Глава III Smaragd Man. Σμαραγδένιος Λυκάνθρωπος
Глава III Smaragd Man. Σμαραγδένιος Λυκάνθρωπος
22 Сентября 2002 года, после полудня, мои родители и я присоединились к поисковой группе, готовые оказать помощь. Во время этой встречи меня познакомили с Томасом, который оказался увлекательным собеседником. Он привлёк моё внимание, так как носил мёртвую бабочку на шее, и я не мог не подумать, что он немного чудак:
— Привет, меня зовут Томас, я недавно стал вашим соседом. — объяснил он.
— Я — Тэо. Кстати, что за странная бабочка у тебя на шее? — не смог удержаться я от вопроса.
— Это необычный экземпляр для коллекции. — ответил он с неким гордым нюансом.
— Мой отец является экспертом по изучению чешуекрылых насекомых.
— Мдааа! Если бы меня мёртвого таскали на шее, я бы пришёл в себя от оскорбления.
— К счастью, я не люблю
бабочек, они красивы только тогда, когда летают, вблизи я нахожу их отвратительными. — сказал Тэо.
Томас выдвинул свою безумную — или гениальную — теорию: по его словам, на окраинах древних биосфер существовали бабочки-мутанты, известные ещё до наступления исторической эры. Эти насекомые, по его описанию, значительно превосходили по размерам обычных представителей отряда чешуекрылых.
Их крылья и сегментированное тело обладали насыщенно-синим окрасом, а в области головы наблюдалась причудливая форма, напоминающая пчелиное строение — вероятно, результат мутационного дрейфа или искусственного вмешательства. Размах крыльев достигал 20 сантиметров, что делает этих существ одними из крупнейших известных представителей своего рода.
Наиболее интригующей особенностью бабочек была их невероятная скорость: в состоянии охоты они якобы могли развивать скорость свыше 322 км/ч, используя эффект резонансных колебаний в крыловых мышцах и аэродинамическое скольжение. Такая манёвренность позволяла им не только преследовать, но и дезориентировать добычу, создавая визуальные и акустические помехи.
Однако по-настоящему уникальным считалось их биолюминесцентное свечение: во время полёта эти организмы начинали испускать яркий фотонный свет, интенсивность которого превосходила любую известную биолюминесценцию в животном мире. Возможно, речь идёт о реакциях в особых фотоактивных клетках, реагирующих на высокую кинетическую энергию.
Оказавшись на плече человека, эти бабочки могут помутить его сознание, так как они несут какой-то яд в своих конечностях. Но Томас не останавливается на этих своих фантастических рассуждениях и продолжает говорить, что эти бабочки называются Синекрылы (Blue Wings).
Мне пришлось притвориться заинтересованным, хотя на самом деле все эти вымышленные истории мне кажутся чистой выдумкой. Но Томас всерьёз продолжает, рассказывая, что Синекрылы летают только ночью и не залетают дальше гигантских водяных скал.
Он утверждает, что именно Синекрылы охраняют красные морские изумруды, которые являются самой сутью их существования. Без этих изумрудов Синекрылы, по его словам, бы вымерли. На вопрос откуда он знает всё это, Томас отвечает, что его отец находится здесь из-за этих самых морских изумрудов.
Он добавляет, что многие люди по-прежнему ищут эти изумруды и каждый пытается разобраться, правдива ли история про Синекрылов или же это просто очередная байка маленького городка.
Разговаривая с Томасом, я увидел знакомое лицо. — О, это был Майлс. Я подбежал к нему и обнял его. Я был очень рад ему: — Эй, приятель, как ты? — Как твоё здоровье, как дела? — спросил Майлс. — Добрый день. Я очень рад вас видеть. — Ты можешь обращаться ко мне на "ты", для тебя я просто Майлс. — Я рад тебя видеть. — Со мной всё в порядке. — Ты очень храбрый, ты это знаешь? Несмотря на всё, через что тебе пришлось пройти, ты здесь и помогаешь людям найти своих близких. — Скоро стемнеет, тебя и твоих родителей отправят домой, и только утром мы сможем снова увидеться. Мы не имеем права задерживать вас ночью и рисковать вашей жизнью. — А теперь мне пора идти, желаю тебе хорошенько выспаться. Майлс попрощался с Тэо и пошёл своей дорогой.
"Тэо!" - воскликнул Томас.
Тэо стоял и наблюдал, как Майлс удаляется. Повернувшись, он споткнулся о камень и почти сбил с ног девушку по имени Талия. "Дааа! - Тэо, вот почему я кричал. - Я хотел познакомить тебя с Талией." - "Но, кажется, вы и без меня прекрасно справились. Когда я упал, то увидел девушку с ярко-голубыми глазами и волосами цвета чёрных лилий, её невинная улыбка запала мне в душу." Она протянула мне руку, чтобы я встал: "Меня зовут Талия Джейн". "Тэо... Держа её за руку, я продолжал сверлить взглядом её глаза, они прекрасны, как ясное небо без единого облачка. - Спасибо, что не ударилась об меня." - "Спасибо тебе за необычное знакомство, Тэо." - сказала Талия, улыбаясь. Томас посмотрел на меня с ошарашенным и ехидным выражением лица: "Ты бы видел себя, ха-ха-ха." - "Ты выглядишь так, словно влюбился. Что это было?" - "Спасибо, что не ударилась об меня." - "И кто благодарит за что-то подобное, а?" - ха-ха-ха. - "Твоё лицо стало таким красным." Я молча пытался уйти от него, чтобы он не одолел меня своим шутливым общением - но было ли это правдой? Может быть, я влюбился, иначе как объяснить то, что я чувствовал? И вот наконец-то наступил вечер, после длинного и утомительного дня мы возвращаемся домой.
В 02:00 ночи Майлс и трое его товарищей из отряда пробирались всё дальше от места, где он последний раз видел Тэо. Они находились в самой густой части леса:
"Ребят, я думаю, нам стоит остановиться и отдохнуть", предложил Майлс.
"Давайте пройдёмся ещё немного", сказал Гарри, "есть одно местечко за углом, там мы сможем разбить палатки".
"Не останавливайтесь!", воскликнул Гарри.
"Окей," ответили они.
Фонарик Майлса выпал из его руки, когда он пытался поправить рюкзак.
"Зараза!" - вырвалось у него.
Подняв фонарик и осмотревшись по сторонам - вокруг не было ни души, лишь плотная тьма - Майлс понял, что остался совершенно один.
Он решил, что это разыгрыш.
"Парни: Гарри, Энтони, Гэлли!" - возгласил он во всю мощь своих голосовых связок.
"Понимаю, что мы ищем других, но сами можем заблудиться, заканчивайте!" - взмолился Майлс.
"Никого, чёрт возьми!" прозвучал снова его крик. Фонарик начал работать со сбоями.
"К счастью, у меня есть второй," улыбнулся Майлс.
Положив сумку на землю, он принялся искать запасной фонарик.
"Есть!" - радостно воскликнул он, обнаружив его.
Однако и второй фонарик начал сбоить.
"На случай чрезвычайной ситуации в рюкзаке должны быть запасные батарейки," вспомнил Майлс. "Ах, да, о чём я говорю? Их следовало выбросить уже давно, они окислились. Так что сегодня помогут только спички. У меня есть две упаковки, которые даже не вскрывались."
- "Сегодня мне, определённо, везёт," - улыбнулся Майлс, доставая спички.
"Нашёл!" воскликнул он, поджигая их одну за другой. Но они быстро тухли.
Искры вспыхнули, погасли.
"Проклятье!" промолвил Майлс, присев на землю.
Он видел, как его товарищи приближались, держа фонарики в руках. Но оказалось, что это были не они, а пучок ядовитых Синекрылов.
"Чёрт побери, что это?" воскликнул он.
Майлс ничего не подозревая, забрёл на охраняемую скалу, где бродили опасности. В попытке выбраться из бездонной тьмы, он потерял полный контроль над своим телом и неудержимо скользнул с обрыва.
Прошло целых четыре недели, и всё-таки ни слуху, ни духу о пропавшем Майлсе Харрингтоне, ребята из поисково-спасательной команды вернулись домой. Но это не означало, что они забыли о нём. Информация о его исчезновении была активно распространена по газетам, а листовки с его фотографией поместили по всему городу.
"Пропал без вести", - гласила надпись на каждой листовке, на каждой странице газеты. Майлс был пропавшим человеком, и не было никаких надежд на то, чтобы он был жив. Но ребята не сдавались. Они рассказывали, что в ту ночь Майлс отстал от них, как будто провалился под землю. Они искали его повсюду, но тщетно. Даже после четырех недель усилий исчезновение Майлса оставалось загадкой, которую они не смогли разгадать.
Остаётся только надеяться, что где бы он ни находился, Майлс Харрингтон останется в памяти и сердцах тех, кто не перестаёт надеяться на его возвращение.
◊ ◊ ◊
28 дней спустя, 20 Октября 2002 года, Майлс Харрингтон проснулся на рассвете в том же месте, где он исчез. Майлс был цел и невредим, за исключением его воспоминаний. Последнее, что он запомнил, была та ночь, когда парни оставили его одного.
Майлс открыл глаза и начал конвульсивно быстро моргать. Солнце вызывало у него ужасное чувство дискомфорта, ощущение чего-то чужеродного в глазах. Ему потребовалось некоторое время, чтобы подняться на ноги, он чувствовал себя так, словно пролежал на одном месте несколько недель, его кости хрустели, как у старика, достойно прожившего свои годы.
Одинокий посреди леса, он обижался на своих коллег, смущённый случившимся. Майлс понятия не имел, что его не было четыре недели.
"Ребята?! Где вы?!" - Майлс закричал так сильно, что из его глаз брызнули слёзы.
Майлс направился домой без чьей-либо помощи.
"Солнце... Мои глаза! Жжёт как в аду. Проклятый лес!"
Когда Майлс подошёл к своему жилищу, первое, что бросилось ему в глаза, была недавно установленная табличка «Сдаётся в аренду». Он остановился, отчётливо ощущая раздражение, и вслух задал самому себе вопрос: «Что за шутки такие?». Он долгое время проживал в этом доме и не мог себе представить, как это могло произойти. Войдя внутрь, Майлс мгновенно заметил, что его верного пса Марси нет на месте. Обычно золотистый ретривер всегда радостно встречал его у двери, а сейчас дом казался совершенно лишённым его присутствия. Изводимый гневом, Майлс моментально выскочил из дома и направился к своей соседке по имени Лоули. Придя к её дому, он нажал на дверной звонок, и она, поспешно открывая дверь, не заставила его долго ждать.
В её глазах отразилась неистовая тревога, она смотрела на Майлса так, словно видела перед собой живого мертвеца:
— Что случилось с моей собакой и почему дом сдаётся в аренду?
— Лоули, может, ты что-то знаешь об этом?
— И почему ты смотришь на меня так, словно увидела покойника?
— Майлс, тебя не было целых четыре недели. Где ты пропадал?
— Собаку доставили в приют для бездомных животных.
— А дом сдают в аренду из-за неуплаты налогов.
— Четыре недели?! Что это за бред?
— Да, Майлс... Четыре недели, — ответила она, доставая листовку, и на ней было написано: "Пропал без вести - Майлс Харрингтон".
Майлс запаниковал от увиденного, но до последнего просил Лоули сообщить ему адрес собачьего приюта.
Лоули сообщила Майлсу адрес приюта, и он немедленно отправился туда. В пути, он пересёкся с шерифом Кентани Кутвидом.
"Харрингтон?" - прозвучал вопрос от шерифа. "Я верно назвал Вас?"
Майлс ещё быстрее рванул вперёд, но его ноги так ослабли, что он не смог удержаться на ногах и упал на землю. Шериф бросился к нему:
"Ох, мой мальчик, что с тобой случилось?"
"Вы не могли бы мне сказать? Я ничего не помню," - ответил Майлс, пытаясь понять произошедшее.
Шериф Кутвид подобрал Майлса и усадил его в автомобиль. Без малейшей задержки они отправились в больницу. По прибытии в медицинское учреждение, Майлс был незамедлительно направлен в отделение интенсивной терапии.
◊ ◊ ◊
Несколько часов спустя.
Лечащий врач Майлса, Рид Минчестер, обратился к шерифу:
— Шериф Кутвид, мальчик был отравлен неизвестными транквилизаторами и находится в крайне тяжёлом состоянии. Проведённый рентген выявил серьёзные повреждения позвоночника, подтверждая, что он сломан.
— Минуточку, я наблюдал, как он уверенно держался на своих ногах, передвигался и даже проявил способность к бегу.
— Этот парень, вернувшийся после четырёхнедельного поиска, может ли он помнить что-нибудь или нет? — спросил шериф.
— У Майлса диагностировано серьёзное повреждение гиппокампа — области мозга, отвечающей за память, обучение и управление эмоциональными реакциями. Такие травмы могут вызывать проблемы с запоминанием новых событий, дезориентацию и эмоциональную нестабильность. Для полного восстановления потребуется время и, возможно, комплексная реабилитация, включающая медикаментозную терапию, когнитивные тренировки и психологическую поддержку.
— Судя по всему, 15 минут назад его состояние было под угрозой.
— В результате травматического падения была зафиксирована серьёзная травма позвоночника, которая привела к утрате его основных функций. Повреждение, вероятно, затронуло спинной мозг, вызвав полную потерю чувствительности и подвижности ниже уровня травмы. Это состояние классифицируется как полный паралич, требующий немедленного медицинского вмешательства, реабилитации и, возможно, использования вспомогательных технологий для поддержания качества жизни.
— Доктор Минчестер, есть ли надежда на его восстановление?
— Прогнозы на восстановление неблагоприятны — в 98% случаев успешного результата не ожидается. Ему, вероятно, предстоит привыкать к новой жизни, в которой, к сожалению, он не сможет ходить.
— Мне очень жаль…
Шериф выглядел огорчённым и безмолвным. Он вспоминал момент, когда Майлс был обнаружен, и не мог поверить, что перспективный молодой член отряда теперь останется инвалидом.
— Ответственные за это должны быть найдены и привлечены к ответственности, — сказал шериф с явным гневом в голосе.
Шериф Кутвид поднялся на второй этаж и вошёл в палату № 222, где пребывал Майлс. Тот лежал на кровати, пристально глядя в окно, будто переживал снова каждую секунду своей жизни. Шериф произнёс, стуча по двери:
— Тук-тук.
Майлс молча повернулся к Шерифу, слегка кивая, а затем снова уставился в окно:
— Привет.
— У меня есть пара вопросов для протокола, это очень важно, — сказал Шериф.
— Постарайся вспомнить что-то, что поможет нам найти хоть какую-то улику, — добавил он.
— Что ты помнишь о произошедшем с тобой четыре недели назад? — спросил Шериф.
— Тебя похитили? — его вопрос обусловлен предположением о похищении.
— Я спрашиваю это из-за догадки о похищении, — пояснил Шериф.
— Всё это из-за твоей крови, тебя отравили неизвестным веществом, — сказал он.
Прошло около двух минут, прежде чем Майлс заговорил снова:
— Мне всегда было трудно сближаться с людьми.
— Возможно, всё это всего лишь иллюзия? — задумчиво произнёс он.
— Всё, что происходило со мной, мнения и чувства людей, оказались лишь самообманом, ничто не подразумевало искренности.
— Моя мать отдала меня в приют "С. Санктус" при храме, когда мне был всего лишь месяц.
— Сообщается, что она скончалась в возрасте 26 лет, лишена семьи и финансовой поддержки, встретившись с большими материальными обременениями.
— Я всегда оставался лишь со своими мыслями. Раз за разом я пытался найти хоть какой-то сигнал её присутствия, но в глубине души понимал, что мои ожидания носили какой-то волшебный оттенок нереальности.
— Меня с детства учили помогать людям.
— Но в этом и проблема - невзирая на то, что меня бросили, я никогда не терял веры.
— Все мои труды не принесли ожидаемой отдачи.
— Судьба опять выказала на меня безразличие.
— Я вновь остался без поддержки и брошен.
— Ночью посреди леса, теперь уже во взрослом возрасте, 22-летним парнем.
— Что я сделал, чтобы заслужить всё это?
— Никто тебя не оставил, парни говорили, что ты просто потерялся.
— Мы облазили весь город, даже забрели в соседние штаты.
— Но как объяснить то, что со мной случилось?
— К сожалению, мы пока не смогли это выяснить, все подробности у тебя в памяти.
— Мне действительно трудно говорить об этом.
— Твои...
— Не обязательно продолжать, я уже знаю.
— Мне правда очень жаль...
— Честно говоря, я не знаю, что это за чувство – жалость.
— Пожалуйста, дайте мне отдохнуть.
— Конечно, выздоравливай!
Шериф вышел из палаты.
Вечер, 20:00. Лёжа в постели, Майлс ощутил, как ледяной холод проникает в его тело, вызывая судорогу, от которой каждый мускул сжался в невыносимой боли. Свет в палате, обычный и ничем не примечательный, вдруг стал жестоким и ослепляющим, обжигая его глаза, заставляя их болеть с такой силой, что зрачки сжались до минимума, а взгляд стал горящим и непроницаемым, как пустота. Внезапно тело начало подниматься в воздух, но не от лёгкости, а как будто оно было вырвано из реальности, не имея контроля над собой. Он почувствовал, как смог пошевелить ногами, но это движение было холодным и неестественным, как если бы его тело уже не принадлежало ему.
С каждой секундой симптомы усиливались, становясь невыносимыми. Судороги стали настолько болезненными, что казалось, тело разрывается на части, каждое мышечное сокращение — как удар молнии. Он пытался закричать, но крик застревал в горле, едва выходя наружу, как слабый, беспомощный шёпот. Леденящий холод, проникающий в самые глубины его тела, переполнял его, обвивая изнутри, и жестокая боль, словно раскалённые иглы, пронзала каждую клетку. Всё смешивалось в адской муке, и, теряя связь с реальностью, Майлс ощущал, как его сознание ускользает, унося в бездну темноты.
"Кто-нибудь, помогите мне!" - воскликнул Майлс.
Майлса внезапно вырвало из окна, и он ощутил, как сильный поток воздуха стремительно несёт его вверх. Крылья, огромные и изломанные, изящно изгибались, разрывая его кожу, оставляя за собой кровавые следы. Каждый порыв ветра казался не просто свободным полётом, а мучительной борьбой с невидимыми силами, которые, несмотря на свою мощь, приносили ему лишь боль. Он ощущал величие, но оно было искажено тёмной тенью страха и боли, охватывающей его душу.
Золотисто-красные перья мерцали в лунном свете, создавая жуткий, гипнотический эффект. Прожилки, тянущиеся от позвоночника, выглядели как раскалённые нити, готовые прорвать воздух, оставляя за собой зловещие следы. Их тепло было ощущаемо, словно пламя, готовое сжечь всё на своём пути, а сами они казались живыми, наполняя ночь тревожным ощущением надвигающейся катастрофы.
Страстное пламя пылало в сердце Майлса, наполняя его неукротимой силой. Каждое движение крыльев отзеркаливалось в бешеном биении сердца, словно оно стремилось вырваться из груди, чтобы овладеть ночным небом. С каждой вспышкой боли и мощи в теле, огонь в груди разгорался сильнее, будто желая освободиться и охватить всё вокруг, а крылья, будто живые, следовали за этой неукротимой энергией.
Его фигура, видимая на огромном расстоянии, казалась воплощением величия — прекрасное и загадочное существо, напоминающее дракона, наполненное неистовой силой и гордостью. Глаза Майлса, словно мощные прожекторы, сверкали такой энергией и глубиной, что казались способными осветить даже самый тёмный уголок мира, проникая в душу каждого, кто осмеливался встретиться с его взглядом.
Майлс ощущал, как он приближается к свободе, к тому идеалу, который всегда манил его. Он был как птица, устремляющаяся в небеса, ощущая невероятное чувство лёгкости и необъяснимой свободы, которые до этого были ему чужды. Каждое движение в воздухе наполняло его новым смыслом, а сама свобода казалась теперь не просто мечтой, а неотъемлемой частью его сущности.
Резко Майлс рухнул на землю в полном обмороке. Проходившие мимо люди незамедлительно вызвали скорую помощь. Врачи были потрясены, узнав парня. "Как такое могло произойти? Мы же видели его в палате всего 14 минут назад", удивлённо спросили они.
На следующее утро Майлс очнулся в больнице. К нему сразу же подошёл врач и объявил: "Каким-то чудом ваш организм восстановился. Этот случай - первый в моей работе". "Ваша кровь полностью чиста, и рентген показал, что позвоночник функционирует нормально", продолжил он. "Через день после всех обследований вы сможете вернуться домой. Однако, я настоятельно рекомендую вам обратиться к психологу в первые четыре недели. Вам необходима реабилитация после сильного стресса", добавил врач. "Кстати, у вас гости", сообщил он. На пороге палаты стоял Тэо, грустно улыбаясь на Майлса. "Помнишь, как ты пришёл ко мне, хотя мы совсем не были знакомы? Ты нашёл меня одного среди развалин", сказал он. "Я решил принести тебе вкусности". "Огромное спасибо тебе, приятель", ответил Майлс.
О продолжении этого персонажа вы узнаете в других главах...