Глава 34
Лето ворвалось в жизнь молодых людей так же стремительно, как тает снег в одно мгновение апрельского утра. Никто не помнил, как целый учебный год остался за плечами, но все навсегда сохранили в памяти моменты, что он подарил. Проводить целые дни дома, глядя в окно, сводило девушек с ума. Одна только мысль о том, чтобы не видеться так часто, как это было в школе, создавала в горле ком, который мешал и сдавливал, лишая возможности ясно думать. Бель знала, что скоро ей придется вернуться домой. Конечно, существовала вероятность остаться в России на еще один год, и сейчас девушка как никогда была близка к тому, чтобы именно так все в дальнейшем и сложилось. Однако оставался еще долг – осознание, что дома ее ждут любящие родители, огорчать которых Бель не хотела больше всего на свете. Она знала, что лучше будет окончить школу в Лондоне и более затягивать свое пребывание в России она не может.
Миссис Остин тоже это понимала и в один из июньских вечеров намекнула дочери, что в понимании родителей значит намек, то в поминании детей – прямой текст, что пора бы собирать чемоданы и вернуться домой. Муки выбора лишали девушку сна. На календаре уже стояло пятое число, а Бель все еще наивно верила, что решение придет к ней само. Бель всем сердцем желала остаться. Она еще никогда не чувствовала себя настолько правильно. Никогда еще раньше не ощущала, что в ее жизнь вмешалась сама судьба.
Вечером того же пятого числа Бель встретилась с подругами в небольшом кафе на Старом Арбате. Все осознавали приближение расставания. Как будто солнце, что так ярко светило над ними весь год, неожиданно заволокли тучи, и просвета – хотя бы малейшего отверстия, чтобы подставить лучам свое лицо, не было видно и в помине.
– Ты очень загруженная, Бель. Ты бы поделилась с нами своими мыслями, может, мы бы нашли решение вместе, – сказала Нати с тревогой в голосе.
– Я должна уезжать домой, – резко ответила Бель.
Девушки переглянулись.
– Это ведь только на лето, ты вернешься к нам осенью? – осторожно спросила Лика.
Бель молчала. Велари, казалось, читала по выражению лица подруги самое худшее.
– Ты думаешь, что не имеешь право оставаться здесь на еще один год? – спросила она прямо.
Бель кивнула.
– Ну как же так, Бель. Я не понимаю. Разве мы не важны для тебя? – Лика была готова расплакаться.
– Очень важны, – грустно улыбнулась Бель, глядя на подругу. – Но я не могу так поступить с родителями. Я ведь все, что у них есть. Никогда бы не подумала, что после высокого полета приходит такое жалкое падение, – покачала она головой. – Я думаю об этом каждый день. Я не знаю, как я смогу жить без вас. Я не знаю, как я смогу жить без Мартина.
– Ты можешь вернуться в Россию через год, – неожиданно сказала Нати, – чтобы поступить в университет. Я полагаю, твои родители поймут тебя. Год звучит не так страшно в сравнении с вечностью.
Бель снова кинула. Такое решение казалось ей самым правильным. Бель думала обо всех, кто много значил в ее жизни. Она думала обо всех, кроме себя самой.
Домой Бель шла вместе в Велари. Подруга была погружена в свои мысли, которые волновали Бель не меньше, чем собственные.
– Когда ты последний раз виделась с Сашей? – спросила она осторожно.
– Давно, – развела руками Велари. – Но он пишет мне почти каждый день. Это ведь должно что-то значить? Люди не пишут так часто тем, кого не хотят видеть в своей жизни. Не так ли?
– Я, правда, не знаю, – нахмурилась Бель. – Ты бы позвала его гулять первая.
– Я звала, – призналась Велари. – Но он вечно занят, и мне хочется ему верить, но я боюсь.
Бель кивнула в ответ.
– Ты не должна переживать об этом. Ты сделала все, что могла. Если он захочет с тобой быть, он будет, – Бель с заботой посмотрела на подругу.
Велари теребила рукава от свитера.
– Как дела у вас с Мартином? Ты знаешь, я ведь его не спрашиваю.
Бель пожала плечами в ответ.
– Еще в мае я думала, что лучшего я и желать не могу, но сейчас, я полагаю, он чувствует мое замешательство и немного отдаляется от меня.
– Я думаю, он просто беспокоится, – искренне сказала Велари, которая даже не могла допустить себе мысль, что брат может в один момент отказаться от Бель.
– Да, я тоже хочу в это верить, – грустно улыбнулась Изабель. – Я ведь никогда не видела тебя такой, – неожиданно сказала она.
– Какой? – Велари приподняла брови.
– Такой влюбленной.
Велари печально вздохнула.
– Знаешь, Бель, когда я не любила, мне казалось, моя жизнь была намного проще. Пусть она и не бросала меня в неведомое счастье, но и такого мрачного волнения я не знала тоже.
– Думаю, что боль – это неотъемлемая часть любви, – сказала Бель.
– А я думаю, что любовь должна быть счастливой и побуждать тебя стать лучшим человеком. Иначе зачем нужна любовь, которая разрушает? Для этого есть смерть, я не желаю для себя любви, которая была бы смертельна, – Велари замолчала.
Оставшуюся дорогу девушки прошли в тишине. Как грустно, что мы не в силах разделить горе другого человека, поэтому все, что каждому из нас остается, – это пережить свое собственное.