0'
... Помогите мне. Я тону в liquoribus nigeribus. Повсюду globula лиц, впялившихся в меня, - бледных и неживых. Лица давно усопших, которых я никогда не знал. И не узнаю - даже после смерти. Я вижу их, пока действует вирт, но после - они снова осунувшиеся лица прохожих. Их серые ноги и их серые автомобили проносятся мимо, и прутья моей клетки дрожат. Старая цыганка рычит, чтобы я не скулил. И не поджимал хвост. И не жрал так много. И не жил! Я пытаюсь её укусить - побольнее, но она резко отдергивает руку. Жирная нога в старом ботинке сотрясает клетку. Боль. Боль. Снова боль и запах крови. В глазах двоится. Боль. Боль. Агония перед следующей агонией...
... Старая цыганка вновь подмешивает в мою миску немного грибов. Тех самых. С помощью которых ты можешь видеть отца и мать, растоптанных в дорожной пыли. И бледные пальцы Chole, отпускающие бычок в долгий полет...