произнёс Эрик. Его грубый голос привёл всех в чувство. — Мы её купим!
Эсфия почувствовала величайшее облегчение. Она рухнула на колени и крепко обняла Лирию.
— Я был первым, она моя! — прокричал мужчина, озлобленно глядя на работорговца.
— Нет, мы пришли первыми, — спокойно возразил Эрик.
— Мы берём девочку. Прямо сейчас, — уверенно заявила женщина.
— Это не имеет значения, мы уже договорились! — не унимался мужчина.
— Договора не было, ты мне ещё не заплатил, — ухмыльнулся работорговец. Он взглянул на пожилую пару и добавил: — Хорошо. Но цена удваивается. Пятьдесят золотых — и она ваша.
Эрик сжал губы, но его жена уже доставала кошель.
— Мы берём её, — твёрдо сказала она.
Эсфия почувствовала, как напряжение покидает её тело. Она медленно разжала руки, позволяя Лирии сделать шаг вперёд. Девочка всё ещё дрожала, а слёзы блестели на её щеках.
— Я не хочу уходить без тебя, — всхлипывая, сказала Лирия.
— Ничего, птенчик, мы обязательно встретимся, — Эсфия вытерла слезинку с раскрасневшегося лица сестры. — Эти люди будут добры к тебе. — Она взглянула на пожилую пару.
Лирия кивнула, с трудом сдерживая рыдания, и обхватила её за шею в последнем, крепком объятии. Она вытащила из маленького кармашка, спрятанного в одежде, небольшой кулон. Эсфия сразу его узнала — это был подарок родителей, единственная вещь, оставшаяся от них. Журавль, искусно вырезанный из лунного камня, расправив крылья, держал в клюве маленькую жемчужину.Лирия сжала кулон в дрожащих пальцах, словно боялась отпустить его. В её глазах плескались боль и решимость.
— Ты должна взять его, — прошептала она, протягивая украшение Эсфии. — Это твоё.
Эсфия замерла. В груди сжалось что-то тёплое и щемящее. Она протянула руку, но не решалась дотронуться до кулона.
— Лирия... — её голос был едва слышен.
— Пожалуйста, — та слабо улыбнулась, — я сохраню тебя в памяти, а ты сохрани их...
Кулон лёг в ладонь Эсфии, прохладный, но тяжёлый, будто нёс в себе вес утраченного прошлого. Она осторожно сжала его пальцами, чувствуя гладкую поверхность камня.
— Ты найдёшь меня, правда?
— Конечно, — Эсфия улыбнулась сквозь слёзы. — Я всегда найду тебя.
Пожилая женщина бережно взяла Лирию за руку, её взгляд был полон сочувствия.
— Мы о ней позаботимся, — заверила она. — Меня зовут Хельга, а мужа — Эрик. Мы всегда мечтали о дочке.
Она ласково взглянула на Лирию, и Эсфия поняла, что сделала правильный выбор. Сестра будет в безопасности, а, возможно, даже в любви. Ей оставалось только верить и надеяться, что однажды они вновь воссоединятся.