Наши нерелигиозные юбиляции

Кажется болезнь потихоньку отпускает меня и я начинаю думать яснее.

Даже, наверное, сегодня мне не придётся видеть эти дурацкие сны.

...

Интересно, как такого человека вообще приняли в медицинский институт?

Разве можно быть таким боязливым, неаккуратным, эмоциональным и при этом работать врачом?

Говорил я, смотря в зеркало, застёгивая свой мятый, заляпанный, но главное медицинский халат.

После школы я был мягко говоря потерян.

Дима-мой друг, который покупал мне сигареты в школьное время, учился на последнем курсе медицинского университета стоматологического отделения.

Он то и посоветовал мне поступить на похожую специальность.

Димка точно не хотел мне зла, и точно не был виноват в той жизненной ситуации, в которой я по итогу оказался.

В подростковые годы я был, как мне казалось, самым активным и весёлым парнем в школе.

А главное я был крайне альтруистичным.

Моя альтруистичность заключалась в моём вечном желании прикурить сигаретку и выпить на очередной пьяной дискотеке.

Я бывал дома редко, если даже бывал то мама, кажется, отмечала такие дни как праздничные.

Остепенился я к семнадцати годам, когда понял, что мама вечно содержать меня не будет.

Тогда казалось, что это было вполне взрослое и здравое решение.

Но позже до меня дошло, что если я не ввязываюсь в какие-нибудь передряги. Если не спотыкаюсь на ровном месте. Если не смеюсь со всего подряд. Если не веду себя как полный кретин.

То это уже не я.

...

Четыре года учёбы подходили к своему логическому завершению.

Больше никаких преподавателей, занудных терминов, учёбы, костей, заболеваний и халатов.

Я иду на практику, сдаю диплом и наконец то становлюсь свободным гражданином.

Спустя час я уже был на месте.

Медицинское учреждение встретило оглушительным молчанием, видимо, как подумал я, все разбрелись по кабинетам.

Как оказалось позже это было хирургическое отделение.

В прочем, моя задача была понаблюдать за предстоящими операциями и если не повезёт сделать так ещё раз двадцать.

Звучит просто, но на деле скучно и безумно утомительно.

Глазами я начал искать нужную мне дверь и тихонько постучал когда нашёл.

В палате меня ждал подозрительно одинокий хирург.

-Войдите.

Сказал мужчина лет тридцати, который был уже одет в форму и готовил стол.

-Здравствуйте.

Тихонько пробурчал я, втискиваясь в дверной проём.

Я выглядел немного растрёпано, но он всё равно улыбнулся мне одними глазами и мягким бархатным голосом сказал:

-Здравствуй, юноша.

-Ну что в первый раз?

Мужчина пристально оглядел мою фигуру.

-Подмети за плинтусами, юноша, не бездельничай.

-Да я, вроде, просто на операцию пришёл смотреть.

Сказал я, неловко перебирая пальцы, увешанные кольцами.

-Тут должна быть стерильная чистота!

Повысил на меня голос врач, чем заставил меня дернуться и взять в руки веник.

Я поздно понял, что прикрикнул он на меня не со зла, скорее для профилактики.

-Всё, всё, я уже начал подметать.

Мой голос будто бы ещё больше поробел.

-А что у него за операция?

На столе можно было подметить плохо выглядевшего мужчину из, как мне казалось, неблагополучного района.

-Небольшая незлокачественная опухоль.

Мужчина взял в руки скальпель, а затем посмотрел на меня с хитрым голубоглазым прищуром.

-Именно поэтому я здесь один. Ты же хорошо учился в институте, юноша?

Я кивнул, пытаясь осознать смысл сказанного, но не успев ответить на поставленный вопрос, мужчина перебил меня и продолжил:

-Сядь.

Я поспешно выполнил просьбу.

Но в итоге притворяясь, что мне интересно, я встал и с приличного расстояния ожидал начала.

-Хотел ли ты когда-нибудь сам кого-нибудь прооперировать? Иди сюда.

Я опешил от данного вопроса и последующего предложения, но подошёл, пытаясь придумать оправдание этому поступку.

Может мужчина подумал, что я уже взрослый? Я был так хорош в подметании за плинтусами?

-Будем делать операцию вместе, ты только не бойся.

Хирург притянул меня к себе, слегка интимно положив левую руку мне на талию. Правой же он сцепил наши кисти вместе, давая мне скальпель.

Мужчина как бы вёл наши руки, находясь в доминирующей позиции.

-А вы не могли бы...

Начал я, смущенно, намекая на его левую руку, которая удерживала меня на месте.

Моя гетеросексуальность ещё никогда не чувствовала себя так дискомфортно.

Я был напряжён, сбит с толку и должен был возмутиться, но он снова меня перебил.

-Расслабь руку.

Я не мог ослушаться, по какой то причине.

-Представь, что скальпель это вовсе и не скальпель.

Сказал он с придыханием, так соблазнительно смотря мне в глаза, что я на секунду потерял дар речи.

-Так себе философская мысль, конечно.

Проговорил я с опаской посмотрев на него, начиная обеспокоенно жевать губу.

-Давай, начинай уже.

Голос мужчины томный, загадочный и его намерения, кажется, были точно такие же.

-Режь.

Сказал он это особенно повелительным тоном, не оставляя мне ниединного шанса на сопротивление.

Я делал это впервые и как оказалось это было не просто, тем более для испуганного студента.

Студента медицинского можно возразить, но как я для себя позже подмечу это направление было явно не создано для меня.

Я провёл острым лезвием по коже мужчины, отворачиваясь от страха.

Надрез получился неглубоким и неровным, как будто кошка цепкими лапами прошлась по груди.

Мужчина расхохотался, благо, не так громко.

-Да, давай лучше вот так.

Сказал он и сделал моей рукой такую же красную полоску, только под другим наклоном.

-Смотри, он как человек икс.

Горе хирург хихикает, а чувствую, что ногами стою на врачебной этике, а человек рядом со мной в неё плюёт.

-Теперь, пиши дальше.

Хихикает он ещё громче, облокачиваясь на меня, от почти беззвучного смеха.

-Давай, режь глубже.

Я чувствую как его слова всё больше давят на меня, заставляя задуматься над последствиями.

Мы без должной подготовки, без объяснений, вдвоём режем мужчину, который, как по мне, даже не в курсе, что его прямо сейчас оперируют.

-Я не буду ничего делать!

-Юноша, что за истерики?

-Я вообще не хочу становиться врачом!

-Что ты скажешь в своё оправдание если он прямо сейчас отойдёт от наркоза?

Мужчина сам осознал тупость сказанного и разочарованно вздохнул.

Кажется, он понял, что шалость не удалась, смотря на моё побледневшее лицо.

-Ладно, я сам всё сделаю.

-Прежде чем человек успеет отойти от наркоза, надо проверить его карманы. Вдруг там деньжата.

Я не сомневался, что этот человек реально полезет в его карманы.

-О, воробушек.

...

Арсений Сергеевич кажется плевал на врачебную специальность с высокой колокольни.

Всё что я увидел сегодня была лишь вершина его безумия.

Вопрос был только в том почему он всё ещё работает врачом, ну или ходит на свободе.

А ведь всё это было из за того, что доброму мальчику Арсению не дали поступить в актерский.

Что я позже узнал из его рассказов.

...

С того рокового дня я продолжил ходить на практику к Арсению Сергеевичу.

Все двадцать дней я ходил за ним хвостиком, как собачка, узнавая про него всё больше интересных подробностей.

Я, кажется, начал действительно ждать дней практики, как и ожидалось, не ради дополнительных знаний в медицине.

Он это оказывается быстро понял.

Если не считать все его гомосексуальные наклонности с ним было приятно общаться, ну а может быть ещё и очень круто.

Арс, на самом деле, был моим инфантильным синонимом к слову "крутой".

Я каждый день присутствовал у него на операциях, что бы увидеть его новый перформанс.

Он мог делать такие вещи, что мне оставалось лишь смотреть на дверь кабинета и надеется, что никто не постучит.

Ну не дурак ли.

Окончание практики ощущалась как расставание.

...

Моя жизнь вновь стала серой, до поры до времени.

Я много курил, лежал на кровати и плевал в потолок, а так же, за редким исключением, думал над дипломом, а потом забывал.

А до сдачи кажется осталось меньше месяца.

Поэтому, как только мне позвонил незнакомый номер, а в трубке я услышал знакомый бархатный голос, который предложил мне культурно выпить.

Я согласился.

...

Вот так мы с ним, в итоге, оказались в одном баре, рассказывая друг другу невероятные истории из жизни.

Я подметил, одну простую истину, мы были  буквально копиями друг друга в разных ипостасях.

В детстве Арсений был примерным сыном на которого возлагали огромные надежды.

В принципе, на первый взгляд к нему не может быть претензий, всё таки умный врач в очках нисколько не позорит семью.

Нужно лишь узнать его слегка получше, чтоб понять, что родители зря думали, что сломали прыткий характер их сына.

На меня же никто не надеялся, никто за меня свечку в церкви не ставил.

Жизнь сама вынудила меня на время стать на путь исправления.

Ведь тогда казалось, что быть хорошим примерным гражданином значит зарабатывать много денег.

Я во многом ошибался.

...

План Арсения я слушал с широко открытыми глазами, пытаясь собрать воедино все детали.

Влезть в бизнес отца Арсения изнутри, чтобы разрушить всё что он так долго строил.

Арсений рассказал мне насколько его отец был строг с ним и как сильно хотел навязать ему бизнес, которым он никогда и не горел.

Рассказал как его, почти, насильно заставили откреститься от всего, что связано с искусством.

Добивались они этого долго и муторно, методами разной степени паршивости.

Мне довелось услышать достаточно чтобы принять решение.

...

Я сбежал, нахуй, из этой скучной жизни.

Без сожаления, с минимальными вещами устроил себе тур по золотому кольцу за его счёт.

Конечно же, за его счёт.

Путешествовали, меняя наше место жительства каждый день, как какие нибудь шпионы или преступники.

И конечно это было недалеко от правды.

Его план был чётким и расписанным по пунктам:

Мы вместе с опытными посредниками ищем достойных претендентов на компанию его отца.

В тайне начинаем подделку подписей, назначаем встречи с подходящими кандидатами, взламываем нужные сайты и медленно готовим все документы на передачу бизнеса.

Продаём компанию по договорённости другим людям, параллельно готовя заграничные паспорта.

Выезжаем из страны, далёко и надолго, не оставляя после себя никакого цифрового следа.

И во всём этом больше всего меня удивил, тот факт, что я непосредственно стал частью этого плана.

Меня всё устраивало, ведь иногда казалось, что именно для этого я и был создан.

Создан для проживания в съёмных квартирах, создан для бесконечных перелётов, создан для того чтобы каждый мой день был непостоянным и хаотичным.

Я чувствовал себя в своей тарелке, впервые за четыре года.

А да, ещё я не работал.

...

-Слушай, слушай, нас рассекретили, по всем компьютерам уже сигнал аларм.

-Боже мой, это ужасно.

Мы сидели вместе в нашей третьей по счёту съёмной квартире за день.

Я курил, а Арс со старательным видом общался с важными людьми по телефону, готовясь уничтожить уже пятую симку.

Возле нас стоял один ноутбук с программой, которую нам вместе с ним надо было изучить ещё вчера.

По лицу моего товарища было понятно, что дело снова обрастает новыми проблемами.

-В смысле нас реально раскрыли?

Я в миг стал обеспокоенным и нахмуренный как Арс, ну или хотя бы попытался.

Он быстро встал, закрыл ноутбук и пошёл в ванну, оставляя меня одного.

Я слышал как он начал обзванивать всех по кругу, что было довольно опасно учитывая обстоятельства.

К слову, обычно Арсений и правда не посвящает меня в дела требующие быстрого регулирования.

Ну и вообще в дела, которые что то там от меня требовали.

Да, моя задача была оснащать квартиры сигаретным дымом, смотреть новинки фильмов и деловито лежать на диване, пока мой старший товарищ бегает как белка в колесе.

-Ехать придётся не на самолёте и желательно сегодня уже быть в другом городе.

Вышел Арсений из ванной, порадовав меня новыми подробностями нашего путешествия.

-Мы же только вчера приехали....

Я хотел договорить, но увидев на себе тяжёлый строгий взгляд Арса и в миг перехотел.

Пару минут сборов и скрытного передвижения пешком и мы уже едем в полностью заполненной маршрутке в жару, с двумя тяжёлыми портфелями и сумкой для ноутбука.

Облокотившись на дверь транспорта, я начал осматривать потолок.

Со стороны, конечно, выглядело так как будто я молюсь богу о пощаде.

Окунувшись в полу-бессознательное состояние, я не понял как я в итоге оказался на сиденье рядом с Арсом, доезжая до конечной.

Мы вышли в довольно необычном месте, как всегда.

Это было что то вроде конца города, где был один большой магазин и пару невзрачных домиков.

-И куда нам дальше?

Спросил я, категорично осматривая эту местность.

-К красному мосту к реке, потом попутку поймаем и вперёд.

Сказал он бодро подтягиваясь.

Но мы были сильные и со всем справлялись.

Ну кроме меня, я больше всех устал, конечно, так много дел сделал.

Всё таки по итогу начал дуть южный прохладный ветерок.

Север без всей этой удушающей жары порадовал нас своими видами на горы и на бескрайнюю тайгу вдалеке.

Было хорошо и умиротворённо.

Зайдя на красный мост, на середине пути Арс остановился и посмотрел вниз на реку.

Он забрал у меня из рук сумку с ноутбуком и сказал:

-Давай это это в реке утопим?

-Двоичный код несовместимым с H2O.

Он рассмеялся, а я посмотрел на него уставшим возмущенным взглядом.

Я же опять же повторюсь, больше всех работал.

Арс мой взгляд понял и сжал губы.

По итогу я, конечно, многозначительно пожал плечами и лаконично сказал:

-Конечно, давай.

...

Мы были в Омске и праздновали окончания первых двух пунктов плана.

Праздновали мы не богато, ведь наша казна уже давным давно опустела.

Это не помешало нам купить две полторашки пива и тортик.

А нам большего и не надо.

Всё проходило идеально гладко и даже посредники удивлялись, насколько наш план эффективно работает.

Я уточняю, что, конечно же, наш план.

Обычно как по закону подлости, под конец что то должно пойти не так.

Но не пошло.

Где то там мне готовят заграничный паспорт.

Завтра мы поедем передавать документы и получать деньги.

Через неделю мы уже будем жить в другой стране, попивая коктейли в кокосах.

Но пока я выпил лишь свою банку пива за несколько глотков и уже и отдыхал на диване с сигаретой в уголке губ.

...

США, столица мира встретила нас необычайно солнечно и приветливо.

Денег снова было неприлично много, а поводов для беспокойства у нас уже больше не возникало.

На деньги вырученные с продажи бизнеса мы купили квартиру, живём не жалуемся, как гей пара.

Но думать так, конечно, было неприлично.

Я скорее чувствовал себя нерадивой женой, которая даже лук порезать не может.

Ну на самом деле много чего не может, но кажется Арсению было всё равно на такие условности.

В новой стране он, закономерно, сошёл с ума.

Свобода сильно на него повлияла.

Он снова бегает везде как заведённый, что то делает там опять.

А я вот решил старых черепашек ниндзя пересмотреть, прикольные такие.

-Шаст, я для тебя рекламное агентство открыл.

Надо записаться к лору, кажется такие проблемы со слухом это точно не норма.

Слышатся всякие разные небылицы, ещё и голосом Арсения.

-В смысле? Какое ещё рекламное агентство?

Я переспросил, принимая более культурное положение для таких разговоров.

-Ну я открыл его и оформил на тебя.

...

-Арс, а у меня терь свой рекламный бизнес есть.

Хвастался я ему тем же вечером, куря какие то навороченные сигареты со вкусом.

Мы лежали на кровати, он снова что то печатал в своём телефоне раскладушке, возраст позволял ему иметь такой.

Я тыкнул в него пальцем, а потом ещё раз, а потом мне пальцем указали куда мне надо пойти.

-Отец подал иск на меня, надо фамилию менять наверно.

-Ну да, всем нам сейчас не просто, ну особенно мне.

...

Это здание напоминало мне ночной клуб, который ближе к вечеру превращается в притон, ну вот что то такое.

Кроме вывески, она была классной.

Мы зашли, и в нос сразу ударил запах новой штукатурки.

Я был в ужасе, и одновременно был в восторге.

В ужасе только потому что мне придётся перестать целыми днями отдыхать на диване.

А в восторге, просто хотя бы потому что это был подарок, мой подарок, лично для меня.

Никто не называл это подарком, никто не сообщал сколько денег было на это потрачено, это было озвучено так же просто, как если бы он подарил мне сертификат в Макдональдс.

Арс торжественно отвёл меня в студию, где непосредственно были товары, которые уже купили у них рекламу.

-Арс, это ахренеть как круто.

-С чего начнём?

Дурашливо спросил меня Арс, стараясь уйти от темы своей щедрости, или скорее своей бескорыстной любви.

-А может с макарошек?

Мы оглядели продукты на витрине, хихикая, скорее, над нашей неопытностью в бизнесе.

-Мы даже телефоны рекламируем.

Я продолжал оглядываться.

Арсений засвистел на манер русского гопника и абсолютно случайно засунул один из новых гаджетов себе в карман.

-Да, наверно.

-Арс!

Он закатил глаза и положил телефон на место.

Меня веселил тот факт, что у него на балансе денег, как у любого коррумпированного депутата в этой стране, да и что уж греха таить всегда и было.

-А может выпьем утреннего кофе? Надо взбодриться, а то с утра вообще ничего делать не могу.

Сказал Арс, скорее отыгрывая роль бизнесмена с целой компанией, которую он передаёт в непутёвые руки своего приемника.

У него ведь за спиной ещё три таких.

-А я тогда пока запишу идеи на свой новый ноутбук.

Я специально выдавил голос, сел на офисный стул и начал тыкать по кнопкам, вводя в строчку "пароль" разные несвязанные символы.

У Арсения было такое развлечение, когда в  нашей квартире происходят какие то бытовые ситуации он уже у себя в голове рисует образ мужа с пивным пузом.

Ходит и ворчит, что я перегрел его суп.

Мне лишь оставалось терпеливо наблюдать за этим и пытаться ему подыгрывать.

Сейчас например, Арс важно ходит с кружкой кофе.

Он подошёл ко мне, надменно смотря в мой ноутбук.

-Нам нужно придумать что то эдакое, чтобы разбогатеть. Надеюсь у себя есть идеи?

Мой взгляд, казалось, был почти очарованным.

-Ну что ты молчишь?

-Как мне такого тупого сотрудника вообще дали, я просто не понимаю, просто не понимаю, без образования.

Арс произносил это с такой преувеличенной агрессией, что, казалось, что где то там, пока я не видел, он уже успел окончить актерские курсы.

-Все, Арс, хватит! Давай займёмся делом!

Сказала моим голосом моя совесть, потому что впредь я отвечал за эту компанию.

Вообще то я был начальником, с богатым и щедрым инвестором, но всё же.

Я встал вальяжно, продолжая осматривать владения.

Взглядом я наткнулся на упаковку сосисок.

-Хватит жевать ириски, пришло время покупать сосиски.

Сказал я, переводя гордый взгляд на Арсения, ожидая ну как минимум похвалы за это.

-Или может, маленькая пиписка..

-Арс...Так нельзя.

...

В общем я могу точно сказать, что с ним я наконец обрёл то безмятежное чувство счастья и покоя.

Покоя, конечно же, в очень абстрактном ключе.

Я больше не гонюсь за успехом и деньгами, пробую что-нибудь новое каждый день, попадаю в большие передряги.

Только уже с ним, всегда с ним.

Наверно, оно и к лучшему.

Может мы и просто живём вместе, спим на одной кровати, делим быт.

Мы могли бы назвать друг друга соседями по комнате.

Но нет, я не мог.

ДА, ХВАТИТ!

Я проснулся от этого снова, голова больше не гудела, а значит пора возвращаться в строй.

Хотело ли моё подсознание что то сказать мне?

Я подумаю об этом в следующий раз, хотя и был уверен, что следующего раза не будет.