Глава 14. Лучше поздно, чем никогда.
Ночь, тихая и звёздная, опустилась на Листвянск. Казалось, что с наступлением темноты всё живое в городке перестаёт не только шуметь, но и дышать. Ларс, только что закончивший смену в магазине, отправился домой по безлюдным улицам. Казалось бы, лето. Темнеет поздно, и в это время молодёжь обычно гуляет и развлекается. Однако, этого не происходило на памяти фея. Даже в прошлом году, когда по улицам города разгуливал маньяк, люди не прятались по домам поголовно. Лера с Арком вспоминать те времена не любили, поэтому на вопросы парня отвечала Екатерина Львовна, когда прошлым вечером он заглянул на огонёк в её уютный домик.
- Раньше в городе одна только страшилка была, ещё до событий десятилетней давности. Призраки усадьбы. А сейчас шепотки ползут то здесь, то там, - проговорила она своим старческим надтреснутым голосом, выкладывая принесённые парнем печенья на тарелку.
- Графиня тогда под куполом город запрятала, заперла всю нечисть, что в его пределах была. И нам хода наружу не стало, и другим внутрь. А теперича, когда завеса эта истаяла, - Митрофан, котоподобный домовой старушки сцапал пряник и, прожевав его, продолжил: - выходит, что души, которые за все эти годы так и не нашли покоя, нащупали путь в этот мир. Мучение-то какое, столько лет непонятно где болтаться, как говно в проруби.
Старушка зыркнула на духа строго, но тот даже не обратил не неё внимания.
- Ещё и колодцы стали появляться... - невесело заметил Ларс.
- Ужас! Безобразие! - домовой выпучил жёлтые, прямо как у Леры, глазищи с вертикальными зрачками. - Я как дылду эту белобрысую увидел - чуть копыта не откинул!
Брюнет недоумённо поморгал, глядя на ноги или всё-таки лапы Митрофана. Тот махнул рукой, мол, не цепляйся к словам.
- Оглобля страшенная! Сколько лет прожил, а до этого не видал. И ещё столько же не видел бы!
Нечистый демонстративно поёжился, и Екатерина Львовна с недоумением взглянула на него.
- О чём это вы? Какая такая оглобля?
Ларс покачал головой:
- Давайте обсудим это в следующий раз. Расскажите мне, пожалуйста, об этом некроманте.
Северова, переглянувшись с Митрофаном, тяжело вздохнула и подлила чай в изящные чашечки из старинного сервиза.
- Листвянск, сам видишь, крохотный. Но в прежние года народу куда больше было. В соседнем городке завод стоял, здесь помимо фабрики тоже предприятия имелись, пока не позакрывались. Перестройка близилась, наступала на пятки, в спины дышала. Люди что звери. Многое чувствуют. И предчувствие это нервирует. И нервозность эта перешла все границы, превратилась в озлобленность. Мальчик у нас жил. Непонятно от кого рождённый, с матерью и прабабкой рос. Старуха та была злобной и малость того. Зоей звали, отчество позабыла.
Екатерина Львовна покрутила пальцем у виска. Выглядел этот жест в её исполнении немного комично, но тема для разговора была отнюдь не весёлой.
- Ну вот, что бабка ку-ку, что внучок, хоть и грешно так говорить. - она запнулась, но продолжила: - Чудил по мамолетству, сначала безобидно, только в кругу детей. Потом начал агрессивно общаться и с учителями. Я в то время в школьной столовой работала, так он забрасывал мертвых мышей в чан с компотом, воровал у меня последние деньги. Не наговариваю, не думай, сама видела, собственными глазами, как он в сумку мою залазил.
Митрофан презрительно фыркнул. А Ларс нахмурился.
- Говорили ещё, что он сам себе едва горло не перерезал. Бабулька его потом в больницу с сердечным приступом попала.
А в один "прекрасный" день, - в голосе хозяйки дома послышалась горькая ирония, - он просто взял и поджёг часовню, ту, что на берегу стоит. Да ладно бы когда пустая была, так нет же. Людей с десяток. Благо, не пострадал никто, только стены обгорели и дверь. Но терпеть это не стали. Матери его, Лене, кто-то из мужиков пригрозил, что если не увезёт пацана - плохо будет. Потому что одно дело просто драки и мелкое хулиганство, которое мелким язык не поворачивался-то в последнее время назвать, а другое - подобный фортель.
Глаза Ларса шокированно округлились. Неужели в кругах людей подобное поведение считалось нормальным? Особенно по отношению к детям, пусть и таким... Особенным? С другой стороны, их дале можно понять. Ребёнком должны были заняться специалисты, раз уж у родных ничего не вышло.
- В общем, мать увезла мальчика. И только спустя двадцать лет после отъезда Борис решил вернуться в Листвянск. - произнеся это имя, старушка помрачнела ещё сильнее. - Приближалась Пасха. В той самой часовне шли приготовления полным ходом. Обычно я в храм хожу, тот, что на центральной площади, но там отец Власий сам справлялся, Антоша, пономарёнок в те годы, друзей привёл, без меня управились. Решила, что в часовню пойду, раз уж такое дело.
Северова смотрела в никуда, полностью погруженная в неприятные и, должно быть, пугающие воспоминания.
- Разин вошёл весь в светлом. Поначалу его не узнали, ведь прошло столько лет. Но эти глаза... В них будто не было жизни. Это сложно объяснить, но ты парень смышлёный, поймешь. Иногда светлые радужки выглядят немного неестественно, как у кукол. Но даже это не так жутко, по сравнению с его глазами, - старушка перевела тоскливый взгляд на фея, - Глаза мертвеца. Стеклянные, страшные. Будто внутри, в душе, погасили огонёк, поддерживающий жизнь. Это очень страшно, когда у молодого мужчины они такие. Особенно, когда на губах этого же человека жуткая ухмылка. Нечеловеческая...
Ларс представил и невольно дернул плечом. Малоприятное зрелище, ничего не скажешь. По себе знал, как от подобного в дрожь бросает.
- У него было психическое расстройство?
- Почему же было? - в разговор вмешался домовой, который решил, что настало время вернуть Екатерину Львовну из воспоминаний о тех событиях, - Есть. После убийства упырицы, точнее, тогда она упырицей не была, как её... А, Сони, точно! Та ещё заноза, чтоб её... В общем! После её убийства и попытки убить Леру он окончательно свихнулся и сейчас находится в дурнушке.
- Не в дурнушке, а в дурке, тогда уж. - поправила его старушка. - Вечно ты слова путаешь. То дурнушка, то авокака какая-то!
Ларс брёл по улице Вишнёвой и представлял, каково было жить в этом городе несколько месяцев назад. Выходит, что несмотря на убийства девушек, среди которых была и Соня, не так страшно, как сейчас. Пожалуй, Екатерина Львовна была права. Люди действительно чувствуют опасность. Борис представлял угрозу для избранных, а вот такие существа, как ангелы, опасны для всех без исключения.
Вместо того, чтобы сразу лечь спать после возвращения домой, он зашёл в мастерскую Арка. Теперь вообще-то их общую. Узнав о страсти фея к ювелирному делу, экстрасенс сразу сказал:
- А чего молчишь, дружище? Устроим тебе рабочее пространство, не переживай.
И не соврал, через два дня и правда появился у одной из стен длинный стол, освещение и куча не слишком понятных на первый взгляд вещей. Но довольно быстро Ларс разобрался и с восколитом, и с паяльником, с резаками и пинцетами, штихелями, бормашиной и ещё кучей необходимых инструментов. И теперь, сидя за столом и рисуя эскиз перстня, парень чувствовал, что находится на своём месте. Многое ещё предстояло закупить, но это уже на свои заработанные честным трудом деньги.
- Трудишься? - услышал он голос со стороны входа. Соня, ледяная, пахнущая травяным шампунем и кондиционером для белья, положила ладонь на его горячее плечо, Ларс повернулся к ней и улыбнулся мягко и радостно.
- Не то чтобы. - окинув девушку взглядом, подметил, что светлое платье-сарафан в мелкий красный цветок делало её похожей на совсем юную девушку. Хотя она и так совсем молодая. Сколько ей? Не слишком старше самого Ларса. Заметив его изучающий взгляд, она улыбнулась, покрутилась, качнув хвостом.
- Нравится? Подумала, что пора уже вылезти из всего этого. - Софья дёрнула плечом, намекая на тёплую одежду. Даже бессменные берцы остались в прошлом. Теперь на ногах девушки красовались красные кеды.
- Ты мне любая нравишься, - скользнув взглядом по стройным ногам, заметил он, - хоть в чём.
- Даже голая? - На губах Беловой заиграла лукавая улыбка. Ларс выпрямился, а упырица прильнула к нему, усаживаясь на колено. Фей после нескольких мгновений промедления обхватил её за талию, что было очень просто с его-то габаритами, уткнулся носом в ледяное бледное плечо. Неловкость отступила, освобождая место нежности и чему-то тёплому где-то глубоко в душе. Стало так больно от того, как поступили с этой прекрасной девушкой, лишив её жизни.
- Без разницы. Ты одинаково прекрасна и одетая, и обнажённая. В крови, вымытая.
В его словах не было ни тени лжи или обмана. Он искренне считал, что Белова - самая прекрасная драгоценность, которую ему довелось держать в руках. Каждый изгиб её тела безупречен, каждый взгляд, каждое слово поражало его наповал.
- Какой же ты сказочный. - муркнула она, целуя его в воронную макушку холодными губами, чуть тронутыми персиковой помадой.
- Обычно вместе с этим словом используется долбоёб. - Соня запустила в курчавые волосы тонкие пальцы, помассировала кожу головы, из-за чего Ларс утробно замурчал совершенно по-кошачьи. Белова восторженно взвизгнула и прижалась к нему.
- Ты начинаешь вкуривать в мемы, это радует. Но себя не обзывай. Ты котёночек. Долбоёбов и так хватает, не забирай у них хлеб. - острые ногти скользнули по смуглой щеке, будоража.
- Мне особо никогда не давались ругательства. Не совсем понимаю, когда уместно использовать мат. - погладив девушку по спине, фей коснулся губами её ледяной ладони, - Моё окружение порой общалось только матом, а мне было неловко. Да это не только речи касалось, но и многих других вещей.
- А тебе хотелось? Ну, со всеми?
- Хотелось, конечно. Но куда важнее мне казалось быть хорошим сыном и гордостью родителей.
- Не вышло? - упырица обняла его за шею и легла на плечо, смотря прямо в глаза. Фей пожал плечами.
- Сомневаюсь. Отец тоталитарных взглядов.
- Ооо, обожаю. Мужицкий мужик, - Белова фыркнула. - Дай угадаю, - она приподняла голову. - А маменька чуть что давит на жалость, совесть и угрожает инфарктом или падением в обморок?
Ларс тяжело вздохнул и кивнул. Соня закатила глаза, а после нежно улыбнулась и поцеловала его в нос, что вызвало у него ответную улыбку.
- Да уж, не завидное у тебя детство и юность. Но знаешь, что я скажу тебе? Пошли они нафиг. Вот правда.
- Не знаю, у кого-то ещё хуже однозначно. - ухмыльнувшись, брюнет убрал прядь белоснежных волос с глаз девушки, залюбовавшись пронзительно-алым цветом. Радужки будто горели красным живым пламенем Инферно.
- Ой, не включай Леру. Она тоже начинает эту великую песню. У всех хуже, тра-ля-ля, мне не на что жаловаться. - закончив передразнивать оборотня, блондинка выпрямилась. - Бред, это всё. Не ценят родители таких детей - нах они пошли и в рот их всех... Ты понял. Не заслужили. Хотя Леркин папаня очухался вроде как. А твои просто слепые.
Уверенный тон и слова, которые произносило это прекраснон создание, наполняли его сердце трепетом. Ларс не мог поверить своим глазам: на его колене сидела самая невероятная девушка в мире!
- Мои родители пришли бы в ужас, увидев тебя.
- И это замечательно! - Соня зубасто улыбнулась и приблизилась к его лицу так близко, что он услышал, как медленно и едва слышно бьётся её сердце. - Я бы заставила их кричать от отвращения и негодования.
Фей рассмеялся от счастья, притянул упырицу к себе и нежно поцеловал. Уже второй раз. Софья прильнула к нему в ответ и нежно провела пальцами по его щеке. Ответила. В который раз не оттолкнула. Жизнь налаживается.
🌿
- А неплохо вы продвинулись. - Константин Лисанский обвел двор усадьбы взором художника. Несмотря на закрытую яму фундамента дома прислуги и строй старинных кирпичей, картина выглядела вполне пасторально. Было что-то манящее в этой эстетике некоторой запущенности старого сада и полуторавековых строений, - Ещё не думали, что будете делать со всем этим...
Он, не договорив, обвёл рукой уцелевшие постройки графской усадьбы. Владения были роскошными. Чего стоил один охотничий дом, от которого сейчас остались лишь стены. При должном внимании и старании усадьбе можно вернуть былое великолепие, несмотря на все эти городские суеверия и связь с криминалом. Людей определённого склада, наоборот, притягивали такие места. Их манили загадки прошлого и кровавые подробности. А об этом доме было что рассказать. Он специально поискал информацию в интернете. Помимо статей полугодовой давности были и другие, относящиеся к прошлому веку.
- Лера подумывает над тем, чтобы гостевой флигель превратить в музей, - Арк выдохнул облачко дыма и посмотрел в глаза мужчины.
Сангин Лисанскому нравился. С первого взгляда Константин разглядел в этом неоднозначном на вид мужчине хорошего человека. Светлана восторгов мужа не разделяла, вздыхала тяжко украдкой, когда "маргинальный тип" исчезал из поля зрения. Совершенно необоснованная категоричность супруги его раздражала. Впрочем, ей всегда было по большей части плевать. Осудила с первого взгляда и больше не желала терять своего драгоценного времени на то, чтобы узнать избранника их дочери получше. Не желала видеть, насколько сильно Аркадий любил Леру, закрывала глаза и на манеры, и на спокойный характер. Конечно, куда важнее же татуировки и пирсинг.
Последние несколько месяцев Константин не мог отделаться от мысли, что жить в этом браке ему становится всё тяжелее. Происходящее настолько его тяготило, что после очередного разговора, который не принёс никаких плодов, мужчина подал на развод. Именно для того, чтобы сообщить об этом дочери, он приехал без предупреждения и приглашения. Впрочем, пока он этого не сделал, момента подходящего не нашлось. Сначала посиделки, потом поиски мальчика, после которых они виделись лишь мельком. Пока Лера пошла по своим делам, Арк вызвался развлечь Константина, за что тот был ему благодарен. Слоняться, как непришитый к кобыле хвост, было неловко. Тем более, что в их доме появился сосед, великанских масштабов парень по имени Ларс.
- А ты что думаешь?
- Думаю, что это хорошая идея. - загасив сигарету и убрав окурок в пачку, Арк продолжил: - Дому нужны люди. Этому точно. Есть такие места, которые не могут без биения сердец, гула шагов, разговоров. Они заболевают, чахнут, начинают отравлять своей болью остальной мир.
Лисанский кивнул, перевел взгляд на флигель, которого, в отличии от главного дома, не коснулась реставрация. Он смотрел на стоящих во дворе мужчин мутными глазами давно немытых окон. Побывать внутри ему удалось лишь однажды. В коридорах и немногочисленных комнатах царили запустение и разруха. Обвалившаяся штукатурка, полы, требующие ремонта и протяжно скулящие при каждом шаге, как смертельно раненный зверь.
- Нужна будет помощь - звони. У меня есть знакомства, могут оказать содействие. Да и вообще, - мужчина повернулся к возможно будущему зятю, - я всегда на связи, Арк. Лера не станет, до конца будет молчать. Но ты запомни.
Сангин кивнул, положил ладонь ему на плечо.
- Запомню. Спасибо. Лера оценила бы, зря вы так.
На лице Константина появилась горькая улыбка. Да уж, оценила бы, если бы не долгие годы отстраненности. Последние месяцы они общались куда теплее, но всё же.
- Глупости это всё, парень. Жалкие попытки исправить то, что криво строилось двадцать с лишним лет. Если бы раньше, многим раньше, да только в вот в чем ерунда. - они прошли вперёд по каменной дорожке к тому месту, где раньше был пруд. - Кажется, что времени очень много. Успеется, сладится, а сейчас, вот в эту минуту надо сдать заказ здесь, подписать контракт там, съездить в мастерскую. Кажется, что ребёнок никуда не денется, а вот деловые предложения убегут вместе с деньгами к другим. Долгие годы я гонялся за материальным и по итогу потерял то, ради чего всё это и делал, если подумать.
Опустившись на каменную скамью и переведя взгляд с шелестящих крон деревьев на мрачное, но красивое лицо Аркадия, взгляд, Константин похлопал ладонями по карманам. Он бросил курить ещё год назад, но сейчас вдружг захотелось до дрожи в руках. Молодой человек предложил ему сигарету и поднёс зажигалку, пламя которой слегка дрожало на ветру.
- Я потерял свою дочь. Можно, конечно, попытаться оправдаться тем, что я не знал родительской любви, потому что всю жизнь прожил в детском доме. Там свои методы воспитания, свои понятия о заботе и благополучии. Главное - накормить и одеть. Должно быть, это наложило на меня сильнейший отпечаток, поэтому я забыл обо всём остальном. Думал, что достаточно обеспечить и научить базовым вещам, но ошибся. Ошибся сам и позволил ошибаться жене.
Он выдохнул, сжал кулак, разжал, смотря себе под ноги.
- Света всегда была холодной. Снежная королева, а не женщина. Недоступная, строгая. Не знаю, что мы нашли друг в друге. Может быть, свободу при иллюзии семьи. Я жил свою жизнь, она свою. Может, это самодостаточность, может, обыкновенная нелюбовь. Только эта отстранённость и заставила нашу девочку искать ласку вне дома. Мы сами своими руками выставили её за порог, заперли дверь. Отправили в лапы этого...
- Хватит, - в голосе Сангина появился металл, - Да, вы хреновые родители. Факт. Но это не значит, что вина за всё в её жизни лежит на вас.
Лисанский повернулся к нему, вздохнул тяжело, принимая правоту молодого мужчины.
- Не за все, конечно, но уделяй мы Лере больше времени, она не стала бы закрываться. Когда я узнал про то, что здесь творится - чуть с ума не сошёл. Я же пытался уговорить её уехать. Ты же слышал тот разговор, насколько я помню.
- Вы недооцениваете свою дочь. Даже будь ваши отношения в сто раз лучше - она бы не уехала. Не послушала бы вас, как не послушала и меня. Она упрямая, до ужаса упрямая. Особенно, когда дело касается спасения чужих жизней.
- Ума не приложу, почему Лера решила, что могла кого-то спасти.
- Потому что и правда могла. И спасла по итогу. Если вы думаете, что один такой - дудки. На мне вины не меньше, если подумать. Надо было быть не таким самонадеянным придурком, не оставлять её одну. Мог же предположить, что она победит меня спасать. А по итогу что?
- Арк покрутил зажигалку в руках.
- Будь я хорошим отцом, подавай пример нормального мужчины, построй мы с её матерью здоровые отношения - не связывалась бы она со всякими уродами, - покачав головой, брюнет торопливо добавил: - Я не про тебя, а про этих Янов и им подобных. Ты прав. Как родитель я откровенное дерьмо.
Приехав в тот день в Листвянск и узнав, что случилось, он будто проснулся. Понял наконец, что нет никакого бесконечного запаса времени. Что многого не сказал и не сделал. Что пропустил целую жизнь, трусливо спрятав голову в песок, прячась от единственного родного человека. Он не представлял, кем выросла его дочь, до недавних пор, за что сейчас было нещадно стыдно и больно.
- Однако, вы здесь, - Сангин, откинувшись на спинку скамейки, улыбнулся краешком губ. - Лучше поздно, чем никогда, уж поверьте. Лере не хватало вас. И сейчас ваше присутствие очень важно для неё.
Кивнув, Лисанский тяжело вздохнул. Не привык он говорить о чувствах, а в его возрасте тяжело учиться, открываться перед малознакомыми, да и знакомыми тоже, людьми.
- В произошедшем, если не заниматься излишним самобичеванием, виноват только один человек - Разин. Он мог прожить полноценную жизнь, но выбрал галлюцинации и "миссию". Никто его не заставлял, не вынуждал. Это больной человек. Больной, жестокий и безжалостный.
На лицо Сангина наползла тень. На мгновение мужчине показалось, что кто-то тяжёлый и мощный зашевелился у молодого за спиной. Однако, оглянувшись, он не увидел никого.
- А как ты сам?
- Я? Дайте подумать. - Арк с улыбкой начал загибать пальцы: - Я живу с самой удивительной женщиной в мире. У меня появился ещё один смысл в жизни - делать её счастливой.
- Я сейчас умру, - послышался сзади голос Леры. Она обняла Сангина за шею и поцеловала в щёку, из-за чего тот сразу же расплылся в лучезарной улыбке. - Ну мой ты хороший.
Лисанский улыбнулся, глядя на счастливое лицо дочери. Та посмотрела на него своими жёлтыми глазищами и, протянув руку, сжала плечо. На миг Константину показалось, что она всё слышала. Захотелось спросить, но он не стал. Потом, когда они останутся наедине.
- Звонил бригадир. Угрожал, что они с "ребятками" приедут послезавтра, - Валерия с улыбкой произнесла, копируя Генадьича - простого, бесцеремонного, но надёжного мужика, который в кратчайшие сроки разворошил дремлющую усадьбу.
- Ты хотела сказать, обещал?
- Это звучало как угроза. - наморщив нос, девушка продолжила пародировать: - Не ссы, хозяйка. Приедем и перелопатим твои хоромы в лучшем виде.
- Звучит многообещающе. - хмыкнул Аркадий, поднимаясь, - Пойдёмте обедать, а то я сейчас выть начну не хуже волков.
В этом вопросе Константин был с ним солидарен. До дрожи в руках захотелось борща Екатерины Львовны. Непременно с сальцем.
- Вот научился! А то кривил морду, аж тошно. - Вчера он попросил у старушки сала, и она улыбнулась. Никогда раньше он не ел, но, видимо, свежий воздух пробудил новые гастрономические пристрастия.
- Да, и обязательно сала. - буркнул он и отшатнулся от неожиданности. На плечо парня спикировал ворон. Здоровый, чернючий. Картинно красивый, будто сошедший с полотна.
- Услышал волшебное слово, чучундра? - хмыкнула Лера, глядя на птицу, - Прикормил скотину, даже тут нашёл.
- Угу, - задумчиво почесав птицу по подбородку, Аркадий пересёк двор. Та издавала какие-то утробные звуки. Должно быть, от удовольствия.
- Интересный у вас питомец, - ошарашенно пробормотал он. Лера хохотнула:
- Это не самый интересный. Но об остальных в другой раз.
Она поскакала вслед за Сангиным, а Константин несколько мгновений пытался переварить сказанное. Да уж, интересно девки пляшут.
🌿
- Спасибо, Эдичка. - Светлана Севастьянова слабо улыбнулась и позволила молодому человеку застегнуть на своей шее цепочку.
Чтобы вновь попасть в дом женщины, Якушеву пришлось согласиться на снятие мерок, что, по его мнению, было натуральной экзекуцией.
- Это вам спасибо, тёть Свет. - Он немного смущённо улыбнулся. - Так не хотелось вас нагружать, но без рук ваших золотых, увы, никак.
Судя по мягкой улыбке и лёгкому румянцу на бледных скулах, у Глеба он всё же чему-то научился.
- Ну хватит меня нахваливать. - Коснувшись амулета, висящего на шее, Светлана махнула другой рукой. - Друга своего пришли в течение недели. К концу месяца ваши костюмы будут готовы.
Якушев кивнул, поправляя рукава рубашки.
- Непременно. Сегодня же скажу ему. Можно зайти у вас в туалет?
- Конечно! Какие вопросы? Я пока поставлю чайник. Ты же попьёшь со мной чай?
- Да! С удовольствием! - крикнул он, уже выходя в коридор и подходя к вешалке, где висел рюкзак, набитый полынью и зверобоем.
Разбросать смесь сухих трав по дому оказалось несложно, пусть и немного нервозно. Эдик старался передвигаться по комнатам бесшумно, и, должно быть, у него получилось, потому что после возвращения на кухню они с хозяйкой дома спокойно выпили по чашке чая, разговаривая о его родителях.
- Ну всё, жду Глеба. И ты сам заходи, если что. Может, к твоим загляну на выходных. - улыбнулась Светлана, провожая его до двери.
- Обязательно. - Помахав на прощание и прикрыв за собой дверь, полицейский достал из кармана горсть травяной пыли и сыпанул перед дверью, а потом и возле калитки.
Этой же ночью, сидя в засаде у дома подруги матери, он лицезрел очень странную картину, от которой по спине бежали мурашки. Тот, а вернее сказать, то, что притворялось Сергеем, топталось перед калиткой, не решаясь, или не имея возможности войти. Эдик несколько минут наблюдал, как нечистый стоял у распахнутой двери и поднимал ногу, намереваясь пересечь границу участка, но тут же опускал её на обратно землю. Сопровождалось это всё невнятными звуками, похожими на шипение.
С каждым мгновением человеческого в облике существа становилось всё меньше. Сначала на спрятанном под капюшоном лице огнём загорелись глаза. Словно разом зажглись две свечки. Потом тело начало вдруг вытягиваться, удлиняться. Страшно так неестественно. Будто силиконовую грушку, одного из дурацких мишек-антистрессов, которые строем стояли на полке стеллажа в магазине, взяли одновременно за голову и за ноги и потянули в разные стороны.
Моргнув отяжелевшими веками, Якушев вдруг обнаружил, что то, что ещё недавно было человеком, исчезло, а над крышей дома завис огненный шар. Он переливался, бугрился. Приглядевшись, следователь понял, что ему не показалось. Шар оказался клубком из колец змеиного тела. Огненный змей.
- Вот это номер. - сзади, как и всегда, неслышимым подобрался Глеб, встал справа, касаясь голым плечом плеча Эдика. - Чего это его так штырит?
Юноша не успел ничего ответить, только смотрел, как огненный шар нырнул в трубу, но тут же с пронзительным визгом вылетел обратно и, рассыпаясь снопом искр, исчез в небе.
- Что ж, поздравляю тебя, Эдвард Львиное Сердце, - иронично сказал оперативник, выходя из зарослей. - Сразил ты всё-таки дракона.
Позже, лёжа в постели и с трудом переводя дыхание от страха, парень задался вопросом, как там вообще оказался Черных. Неужели решил и сам навестить вдову? Сомнительно. Скорее уж хотел поступить точно так же, как и демон. Надо было остаться, убедиться, что ничего не случилось, что отлетевший Глеб не полез к одурманенной Светлане.
"Мутный он. Даже не удивился ничему. Надо повнимательнее с ним."
От мыслей о неоднозначном коллеге отвлекли шаги. Тяжёлые, шаркающие. Половицы скрипели под ногами незваного гостя (гостя ли?) так жутко, что парень закрыл глаза, зажмурился, желая только одного. Исчезнуть. Временами ему казалось, что всё, привык ко всей этой чертовщине. Но хрупкая, как бабочка, уверенность умирала в ту же секунду, как только потусторонние обитатели напоминали о своём существовании. Особенно таким образом. К манипуляциям с вещами было привыкнуть куда легче, чем к звукам чьей-то, с позволения сказать, жизнедеятельности.
«Раз, два, три, четыре, пять
Смерть идет тебя искать», - вспомнился некстати прочитанный когда-то в интернете стих. Иногда память преподносила Эдику сюрпризы, которые, как правило, были совершенно лишними.
Как и этот.
То, что жило в его доме, остановилось у дверей спальни. Послышался натужный скрип петель, от которого сердце Якушева замерло. Молодой человек зажмурился, накинул тонкий плед на голову, желая отгородиться от мира и в частности от того, что сейчас проникло в его комнату.
«Слышишь где-то ты шаги,
Ты от них скорей беги,
Жизнь свою спасай быстрей,
На охоте страшный зверь.»
Нечто приблизилось к кровати, обдав парня потоком ледяного воздуха. Эдик замер, затаив дыхание. В ушах бешено стучал пульс, а перед глазами всплывали слова, которые лучше бы забыть.
«Слышишь чей-то громкий крик,
Жертву он уже настиг,
Ты не прячься в темноте,
Хищный зверь найдёт везде.»
Якушев думал, что всё, конец, но тут откуда-то с кухни послышался грохот посуды и кошачье шипение. Нечисть, кем бы она ни была, испарилась, как её и не бывало. Эдик, похоже, от стресса сразу же вырубился.
(*Считалка смерти. Поэт Пустоты.)
Выспаться, как и всегда, не получилось. Утро встретило следователя горой осколков, в которые превратились ещё советские тарелки, запертые в настенной полке. Равнодушно глянув на всё это безобразие, Эдик с трудом нашёл ключи от дома и вышел в хмурый серый день. Не лето, а пародия какая-то. Подмалёвок. Невнятный, грязный.
Перед тем как пойти в главное здание, Якушев решил заглянуть к Галине в архив. Поделиться, так сказать, вестями с полей и поблагодарить. Однако, как говорится, расскажи богу о своих планах...
- Ты ведёшь себя как ребёнок, - парень, на удивление бледный, коротко стриженный, закатил светлые глаза. Девушка стояла спиной, поэтому видеть её выражения лица следователь не мог. Однако догадался, что та была крайне недовольна или собеседником, или темой их разговора. - Твои игры в прятки и догонялки с собой ни к чему хорошему не приведут, так и знай. Но раз так хочешь жить во лжи - вперёд. Только я тебя предупреждал и тогда, предупреждаю и сейчас - всё это хуйня. Дорога из говна, ведущая к смерти.
Блондин отделался от стены, зажёг сигарету и растворился в серости. Галина же вошла в здание, хлопнув дверью.
- Да уж, разговор лучше перенести, - пробормотал молодой человек и двинулся на своё рабочее место, невольно возвращаясь к мыслям о южной принцессе.
Неужели этот белобрысый её, судя по тону разговора, бывший?