Реакция персонажей Блич на Т/И

Пс. ПРИЕМ ИДЕЙ ЗАКРЫТ. КОГДА ОТКРОЮ СТОЛ ЗАКАЗОВ, Я СООБЩУ

Бьякуя Кучики
Бьякуя стоял в саду особняка Кучики, глядя на старую каменную вазу, заросшую мхом. Этот сад всегда был его убежищем, местом, где можно спрятаться от бесконечных обязанностей главы клана, где каждая деталь продумана и подчинена строгой эстетике. Здесь не было места хаосу.
Сегодня утром он получил письмо от Рукии. Обычно она писала кратко и по делу, но в этот раз строки были нервными, сбивчивыми: "Брат, Т/И не вернулась из разведки. Мы ищем, но её реяцу, его просто нет"
Бьякуя отложил письмо. Он решил, что паниковать рано. Шинигами её уровня могли скрывать присутствие или попасть в ловушку с барьером. Он прикажет разведке, проследит лично, если потребуется.
Но через час явился посыльный из Готея-13. Молодой шинигами, бледный, с трясущимися руками, протянул свиток. Бьякуя развернул его. Сухой официальный язык: "Подтверждена гибель... тело обнаружено... обстоятельства выясняются..."
Бьякуя дочитал до конца. Аккуратно свернул свиток. Кивнул посыльному, отпуская его. И пошел в сад.
Он остановился у старой каменной вазы. Т/И разбила её пять лет назад.
Она тогда впервые пришла в особняк, принесла какие-то документы от Укитаке. Рукия была в мире людей, и Бьякуя, следуя этикету, предложил гостье подождать в саду. Она согласилась, но ждать спокойно не умела. Она ходила по дорожкам, трогала цветы, разглядывала камни. А потом задела эту вазу локтем. Ваза пошатнулась, упала и разлетелась на куски.
Бьякуя вышел на звук. Девушка стояла среди осколков, красная как рак, и пыталась собрать их обратно.
— Я всё исправлю! - выпалила она. — Я клянусь, я верну такую же!
— Не нужно, - перебил он тогда.
Она замерла, ожидая гнева. Но Бьякуя просто смотрел на осколки.
— Эта ваза стояла здесь триста лет, - сказал он. — Её поставила моя бабка. Я никогда не понимал, зачем она выбрала именно это место. Но сейчас я вижу, что отсюда открывается лучший вид на сад.
Т/И тогда выдохнула и улыбнулась, той своей дурацкой, облегченной улыбкой.
— Кучики-тайчо, вы странный. Но... спасибо.
Сейчас Бьякуя стоял на том же месте. Ваза давно была восстановлена мастерами клана, но он намеренно поставил её чуть дальше от дорожки. Чтобы больше никто не разбил.
Он смотрел на идеально гладкие камни, на безупречные линии сада, на вазу, стоящую строго по центру. Всё было правильно. Всё было на своих местах.
И только внутри у него было чувство, будто что-то важное только что разбилось вдребезги, и осколки никогда уже не соберутся обратно.
Бьякуя медленно опустился на колени прямо в парадном хаори, не заботясь о том, что испачкает дорогую ткань. Он коснулся пальцами мха на камне. Холодный, влажный, живой.
— Ты была права, - тихо сказал он пустоте. — Отсюда и правда лучший вид.
Он не плакал. Он просто сидел в саду до самой ночи, глядя, как тени удлиняются.

Тоширо Хицугая
Десятый отряд гудел как растревоженный улей. Рангику металась между бумагами и дверями, пытаясь делать вид, что работает, но постоянно косилась на дверь кабинета капитана. Тосиро заперся там  час назад, сразу после того, как пришел Ренджи с новостями.
Ренджи выглядел так, будто его самого только что вытащили из боя. Грязный, злой, с красными глазами.
— Хицугая-тайчо, - сказал он, ворвавшись тогда. — Мы нашли её. Точнее нашли то, что осталось.
Капитан поднял голову от бумаг. Его лицо осталось совершенно спокойным.
— Говори.
— Это был арранкар, - Ренджи сжал кулаки. — Сильный, хитрый. Заманил в ловушку. Мы успели убить тварь, но Т/И, она прикрывала нас. Приняла удар на себя. Мы не успели, капитан. Простите.
Тоширо кивнул. Один раз. Медленно.
— Ты сделал всё, что мог. Иди. Отдыхай.
Ренджи хотел что-то добавить, но передумал и вышел.
Сейчас Хицугая сидел в кабинете, уставившись в стену. Перед ним на столе лежал лист бумаги. Это было письмо от Т/И, написанное три дня назад. Она просила его проверить один из ее отчетов, чтобы дурак капитан Айзен не придрался к цифрам.
Он помнил, как фыркнул тогда,  читая. Она вечно совала ему свои бумажки, прикрываясь тем, что он лучше считает. На самом деле она просто искала повод зайти, поболтать, убедиться, что он нормально ест и спит.
"Мелкий," - писала она в конце письма. "—  если Рангику опять напоит тебя саке, не вздумай лечить голову льдом. Ты потом неделю чихаешь. Просто пей воду и терпи, как взрослый"
Хицугая смотрел на эти строки, и внутри у него всё замерзало. Буквально. Он чувствовал, как холод поднимается от груди к горлу, к глазам. Он пытался сдержать его, но лёд не слушался.
По столу пополз иней. Чернильница треснула. Стул под ним начал покрываться коркой льда.
— Капитан! - Рангику ворвалась без стука, почувствовав резкий скачок реяцу. — Капитан, остановитесь!
Она замерла на пороге. Кабинет превращался в ледяную пещеру. С потолка свисали сосульки, стены блестели от наледи, а в центре этого холода сидел Тоширо маленький, почти жалкий на фоне разрушений, которые создавала его сила.
— Рангику, - голос его звучал глухо, будто из-под толщи льда. — Я капитан. Я должен контролировать свои эмоции. Я должен быть примером. Я должен...
Он замолчал, потому что голос сорвался.
Рангику подошла и положила руку ему на плечо. Лед мгновенно пополз по её пальцам, но она не отдёрнула.
— Тоширо-кун, - мягко сказала она. — Ты не должен ничего. Ты имеешь право злиться. Ты имеешь право плакать.
— Я не плачу, - выдохнул он.
— Тогда просто посиди. Я рядом.
Тоширо молчал долго. Лед перестал расти, но и не таял. Когда он наконец заговорил, голос звучал ровно.
— Рангику. Организуй поиск. Я хочу знать об этом существе всё. Где он, откуда взялся, как проник, кто помогал. Если у него были сообщники, найди их. Если были те, кто знал и не предупредил, найди их тоже. Месть бессмысленна. Но я обязан убедиться, что такое больше не повторится. Никогда. Ни с кем.
Он наконец поднял на неё глаза. В них больше не было боли только холодная, твердая решимость.
— А письмо, - он посмотрел на лист, который чудом не покрылся льдом. — Оставь. Я должен ответить.
Рангику кивнула и вышла, оставив капитана одного в ледяном кабинете.

Улькиорра Шифер
Лас Ночес. Башня Улькиорры. Тишина здесь была абсолютной, как и всегда.
Четвертый Эспада стоял у огромного окна, наблюдая за бесконечной белизной песков под неестественным небом. Его лицо, как всегда, не выражало ровным счетом ничего. В его мире были только факты: сила, слабость, приказы, враги.
Приказ узнать о судьбе Т/И, которая проникла в Уэко Мундо, он получил от Айдзена. Простая формальность. Девушка-шинигами, подруга Куросаки, решилась на глупость. Пришла сюда, а потом сбежала, не потому что сильная, а потому что Айзен сказал, что не нужно ее преследовать.
Улькиорра нашел её. Вернее, нашел то, что от неё осталось. Она лежала среди белых камней, и даже её реяцу, яркое и теплое, каким он его помнил, почти полностью рассеялось.
Она не кричала, не звала на помощь. Она просто смотрела в это белое небо расширенными, уже стекленеющими глазами.
Улькиорра стоял над ней, бесстрастно констатируя, сердце остановится через несколько секунд. Спасти её невозможно. Он мог бы развернуться и уйти, миссия выполнена, она мертва. Но что-то заставило его задержаться.
Она вдруг слабо пошевелила пальцами, словно пытаясь к чему-то потянуться. Её губы беззвучно прошептали чье-то имя. Не атаку, не мольбу о пощаде, а просто, имя.
Улькиорра смотрел. В её глазах, уже теряющих фокус, он не видел боли, которую должен был видеть. Он видел что-то другое. Теплоту. Воспоминания. И этот свет угасал.
Она умерла.
И в этот момент в груди Улькиорры, там, где когда-то было сердце, возникло странное ощущение. Это была пустота. Но пустота, которая была ощутимее, чем та, в которой он жил всегда.
Он смотрел на её неподвижное лицо и пытался понять, что изменилось. Его рациональный мозг твердил, исчез один из источников реяцу, тактика противника ослаблена. Но где-то глубже, в месте, которое он сам считал несуществующим, поселился холод.
Улькиорра медленно присел на корточки и закрыл ладонью её глаза, которые так и продолжали смотреть в пустоту. Её рука, та самая, что пыталась к кому-то тянуться, безвольно упала.
— Сердце, - тихо, одними губами, произнес он слово, которое всегда считал иллюзией. — Ты была права, женщина.
Он поднялся и пошел прочь, оставив её тело среди камней. Впервые за свое существование Улькиорра Шифер не знал, какой отчет написать Айдзену. Как описать словами то, что только что произошло.