ГЛАВА 27
Когда назавтра самолет приземлился на отмели в Кэйп-Кри, среди столпившихся на берегу индианок Рори увидел Кэнайну. В резиновых сапогах и темной, чуть не полностью скрывавшей волосы шали, которая совсем не шла к ней, она ничем не напоминала подтянутую и нарядную, обращавшую на себя внимание девушку, какою Рори видел ее в последний раз. Ступив на поплавок гидросамолета, Рори помахал ей рукой. Она кивнула в ответ, но не улыбнулась. Потом сквозь толпу протиснулись Берт и Джоан Рамзей. — Надеюсь, вы не передумали и остановитесь у нас, — сказала Джоан. — Да, если можно, — ответил Рори. Он поблагодарил пилота. Машина вырулила на середину реки и взлетела. Берт Рамзей подхватил один чемодан, Рори — другой, и они втроем пошли по песчаной дорожке, поднимавшейся от берега. Только теперь увидела Джоан Кэнайну и быстро пошла к девушке. Рори — за ней. — Я рада, что ты снова здесь, Кэнайна, — сказала миссис Рамзей. — Когда же вы вернулись с охоты? — Вчера, — ответила Кэнайна. — Ты еще помнишь мистера Макдональда? — Ну конечно. - Она улыбнулась Рори, и в уголках рта мгновенно возникли и исчезли ямочки. — Пойдем к нам выпить чаю с мистером Макдональдом, - пригласила миссис Рамзей. — Нет, благодарю вас. — Ну пойдем, ты просто должна пойти с нами. — Нет! Я не хочу. - Рори заметил, как сердито сузились ее глаза, точь-в-точь как в поезде, когда он пригласил ее позавтракать. Уголки губ Джоан Рамзей опустились, и лицо ее приняло такое выражение, словно ей только что дали пощечину. — Хорошо, дорогая, — сказала она. — Но приходи к нам, не откладывай надолго. — Я скоро открываю школу, — ответила Кэнайна. — Приду за книгами. Какой-то миг они стояли друг против друга в мучительном молчании, потом Кэнайна повернулась и пошла за индейцами в поселок. Рори и Рамзей направились к большому белому дому, и, пока не пришли туда, Джоан Рамзей не произнесла ни слова. Берт Рамзей поставил на пол чемодан и вернулся в лавку; миссис Рамзей провела Рори в гостиную. - Нам очень жаль, что так случилось с Кэнайной,-сказала она, когда они сели. — У нее необыкновенные способности. Рори утвердительно кивнул. — Да. Чтобы это заметить, не нужно много времени. — Она была бы великолепной учительницей. Да кем угодно, за что бы ни взялась. — Узкое, тонкое лицо Джоан Рамзей, обрамленное седыми волосами, оставалось неподвижно, пока она говорила, глядя прямо перед собой. — Это трагедия - остаться здесь и растратить себя впустую. Двойная трагедия, потому что это и трагедия ее народа. Такой человек, как она, даже в одиночку может сделать очень много, живя там, доказывая на собственном примере, что по своим способностям индейцы нам не уступают. И она достигла бы для своего народа больше, чем для себя самой. Число их растет, потому что мы оказываем им медицинскую помощь, и теперь гораздо больше индейцев остается в живых, но земля не прокормит столько людей. Приближается время, когда избытки населения должны будут уйти отсюда, приспособиться к обществу белых, их экономике. Если все они попытаются остаться здесь, природа разрешит проблему на старый лад... Настань одна плохая зима, исчезни зверь, и все избыточное население, которого земля не может прокормить,вымрет с голоду. Природа всегда так поддерживала равновесие между землей и людьми. И тогда мы спросим себя: что пользы в наших больницах для индейцев и эскимосов? Мы спасаем больных лишь затем, чтобы заточить их в том краю, который обрекает их на голод. Пальцы Джоан Рамзей нервно скользили по седым волосам. - Умные, способные приобщиться к новым условиям, вроде Кэнайны, должны первыми уйти отсюда,- продолжала она, - и проторить дорогу для последующих. Ее возвращение сюда — трагедия, и не только для Кэнайны, не только для Кэйп-Кри, но и для каждой хибарки, каждого вигвама, каждого иглу от Лабрадора до Аляски, до самого Ледовитого океана. Я возлагала большие надежды на Кэнайну. Горько видеть, что все кончилось... таким образом. Может, вам случится поговорить с ней. Если так, постарайтесь переубедить Кэнайну, постарайтесь показать ей, какую роль она могла бы сыграть. Озадаченный последними словами, Рори быстро поднял на нее глаза. — Я полагал, что, забравшись сюда, буду видеться с ней все время, — сказал он. — Это может оказаться не так просто, - сказала Джоан Рамзей. — Вероятно, она будет избегать вас. — Что ж, в таком случае, — быстро сказал он, — незачем терять время. Мне необходимо переговорить с охотниками. Нужен переводчик. Попрошу Кэнайну, и нынче же приступим к делу. Джоан Рамзей улыбнулась. - Попытка не пытка, - медленно сказала она. - Но она, вероятно, посоветует вам обратиться к Джоку, он переводчик в лавке. Я провожу вас, и вы сможете спросить ее сами. Выйдя из дому, они повернули к индейским хибарам, и Рори умерил размашистый шаг длинных ног, чтобы не обгонять Джоан Рамзей. Рори с любопытством глядел по сторонам, когда они проходили мимо первых хибар. Мужчины валялись на траве, болтали, смеялись, резались в карты; женщины же, как одна, были заняты какой-нибудь работой: стряпали, шили одежду или мокасины, подбивали одеяла гусиным пухом. Во время полетов Рори заметил, что индейцы с этих одиноко стоящих факторий отличаются от сородичей, живущих вокруг Мусони и открытых влиянию белых, хотя и те и другие принадлежат к одному и тому же племени болотных кри. Здешние держались в присутствии белых куда более робко и сдержанно. Как только миссис Рамзей и Рори приближались к какой-нибудь группе, разговор и смех умолкали, индейцы приветствовали их смущенным кивком головы и молчали затем до тех пор, пока белые не проходили мимо. Индейцы в Мусони быстро перенимали привычки и манеры белых, здесь же цеплялись за то, что, по-видимому, было позаимствовано у белого человека целое поколение назад, и здешняя мода с тех пор не претерпела никаких изменений. Женщины в Кэйп-Кри до сих пор носили темные, гладкие, без узора платки вместо веселых, пестрых косынок, а мужчины — старые пиджаки с жилетами и брюки из саржи, лишь на нескольких молодых парнях были куртки на "молнии" и джинсы. — Вон хибарка Биверскинов, а женщина у порога — это мать Кэнайны. Рори быстро взглянул в ту сторону, куда показывала Джоан Рамзей. У огня сидела крупная женщина с покатыми плечами и обвислыми грудями, которые уродливо вырисовывались под коричневой рваной фуфайкой. Лицо у нее было худое и сморщенное, как чернослив. Она курила трубку. Рори глядел на нее, и в мыслях у него беспорядочно перемешались изумление и недоумение. Неужто в самом деле это старое пугало — мать Кэнайны! Они остановились перед ней: индианка подняла голову и улыбнулась, не вынимая изо рта трубки. Выглядела она сморщенной и изможденной, но, когда улыбалась, лицо излучало тепло, и в нем безошибочно угадывались следы красоты, возродившейся ныне в Кэнайне. Джоан Рамзей произнесла единственное слово: — Кэнайна. Индианка повернулась к хибарке и быстро крикнула что-то на кри. На пороге появилась Кэнайна. — Я хотел бы расспросить охотников о том, сколько гусей они добыли, — торопливо заговорил Рори. — Вы не смогли бы переводить мне? Кэнайна не ответила, и Джоан Рамзей поспешно вставила: — Знаешь, Джок очень занят в лавке. — Едва ли. Он не может быть настолько занят,-холодно сказала Кэнайна. — Только что околачивался на берегу у самолета. Рори внимательно разглядывал Кэнайну. В ее темных глазах мелькала злая усмешка, и Рори казалось, что ей доставляет удовольствие неловкое положение, в которое попали он и миссис Рамзей. Потом небрежно, будто с самого начала в том не было никаких сомнений, она сказала: — Рада помочь вам, мистер Макдональд. Когда вы намерены приступить к делу? — Сейчас же. И, пожалуйста, называйте меня просто Рори. — О'кэй, - она широко улыбнулась, и вновь на темной коже возле уголков рта появились пленительные ямочки. - Мне пора идти, - сказала Джоан Рамзей. - Поговори с матерью от моего имени, Кэнайна. Скажи ей, я рада, что она так хорошо выглядит. Кэнайна заговорила с матерью на кри, и вскоре индианка вскинула голову и улыбнулась Джоан. Потом белая женщина быстро повернулась и ушла. Мать Кэнайны удалилась в хибарку, и Рори с Кэнайной остались наедине. — Давайте начнем с вашего отца, — предложил Рори. — Его нет, да к тому же мы не разговариваем друг с другом. — Почему? — Мне не терпелось рассказать вам. Только я думала, вам надо сначала устроиться, поэтому и не сказала там, у самолета. Это из-за гуся, очень странного гуся... С волнением слушал Рори рассказ Кэнайны о странном белощеком гусе с озера Кишамускек. По ее описанию он тотчас сообразил, что это за гусь, но не стал прерывать, и она подробно рассказала о том, как отец старался подманить его на расстояние выстрела и как в конце концов она вскочила в шалаше и спугнула его. - Очень интересная новость, - сказал Рори, как только Кэнайна окончила рассказ. — Я покажу вам картинки, чтоб вы могли точно опознать, но, по-моему,сомневаться нечего. Он наверняка из белощеких казарок, моих старых добрых друзей. Рори чувствовал, как волнение охватило его, когда он снова представил себе стаи белощеких казарок, которые так будоражили его воображение в детстве. Теперь немножко удачи — и он опять увидит одного из этих гусей! - Время от времени казаркам случается сбиться с пути, или же буря заносит их на этот континент, -продолжал он, некоторое время едва ли сознавая, что облекает в слова свои затаенные мысли. - В Северной Атлантике свирепствовал ураган "Алиса"... недели две назад. В эту пору там мог оказаться один из одиноких годовалых холостяков, пробивающийся на север. Крупный, сильный самец мог бы, летя по ветру, добраться до Лабрадора. Потом уж спуститься сюда и прибиться к стае канадских гусей. Бьюсь об заклад, эта канадка, с которой вы его видели, его подруга. Все гуси скрещиваются между собой, если не могут найти себе пары своей породы. Рори был уверен, что Кэнайне передалось его волнение. - Я должен увидеть его, - сказал он. — Он мне все равно что друг детства, земляк. Покажете мне его? Кэнайна потупилась, и черные ресницы совсем скрыли ее глаза. Она уставилась в землю, носок резинового сапога ходил по песку взад-вперед, роя ямку. Рори догадывался о борьбе противоречивых желаний, которым она пыталась сопротивляться рассудком. Знал, что она ищет в себе силы сказать "нет", и навязал ей свою волю, прежде чем она успела это сделать. - Пойдемте со мной к Рамзеям, — сказал он. -Я покажу вам несколько рисунков, и мы все уточним. А потом я попрошу Берта Рамзея одолжить нам назавтра каноэ с подвесным мотором. В конце концов она заговорила, и Рори уловил в ее голосе грустную нотку капитуляции. — Нам нужно совсем маленькое каноэ, — объяснила она, — которое можно дотащить до Кишамускека. Без каноэ мы не сможем обследовать болото и озеро. Но придется на себе тащить его по болоту две мили. — О'кэй. А лучше бы достать два каноэ. Тогда меньшее оставим на озере - нам все равно туда возвращаться. Выходим рано. Гуси активнее всего спозаранку, во время кормежки, тогда их легче всего разыскать. Когда восходит солнце? — В половине четвертого. — О'кэй. Значит, выходим в половине четвертого. Они сидели с Джоан Рамзей на веранде я пили чай, от которого Кэнайна сперва все отказывалась. Кэнайна посмотрела иллюстрации в орнитологических справочниках Рори и твердо заявила, что тот гусь из белощеких казарок. — Называйте его белощекой казаркой, если вам так угодно, - сказала она, - а я буду по-прежнему звать его ман-тай-о. На кри это значит "чужак". Звучит гораздо романтичней. — Прекрасно, — согласился Рори. — Я тоже буду звать его ман-тай-о. — Оставив Кэнайну и миссис Рамзей на веранде, он отправился в лавку, где договорился с Бертом Рамзеем насчет подвесного мотора и двух каноэ. Пока он ходил, Кэнайна поднялась наверх, в свою прежнюю комнату, и стащила вниз большой чемодан с платьями, который оставила там две недели назад. Как только Рори вернулся, она тотчас же встала и собралась уходить. Рори взял чемодан Кэнайны и проводил ее домой, в индейский поселок. Когда он вернулся, Джоан встретила его торжествующей улыбкой. — Не знаю, как вы этого добились, но я очень рада, — воскликнула она. — Сама попросила свой чемодан с платьями. Это была не моя идея. А когда я пригласила ее к завтраку, тотчас же согласилась. Она будет здесь в три часа. Рори тоже не знал, каким именно образом он этого добился, однако не нашел в том ничего удивительного. Некоторое время он полагал, что Кэнайна исключение; но стоило нажать на нее, и она отреагировала точно так же, как все остальные. Он по-прежнему привлекает девиц, словно магнит; прошло четыре года, пока Рори предавался в университете более важным занятиям, но магнит этот не утратил былой силы.