Оковы времени не сотрут мои чувства.

В голову пришла догадка.
Конечно, он отказывался верить в свои домыслы. Но лучше было все проверить сейчас, чем потом.

Уходя с поля, он еле тащил за собой ноги. Внутри, все словно препятствовало его хотьбе, пытаясь развернуть в обратном направлении.

Подойдя уже ближе к  небольшому чулану, всегда стоящему не далеко от их дома.
В голову били, лишь фразы надежды и он произнёс слова, словно читал какую-то молитву:

-Умоляю пускай я ошибусь в своих догадках....

Протянув руку к железному замку, висевшему на двери, все ещё колебался.
Дверь не была заперта, что уже настораживало, хотя и утверждать, что рывшись здесь раньше в поисках хлама, он закрывал ее, Чжу Сянь не мог.
С заледенелым сердцем, дверь отодвинулась.

Посмотрев на пол, он увидел следы крови. Все его надежды, кажется в миг испарились. Сделав ещё пару шагов, посмотрел за край, от куда кажется раньше и лилась эта уже высохшая лужа крови.

Мир рухнул в одну секунду.
Увидев тело Матушки, с болью по всему телу, плюхнулся рядом с ней. Инстинктивно, попытался зажать рану проделанную кем-то, в самом сердце женщины, словно надеялся, восстановить сердцебиение, вернуть уже ушедшую жизнь, этому телу.
Но вложив силы, в ответ из уголка ее рта, лишь потекла последняя, тонкая струя красной жидкости.

Вглядываясь в лицо любимой Матери, Чжу Сянь не мог смириться, поверить в происходящее. Ее широко распахнутые глаза, будто безжизненно смотрели на сына, извинюсь за все в этом мире. Блеск пропал, взгляд стал, таким фарфоровым и пустым. Без капли жизни.
Чжу Сянь поднеся руку к её лбу, легким и медленным движение, опустил открытие веки, закрыв Матушки глаза.
Опустив голову, взял холодную, уже синюшную и такую твёрдую руку, словно держался за руку, каменного изваяние.

Сидя так ещё какое-то время, совершенно не знал, смеяться ему или плакать. Он опоздал, просто опоздал. Даже не понятно, смог бы он успеть, не находясь под действием игл, или же, все было уже бесполезно, и все произошло, за долго до этого, когда он был ещё без сознания. Снова начал корить себя за опоздание. В последнее время, он опаздывал слишком часто, приходил уже слишком поздно, когда ничего невозможно было исправить.

Голова опустела, кажется прошла вечность, но он не двигаясь с места, продолжал сидеть вот так. Истерический смех, моментами вырывался из него и некая болезненная улыбка зияла на всём лице.
Он смеялся и раскачивался всем телом, в зад и вперёд. Продолжая, все ещё безумно крепко сжимать ладонь, в своих руках.

Чжу Сянь не знал сколько прошло времени, прежде чем, всё-таки смог пересилить порывы неистового смеха, и нападки истерики. Он вернулся в поле, и забрал обмякшее, мокрое и грязное тело отца.

Идя по лесу, в одной руке держа тело, а в другой голову, пытался найти, хотя бы что-то отдаленно напоминающее, кладбище.
Не далеко от холма, на давно заброшенной тропинке, густо заросшей сорняками, он смог найти старое, маленькое подобие кладбища. И положив на землю тело, оставил Отца прикрыв, горой объемных листьев. Прежде чем, отправился обратно в сторону дома.

На этот раз, забрать тело Матери было немного сложнее, оно застыло и совершенно не могло сгибаться. С трудом подняв его на руки, понёс в то же место. Вернувшись на кладбище, положил её рядом с Отцом.

Ещё несколько часов, он рыл пару могил, часто переводя взгляд на свою семью. На семью, которая сегодня погрузится в холодную землю, на семью которая больше никогда не улыбнётся ему.

На улице уже полностью стемнело и установив небольшой факел в землю, он продолжил усердно работать лопатой. Бинты на его руках, уже давно испачкались и сползли. Оставшиеся ожоги, забились слоем грязи и снова закровоточили.

Закончив копать две большие ямы. Он предельно осторожно обернул оба тела в простыни.  Сверху так же, обмотал циновкой, и уложил каждого в свою могилу.

Поднявшись, ему оставалось только засыпать все землей, утрамбовать и установить, какую никакую, памятную табличку.

Но это: далось ему с большим с трудом.

Встав с колен, Чжу Сянь осматривал тела, лежащие в ямах. Свет от пламени, слабым желто-красным светом, освещал их синюшные и бледные лица, придавая им слегка жизней оттенок. Из-за чего Матушка выглядела совсем как раньше. Лицо казалось таким же розовым и здоровым, каким было, буквально несколько дней назад.

Ещё пару часов, Чжу Сянь горсть за горстью закидывал землю в углубления. Каждый клочок брошенной земли, был чем-то намного большим, чем просто землей.
Закончив наконец, не лёгкую работу, он установил камень и выгравировал на нем последнии слова, имена и даты своих родителей.

Все эти часы, изнурённый морально и физически, он не проронил ни слова, и так же в полной тишине, развернувшись направился в сторону дома.
Убравшись и наведя полный  порядок в комнатах, наткнулся на небольшой Отцовский склад, с довольно крепким настильным, местным чжуотьоу*.. Не долго думая, принялся вливать в себя кувшин за кувшином, не замечая когда заканчивался один и начинался другой. Вино походило чем-то на разбавленную рисовую кашу и смогло утолить не только боль и пустоту в разбитом в дребезги сердце, но и наполнить до краев бурлящий и ноющий, такой долгое время до крайности пустой желудок. Проведя в пьянстве всю оставшуюся ночь, под утро, выхлебав почти с дюжину кувшинов с выпивкой, его вырубило.

Проснувшись уже под вечер следующего дня, он кажется вспомнил, весь творившийся вчера хаос. И с сильной болью в голове, после несчетного количества выпитого, обхватил её руками.

Наконец-то смог заплакать, он ревел, по крайней мере, больше часа. Не мог остановиться, все его легкие уже задыхались, казалось, что вся жидкость, давно закончилась, но неистовый и душераздирающий, рёв из глубины его сердца, не прекращался.

Весь вчерашний день, он просто не мог во все это поверить, но сейчас вспоминая, слёзы сами не прекращаясь, скатывались по его лицу.

В таком состоянии, он ещё раз поплёлся на кладбище.
Стоя возле могил, своих Отца и Матери. Наклонившись, поставил полный кувшин с вином, у изголовья Отца и собранный букет полевых цветов, возле изголовья Матушки. Также ранее нарыв в старом чулане небольшую связку палочек благовония, он кое-как смог развести небольшой огонь, после чего зажег по 3 штуке для каждого из родных и воткнул их в землю.
После чего, несколько раз, падая на колени в низком поклоне, склонил перед ними голову.

Наступил уже довольно поздний вечер, солнце вот вот должно было скрыться за гарнизон. Дождь, видимо, прекратился ещё сегодня утром, оставляя после себя, только свежесть, витающую в воздухе.

Чжу Сянь все таки решил наведаться в город и посмотреть что стало в дворцовым поместьем, и какие слухи вообще сейчас бродят по улицам. Были ли ещё какие-то такие безжалостные смерти. Возможно его родители не стали, единоверными жертвами.

Подходя к столице, его охватило странное чувство. Город выглядит иначе.... пустой, мрачный и невероятно безлюдный.
Столица в которой всегда был шум и гам, в которой, даже во время пожара все галдели и бегали, сейчас же излучала мертвенную тишину.

Ступив на главную улицу всё само самой, нашло разумный ответ, кажется пожар действительно перекинулся на весь оставшийся город. Как бы печально это не звучало, но все в округе: дома, торговые лавки, деревья, храмы и всё всё, было сожжено или разрушено.

Многое сгорело до тла, но даже то, что казалось бы выстояло, мало в чём, могло сравниться с прошлой красотой и изяществом.

Прогуливаясь по улице, на встречу ему, не попался не один человек. Возможно ли, что за эти дни, все успели сбежать в другой город, спасаясь от бедствия, или же все, без остатка, погибли?

Пройдя уже добрую половину дороги к дворцу, кажется где-то послышались, слабые вопли и тихие речи.
Где-то были живые люди. Не раздумывая, Чжу Сянь направился в сторону исходящих голосов. Конечно ему все таки хотелось узнать, о произошедшим за последнии дни, и о том как закончился пожар. Но так же, людям вполне, могла требоваться помощь. Возможно что кого-то придавило или ещё чего хуже.

Пройдя ещё десяток чжан, увидел увесистые входные ворота и вывеску, сейчас воляющуюся у входа.
На ней была надпись «Храм благородного Бога Ветра».

«Неужели?» подумал Чжу Сянь.
На удивление, ни смотря на то что снаружи, не было ни души, внутри храма находилось, по меньшей мере, пару сотен человек.
Да и сам он сейчас выглядел не так уж и плохо, конечно местами был разрушен и подвержен огню. Но в целом выглядел вполне целостно, что нельзя было сказать об остальном городе.
Кто знал, может это Ли Шицзунь уберёг свой храм, а может и сами небеса защитили, все таки самое большое святилище в столице СяньХва, дав хотя бы малейший шанс на спасение.

В храме по группкам из двадцати, тридцати, а иногда и четверых человек, сидели горожане.
Сложно было сказать, какого класс населения было больше, бедняков или же обеспеченных господ.
Однако, их разделяла, явно проведённая черта. С одной стороны сидели те, кто был в оборванных одеждах, грязные и местами калеки, у которых могло не доставать пары конечностей. В то время как с другой стороны, сидели люди в довольно дорогих одеяниях, и видимо, до пожара выглядевшие очень и очень достойно. Хотя сейчас, так же погрязшие в сажи и с ранами на теле, не особо сильно отличались, от первой половины находящегося народа.
Они не ругались, да и вообще не разговаривали, по всей видимости за последнии дни, уставшие от перебранок люди, лишь разделили территорию и утихомирившись, затихли.

Однако не смотря на тишину, царившую сейчас в храме, звуки которые услышал Чжу Сянь, исходили совсем близко от него, и не затихали. Окинув взглядом правую сторону, от куда и слышались всхлипы, увидел человека. Эта была девочка, на вид лет десяти. Которая лежала почти у самых ворот, в одиночестве, и громко плакала.

Так как люди находились в глуби храма, возможно что, они не видели как это дитя приползло сюда, и без сил рухнуло около входа, захлебываясь в слезах. А возможно, и специально не обращали на неё внимание, игнорируя плач.

Ребёнок был одет довольно прилично, не смотря на обожженные одежды, а на голове была сделала красивая прическа с вплетенной шпилькой. Она явно была не бродяжкой.

Однако Чжу Сянь, не стал
стоять столбом и присел рядом с ней:

-Малышка, почему ты плачешь? Почему, не идёшь в храм? Где твои родители?

Девочка прекратив плакать, уставилась широко раскрытыми и блестящими глазами, на юношу стоящего перед ней, и с жалостью в голосе ответила:

-Они выгнали меня! А мои родители...... я потерялась.

Чжу Сянь однако после первой фразы, в глубоком недоумении, посмотрел в ту сторону, где в помещении храма, сидели все эти несколько сотен людей. «Выгнали ребёнка на улицу?» подумал он. Но посмотрев на девочку, лишь с улыбкой ответил:

-Пойдём внутрь сначала, а потом я помогу найти тебе родителей. Хорошо?

С этими словами он протянул к ей свою руку.

Малышка кивнула в знак согласия и даже не смутившись такого непристойного вида его рук, без капли брезгливости взяла Чжу Сяня.

-А как я могу называть тебя?

Поинтересовался он у ребёнка, пытаясь развеять тишину, и завязать дружеский разговор.

-Меня зовут СюЛи.
(Немного неуверенно ответили ему)

-Какое красивое у тебя имя. (Подметил Чжу Сянь)

Войдя в святилище, люди наконец-то заметили какого-то незнакомца, и все тут же уставились на парочку, стоящую возле входа.

Молодой парень, с довольно приличным видом, находясь в толпе, увидел рядом с Чжу Сянем ребёнка и недовольно заметил:

-Зачем ты привет ее сюда? Она только мешает нам, пускай остаётся за дверью.

От полного негодования, Чжу Сянь высоко вскинул бровь и решил узнать:

-Вы меня конечно простите, но Молодой Господин, что вам сделала эта малышка, как вы можете говорить такие вещи? Она тоже человек, и как вы все, хочет находится в помещении, в тепле и комфорте.

Мужчина ещё с большим недовольством, ответил:

-Ха, да мы все терпели её вопли, на протяжении двух дней, с нас хватит, пускай теперь на улице сидит. Надо быть благодарной, что мы, вообще не выставили её за пределы территории храма.

Чжу Сянь не в силах больше быть вежливым, возразил:

-Хватит нести чушь! Эта девочка потеряла родителей, а вы вместо помощи, вытурили ее на улицу? Как же это по людски. (С глубоким презрением, цокнул языком) И вы ещё смеете называть себя, взрослыми и мудрыми людьми?

Но молодая девушка лет не больше двадцати, с другого конца помещения, тихим голоском заговорила:

-Юноша ты конечно можешь злиться, но к сожалению её родители...

Не успев договорить, ещё один здоровый мужчина, с небольшой козлиной бородкой, по всей видимости богатый торговец, перебил её:

-Да её родители погибли! А она нам не верит, и рыдает уже на протяжении всех этих дней, пытаясь нас переубедить, и тем самым ужасно раздражает.
Мы все, вообще-то тоже находимся не в лучших условиях, и думаем о дальнейших действиях, поэтому, надоедливый плачущий ребёнок, нам тут совсем не нужен!

После первой фразы Чжу Сянь поспешно закрыл уши Сюли, но не став перебивать, только в конце, ещё больше вскинул брови, и снова с громким цоком, ответил:

-Эй ты! Она ещё ребёнок, а ты говоришь такое, ей в лицо? Ты в своём уме? И с чего вы взяли что её семья, действительно погибла? Как вы можете, это утверждать.

Но молодой парень который первым, начала проявлять неуважение и возникать после их прихода, продолжил:

-Да все мы видели это. Многие здесь, знакомы с ней, девчонка дочь знатного купца. Их дом загорелся почти сразу, после того как сгорел дворец! И обнаружив трупы глав семейства, их вынесли из залов на улицу. Все слуги этой семьи торговцев, которые смогли выжить и спастись, находятся здесь. Так какие ещё доказательства тебе нужны, а!??

И та девушка, что не смогла ранее договорить,сейчас же с тихим голосом произнесла:

-П...простите.... да я тоже одна из служанок этого поместья, и то что сказали только что, действительно правда. Но Молодая Госпожа Сюли, словно сошла с ума, и без перерыва рыдает, мешая всем здесь.

Чжу Сянь закипая от недовольства:

-Хорошо. Даже если это так. Тогда вы хотя бы понимаете, как ей плохо и тяжело сейчас? Даже если она плачет, вы должны приютить её и успокоить, а не выставлять на улицу словно бродячую шавку! Черт возьми вы ведь прислуга из ее дома, и должны защищать свою Молодую Госпожу, разве не так? А ведёте себя.... тьфу. (От злости, плюнул за пол)

Еще одна девушка, сидящая неподалеку от говорившей молодой особы, однако возразила:

-Мян Лю (Так видимо звали говорившую ранее прислугу, из дома Сюли) пыталась утешить и успокоить ее долгое время, пошла против всех здесь, но эта мелкая разбалованная паршивка, только нагрубила в ответ, плюнув в Мян Лю. И  начала плакать ещё больше.
Все увидев такое отношение, безоговорочно выставили девчонку вон. И не разрешили Мян Лю забирать ее.

Мян Лю слушая девушку, пыталась все закрыть ее рот руками, краснея от некого смущения, но все таки, не сумев ее заткнуть, лишь опустила голову.

Чжу Сянь просто не мог понять, как все эти взрослые люди, могли отнестись к маленькому ребёнку, который потерял все семью, который в конце концов, из знатного и любящего дома в один момент попал на улицу, превратившись в бездомного серого утенка, на столько мерзко. Не став больше слушать их, он развернулся, и не обронив ни слова, покинул залы храма.

Выходя за приделы территории, еще раз подумал «Да.... Ли Шицзунь, таких-то людей ты спас от пожара? Таких-то людей уберёг в своём храме».
Лишь помотав головой, наконец-то отпустил уши Сюли, и снова взяв ее за руку, наклонился что бы сказать:

-Хмм Сюли, ты хочешь найти родителей? Давай вместе поищем их, хорошо? Но только если мы их не найдём, ты не будешь злиться, капризничать и снова плакать, а будешь сильной и так же как сейчас, улыбчивой девочкой, хорошо?

Малышка улыбнулась, но в середине его слов, снова была голова расплакаться. Еще немного простояв, вот так перед ним, видимо думала над тем, что ей сказал старший братец. В конце концов, все же улыбнулась и активно закивала в знак согласия.

-Отлично, тогда куда мы сначала направимся? (Сказал Чжу Сянь)

Сюли не долго думая, пошла вперёд, и потянула за собой Чжу Сяня.

___________________________
Чжуотьоу- 浊酒 zhuojiu -
Рисовое (неочищенные) вино..

Вино которые было всегда самым ходовым и дешевым, его  могла приготовить чуть ли не каждая семья, такие вина были популярны среди бедняков и простолюдинов в первую очередь.
Вино, было не особо сильным может быть градусов 10, если мастер был хорош, могло доходить до 20.
Так же оно было очень плотным по консистенции, и мутным на вид.